Страсть в бою может стать страстью и в любви.

Сойдя с корабля направляющим элементом являлась Астрид, знающая, как и куда попасть, а также где быстрее проскочить. Лифт на верхний ярус Порта Ромарин пришлось не только ждать, но и ехать на нем все двадцать минут в толпе и толкучке, что не способствовало хорошему настроению или устранению ужасно сонного состояния. А после нужно было ещё и в очереди покупать билеты на аквабус, ждать очереди сесть на него, ехать опять в компании других пассажиров, причем до города плыть ещё часа четыре… Зато какие виды открылись — снова великолепная красота мира, находящегося за пределами обычных мест жизни ребят. Высочайшие и отвесные горы, леса, скалы и свежий, влажный воздух, задуваюший в лицо при открытом транспорте, журчание воды, аккуратные попытки посмотреть вниз, немного свесившись с аквабуса. Эта высота внушает природный страх, интересно поиграть с собой и наблюдать за шалашами монстров и ними самими, что отличаются от тех, что обитают в других регионах. Туманные острова посреди водной глади, такие же гористые и покрытые пушистыми елками, стоящие или давно разбитые руины кораблей и просто руины, которые в избытке присутствуют по всему Тейвату, но имеют свою уникальную архитектуру, ещё и парят над землёй. Совсем небольшие поселения или отдельно стоящие дома у берегов также выглядят завораживающе, а когда водная транспортная полоса оказалась проложена в тоннеле сквозь скалу ребята натурально охнули. Дитрих от того, что каждый раз чувствует эту большую из-за камня прохладу и темноту, эхо, а Дилюк от удивления, что проезд проложили именно так удивительно красиво и необычно. Вдали виднеется Театр Экипез, о котором сообщила меллюзин, что также впечатлил впервые приехавших посетителей региона, а прямо по курсу уже возвышался город, в который и направлялись наши главные герои — Кур-де-Фонтейн. Уже около девяти часов вечера парень с девушкой сошли с транспорта, снова попали в лифт и спустились на вокзал, а уже оттуда вышли на площадь Пассаж Вазари, наблюдая перед собой фантастически красивый фонтан, от которого и начинается их путь по самому Фонтейну. Лучница благополучно и под общее нытье о том, как же они устали, провела их к ближайшему отелю, где заселение произошло быстро и без проблем, естественно к огромному счастью путников. Сегодня им уже нечего обсуждать и не о чем говорить — в одиннадцать как штыки лежали снова одна на кровати, другой на полу, поскольку брали одноместный номер, и практически спали. Целый день ушел на то, чтобы появиться в новом пристанище и покинуть вторую страну их путешествия, дабы оказаться в третьем из семи королевств и начать новую арку их жизни — мокрую не только из-за воды, но и крови в будущем. В Фонтейне ребята поселились основательно и крепко, на целых четыре месяца. Чем было обосновано это решение? Факторов оказалось много. Они, в течение последнего месяца в Сумеру, порубили больше двух десятков людей и точно знают, что их приметы с вероятностью в девяносто девять процентов были переданы или выжившими Фатуи, или вновь приезжими на место мертвых, поскольку слишком очевидны закономерности. Нападения конкретно на людей, относящихся к организации, пропавшие документы, слухи по населенным пунктам о каких-то убийцах — такое не остаётся незамеченным. Им обязательно нужно залечь на дно и не продолжать свои мстительные деяния, чтобы кровавые события слегка забылись или сошли на нет и в этом и поможет густонаселенный город, где они легко теряются. Следующий аргумент для длительного пребывания во владениях Гидро Архонта — напарница Рагнвиндра буквально живет здесь, следовательно ориентируется в местности, плюс поддержка родителя и друзья, которые никогда не пропали. У нее все также остались школьные друзья и знакомые, родственники, друзья семьи и собственно отец, что облегчает коммуникацию и повышает их безопасность — есть к кому прийти, даже если Дилюка эти люди не знают, Астрид точно послушают, если