Немного о цветении и увядании тихими разговорами

Наверное, смотреть на Се Ляня и Хуа Чэна было немного неприятно. Они выглядели счастливыми, танцуя свой первый свадебный танец. Влюбленные и пронесшие свою любовь сквозь все преграды, которые им подбрасывала жизнь. Ну а смотреть на Юаня, счастливо танцующего с родителями, было… больно. Действительно больно, даже не завидно. В тот вечер Усяня вновь одолели навязчивые воспоминания, оттого он и принял больше требуемой дозы таблеток. Его тело обмякло, повисло на стуле, словно было тряпичной куклой, и возможно, только возможно, будь он тряпичной куклой, то все было бы намного проще. Родители, семья – два совершенно непонятных слова с точки зрения чувств и эмоций. Потому что Усянь, похоже, и вовсе не имел семьи. По крайней мере ранее. Ибо тех людей, с которыми омега рос, сейчас тяжело назвать таким теплым словом «семья». Тех, кто причинял тебе лишь боль и желал не лучшего, а выгоды для самих себя, было бы и вовсе нелепо называть так. Поэтому Усянь смирился. После произошедшего на бэйби-шаур пати Сяо Синчэня оставалось просто принять то, что и брата у омеги отняли. Время, обстоятельства, другие люди – не суть важно. Главное, что Усянь больше не имел ни желания, ни сил общаться с ним. От того и звонок, поступивший ему во время ланча с мужем и сыновьями, показался неожиданным и смешным в своей нелепости. Голос бабушки на том конце был смазанный, скрывающий недовольство. Но уверенный в своем решении – пригласить на семейный обед в конце недели. Ванцзи сжал его ладонь в поддержке, показывая, что он рядом. Усянь невольно согласился, даже больше случайно, неожиданно для самого себя. Хотя на деле и не хотел этого. Просто услышать от бабушки приглашение на обед было… было просто нереально. Словно тот далекий сон маленького мальчика стал сбываться лишь сейчас, когда, казалось, было уже слишком поздно. - Они будут ждать нас в двенадцать. – тихо произнес омега, откладывая телефон на стол. Ванцзи нахмурился, словно обдумывая сказанное женихом. - Ты хочешь этого? Тот вопрос, который не требовал сложного ответа. Да и сложным он, по сути дела, не был. Надо было только понять свои желания и дать ответ исходя их них. Однако… Усянь не был уверен. - Лянь предугадывал этот исход. И он хотел, чтобы ты согласился. Усянь вздрогнул. - Почему? Это связано с тем, что ты собираешься сделать с кланом Лань? - Скорее это клан Бао хочет влезть в то, что я собираюсь делать. Хотя, в любом случае, решать тебе. Я не собираюсь тебя принуждать или вынуждать участвовать в чем-то подобном. Просто хочу, чтоб ты чувствовал себя хорошо. Усянь вздохнул, ловя одной ладонью другую, ту, которая дрожала сильнее. - Что вы задумали? В чем план? Ванцзи поджал губы, даже не пытаясь скрывать, что ответить не может. Усянь отвел взгляд, несколько раз сжимая и разжимая руки. - Не можешь сказать. – тихо подытожил омега. – Но если… Если я спрошу о том, почему они вдруг захотели… - Потому что Лянь уничтожил их гордость и наследника. – вроде ясно, а вроде весьма расплывчато ответил альфа. – У них остался лишь ты – последний шанс вырваться из череды кланов среднего звена, чья известность с каждым годом лишь гаснет. - Что-то произошло с Сяо Синчэнем? Ванцзи лишь моргнул, не давая точного ответа. Усянь нахмурился. - Я не хотел бы для него плохого исхода… - Это их проблемы. И не тебе, не мне не изменить того, что предначертано. Усянь сжал губы, давясь вопросами. Конечно, ему было неприятно и обидно, что его брат, с которым они все детство были дружны, вот так бросил его, распространял слухи, да еще и решил унизить. Но желать ему из-за этого зла Вэй Ин точно не хотел. Потому что на чужом горе счастье свое не построить. И все же мысли увело в другую сторону. А хочет ли он участвовать во всем этом и возвращать общение с семьей? Сейчас у него рядом его жених, дети, есть прекрасная работа. Нужно ли ему рисковать этим всем ради миссии или собственной детской обиды? Картинки из далекого и забытого давно фильма всплыли в сознании. Будучи маленьким он любил пересматривать это кино. Он рассказывало о семье, которая переживала все трудности вместе, сообща. Просто обнимали друг друга, когда было больно, держали за руку, когда страшно, и целовали, чтобы поддержать. И тогда совсем юный мальчишка мечтал о таком же со стороны своих родных. Стоит ли ему попытаться? Просто узнать о том, чего от него хотят на самом деле? Да и просто, посмотреть им в глаза и честно спросить: за что?. За что над ним издевались все детство? И тогда, тогда Усянь кивнул мужу. *** Обеденный зал семьи был таким же, каким его запомнил омега в последний свой визит сюда. Такой же роскошный, вычурный и безэмоциональный – словно ты смотришь на экспонат для продажи, а не находишься в реальном доме. Тем не менее, бабушка встречала его с, казалось, теплой старческой улыбкой. Рядом стояла его мать, с другой стороны Сяо Синчэнь и его муж. Руку Усяня сжал Ванцзи. Они решили не брать детей с собой, так как боялись за их безопасность и здоровье – этим людям Ин доверять никак не мог. Больше уж точно. За столом все заняли свои места и стали неспешно