Страсть в бою может стать страстью и в любви.

Из приятного, горячего и будто бы умиротворяющего, сон стал болезненным. Даже навязчиво похожим на кошмар — перед ним мягкий свет, блестящий яркими и теплыми цветами, извивающийся на месте, как уж на сковородке, лихорадочно и абсолютно хаотично. А далее он меняет цвет, становясь все холоднее и холоднее, доходя до голубого и его оттенков, колышется слабее, становясь практически сферой. И эта сфера ледяная, безжалостная, окутывает твои руки и шею плотной каемкой боли, а в голове звенит и кружит хороводы спутанность. И просыпается Дилюк также в холоде — по щекам от затылка льется противный жар, он же превращается в холод уже на руках и спине, как это происходит, когда просыпаешься от кошмара, проскочили холодные мурашки. Он не дернулся, даже глаза не открыл, просто смутно понял, что больше не спит. Спросонья не понимая, что происходит, приоткрывает чуть слипшиеся глаза, смотря в белый потолок совсем уж рассеяно. На периферии видит кого-то, легонько и щурясь поворачивает голову — подружка. Правда ее руки перебинтованы на всем запястье, на них она оперла лицо, уложив в ладони, а локти поставила себе на колени, сидя на кровати рядом с ним сгорбившись. Дилюк тяжело вздыхает, поднимает руки к лицу, чтобы обтереть его, да и все тело затекло, хочется потянуться. Астрид сразу оживляется, поднимает голову, косо взглянув на товарища и видя, что он старается продать глаза слишком боязливо-восторженно спрашивает: — Ты проснулся?! — парень только мрачно оглядывает ее. — Слава Архонтам, Дилюк, ты живой, боже мой, — дрожащим голосом произносит, тут же подсаживаясь выше по постели, кладет ладонь на дальнее от себя плечо друга, другую руку кладет на рот, лицо искажается от наплыва желания плакать. — Как ты, как чувствуешь себя? — видно, что она чрезмерно рада чужому пробуждению. — Ну… Нормально? — голос совсем хриплый, приходится негромко прокашляться, поскольку спал и потому молчал долго. — Ты чего? — конечно, он видит, что лучница чуть ли не в истерике, а значит что-то точно случилось. — У тебя-то все нормально? — настороженно смотря на ее руки. — Да какая вообще разница, если ты живой! Мы вообще думали, что ты впал в кому! — слышно, как ее голос ломается слезливостью, а Рагнвиндр так ничего и не понимает. Вот только в сонной голове всплывают воспоминания: вечер, выход из города, сумки в руинах, первый встреченный Фатуи… И в голове в момент прояснилось все, что происходило. Ошибка. Самая банальная, дурацкая и детская, получившаяся из-за общей паники и истощенности. Взять и войти на вражескую территорию в то время, как эти самые враги все еще способны думать и принимать решения, как и вы, ещё и являясь специально обученными солдатами огромнейшей организации. Дуэт от общей усталости после заново начавшихся походов на зачистки, моральных потрясений и стресса, страха, принял решение, достойное глупых подростков, у которых и вовсе нет опыта. Взять и пойти в полностью закрытую для отхода башню, отлично понимая, что у каждого поста дежурные: «мы быстро осмотрим и разберемся, мы тихо!» — ага, конечно, так и будет. Люди в лагерях ведь глупее, они слабее в бою, их много, но наши героические герои превозмогая уничтожат врага, обязательно. А то, что случилось с Рагнвиндром, следствие его природы как человека, обладающего привилегией к магии. Он всю дорогу из-за всех сил старался быть холоден, игнорировать шепотки порчи, принимать решения исключительно логично, в итоге просто подавляя свои эмоции, которые выплеснулись в элементальный взрыв глаза бога. Этот артефакт, будучи дарованным человеку, больше никогда не покинет его — будет преследовать и появляться у постели после сна, находиться на полочках и в углах, следовать за носителем, поскольку его созвездие теперь выбито на звездном небе защитным амулетом. И именно он, когда мальчика пырнули, сработал без призыва, но по желанию владельца — в тот момент Дилюк не думал, он смог лишь в шоке чувствовать, не контролировал свои мысли, в которых четко обозначалось то, что ему нужно отбиться. И огонь позволил ему это, создав мощный удар элементом, а далее случился пожар, потеря сознания от отсутствия энергии и истощения после использования, хоть и не намеренного… Двуручник застыл, прокручивая в голове одно за другим