притащит. Кстати об этом — только товарищи обосновались в очередной съемной квартире, как Дитрих смылась встречаться со всеми перечисленными по очереди. Ее не было дома больше полугода, конечно она по всем соскучилась и посчитала своим долгом хотя бы маякнуть, что жива и здорова! Еще один аргумент в пользу Фонтейна, схожий с прошлым, это то, что может жить здесь дороже, чем в том же Сумеру, но точно безопаснее просто на уровне закона — везде ходит охрана, стражники патрулируют город, как и мехи, то есть устроить на ребят покушение без последствий не получится. Уровень жизни в целом выше, технологии лучше, больше удобств и возможностей, в том числе и для приобретения необходимых предметов. И знакомств. А также здесь тоже есть интересные места для посещения, причем в большом количестве и покрытые синей тканью с белыми гербами. Тем временем путешествие дуэта начало переваливать к удивительной и почему-то волнующей отметке — году. И жизнь кипела — Рагнвиндр пошел в Гильдию Искателей Приключений, снова прикидываясь путешественником, который проездом оказался в стране, где живет подружка. Снова туда податься его заставило в первую очередь желание не терять боевой хватки, поэтому заданий берет много и так, чтобы занять почти все свободное время работой. Плюсом очередные связи, знакомства с интересными и в перспективе важными людьми и приобретение большего опыта, которого все еще не хватает для ведения полноценного и полностью контролируемого боя. Он ни на секунду не забывает о том, зачем он здесь и какова его конечная цель — перерезать глотки всем, кто хотя бы косвенно связан с Предвестниками Фатуи и испортить им все планы, которые только возможно испортить. Это абсолютно принципиальная позиция и распыляться на «обычную» жизнь он не намерен, даже если приходится в силу непреодолимых обстоятельств. Астрид же, тем временем, ушла в небольшой отрыв. Конечно, она тоже пошла записываться в Гильдию, поскольку имеет те же соображения об опыте и знакомствах, она все еще не поменяла своих планов, но знакомая и дружественная, более менее безопасная обстановка размягчают. Сейчас она дома, поэтому, как и любой нормальный человек хочет хотя бы на время забыть то, что натворила. Убийства, месяца черт знает где и в каких условиях, лазанье по джунглям и пустыне по несколько часов, вечная усталость и напряжение — все это очень тяжело и трудно. И если это полностью понимает Дитрих, позволяющая себе встречи с друзьями по кафе, выходные и праздники дома с отцом, прогулки, то ее напарник… Невооруженным глазом видно, как он изменился за последний год — когда они только встретились, он был более эмоциональным, веселым, открытым в конце концов, даже если открывался неохотно. Сейчас же они даже слегка резко отстранились, поскольку Дилюк буквально живёт боями с монстрами, разведкой округи для самостоятельного нахождения лагерей Фатуи под видом обычных прогулок на природе и поисками информации о Бездне и Каэнри’ах, о которых не забыл. А Астрид, в отличии от него, старается отдохнуть от этой темы, отчасти игнорируя ее. Да, пыталась донести соратнику, что ему тоже стоит не сходить с ума и позволить себе пожить, но тот в грубой форме попросил не лезть. Она и не лезла. На периферии маячит скорое начало мая, огромное количество праздников в этот период еще сильнее отдалили друг от друга напарников, одна из которых проводила их как нормальный человек, а другой абстрагироваться от «нормального» цикла жизни, того, какой сейчас год и вообще месяц. Свой день рождения он не планирует праздновать больше никогда и по понятной ему причине — это день траура по отцу, а не день для радости в честь его рождения. То, что он вообще родился, уже заранее не является хорошим событием, потому что если бы его не было, отец все еще жил бы. В общем… Настроение отвратительное, мысли заставляют съедать себя на ежедневной основе, а жажда мести и желание справедливости постепенно дырявят грудь своим скоплением