Маленькая, милая мышь...

— "Когда нибудь... Ты умрёшь. А кто тебя будет любить? Никто. Никто никогда и не любил. Ты чмо. Ничтожество." Росси немного затрясся. Он вспомнил все те времена вновь. — "Лучше б я тебя не родила. Сдох бы в детдоме. Идиота кусок. В тебя все равно никто не поверит. У тебя даже друзей нет." — чей-то женский голос сильно засмеялся,причем крайне неприятно. Дверь хлопнула. Росси был гораздо младше. Он лишь вновь сидел с почти полностью разодранной спиной,тихо читая про себя молитву и не плакал: родители не любили такого. Пришли бы в кладовку и пинать бы начали,знает он такое. Тихо вытерев слезы,тот посмотрел вдаль кладовки. На него смотрело странное существо. Он вгляделся,а затем существо растворилось. Тот пытался бежать к нему,однако лишь напоролся на гвоздь,который вошёл ему в стопу до половины. Раздался очень приглушённый крик боли. Юноша расслабил ногу,а затем достал гвоздь. Тот был довольно большим,почти пробивал ногу. Тихо,тише воды,Росси трясся в боли,панике,агонии и слезах. Он привык к темноте и еле как нашел бинт. Перевязав ногу,он хотел было перевязать и спину,но ему не хватило бы такого маленького количества. — Ебаный гвоздь... Пхах... — он прерывисто дышал. — Ненавижу порезы и втыкание чего-то в себя... Да,ему хотелось есть. Но он привык к голоду. Наконец,расчистив место в кладовке и найдя подходящее место,Росси лег в позе эмбриона с сильно закрытыми глазами и тихо повторял одно на все фразы, раздающиеся из пустоты: — Вас не существует,вас не существует, вас не существует... Я один... Я всегда один... Вас не существует, вас не существует... День сменился ночью. Это можно было понять из мелкого проема в двери. Днём оттуда сочился минимальный свет. Наконец,нога перестала болеть. Ещё было покалывание,но слабое. Росси встал и,хромая,взял небольшой лист. Тот был и так изрисован донельзя,однако юноша смог найти мелкое место,которое не было зарисовано. В темноте раздался не шепот. Не то,что приходило юному мученику каждый раз в этой треклятой кладовке,нет. Раздался голос. Голос,наполненный боли. Но с ней и надежды. Он был изречен с угла. — Мы все умираем. Но не все обречены умереть так,как велит им судьба. Росси... Росси... Юноша молчал. Он не знал,откуда шел голос. Он не знал,что он значил. Он не знал,кто говорил это. Он не знал,откуда голос знал его имя. Он не знал,говорила ли это девушка или мужчина. — Ад на земле. Окопы как смерть. Ангела пока тебя не зовут... Живи,Росси... Живи... Я верю в тебя... — наконец,через три минуты,голос вновь раздался. Юноша встал и огляделся. А затем подошёл к источнику звука. — К-к-кто т-ты? — голос его явно трясся в панике,будто предсмертной. — Я?.. Я лишь помощник. Твой помощник. И вечно буду им. — невидимая Росси фигура продолжала говорить. — Мое имя... Р. А ты Росси Маюман. Юноша молчал несколько минут. Время будто остановилось. — Я хочу кушать... Я не ел... День? Два? Я сбился со счету... — Росси почти плакал. — Ты... Не бойся. Переживёшь. Всех переживёшь. И будешь счастлив. — Я хочу кушать,Р... И пить хочу... Меня просто бросили тут... Спина так болит... — первые слезы начали капать вниз. — Росси... Ты переживешь. Правда. Ты не умрёшь. Ради себя... — Р... Р... — голос затихал. Росси становился слабее и слабее. Из-за раны, из-за того,что не ел три дня, из-за жажды. Из-за всего. Он тихо закрыл глаза и присел. Где то уже слышались голоса,шептание... Его не волновало. Он тихо лег на холодный еле укрытый пол. — Т-т-так х-холодно... Р... Где есть что-нибудь,ч-чем можно накрыться? — Прости,Росси. В кладовке лишь гвозди,да строительные материалы... Засыпай... Засыпай... Ты заслужил отдых. Юноша трясся ещё десять минут,а затем закрыл глаза. Холод пробирал его тело,а голод добивал. Но ничего больше не тревожило сон юноши. Он