воспоминания и постепенно впадая в ужас, поскольку не помнит ничего после того, как испустил пиро. То есть сейчас он даже не представляет, где находится и что происходит, какая к черту кома, если перед ним сидит Астрид, раненая в ногу и с наполовину перебинтованными руками?! Только сейчас он замечает, что потолок идёт к стенам аркой, помещение в котором они находятся жутко тесное и все что в нем есть, это две койки по бокам комнаты, стол на длинной стене и дверь. Место абсолютно не знакомо, а как только пульс повысился вследствие паники, лёгкая и чуть болючая пульсация опустилась куда-то к боку. Парень как дурной резко сел на постели, не контролируя силу и место, где схватил взял Дитрих за запястье. Перевел на нее взгляд широко распахнутых глаз, видя, как та скривилась от боли от прикосновения, тут же сам нахмурился от боли все там же, в области правого бока. — Что происходит? Где мы? — подавляемые огромное количество времени эмоции начали рваться наружу — говорит сквозь зубы, злобно, с подтекстом обвинения. — На северо-западе района Кур-де-Фонтейн, в небольшой деревне, мы в безопасности, — Астрид, к счастью, додумалась, что после пробуждения товарищ совершенно не понимает, что творится и стоит не впадать в крайности вместе с ним, объясняет спокойно. — Тебя тяжело ранили в бою и ты не приходил в себя сутки с четвертью, умельцы смогли помочь и все зашить, еще и подлечить магией, — перехватывает его руки, ласково чуть сжимает пальцы. — Нас, можно сказать, спасли и разрешили побыть тут до выздоровления. — Что с твоими руками? Как нога? — он помнит, что его пырнули, знает, что порча могла сильно повлиять на организм, исходя из видений внутри сна примерно понимает, что не по своей воле использовал глаз бога, плевать хотел на свое здоровье, а вот как покалеченной оказалась девушка понятия не имеет. — Тц, не хочешь спросить, как я боялась, что тебя не откачают?! — раздражается лучница, ведомая обидой на то, что ее с самого начала последней битвы будто не считают за союзника, скорее дополнительным видом оружия за пазухой. Пришла к этой мысли пока сидела в одиночестве. — Руки обожгло, нога заживает, все более менее нормально. Теперь в голове Дилюка все проясняется еще четче: он случайно воспользовался пиро, взрыв, видимо, был достаточно сильным, чтобы сильно обжечь и обезвредить не только Астрид, но и Фатуи, после чего он отключился. После этого он сутки с четвертью… Стоп, а как они оказались здесь, если под ними было как минимум пятнадцать метров высоты, а как максимум километры расстояния до какой-то там деревни, даже не учитывая толпу врагов? Но только он открыл рот, как дверь старого дома протяжно скрипнула от появления внезапного посетителя. На пороге оказался высокий мужчина по общей характеристике со светлой внешностью: бледная кожа, русые, с годами выцветшие и поблескивающие сединой волосы короткой стрижки, серые глаза, примечательно крепкое телосложение и заметные на открытых руках шрамы. С виду обычный мужик, на улице таких тьма, видишь каждый день, если не вглядываться в детали. — Отлично, я правильно уловил оба ваших голоса, — без приветствия начал человек, на которого тут же обратили внимание ребята. — И теперь в состоянии выслушать меня в полном составе. Верно, Астрид? — спросил у девушки, как у наиболее вменяемой из дуэта, а у Рагнвиндра от нездорового ощущения опасности и достаточно грубой манеры начала разговора аж в груди повело тревогой. — Да, думаю, мы можем, — мельком повернулась на друга, глянув на него и с сочувствием, и мигнув, что все нормально, после чего посмотрела обратно на вошедшего. Как тут же дернула голову обратно на двуручника — он тяжело вздохнул, расслабил лицо, слегка прикрыв глаза, приложил к виску ладонь и наклонился в ее сторону. Совсем обессилев оперся лбом о её плечо, что оказалось удобно, раз уж она села близко, изображая из себя немощного страдальца. Дитрих тут же приподняла его и принялась судорожно спрашивать, плохо ли ему и что случилось. Теперь тяжело вздыхать пришлось мужчине в дверях. — Чуть позже приглашу к вам лекаря. Сообщите мне, когда будете готовы поговорить, — а далее лучница с таинственным незнакомцем кивнули друг другу и ребята снова остались в одиночестве. Дилюк тут же сел ровно, чем даже напугал подругу и мрачно уставился