в сердце, нуждающемся в восстановлении баланса добра и зла во вселенной. Они с Астрид вышли на пару поручений вместе и выполнили их подряд, уничтожив два скопления монстров не слишком быстро, но и без проблем. Теперь им нужно вернуться к Гильдии и забрать награду, после чего работа будет окончена, тема для разговора по пути назад соответствующая наличию свободного времени. — Чем займешься на выходных? — двадцать девятое и тридцатое апреля выпадают на субботу и воскресенье. Дитрих, будучи хорошей подругой, конечно же знает, когда у друга день рождения. — Как день рождения отпразднуешь? — Буду работать и не буду праздновать, — коротко отвечает на оба вопроса, перевязывая хвост волос, что расползся во время разборок с монстрами. — А ты? Снова к подругам? — даже не подумал, какой шквал эмоций и вопросов получит, ответив честно. — В смысле не будешь праздновать? — лучница, от удивления чуть округлив глаза, повернула голову на собеседника, непонимающе оглядела его, видит, что серьёзен и не пошутил. — Почему? Это же главный праздник для каждого человека, после нового года, — парень не рассказывал ей обстоятельства, связанные с этим днем, а потому та не поняла его мотивов. — Не хочу, это пустая трата времени, — врёт, ибо и не собирается говорить об этом. Они тем временем обходят заднюю часть города, чтобы пройти к ближайшему лифту сбоку от огромной каменной стены-изгороди, откуда и пройдут по круговой улице до нужного места. — Как еще понять «пустая трата времени»? Мой же день рождения мы праздновали, разве было плохо? — был ещё в марте и его девушке удалось отпраздновать с друзьяшками, ещё и Дилюка затащила в компанию. — Тем более тебе тоже исполняется девятнадцать, а это почти двадцать, а это круглая дата, поэтому точно нужно праздновать, — негромко смеется, стараясь создать более позитивную атмосферу и товарищ не выглядел таким угрюмым. — Ты же будешь дома тридцатого, да? — Ты уже решила что-то сделать? — с подозрением косится на Астрид, а она действительно практически придумала, что сделает, чтобы развеселить Рагнвиндра, отчего старается сдержать улыбку и не показать, что он прав. — Если да, то не стоит. Я действительно не хочу праздновать или вообще придавать значение этому дню, — он в целом хотел бы побыть один. Ещё желательно найти церковь и прогуляться туда. — Ну почему? — практически придирчиво, на что получает усталый и слегка злой вздох. Рассказывать он всё-таки не будет, они итак обмусолили тему своих потерь вдоль и поперек, может без особых подробностей, но достаточно, чтобы больше не говорить об этом без повода. Тем более ее-то папа жив, зачем портить настроение от сравнительно хорошего периода в жизни, чтобы она ходила и думала, что когда они начнут чистить Фатуи здесь, они могут выйти на ее родителя и что-то сделать? Додумается же загнаться об этом. Пристанет к нему — отошьет и попросит оставить в покое, она девочка отходчивая, поздравит и успокоится без попыток таскать его где попало. В эту пятницу ребята благополучно дошли до Гильдии, после чего почти на всю субботу расстались, занимаясь каждый своими делами, как это и происходит в последнее время. Оба, правда, уже не первый раз думают о том, что для них, все еще связанных одной целью, странно было отстраниться. Особенно после того, как много времени провели вместе — полностью совместный быт, лица друг друга каждое утро и вечер, все выходные, спорт вместе, разработки планов и бои вместе, все это очень сближает. И если изначально они считали, что незнакомцам легче открыться и довериться, потому оба и нашли общий язык так просто, всё-таки похожие жизненные ситуации, то спустя одиннадцать месяцев так уже нельзя сказать. Сейчас они стали настоящими друзьями и крепкими союзниками, что знают друг друга не образно, а очень даже подробно. Астрид знает, что в детстве у Дилюка была черепашка и что они с братом постоянно царапалась, пока играли в виноградниках в семейном имении вместе с ней, а он знает, что