забыл о всех внешних проблемах и остался один. — Будь храбрым,маленький,милый котенок... — рука провела по голове в последний раз. Росси,в одних лишь шортах и носках, заснул. И пусть на улице была зима,а окно,дующее прямо в кладовку,через проемы двери прямо в юношеское лицо,он знал,что просто так не даст себя убить тем,кого он не считал родителями. Тех,кто кинул его в кладовку в качестве наказания и забыл о нем. Наконец,минут через двадцать,воспоминания покинули душу и разум Росси. Он облегчённо выдохнул и посмотрел на время в своем телефоне. — Хах. Потерял столько минут просто из-за того,что смотрел на старую зарисовку. Интересно. — у мужчины пробежали мурашки по спине. — Тем не менее... Мне бы потренироваться в чем нибудь... А,да,бумага же есть... С этими словами Росси посмотрел на зарисовку Назрин,которую он сделал как раз двадцать пять минут назад. — Такая милашка,однако... Провел бы с ней всю жизнь... — он посмотрел на картину с глазами,висевшую у того в комнате. И вновь поплыли воспоминания по глазам и разуму мужчины. Такое сложно забыть. Он помнил свои изрезанные ладони в той самой кладовке. — Я... Опять тут. Эти твари снова меня сюда бросили... Опять забудут на несколько дней,а там уж сдохну наконец. — пятнадцатилетний юноша проматерился про себя, дабы его не слышали. — Мисс Р... Вы тут? В последний раз вы были тут... Никакого ответа не послышалось. Росси говорил крайне тихо,потирая горящие от боли руки. Спина,очевидно ещё дававшая о себе знать с того раза,слегка побаливала. Росси повторил. — Мисс Р... Вы тут?.. Пожалуйста,отзовитесь,я ничего не вижу... Боюсь опять на что-то наступить... Ответа вновь не последовало. В конце кладовки загорелся мелкий огонек. — М-мисс Р? Это вы? — юноша смотрел на огонек с взглядом боли. Прошлого раза ему и так хватило. Нога не болела с того раза,но почти сквозная дыра вызывала у Росси отвращение. — Мисс Р?.. Прошу... Скажите,что вы тут... Огонек манил к себе. Росси не поддавался. Прошлый раз дал много знаний. По щекам юноши потекли маленькие слезы. Темнота, окутывающая "внутренности" кладовки, не бесила. Она пугала. Не откликающаяся Р тоже. Росси достал из кармана шорт небольшой листок и раскрыл его перед светом,проходящим через мелкие щели двери кладовки. Он вновь увидел то лицо. Лицо прекрасной девушки,которая не дала ему умереть... Она не кормила,не поила. Она просто поддержала. А это дало больше,чем просто еда и вода. — Прошу... Мисс Р... Откликнитесь... — слезы капали на пол. Росси и так видел много смертей тех,кто его любил. Он вспоминал это с ещё большими слезами. Наконец,спрятав зарисовку Р,юноша пополз по кладовке в поисках Р,которая обычно сидела бы в углу или у стены. — Прошу... Вы мне нужны... Никто не ответил в третий раз. Огонек лишь исчез. Росси пополз дальше,и наконец,через три минуты поиска,наткнулся на что-то теплое и знакомое. Девушку. Р. — Прости... Я тебя не услышала... Я слишком была занята,Росси... Занята мыслями... — Мисс Р... Сколько вы тут сидите? Месяц,два? Вы не покидали эту кладовку с тех пор,как помогли мне тогда... Мисс Р? Тяжёлое дыхание девушки раздалось по всей кладовке. Оно становилось медленнее и медленнее. — Я не помню,сколько я тут была... Может,больше трёх месяцев... Не знаю,как я питаюсь и чем... Но мне не хочется есть,Росси. И пить не хочу. Хочу лишь спать... — Мисс Р,а как вы сюда попали?.. Девушка замолчала ещё на минуту. — Меня не любили. Постоянно. Люди,все,от мала до велика. Я была,как отброс общества... Не знаю. Плевать уже. Думаю закончить жизнь тут,никому не нужная и брошенная. Росси посмотрел на девушку. Не увидев ничего толком в темноте и вспомнив,что всю свою зарисовку он делал только на описании самой девушки, он чуть опечалился. — Бросьте. Вы нужны. Мне... Я тоже,как вы... Тоже