на нее. Конечно, ему не стало плохо, просто прикинулся, что голова закружилась, лишь бы их оставили наедине. Ладно — может, конечно, ему плохо, но не до такой степени, чтобы как сахарная девица падать на плечо напарницы и страдальчески вздыхать. — Как мы здесь оказались и кто это? — уже шепотом и вместо того чтобы агрессировать, парень говорит с серьезностью, поскольку ситуация, в которую он попал со своими отключениями из реальности начинает откровенно напрягать запутанностью. — Боже, зачем так пугать, сказал бы, что пока не хочешь говорить… — она ведь повелась! «Вот же дура» — усмехнулась про себя владелица гидро глаза бога. — Это тот, кто спас нас. Говорит, у него есть очень важный разговор к нам как команде, поэтому по отдельности сообщать о мотивах или чем-то ещё не намерен… Короче, я и сама не совсем понимаю, за что нам такие почести, но стоит подумать, какими благами одаривать его союзников за то, что вытащили из смертельной опасности, — теперь тоже говорит шепотом, раз уж их слышно, что неудивительно, в таком-то маленьком домишке. — Теперь ты пугаешь меня, — заправляет челку от лба к затылку, прочесав пальцами, пока слушает и задает вопросы пытается туманной головой анализировать услышанное. — Так как мы оказались здесь? Раз тебя обожгло моим пиро, то, видимо, был пожар, да и мы оба ранены, я вообще без сознания… — пока перечисляет понимает, что они действительно по идее должны были умереть в этой чертовой башне. — Хах… — Астрид невесело чуть опускает голову, при описании ситуации тысячный раз за последние сутки прокручивая воспоминания о произошедшем. — Не поверишь, но… …Девушка замирает, слыша низкий тон за спиной. Замирает полностью, но не в руках — пальцы, что держат окровавленный и уже явно не стерильный бинт дрожат так крупно, будто рука просто дергается, а виновата во всем боль практически при каждом движении и страх. Ее будто током ударило — в следующую секунду нож с бедра оказывается в свободной руке, а Дитрих все еще на коленях оборачивается, готовая убивать. Ей плевать, кто из агентов окажется за спиной, — выстрелит он в нее, нападет с мечом, мушки начнут кусать и бить электричеством, — на грани жизни и смерти, когда мозг работает на сто десять процентов от лютейшего адреналина, она сможет уничтожить кого угодно. Глаз бога контрастным с окружающим светом мерцанием показывает, что Астрид готова использовать силу в полной мере, а светлый мужчина, чья внешность кажется более теплой от света горения не нападает. Он и вовсе не в форме Фатуи — серый приталенный кафтан, темные штаны и тяжелая обувь под ним, на поясе электро глаз бога, множество, как и у других людей аксессуаров на одежде. И незнакомец оценил увиденное слабой улыбкой — девочка сидит в крови на полу, как дикое животное почуяв опасность вытянулась по струнке, с ходу угрожает ножом, готовая отбиваться, пока соратник погибает у нее на руках, предварительно, похоже, поджегший все вокруг к чертям. Не зря слухи о них были столь чудовищны и как удачно, что найти их получилось именно в такой обстановке. Астрид тяжело качнувшись в сторону встает с места, собираясь атаковать, как мужчина аккуратно выставляет руки перед собой, показывая безоружность. — Спокойно, я не отношусь к тем, с кем вы боретесь, — отлично зная, что это за дуэт начинает незнакомец. — Не тратьте лишних сил, юная леди. Вы ведь тоже ранены, — взглядом указывает на руки Дитрих, поскольку из-за покрытых бордовой, кровавой коркой с пола ног не видна пулевая рана и на голени. — И к кому вы относитесь, если выпячиваете свое оружие, — грубо кивает головой на мужика, говоря о его глазе бога, пока волосы после раскачки ещё более неприятно прилипали к полному лицу. — Перед ранеными, ещё и появляясь у них за спиной?! — К другой, менее враждебной фракции, — теперь он, стараясь сделать это без намека на угрозу опускает одну из рук в карман, после чего достает из него некий амулет, отдающий тем же свечением, что и агрегат для хранения боевого оружия, что используется в Тейвате повсеместно. — Я хочу помочь вам. И могу переместить отсюда в более безопасное место, туда, где ему, — говорит о Дилюке, намеренно давит на чувства Астрид. — Смогут оказать помощь. — С чего я должна в это поверить? — она перемещает нож в пальцах так, чтобы в случае чего за долю