обедать. Привычно стучали столовые приборы, отбивая давно заученный Ином ритм. Однако теперь не было в этом прежнего восхищения, пропало то радостное чувство признания. Отныне все ощущалось странным, чужим и скомканным. - Почему ты не привел моих правнуков? – спросила Госпожа Бао, промакивая губы салфеткой. Усянь не нашел ответ, потому заговорил Ванцзи, подхватывая. - Они не в городе. Отчасти это не было ложью. Оба ребенка находились за городом с Юанем на каком-то развлечении для детей. Что это было за мероприятие Усянь не мог понять, нервничая из-за встречи с родственниками. - В следующий раз приведите. Усянь кивнул, но Ванцзи опять ответил за него. - Пока мы не будем уверены в безопасности наших детей, вы их не увидите. Честно и четко, словно он произносил дежурную фразу. - А тут им угрожает опасность? При словах бабушки взгляд омеги упал на брата и мать. Оба родственника сжали в руках палочки, выдавая истинные эмоции. - Думаю, мне стоило выразиться яснее. Вы не можете гарантировать их безопасность. Бабушка вдохнула через нос и сжала в ярости столовые предметы, но сдержала порыв. - Я не могу гарантировать безопасность своим правнукам? - Посмотрите, что вы сделали со своими внуками и детьми. Как я, отец, могу взять и оставить вам своих сыновей? Усянь задохнулся этими словами жениха и поспешил сжать его руку, прося не продолжать это. Однако альфа сжал его ладонь в ответ, показывая, что волноваться не стоит. - А что же с ними? - Вы уничтожили дружбу, как между своими детьми, так между внуками. То, что творил все эти годы Сяо Синчэнь, распуская гнусные слухи о моем женихе, было просто отвратительно. И после подобного вы ожидаете, что мы дадим вам общаться с нашими сыновьями? Синчэнь вздрогнул и потупил взгляд в тарелку, а бабушка скрипнула зубами столь отчетливо, что стало ясно – она в ярости. - То, что вытворял мой внук непростительно, однако как я, старушка, могу контролировать его позывы и порывы? Он вырос. - Так как вы можете проконтролировать, что он не нанесет ущерб нашим детям? Где гарантии? - Гарантии? Я лично буду следить за этим! Не позволю вредить будущему наследнику клана! – крикнула женщина, брызгая слюной. Усянь задержал дыхание, а все остальные за столом посмотрели широко раскрытыми глазами на главу. Поняв, что выдала то, чего рассказывать не хотела, женщина сжала губы и с достоинством вздернула подбородок. - Или вы сомневаетесь во мне? Ванцзи улыбнулся. - Именно в вас. Упустили из вида детей, внуков. Как можете не упустить и правнуков? Сказанное раззадорило женщину. Она принялась доказывать, что еще полна сил и уследить за парой мальчишек ей впору, однако Усянь уже не слушал. Взгляд его был прикован к брату и его мужу. - Разве пост наследника отдан не Синчэню? – осторожно произнес омега. Синчэнь поднял на него взгляд и покачал головой. - Теперь нет. – ответила бабушка. Усянь хотел спросить, но не смог. Не при Синчэне. Что-то сдавило его горло, нечто очень напоминающее родственную тоску. И омега принял это чувство. Потому что было легко. Синчэнь не смог выдержать взгляд Усяня. Наверное, впервые Ин видел кузена таким жалким. Хотелось спросить многое: почему ты выбрал этот путь? Ради чего делал это? И стоило ли оно того? Однако разве мог он спросить? Да и дали бы ему ответ? Смог ли и, самое главное, захотел бы рассказать правду? Молчание стало подвешенным ответом. Таким, от дачи которого ты оставался в еще более сильном неведении, чем до него. И Усянь решил оставить это и просто позволить такому висеть между ними. Когда они вернулись домой, все, чего хотел Усянь – поговорить с Се Лянем и узнать, что происходит с кланом Бао. Лянь нашелся в гостиной, его ступни все еще заживали и ходил он с трудом, хотя и не показывал этого зачастую. Омега сидел на диване, домашние тапочки не скрывали повязок на его ступнях. Лянь улыбнулся Усяню и предложил чаю. Но Вэй отказался, тут же переходя к сути. - Сяо Синчэнь не может иметь детей. Теперь. – ответил Се, позволяя себе откинуться на диван. Выглядел он изнеможденным: лицо белее снега в горах, под глазами фиолетовым наливались мешки. Тем не менее, в его словах и жестах читалась привычная уверенность и жесткость. Се Лянь тихо продолжил говорить, хотя Усянь не успел и подумать о том, чтобы спросить. - Сейчас в клане Бао ужасная ситуация. Синчэнь не может иметь иных наследников, а нынешний является бетой. То есть, этот ребенок не сможет унаследовать клан. А значит, и Синчэнь не подойдет на пост главы. Они не могут обратиться к тебе – формально, ты уже в другом клане. А вот использовать твоих сыновей будет легко. Поэтому они и приползли к тебе. - И чего ты хочешь от меня? - Ты просто должен позволять им думать, что их план работает. - Почему я… - Потому, Усянь. Ты можешь отказаться и позволить тем, кто уничтожил тебя и твою жизнь продолжать барахтаться в их же грязи, но они же никогда не смогут прочувствовать всю твою боль. Не смогут понять, каково это пихать в себя таблетки, задыхаясь от страха убить своего ребенка. Вэй встал, неосознанно. - Ты… откуда? - Усянь, сейчас это не важно. Времени мало, и ты должен принять решение.