брошен... Нас просто не любят в этом мире,вот и все. А мы соберёмся вместе. Будем дружить,радоваться жизни,правда ведь,мисс Р? — Если бы все было так просто,мальчик мой... Если бы все было так просто... Но... Спасибо,я рада,что хоть кому-то нужна. Росси молча обнял девушку. Он улыбнулся,зная,что сегодня она никуда не уйдет и будет с ним рядом. — Я люблю вас,мисс Р... Спасибо,что вы рядом... — мальчик медленно закрывал глаза. Он тихонько начал сопеть. Р положила руку на голову юноши и погладила ее. — Спи спокойно,маленький котенок... Ты нужен обществу... — небольшая слеза проступила на глазах Р. Росси,стоявший и смотревший на картину, вновь поглядел на улицу через окно. Он ушел от воспоминаний. — А где Назрин?.. — не успел он договорить,как в дверь постучались. В дом опять вошла Наззи. — А там прекрасная погода! Ветерок теплый... Люблю теплый ветерок... А т- Она не договорила и посмотрела на Росси с листком в руках. Девушка подошла к парню и взяла лист,внимательно его просмотрев. — Это мне? Это я? Ты нарисовал меня?.. — Назрин посмотрела на Росси с милым,радостным взглядом. А затем обняла его со всей любовью,которую могла дать. Ее сердце трепетало от радости,словно крылья бабочки,словно... Да словами нельзя было это передать. Это было искреннее счастье. — Спасибо! Спасибо,спасибо,спасибо! Я никогда не получала рисунков от... От людей,от кого-нибудь вообще! Спасибо большое! — с этими словами мышь поцеловала юношу в щеку. Тот покраснел. У него также затрепетало сердце. Он был рад,что хоть кто-то видел в его работах что-то душевное,интересное,прекрасное... И пусть она этого не сказала полностью или прямо... Это все ещё было самым большим,что она могла сделать. — И тебе спасибо,моя личная,милая мышь... — мужчина закрыл глаза в большой радости. — Я вот вижу... Знаешь,что я вижу во всех этих картинах? Красоту. Красоту не только того,что ты нарисовал... Не только того,что ты задумал. Красоту и самого создателя. То,с какими чувствами и бескорыстными целями он это делал. То,какие старания он приложил,понимаешь? Но содержание их больное. Не в смысле "на голову",а в прямом смысле. То,что ты писал в той книжке... — Не начинай,Назрин. Я уже сказал,что такого больше не будет. Боль... Прошла. В основном. Почти вся,Наззи... — Успокойся,я рядом. Могу тебе помочь. Ты только скажи... — Я просто хочу,чтобы ты была рядом. Как можно дольше. Мышь,сидевшая рядом с мужчиной,улыбнулась и села тому на колени. Сильно покраснев,она провела рукой по его лицу. Но,на удивление,этот прекрасный момент был сбит тем,что Росси резко защекотал Назрин. Та начала пищать,будто реальная мышка. Мужчина улыбнулся и посадил ее назад. — Вот такие моменты и сближают людей. — Я не знаю,что говорить... За последние дни мы так сблизились... Я чувствую не просто дружбу между нами... Я не знаю,как это описать... Росси лишь медленно поцеловал девушку в губы. Та удивилась и сильно покраснела,как и в первый раз,но ответила. — Я люблю тебя,Назрин. Кстати,ты же читаешь "Эттернум"? — Да... Прекрасная книга. Прочитала уже половину. И... Что ты сказал? — Назрин ещё сильнее удивилась. — А на каком моменте ты остановилась? — Росси проигнорировал последние слова мышки. — Середина. 235 страница. Мне особо запомнились некоторые слова... — Какие же? Мне интересно... — "В конце,когда жизнь,будто игра,достигнет своего пика,настанет время,когда убийца своего собственного тела успокоится и перестанет калечить себя ради сохранения не только своего тела,но и разума. Но будет уже поздно и его душа уже никогда не попадет в рай." — Это были интересные слова от одной моей... Впрочем,уже бывшей подруги. Она была,как я... Тоже нелюбимая. И как ты... Тоже прекрасная... Он затрясся,а затем,сквозь небольшие слезы,произнес фразу: — Х-храни тебя господь,Р... — А