Дитрих до слишком уж взрослого возраста спала с плюшевым медведем, которого ей подарили ещё в младенчестве. Это просто пример тех мелочей, которые «удобный незнакомец» точно не знает о своем спутнике, и их ведь огромное множество. Они знают повадки друг друга, имеют претензии к поведению друг друга в быту, есть то, что им нравится друг в друге. Они, возможно, даже не воспринимают друг друга как парня и девушку, скорее как субъекта, который близок и беспол, а потому создается совершенно комфортная обстановка без неловкости, что также очень навевает желания проводить время вместе, но… Лучница, опять же, находится в атмосфере свободы и поддержки, рядом с ней достойное количество других людей, тех, кто поможет и утешит, а вот двуручник начал проваливаться в бездну одиночества и не то что самобичевания, скорее должности своим искаженным моральным принципам. Он считает что обязан существовать исключительно ради своей мести, ради возмездия, очень эгоистичная цель, которую он прикрывает нуждой в справедливости, более благородной. Рагнвиндр натурально тонет в негативных чувствах и злых эмоциях, переполняющих душу, в которой угольки уже не горят, а тлеют из-за вынужденной задержки в действиях. И подруга заметила это слишком поздно. Чересчур много времени она игнорировала не только свои такие же, мстительные желания, но и даже напарника, тесно связанного с этим. Повела себя эгоистично, оставив человека, благодаря которому жива и сможет оставаться живой загнивать в одиночестве, боли и грусти. Ей обязательно нужно было приложить больше усилий, чтобы внедрить парня в свою компанию и он в момент времени, когда имеет на это возможность, смог просто пожить и проводить дни в спокойствии и веселье, а не в постоянной мясорубке и в компании монстров. Страшно подумать, что творится в его голове сейчас, когда он даже отказался уделить время своему дню рождения, именно поэтому Астрид твердо решила, что заставит товарища развеяться. Именно этим она занялась с самого утра воскресенья, нельзя же оказаться такой же как он невеждой и будить его, ещё и не дай бог пугать в двенадцать ноль одну тридцатого числа. Проснулся Дилюк около девяти утра и после водных процедур, направившись на кухню, обнаружил там сюрприз, которого совершенно не хотел — ему в лицо с хлопком полетело конфетти. Замечательно. — С днём рождения! — громко просканировала девушка, весело смотря на то, как цветная бумага неспешно оседает на пол, стол, головы и все остальные поверхности. — И доброе утро! Не переживай, убираться буду я, — смеясь кладет хлопушку на обеденный стол сбоку и переведя взгляд на Дилюка видит его безэмоциональное выражение лица. Не обращает внимания, подходит и кладет обе руки ему на плечи. — Поздравляю и желаю тебе исполнения всех твоих мечт и желаний в новом году жизни. Для тебя ведь сейчас это самое главное, верно? — обнимает, надеясь, что после теплых и искренних слов он оттает и хотя бы улыбнется тому, что происходит. А Рагнвиндр… Стоит и не знает, как лучше отреагировать. Нужно ли ему притвориться, что рад и благодарен или, может, просто молча принять поздравления с подарком, потом сказать «спасибо» и удалиться? В день рождения Дитрих он сговорился с ее друзьями и поздравил ночью, разбудив и сказав, что их чуть ли не пытались найти Фатуи и нужно срочно выходить из дома, но после того, как отдал подарок днём отправил развлекаться с подружками и семьей. Она отреагировала очень ярко и даже умилительно, аж расплакалась, но двуручнику совершенно не хочется подобного. Он не хочет слушать поздравления, получать подарки, гулять или сидеть в ресторанах в честь этого дня, он вообще ничего не хочет. Его самый родной в мире человек умер вечером этого дня ровно год назад, какие еще к черту поздравления?! Звучит как издевательство! — Спасибо, мне очень приятно, но не нужно было устраивать это, — опять отмахивается, стараясь хотя бы сыграть минимально довольный тон. — Я же сказал… — его перебили