секунды бросить его промеж глаз чужака. — С того, что я уже некоторое время наблюдаю за вами и разделяю ваши методы борьбы с беззаконием и беспределом, устраиваемым Фатуи, — реплика прозвучала практически заготовленной, а вот ее продолжение прозвучало точно также, как в голове звенит внутренний голос, совершенно отчаянный. — Да и, кажется, у вас не то чтобы есть выбор. И именно внутренний голос, что также является и здравым смыслом Дитрих, спустя пол минуты выдал ей ответ на предложение удивительно благосклонного незнакомца… — …А потом женщина, которая тоже обладает глазом бога попробовала лечить тебя, — уже заканчивает рассказывать, видя, как друг с каждым предложением все больше закипает от неясных эмоций. — Ну и говорить, в целом, больше нечего. Я старалась не контактировать с ними и не отходить от тебя, чтобы не допустить нападений или подозрительных действий и ты, к счастью, в итоге очнулся, — Рагнвиндр перевел взгляд с пола на Астрид, в лице читается нечто вроде гневливого опустошения. — Какого хрена ты повелась на красивые слова первого же попавшегося подозрительного типа?.. — надменно-тихо, практически разочарованно проговаривает и прихватывает Астрид за воротник, не в состоянии контролировать злость на ее откровенную тупость. — Ты что, совсем из ума выжил?! — скрипя зубами девушка еле удержалась от того, чтобы ударить двуручника, но зато вырвала из его руки одежду, отдернув от себя за запястье. — А что, по твоему, я должна была сделать? Вместе с тобой задохнуться угарным газом? Дождаться, пока к нам снова пролезут Фатуи и умереть от их руки? Хотя нет, ты бы сдох от потери крови быстрее, чем все это могло бы произойти! — уже повышает тон, потому что по сравнению с прошлым, в последнее время напарник ведет себя совершенно иначе и это не просто обижает, это просто убивает. — Я — полуинвалидка с единственной здоровой конечностью, ты — полумертвая туша, везде огонь и внизу лагеря врагов, что ты, мать твою, предлагаешь мне делать?! — уже не сдерживаясь орет на партнера, наконец-то замечая, что его взгляд изменился — не ожидал такого всплеска эмоций. — Из окна кидаться или кубарем с лестницы, при этом оставляя тебя умирать?! Если ты считаешь, что именно это было бы правильным решением, а не принять единственный шанс на спасение — иди к черту, если для тебя я поступила плохо, всю дорогу пытаясь вытащить тебя то из припадков от порчи, то из рук смерти, то пошел ты, иди и убейся в одиночестве! — невольно всхлипнув девушка резко поднялась с края кровати, чтобы уйти. Уговоров остаться и не уходить не последовало — дверь с хлопком закрылась, как и сказала Астрид, оставляя Дилюка в полном одиночестве. Но не чтобы убиваться, а для того, чтобы хорошенько подумать над всем, что он только что узнал. И ему давно стоило задуматься не просто над событиями, что окружают его, а над своим состоянием, сопутствующим этим событиям. Правильно выражаясь — начать рефлексировать, а не рубить с плеча в порыве гнева и ненависти. Недавно речь шла о том, насколько разные цели у ребят, несмотря на совместные действия: да, Дитрих хочет отмщения, она чувствует долг перед любимыми за то, чтобы эту месть осуществить и возместить вредителям те страдания, что они причинили этим любимым. Но вот погибать она не собирается, а уж тем более не планирует всю оставшуюся жизнь жить лишь этой злостью. Дилюк же именно об этом и думает — что он всегда, до самой смерти будет уничтожать всех, кто хоть немного причастен к тому, что его жизнь была испорчена. Что он разгадает абсолютно все тайны, соприкасающиеся с этим, — Фатуи, Каэнри’ах, Орден Бездны, — и выяснит, как отомстить и остальным, даже тем, до кого добраться значит забраться на Селестию и стать великим грешником. Вот только есть ли в этом смысл? Сейчас, слыша, как та, кем он стал неимоверно дорожить даже вне боя обвиняет его в том, что все это время она пыталась спасти его, а тот просит наоборот оставить умирать в одиночестве, что он чувствует? Примерно то же, что ему говорили все вокруг в Мондштандте. Тогда его личность сильно изменилась: он стал замкнутым, отстраненным, перестал любить тратить время на пустые разговоры и быстро терял терпение, эта тенденция сохраняется и сейчас. И рыцари, не связанные с Эрохом, и горничные поместья, и друзья, и названный