что случилось? Что с этой девушкой?.. — Назрин обеспокоилась. Росси погряз в воспоминаниях. Осень. Ещё чуть теплый ветер срывал пожелтевшие листья в парке. Они падали на скамью и дальше,собирая огромные кучи. Кучи,"кусты" лишь одних листьев,на которые было приятно смотреть глазу всем. Всем,кроме тех,кто сидел в своей комнате,а именно в кладовке. Вновь 16,вновь кладовка,вновь ненавистные Росси слова о том,что его никто и никогда не полюбит. Шепот,ранее раздававшийся в кладовке,полностью ушел. Ничто не тревожило уже почти взрослого паренька. Да что уж там,юноше было самому приятно иногда попадать в эту кладовку и слышать от Р слова по типу "я рада вновь тебя увидеть",или "За что они тебя так в этот раз?". Просто знать,что девушка рядом,уже было приятно,а когда они просто болтали,Росси забывал о всех своих болях и страхах. Прошло уже два года... Или три? Юноша не помнил. На этот раз на спине шестнадцатилетнего парня были ожоги,на ногах небольшие волдыри. Кое-где все ещё жили своей жизнью порезы,которые никто не дезинфицировал,на которые попали бактерии. — Р? Ты где?.. — тихий голос вновь хотел услышать ответа. Тихого,прекрасного голоса девушки в кладовке. — Р? Что-то грохнулось в углу. Как будто чьё-то тело. — Ох... Привет,Росси... — голос девушки был невероятно слаб и довольно сильно трясся. — Как ты? З-за что в этот р-раз?.. — Р... Что с тобой? Что с твоим голосом? Все хорошо?.. — парень никогда сильнее не волновался. — Со мной все в порядке,Росси. Все хорошо... Правда... Все нормально... — Да,а твой голос говорит об обратном. Что с тобой,скажи,прошу... — Все хор-рошо,мн-не просто ч-чуть х-холодно... Это пройдет... Все пройдет... — Иди сюда,я согрею... Поверить не могу,что здесь нету ничего. Девушка,судя по звукам,медленно подползла к юноше. Тот обнял ее холодное тело. Она была почти мертвой,да и говорила через силу. — Росси... Прошу,помни. Помни обо мне. О том,как я помогала тебе. О том,как ты помогаешь мне... О всех наших разговорах. — Э-эй! Ты на что намекаешь?! На самом деле он уже все понял. Не маленький уже. Он понял,что Р не сможет больше быть с ним и помогать ему. Вообще. — Прости меня,Рос... Я не могу. Больше не могу. Я помогла всем,чем смогла. — голос девушки явно утихал. Он становился все тише и тише. — Прошу... Живи дальше,несмотря на все... Голос превратился в неразличимый шепот. Р лепетала губами ещё несколько минут,а затем закрыла глаза. Она заснула. На этот раз навсегда. — Р... Р,нет... — голос Росси не стал тише. Он усилился. Он раздался яростью. — Р... Я... Я... Прости,я... Если бы только девушка могла слышать,о чем говорит парень,она бы его поддержала. Она бы поддержала. Он знал это. Наконец,после пяти минут,в течении которых Росси проверял пульс и сердцебиение Р и непрямого массажа сердца на протяжении остальных трёх минут,он сдался. Невероятно сильно,в сильнейшей тряске,проходившей по его телу,он стукнул по полу. Со всей силы,которую он мог приложить. Слезы капали на пол,где не впитывались,а просто были там. Ему было больно. Но не от ран,которые он получал и так каждый день,но от того,что единственный человек, который помогал ему в этой треклятой кладовке,покинул его. В этот момент он проклинал все. Родителей,которые отправляли его туда. Раны,которые жгли и давали о себе знать. Себя,потому что он не смог помочь ей. Судьбу,потому что она подкинула ему такой неприятный сюрприз. В этот момент он хотел умереть сильнее всего,но слова Р оставляли его в живых. Никакие записанные в темноте молитвы не помогли. Ничего не помогло. Пустота. Смерть. Его это достало. Он стукнул по полу ещё раз. И плевать,что кулак все сильнее болел с каждым ударом об пол. Он просто хотел справедливости. Дверь в кладовку раскрылась... "Ты что тут,об стенку головой бьешься?" В этот момент