сразу после разъединения объятия. — Не принимается, — не предлагая альтернатив Астрид плещет позитивом и отходит от товарища к шкафу над столешницей кухни, встав на цыпочки открывает его и вытаскивает оттуда коробку, как положено перевязанную бантиком. — Раз тебе самому не хочется ничего устраивать, я сама устроила, чтобы не грустил тут в четырех стенах, — возвращается к Люку и вручает ему достаточно большую и увесистую коробку. — Я же сказал тебе, что не хочу никуда идти, — более нервно говорит, смотря девушке в глаза, после чего опускает голову на картон. — Что это? — слегка покачивает в руках, поскольку весит она прилично, даже странно. — Открой и узнаешь, — а та не ведётся на чужое плохое настроение, улыбаясь кивает в сторону стола, чтобы поставил на него подарок и распаковал. И он сдерживает порыв накричать на подругу и швырнуть предмет ей в лицо, чтобы отстала, отходит к поверхности и поставив коробку развязывает ленточку и рвет красную обертку, видя под ней обычный картон. Далее также молча открывает и его, вот теперь испытывая хоть какую-то эмоцию, отличную от раздражения — внутри аккуратными рядами лежат металлические лезвия, а сбоку сумка размером с ладонь на заклепке. Поворачивает голову на Дитрих, нахмурив брови. — Это что? — повторяет тот же вопрос, вынимая одно из лезвий из ряда и рассматривая. — Сюрикены, — она довольно наблюдает за тем, как удивила товарища, продолжает объяснять. — Инадзумское метательное оружие скрытого ношения, ты, наверное, слышал о таком, — вытаскивает кобуру под них, чтобы все показать, открывает ее, пальцами раскрывая внутренности и то, что они разделены на отсеки, чтобы положить разтроенные лезвия. — Можно положить сразу десять штук, крепится к ремню или на шлейки под него на штанах. Ты же постоянно целишься на противников, управляя порчей, мне показалось, тебе будет удобно и полезно иногда пользоваться ими вместо нее, — дарить именно оружие решила потому что Дилюк постоянно дерется с монстрами и на них же сможет на тренироваться метать сюрикены. — Здесь тридцать штук, все, что поместилось, ха-ха. Рагнвиндр с удивлением пялится на лучницу, снова не зная, как реагировать. Она попала по всем фронтам — подарила не безделушку, а действительно полезные вещи, ещё и связанные с тем, чем он активно занимается и точно будет использовать, да оно ещё и подходит под его удобство в бою! Она заморочилась и придумала такой подарок, также, как и он для нее, когда дарил укрепленную по особой технологии Фонтейна и новую экипировку на конечности, о которой она сама говорила и заявляла, что очень хочет. Это так… Странно, что ли? Слишком много странных ощущений, после глубокого чувства предательства и потери снова понимать, что о тебе подумали, позаботились о твоих желаниях и слушали тебя, чтобы угадать потребности. Позаботились… Она ведь ещё и придумала, как они проведут время, чтобы отпраздновать, даже до конца не выяснив, шутил ли он про то, что не будет праздновать. Настигает растерянность. Дилюк кладет все что держал обратно в коробку и теперь самостоятельно обнимает Астрид в области плеч, крепко и благодарно. — Спасибо, это очень круто, — смешливо выдохнув говорит то, что крутится в голове, пока ему в ответ тоже хихикнули, обнимая. — Не за что, с днём рождения, — гладит его по спине, сама радуется от того, что развеселила. — Я забронировала столик на вечер, так что ничего не планируй, погуляем и поедим, раз ничего не хочешь, — очередные объятия разъединяются и девушка снова видит подозрительно несчастливое выражение чужого лица, хоть и приправленное слабой улыбкой. — Ну что? Тебе стало настолько скучно гулять? Все, котируются только адреналиновые развлечения? — немного подшучивает, пока ее все еще держат за плечи, разглядывая с явным раздумием. — Понимаешь… — Дитрих правда все еще волнуется за него и явно уважает, даже потакает в хорошей коннотации этого слова, раз придумала провести день именно так. Несмотря на то, что будни