брат, все твердили ему, что все наладится и будет хорошо, что ему не стоит так сильно закрываться в себе и своей злобе. Что ограждаясь от мира за стеной негативных чувств он только погубит себя, да, скорбь — нормальное явление, которое рано или поздно испытывают все люди, но и зацикливаться на нем нельзя. Его ждало отличное будущее, за которое можно было благодарить отца, но вместо честной благодарности и старания отпустить, проститься навсегда и строить это будущее во благо себя и во имя его фамилии, Дилюк выбрал путь сожжения этого мира ненавистью. Боль и обида настолько застелили глаза без видимой опоры, что остановить мальчика не удалось и вот, к чему это привело — он лицом к лицу встретился со смертью, узнал, как это может быть. Страшно, больно и пусто. Во время своей мстительной миссии Рагнвиндр допустил фатальную ошибку — начал отдаляться от напарницы, которую приобрел случайно, но благодаря которой до сего момента оставался жив. Да, возможно, если бы он прошел тот же путь один, он точно также жил бы и продолжал ликвидировать лагерь за лагерем, но разве это получилось бы настолько же успешно? Да, он с малого возраста находился на передовой в борьбе с монстрами, отлично обращался с оружием и своим элементом, но в это же время в отношении конфронтаций с реальными людьми, часто обученными ещё лучше него и все также с элементами как боевой силой, смог бы выстоять в одиночку? Вопрос открытый, но этого он уже не узнает, потому что все случилось так, как это преподнесла судьба. И сейчас он действительно выжил лишь благодаря верному выбору напарницы, что не бросила его и не сбежала. Что проследила за тем, чтобы ему не навредили, не дала попросту сгореть или истечь кровью. Да, незнакомец вполне мог помочь только ему и по сути именно он спас от гибели обоих ребят, вот только порча могла сожрать Дилюка намного раньше этого дня. Особенно если бы он был один. После взгляда в глаза смерти Дилюк задумался о своих действиях, питаемых давним гневом. Возможно, именно сейчас должен наступить момент, когда нужно переосмыслить себя, свое положение и свою жизнь. Астрид в это время полностью вышла из совсем небольшого двухэтажного домика, на первом этаже которого располагается только кухня и уборная, на втором этаже, соответственно, спальные места, где остался… А кто ей вообще этот человек? Почему она решила, что должна хоть что-то значить на него, если с самого первого дня, с той ночи в Ли Юэ он начал подозревать ее в чем-то и отталкивать? Да, они прошли вместе многое и бла-бла-бла, но дело то в том, что никуда не сдвинулись. До того, как они двинулись в последний бой, ей начало казаться, что они стали друзьями в самом четком определении этого понятия — поддерживают друг друга, проводят время вместе, имеют общие взгляды на жизнь, готовы подставить плечо в нужный момент, между ними есть доверие, причем боевое. Они напарники, и снова с самого первого дня знакомства как были ими, так и остались, но просто стали ближе, роднее что ли. Но сейчас ее «друг» перешёл все границы. Сначала Дитрих даже показалось, что он так шутит, изначально ведь уравновешенный и спокойный человек, юмор иногда кажется серьезным оскорблением, но нет. Его «забота» перешла в откровенное хамство и попытки отодвинуть ее на второй план, чтобы не мешалась. Да, она чувствует возможно излишнее волнение, да, лезет к нему в душу, но разве это не может происходить из желания собственной безопасности? Почему он не в состоянии понять или даже вспомнить, что она не напрашивалась в его команду, не навязывалась как балласт, не пыталась, как он, втюхать свои ответвления в их изначальный план, а они обоюдно шли бок о бок. Если ему стало неудобно быть напарниками, то мог бы прямо сказать об этом, а не в ответственные моменты сбивать с толку и наталкивать на негативные эмоции то ли своим плохим настроением, то ли пренебрежением. Именно в этом и заключаются претензии Дитрих — ей мешали вести бой лишними эмоциями и вечным негативом, сейчас вообще попытались навязать вину за то, в чем она невиновна. Она отошла за небольшой участок с двумя почти одинаково крохотными строениями и бочкой под питьевую воду, и увидев небольшое скопление деревьев решила побыть там. Ещё когда только переехала в Фонтейн обрадовалась схожести климата и природы, а потому