Простые сложные вопросы

Два праздника походили на торжественное отмечание конца света, по мнению Нолофинвэ: День города, отмечаемый в середине весны и состоящий из тюльпановых аллей, безумных массовых гуляний и маскарадов, и день рождения Феанора, отмечаемый неделей позже и состоящий, что куда хуже тюльпанов и костюмированных плясок, из сбора всего семейства за одним столом. Недавно зацвели тюльпаны, и это было первым обещанием скорого конца. – В этом году, – сказал отец за ужином, подняв бокал, – все будет по-новому. – Мы не будем отмечать День города? – без особой надежды уточнил Ноло и, конечно, поймал укоризненный взгляд тут же. – Ну разумеется, Нолофинвэ, мы будем. Это ведь не наш с тобой личный праздник, чтобы мы могли его отметить. Это праздник всех горожан, и мы, конечно, обязаны соблюсти традицию. – На перспективу, – подал голос Феанор. В одной руке он держал вилку с насаженной на нее картофелиной, в другой – планшет, и проводил ужин с каким-то текстом там, на экране, вообще-то, а не со всеми ними. – Если уж зашла речь. По твоей логике, отец, мой день рождения – мой личный праздник. В таком случае, я предпочту в этом году наконец-то его не отмечать. – Ну какой же это твой праздник, – вздохнул отец. – Нет, конечно же, и твой тоже, но я не о том. Вы, нынешнее поколение, склонны чрезмерно о себе воображать, вот что я вам скажу. В мое время считать, что день рождения – это, в первую очередь, праздник родителей, а не детей. Он ступил на зыбкую почву и не заметил. Ноло на всякий случай занял рот едой. Картофель был недоваренный и вяз на зубах. На соседнем стуле Арьо отрицал еду как явление и повторял за Феанором: таращился в свой планшет, на котором мелькали и менялись лица. Некоторые Арьо смахивал сам, хотя не понять было, чем они отличны от других: на всех видео, что он листал, происходили одинаково нелепые кривляния. – И вообще, – продолжал отец, – в моем детстве отмечали вовсе не день рождения, а день… – Не за столом, – сказала мама. – А я знаю, – Арьо вынырнул из планшета, чтобы ослепительно улыбнуться, – отмечали День зачатия! А потом мир испортился и никто уже не мог точно сказать, в какой день кто был, ну, это самое, и люди жаловались, что даты подстраивают, а на самом деле все было не так и не тогда, и какой тогда смысл в празднике! А с рождением все понятно, там сразу все записывают. Феанор, а ты позовешь на день рождения свою девушку? – Я не позову тебя. – Ты не можешь меня не позвать, я же твой брат! – Полубрат. Отец уже нахмурился, но Арьо легкомысленно пожал плечами. – Ну, неважно, мы же все равно будем все вместе. Я хочу на нее посмотреть, на твою девушку! – Хоти, – не поддался Феанор, нервно убирая за ухо прядь волос. – Феанаро, – отец сплел пальцы в замок, что означало неизбежность грядущего Серьезного Разговора. Ноло заметил, как дрогнули губы у Феанора и напряглись, складываясь в тонкую линию. – Неужели мы мало говорили про эту твою привычку… – Называть вещи своими именами? Достаточно. – Вот именно, Феанаро. Достаточно. Нет, ну довольно. Ноло мысленно вздохнул и потянулся налить себе воды из графина. Успел увидеть, как, наблюдая за его манипуляциями, приподнял бровь Феанор. Ну конечно, он разгадал маневр, они, в конце концов, оба его знают. Еще одна вещь о которой нельзя говорить вслух. Смотри в другую сторону, полубрат, потому что вообще-то никто тут не обязан… Графин с тяжелым стуком рухнул на стол, опрокидываясь. – Прошу прощения, – произнес Ноло, изображая смущение. Скатерть пропиталась мгновенно. Арьо взвизгнул и поднял повыше планшент. – Я сейчас все уберу. – Ох, ну что такое, – мама откинула вилку, которую, между прочим, по делу так и не использовала, потому как тоже увлеченно общалась с собственным телефоном. – Ноло, ну ты-то! Не облился? – Разве что немного. Сейчас, достану салфетки. – Мам, мне на штаны капнуло! И в тарелке вода теперь, я это есть не буду! Давайте лучше закажем пиццу? Ноло старательно разложил по всей площади потопа тонкие салфетки. Мама почему-то не любила простые белые, а любила с рисунками. Эти были с журавлями. Отец сверлил Ноло взглядом так, что никаких сомнений не оставалось: маневр с кувшином разгадал уже и он. Ноло постарался удержать лицо и, подкладывая салфетку под тарелку отца, обратился к нему: – Так что, кхм, с праздником? Я имею в виду День города. Феанор отложил вилку и отодвинул стул, поднимаясь. – Спасибо, – произнес ничего не выражающим тоном, – и хорошего вечера. К слову, пап, ты можешь отметить мой день рождения как угодно. Можешь даже день зачатия отметить. Уверен, мама будет счастлива. Не увлекайтесь только. Желание швырнуть в него комок мокрых салфеток воспылало неудержимо. Или сунуть за шиворот. – Тебя ждет разговор, Феанаро. – Какое счастье, что Эру дал мне голосовой аппарат. Все непременно получится.