слегка развели их на несколько месяцев, она остаётся хорошим партнером и другом. Ей явно стоит знать, что происходит. Это можно доверить. — У того, что я не хотел праздновать, есть важная причина, — видит, как насторожена подруга и продолжает, прикрыв глаза, чтобы без лишнего стыда выдать информацию. — Папа умер в мой день рождения. И теперь мне кажется, что празднуя его, я строю счастье на костях и порочу память о нем, поэтому не хочу этого делать и хотел провести день один, — открыв глаза видит, как изменилось лицо владелицы гидро глаза бога и что она невольно прикрыла рот рукой. Видимо, поняла, как выглядело поздравление с хлопушкой, аля «думаешь о смерти папы? Поздравляю, лови лицом конфетти!». — Архонты, прости пожалуйста, почему ты раньше не сказал? — сведя брови к переносице спрашивает, действительно чувствует вину, могла же подробнее расспросить причину и достать этими расспросами. — Не знаю, — честно отвечает, отводит взгляд, снова чувствуя стыд за то, что теперь будто бы заставляет ее извиняться за незнание. Позорище, так глупо не понять друг друга по его вине и теперь стоять в неловкости… — Подумал, что ты не будешь так заморачиваться, раз я выразил нежелание. — Да я же знаю тебя, твое «не хочу» по отношению к себе это, обычно, нежелание, чтобы за тебя переживали, — вздыхает, заправляет волосы к затылку, усиленно размышляя, что теперь делать и как помочь другу не грустить весь день в одиночку. — А тут такое… — решает, что нельзя унывать и пора брать ответственность за то, как сильно закрылся и загнался товарищ на себя. Берет его за руки, привлекая внимание. — Я отменю ресторан, но ты уверен, что не хочешь хотя бы прогуляться и побыть сегодня вместе? — Не нужно, тебе же явно есть чем заняться вместо того, чтобы держать со мной траур, — невесело улыбается, снова стараясь отгородиться от Астрид, но та настроена серьезно. — Под Западным склоном Мон Атонеки есть небольшое кладбище и… Там похоронены сестра с мамой. Я встречусь с ними, а ты сможешь подумать о своем папе в подобающем месте, — придумала лучшее, что могла бы сделать для напарника. Дилюку пришлось сдержаться, чтобы сейчас же не разреветься. В Фонтейне нет церквей, а особенно Барбатоса, чтобы он смог провести церковные ритуалы и через свое божество обратиться к отцу и такое предложение, как единственный выход прожить чувство скорби, звучит как спасительная соломинка для тяжелой от грусти головы. Правда говорят, что больше всего людей сближает общая боль. Он не может не согласиться. Далее ребята на месте договорились о том, когда пойдут туда. Дитрих объяснила, сколько времени это займет и как добраться, поэтому им оставалось просто провести этот день так, как хотели бы каждый по отдельности, чтобы ближе к вечеру отправиться. Так, естественно, и случилось — в пять часов парень с девушкой уже поднимались по склону горы, вдали замечая россыпь надгробий. Лучнице, которая сравнительно недавно была здесь, полегче, чем было в первые посещения, а вот Рагнвиндру с каждым шагом становится все хуже — какая же он тварь. Вместо того, чтобы нести купленные ими заранее цветы на настоящую могилу родителя шляется черт знает где в другой стране, бросил его, винокурню с Аделиндой, Кэйу, Джинн… По плечам катятся слабые и неприятные, предвещающие слезы мурашки, особенно когда ощущается запах влажной травы и земли, что постоянно чувствуется в Фонтейне. Похоже пахло и в том лесу, где на их с Крепусом повозку напали и даже в день, когда они с братом бились шел дождь, несущий этот аромат. В груди болезненно сводит от всех этих воспоминаний. Друзья разошлись по разным углам, чтобы подумать каждый о своем и внутренним голосом поговорить со своими погибшими близкими. Астрид подошла к двум могилам и присела рядом, а Дилюк остался у границы выделенной под кладбище области. Просто и со своим личным пространством выполняют то, чего требует душа — облегчают моральные переживания и исполняют прихоть надломленной потерей