привычка сидеть под деревьями и колупать цветочки где-то рядом никуда не делась. Правда раньше это был участок за оградой Монда и одуванчики, а сейчас не какое-то конкретное место и цветки, но ничего страшного, атмосфера сохранена, а она уже не маленькая, развлекать летящими семенами не нужно. Если после зачистки около ее деревни ей было плохо конкретно от их с напарником жестокости, то сейчас причина намного очевиднее — они чуть не умерли. Оба сразу. Это, на самом деле, такое странное ощущение — воспоминания немного затуманенные и кажется, будто все не по-настоящему. Вот, она видит на себе все последствия — ей больно передвигаться и грубо говоря жить, руки вообще в волдырях, которые запретили прокалывать. Из ноги доставали пулю, запихнув между зубов ремень, боль просто адская, но… Им настолько повезло, настолько все это было быстро, резко и пугающе, что не верится. Не верится и в то, что план сорвался почти в самом конце. Не сглупи они, могли бы уже доплыть до порта или даже находиться в Ли Юэ. Только если бы оказались большими реалистами, не испугались нападать сразу на лагеря, втихую перебили бы всех и только после этого пошли в башню… Но то, как все могло сложиться, или складывалось в процессе их настоящего решения (успел ли кто-то из агентов на территории ниже передать о нападении наверх, заметили ли пожар на дальнем берегу, как поняли, что в башне посторонние) ни Астрид, ни Дилюк уже никогда не узнают, потому что находятся часах в шести оттуда, если тащиться пешком. И планы их, видимо, накрылась медным тазом — ещё неизвестно, что от них хочет неназванный мужчина в качестве платы за спасение, если такая потребуется. Да и на них, возможно, объявлена охота среди Фатуи, может повториться ситуация в Ли Юэ или тропиках Сумеру, высовываться сейчас равно нарваться на проблемы. Рагнвиндр удрученно буравит потолок взглядом, все еще размышляя о насущном и вдобавок том, что здешняя лекарь чем-то похожа на Розарию, но с магической способностью к лечению, будто силой с Барбарой поменяли. Мысли совсем глупые, потому что делать нечего, а спать не хочется от слова совсем, но их прерывает новый посетитель комнатки. Была небольшая надежда на то, что Астрид перестала дуться и вернулась, но вместо милой русой девушки в проходе оказался суровый русый мужчина. Разочарованию нет предела, но, конечно же, каменное от природы выражение лица двуручника не изменилось, он только повернул голову и к своему теперь уже счастью увидел, что ему принесли еды. Какая щедрость, их ещё и бесплатно покормят, еще и принесут вместо подавальщиц — больница на пять звёзд. — Добрый вечер, Дилюк, — тот сел, за движением скрыв и то, что недоволен от того, что его настоящее имя знают. — Надеюсь, на этот раз вам стало лучше после лечения? — таинственная персона опустила на край кровати стакан с водой и кашу с мясом, пристально наблюдая и этим взглядом выпытывая ответ «да». — Естественно, — парень решил вести себя, как сам считает, профессионально — ничего лишнего не объяснять, говорить коротко и по делу, без сантиментов. — Что вы хотели сообщить нам и зачем спасли? — уловил на чужом лице слабое сокращение мышц, уголки губ чуть не поднялись вверх. — Я уже сообщил вашей напарнице, что некоторое время наблюдал за слухами о вас, а затем и за вами двумя, — мужчина может и кажется коварным или имеет в своем образе целиком интригу, но на деле голос спокойный, манера общения практически дружелюбная, говорит открыто и не опуская деталей. — И полностью поддерживаю ваши с ней методы борьбы с несправедливостью некоторых фракций нашего мира. И спас именно поэтому, — руки убрал за спину, голову чуть повернул, оглядывая дверь и окно на противоположной стене помещения. — «Двое молодых обладателей глаз бога, особые приметы: двуручный меч и лук, красные волосы и гидро атаки» — вы бы не заинтересовались, если бы в один момент такие ориентировки распространились в Фатуи до самого севера? — светлый взгляд вернулся к алому, а Дилюк пока не решает прикасаться к пропитанию, даже если зверски оголодал. Нужно запомнить все, что он говорил. — Зачем вы пришли ко мне одному, если хотели пообщаться с нами обоими? — моментально задал вопрос, не отвечая на чужой. — Я ещё не сказал вам о том, что хотел бы донести двоим, — а повадки у него, будто