ярость переполнила грусть. Плевать,что перед Росси стояла его мать. Ему было абсолютно плевать на все. Он с титаническим усилием толкнул ту на пол,а когда та начала кричать,уже хватал нож с кухни. Она уже почти встала,как ей в лицо прилетел удар той самой, продырявленной ногой. Росси наступил матери на грудь и вознёс нож. — Прости,женщина,но я не ты,и убивать не стану. Спасибо,что хотя бы изредка кормила меня и выпускала из этой сучьей кладовки в отличие от моего отчима,который ни разу мне не помог. — с этими словами он "вырубил" свою мать и начал собираться,бросив нож в стену. К счастью,отчима в квартире не было, и Росси ушел сам по себе с Р на плечах,которую он тащил за собой, через всю боль, которую он перетерпел. Он уже знал,куда сбежит. Туда,где его наконец примут таким,какой он есть. И пусть на улице стояла все такая же чуть теплая погода,а листья,сорванные ветром,все также падали и образовывали кучи листьев,Росси было не до того,чтобы радоваться дню. Когда парень вытащил Р на свет,он наконец увидел ее. Такой же,как она ему и описывала. Но он особо на нее не смотрел. Даже если шансов не было,стоило пытаться. С единственной надеждой стоило донести ее до ближайшей больницы. Плевать,что было бы потом. Плевать,что он не ел дня два. Плевать,что он исхудал. Он просто молил господа о том,чтобы девушка,которую он нес на плечах,жила. — Прошу... Живи... Я хочу,чтобы ты жила,пожалуйста... Пожалуйста... — слезы лишь текли сильнее. Плевать на спину и ожоги,плевать на отношение,он шел. Уже не юного Росси,но взрослого,ткнула Назрин в плечо. — Ты чего? Задумался так,мрачным стал... Что-то не то вспомнил? — Все нормально,просто... Просто я вспоминал все об этой девушке,чтобы сказать тебе. Он начал разъяснять. Отвечал на вопросы Назрин. И внутри ему было больно,как тогда,несмотря на то,что снаружи он казался неприступной крепостью. — А... А что дальше? Р жива? — Назрин грустно посмотрела на Росси. Юноша,который через тридцать минут добрался в ближайшее отделение скорой помощи,принес на себе девушку. — Прошу, помогите! — юноша орал во весь охрипший голос. Медики,которые стояли в вестибюле,такого не ожидали,однако уже через минуту Р увезли в реанимацию. Росси стали допрашивать о том,что он знает об этой девушке. Параллельно люди смотрели на порезанные руки юноши. Наконец,допрос окончился. Росси сидел на скамейке вестибюля и просто ждал. Ждал,когда ему скажут,что случилось с Р. Наконец,через тридцать минут, в вестибюль вышел человек в длинном белом халате. — Мистер Маюми... Мне жаль,но ваша подруга умерла. Приносим свои соболезнования. В этот момент в сердце Росси что-то сверхсильно кольнуло. Он схватился за него. — Мистер Маюми,нам жаль... — дальше фразы он не слышал. В его глазах все потемнело. Он попытался встать со скамьи,но упал. Его быстро подняли и начали оказывать помощь. К сожалению,не всё,что выглядит хорошо,также хорошо и заканчивается. Он проснулся лишь на следующий день в больничной койке в надежде на то, что все это был сон,но увы. Это было явью. Назрин заплакала. Она реально прочувствовала всю боль Росси в тот момент. — Мне жаль,Рос... Если бы я знала... — Все нормально. Я лишь надеюсь на то,что я когда нибудь полностью узнаю,кто эта девушка,которая,как никто,мне помогла... — Росси просто заткнулся и обнял Назрин,а затем прилёг на кровать. — Мне... Нужно отдохнуть. Чуток. Наззи,если хочешь,конечно,то,пожалуйста,ложись рядом... — Я,пожалуй,оставлю тебя одного. Все случается. Тебе просто надо побыть одному... Она ушла. Росси задумался. По его щекам потекла одна кристально чистая слеза. Затем вторая. Третья,четвертая,и дальше,дальше и дальше. Мужчина плакал,немного содрогаясь от всех его воспоминаний. Он вспоминал и обидные слова,и ненависть со стороны других и то,как ему сложно