психики в том, чтобы сделать вид, что все живы и слышат их. Что любимые и самые родные все еще рядом, оберегают и наблюдают, тоже любят. Что смерть это просто гибель тела, но не души, не самого человека как личности. Ведь пока тебя помнят, ты будешь жить в головах тех, кто знает и чтит твою персону, не позволяя затеряться во множестве других когда-то живших людей. Первой закончила Дитрих, но не решилась тревожить друга, а потому молча встала недалеко от него, не собираясь мешать или торопить. Сейчас ему тяжелее, даже если у него умер один человек, а не половина семьи, как у нее — она может прийти к ним, у нее остался родитель, к которому она может пойти хоть прямо сейчас и будет в родном доме через пол часа. Здесь он один, никому не нужный и без помощи, без любви. И она, наверное, единственная, кому в данный момент вообще сдался этот невесть откуда взявшийся мальчик. Закончив болезненный внутренний монолог Рагнвиндр положил цветы на ближайшую могилу, не разбираясь и не думая, чья она, просто ритуал почести и благодарности к этому месту за то, что воспользовался возможностью посетить. Подошёл к Астрид, та немного оживилась, после вопроса о том, закончили ли они и положительного ответа дуэт отправился домой. Молчание, конечно, не было и не могло быть неловким, обоим есть о чем поразмышлять в тишине и спокойных звуках природы, но желание поделиться переживанием прекратило эту тишину. — В тот день он сказал мне, что «жизнь человека может измениться в один миг», — начал двуручник мрачно и негромко. — Теперь постоянно думаю об этом. Смерть всего одного человека обнажила всю мерзость, которая скрывалась вокруг… Может он знал, какие на самом деле Ордо и брат? — риторический вопрос, на который, тем не менее, чтобы поддержать диалог старается ответить подруга. — Может и знал. Думаешь, он недоговаривал тебе обо всем этом? — стараясь не придавать негативную окраску вопросу. — Думаю, мог оберегать от разочарования, если вообще знал, — невольно вздохнул, на сердце тяжело, он ещё и плакал на кладбище, все еще немного плохо от этого. — Почему вы переехали в Фонтейн? Это было связано со службой мамы? — спрашивает, потому что она работала в Ордо Фавониус. — Нет, как раз с работой папы, — торговля становилась все обширнее и им нужно было больше доступа к морю, а отпускать главу семейства одного мать с детьми не могли. — Он, кстати, недавно сказал мне, что когда я уехала в Ли Юэ почувствовал себя, как будто потерял и меня вместе с ней и сестрой, хотя я предупредила его и он даже разрешил… — тоже решает поделиться тем, о чем волнуется, раз можно. — Я уехал почти сразу после того, как подрался с братом, — делает небольшую паузу, параллельно обдумывая слова. — Думаю, он бы сказал мне нечто похожее, но грубее. Поэтому мы с тобой снова в одной лодке, — еле-еле приподнимает уголки губ, повернувшись на Астрид, та тоже поднимает на него голову со слабой улыбкой. — Да уж… После выколотого глаза я бы тебя убила, если честно, — усмехается, пока они подходят к лодочной станции, которая перенесет их с берега на берег, к Кур-де-Фонтейну. — Так что я ещё легко отделалась, поплакав с ним на пару после серьезного разговора. — Хах… — немного нервно переводит взгляд на ровную водную гладь около них, представляет, что Кэйа с Аделиндой сделают с ним, когда вернётся… Если вообще вернется. — Мне кажется, мы достаточно погрустили на сегодня, — приобнимает лучницу за плечи, заставляя немного качнуться в свою сторону. — Не расстраивайся. Он ведь не знает, что конкретно и где ты делала. — Иди ты, если он узнает, мне кажется меня из дома больше никогда не выпустят… — хлопает Дилюка по животу тыльной стороной ладони, игриво ударив. — И это я должна тебя поддерживать, если что, — косо смотрит на него, потому что иначе неудобно, когда идете плечом к плечу. — Ты уже поддержала. И мне правда стало легче, — задерживается на месте, чтобы нормально пересечься взглядами и сказать следующее в лицо. — Спасибо.