слегка играется: немного наклонил голову набок, на момент прищурился, явно для себя отмечая что-то в мальчике. — Но, как вижу, вы успели поссориться? — провоцирует на то, чтобы ему рассказали о причине. А Рагнвиндр буквально прикусывает себе язык, чтобы не сделать этого, потому что для себя четко обозначил, что тем, чьего имени даже не знает, не то что правдивых мотивов, не будет ничего говорить. — Можете сказать мне, я передам ей, как только пересечемся, — но понял, что громкий тон Астрид, а может и то, что она злобная вышла из дома он видел. — Вы считаете, это будет честно? На самом деле он не хочет рассказывать одно и то же по два раза, потому и хотел собрать их вдвоем в одном месте. Узнать информацию они должны одновременно и вместе, чтобы сразу начали обсуждение и как можно быстрее дали ответ. И перед тем, как Дилюк успел ответить, представители мужского пола синхронно обращают внимание на входную дверь — по первому зову, так сказать. Поскольку поселили ребят тут, спят оба на втором этаже, минимально оставшиеся после боя вещи там, Дитрих, соответственно, пришла за плащом, ибо на улице к вечеру становится прохладно. Удивлённо смотрит на их с Дилюком спасителя, поскольку проморгала, когда успел зайти и подняться, потом встречается взглядом уже с другом. — Значит, раз все всборе, вопрос исчерпан, — констатирует русый, встаёт вполоборота к каждому из ребят, находясь между дуэтом. — Будьте добры внимательно выслушать меня, — оба слабо кивнули. — Отлично. Я являюсь частью обширной подпольной информационной сети, которая создана и работает для предупреждения незаконных или опасных, в том числе террористических действий со стороны различных видов организаций Тейвата, — тут пара снова переглянулась, обалдев от услышанного. Первая мысль — сейчас их сдадут и упекут за решетку, точнее уже сдали в главный город Фонтейна. — Или добычи информации о подозрительных персонах или группировках с целью слежки или ликвидации таких субъектов. И Фатуи, в том числе, является нежелательной организацией в наших кругах, — этого не было слышно, но друзья практически выдохнули с облегчением. — И спас я вас лишь потому, что после выяснения обстоятельств обнаружилось, что вы забираете с мест расправы любую исследовательскую информацию. Исходя из этого могу предложить вам два варианта развития событий, — мужчина показательно выставил перед собой кулак и разогнул указательный палец. — Первый — вы, в качестве благодарности за помощь, рассказываете или самостоятельно излагаете на бумаге то, что смогли узнать после нападений, мы обмениваемся контактной информацией и прощаемся, возможно, навсегда, — под счёт разогнул на кисти средний палец. — Второй — вы, тщательно обдумав это решение, вступаете в ряды членов нашей сети и мы беседуем о добытой вами информации более неформально, вы в это же время получаете дальнейшую поддержку других участников объединения, если нуждаетесь в ней, — не дает задать себе вопросов, пока говорит смотрит то на парня, то на девушку, оценивая реакцию, руку убирает обратно за спину. — Подпольная сеть состоит из волонтеров, которые добровольно отказываются от своей репутации, статуса и даже имени, борются за честность и справедливость, при этом защищая свою конфиденциальность. Вашим преимуществом может стать любое знание, имеющееся у членов сети, как и ваши будут обязаны стать общими. Поскольку у вас уже есть некая специализация, то есть Фатуи, к вам будут обращаться по этому поводу, вы также будете обязаны минимум раз в три месяца предоставлять письменные сводки добытых знаний, если таковых нет, вы автоматически исключаетесь. Любая дополнительная информация, в том числе о вступлении, или вопросы по теме вы сможете задать только если изъявите желание вступить в наше объединение. Ваше время на раздумья и выбор — полные сутки. Вы все поняли? Ответом мужчине была лишь тишина шока. Тот усмехнувшись описал ее как знак согласия, после чего удалился, также добавив, что питание и лекарства оставили на первом этаже здания. Астрид все также стоит чуть сбоку от входной двери, что щелкнула ручкой при закрытии, Дилюк все также сидит перед стаканом воды и тарелкой еды на постели. Слишком много о чем стоит подумать, прежде чем принимать какое либо решение, а времени, кажется, назначили слишком мало.