приходилось без родителей. — Никогда не хотел такую жизнь. Просто сидеть в одиночку с девушкой,которую я знаю три дня от силы... Но эта девушка сделала настолько много... Назрин сидела в комнате,читая "Эттернум". Она остановилась на немного странном моменте и темном пятне на книге,через которое все ещё можно было увидеть текст. "Любовь... Меня даже смерть не любит. Вот,видишь,я ещё живой. Сколько раз я хотел умереть,у меня не получалось. Был бы хоть человек рядом,страдал бы я?" — самым поразительным было то,что это были не слова героев. Это были слова автора. Назрин продолжила читать,все больше и больше напрягаясь. Каждая страница будто резала душу. Автор рассказывал о том,что перетерпел,пока писал книгу. Это все было написано на небольшом вложении внутри книги. На последней странице красовалось пятно от крови,причем давно засохшее. "Смотри. Ты читаешь эту книгу... Думаю,ты только и отвращение испытываешь. Мне жаль. Если ты не думаешь так,то,видимо,мне слишком плохо,чтобы понять это. Ты,вот,живёшь во свете Господа?.." Вложение кончилось. Назрин продолжила читать книгу,на этот раз намного внимательнее. Она просто хотела понять,как можно помочь Росси немного больше,чем сейчас. Она открыла второе вложение. Их было много,да и разбросаны они были по всей книге. "...я помню девушку лет 17,которая постоянно была со мной рядом. Я помню все,что она мне говорила,но особую роль в моей жизни заняла ее фраза "Прошу тебя не сдаваться. Ты хороший парень и нужен обществу,и особенно мне...",которую забыть я не могу и по сей день... Но прошли года. Осень сменилась зимой,а та весной. Я сижу один в своей квартире и пишу это все ради того,чтобы ты,мой дорогой читатель... Возможно,даже единственный,понял,какого это... Быть отброшенным всеми. И вот,прошло уже... 5 лет,да? А в моих глазах все ещё стоит смерть той девушки. В моих ушах звучат ее слова каждую ночь. И я корю себя за то,что не смог спасти ее. Мне не хватает той поддержки. Мне не хватает той девушки,постоянно сидящей в моей кладовке, готовой мне помочь." Больше ничего на последующих страницах написано не было. Возможно,это просто было место,оставленное для последующих записей,а возможно,Росси просто не смог дальше писать. Но боль чувствовалась в каждом слове. Назрин открыла последнюю страницу вставки. Там ничего не было,кроме нескольких слов,оставленных совсем недавно,судя по чернилам,всего день назад. "Я люблю тебя,Р." Девушка продолжила перелистывать книгу. Ей необходимо было найти ещё несколько таких вставок,так как картина по ним была неполной. Она нашла одну. Эта вставка была сожжена наполовину и выглядела не очень хорошо. ""Ты любишь людей?" Когда ты видишь или слышишь такую фразу,что ты думаешь? Я думаю о всем,что у меня было. О всем,что говорили мне люди. И если бы мне сказали "ответь на этот вопрос",я бы просто написал на листке пять слов. "Любят всех,но не меня."."... Остальная часть была сожжена. Назрин захотела было раскрыть вставку в "Эттернуме",но ее ждал там лишь пустой лист,а третья страница хранила слова,наполовину стёртые. Назрин смотрела на них около пяти минут,а затем поняла,что там написано. "Смерть — лучшее решение для человека,который не получает поддержку. Только смерть меня не любит,поэтому я ещё не мертв..." Назрин дальше искала вставки. Росси же,тем временем,лежал в боли. "...хватит... Я не хочу такого... Я впервые увидел любимого,хорошего человека,почему она меня не замечает? Почему она не хочет помогать мне? Это злая шутка? Что это вообще?" Мысли были отрывочными. Он помнил несколько фраз,а во время таких случаев,как сейчас,чувствовал то,что за ним все ещё наблюдает кто-то. И в глубине,он надеялся. Он надеялся,что это была Р. "Я помню её слова. Я помню то,что она меня любила. Я... Я..." Он не выдержал. Он вновь прошел на кухню,взял нож из стола. Назрин,к счастью,это услышала. Она резко побежала к Росси,когда тот уже ставил нож прямо перед грудью и рукой заблокировала удар. Тяжело дыша,она оттолкнула Росси на пол и вытащила нож из руки. Он проткнул ту насквозь,от чего Назрин буквально кричала от боли. — Ты дебил! Ты придурок! Кто тебе сказал,что если ты себя убьешь,это будет хорошим поступком?.. — Назрин посмотрела на руку вновь,а затем пошла за аптечкой. Она знала,как остановить эту боль. Приняв небольшую дозу обезболивающих,она замотала руку бинтом. Росси посмотрел на нож,лежащий в крови. Про себя он думал все причины,почему он должен умереть прямо сейчас. Про себя он думал все,что ему говорили. Он явно не хотел щадить себя. Назрин подняла нож. — Обмою позже... — в ее голосе была явная тяжесть. — Ложись. Тебе нужно отдохнуть и не думать о таком. Сама она села на стул в кухне,дабы Росси вновь не сделал ничего плохого. "Насколько все плохо должно быть в жизни у человека,чтобы он резался и пошел умереть просто из-за себя? Из-за мыслей. Я должна ему помочь..." — мысли Назрин немного путались. Боль была,причем довольно сильной,несмотря на все. "Р... Я же надеюсь,ты сейчас за мной наблюдаешь,да? Хотя... Какая разница? Ты видела все. Мне не дают умереть,а жизнь моя,как пытка. Я не хочу жить. Я не хочу." — Росси думал это про себя вновь и вновь. — Так... Видимо то,что я не осталась с тобой,было ошибкой. Суицидников не берут в рай. Отправляют прямо в ад,ты знал? — Моя жизнь — ад. Прости,пожалуйста, Назрин,я не хотел... — Проткнуть руку лучше,чем проткнуть сердце. К тому же,рано или поздно, ты все равно сделал бы это. Так что не надо тут извиняться. Это моя работа... Спасать тебя,знаешь. — Наззи слабо посмеялась. — И плевать,если будет больно. К тому же,ты обещал. — Смысл сдерживать обещание той,кого уже нет... — Показать,что ты любил ее и любишь даже после ее смерти. Не себе. Мне. За меня,кстати,не беспокойся,думаю,скоро заживёт. У Росси вновь пошли воспоминания. "15 лет. Зима в этом году была крайне холодной,но родителей Росси это не смущало,так как они вновь отправили в кладовку своего сына,буквально кинув его туда,которую заперли. На этот раз на Росси красовались невероятно разрезанные ноги и руки. Спина была в ожогах. Юноша полз,терпя всю боль. Он не посмел и вскрикнуть,инстинкт самосохранения был выше всего. — Мальчик мой... За что сегодня? — девушка уже сидела у стены. — В-в-ва-азу р-разбил... Л-любимую... — было похоже,что юноша сейчас отключится от боли. Другого объяснения такому тихому голосу не было. — Э-эй... Я рядом. Давай без особых криков,хорошо? Я боюсь,как бы они не пришли и за мной... — Х-хорошо,Р... Ты такая теплая... Согрей м-меня,п-пожалуйста... Девушка,в свою очередь,взяла юношу так,чтобы не затрагивать ни его ожоги,ни раны и обняла. — Да... Холодновато... Ничего,выживем,переживём, перетерпим... Посидим ещё пару дней... — А почему ты не выходишь? — Мне... Лучше вовсе не выходить. Тут и так хорошо... Я так думаю... Внешний мир просто не любит людей... — Я знаю... Р,обещай,что никогда меня не бросишь... — Никогда,Рос... Никогда... Я постараюсь... И ты обещай,что будешь рядом... — Обязательно,Р... По щекам Росси потекли слезы. Он больше не мог сдерживаться. — Ну чего ты... Я рядом,не стоит плакать... Я всегда рада помочь... И всегда буду помогать... После этих слов Р,Росси отключился." И вот,сейчас,когда уже повзрослевший юноша вспоминал обо всем,что было,он тихо улыбался и плакал. Улыбался от того,что знал,что в той кладовке был человек,который всегда помогал ему,и плакал из-за того,что дав такое обещание,Р все ещё заботилась о Росси,даже когда умирала на его руках. Назрин обняла парня. Делала она это явно с любовью и заботой. Со всей,которую она могла приложить в тот момент.