Простые сложные вопросы

Арафинвэ проводил время прекрасно и надеялся, что родители забудут про него на этот вечер. Насовсем, конечно, не надо, но пусть вспомнят когда-нибудь потом, когда уже пора будет ложиться спать. Потому что спать в пустой квартире, где родителей нет, Арьо не собирался. Наличие родителей в соседней спальне было необходимым компонентом жизни в ночное время. Он терпеть не мог, когда отец оставался где-то еще. На его взгляд (с которым никто почему-то не считался), родители вообще проводили не дома слишком много времени, и сказать им об этом было некому. Но сейчас все было отлично. Он наелся сыра и сумел запульнуть пару квадратиков Эарвен за шиворот, из-за чего она разрыдалась и убежала, и теперь чествовал победу, жадно глотая колу. Пить хотелось ужасно. Колы было много, а еще стояло ведерко со льдом, и можно было зачерпнуть горстку и смотреть, как он тает. Один кубик Арьо сунул в рот и разгрыз, один – сунул в карман, надеясь, что он не растет до того, как он снова найдет Эарвен. Лед за шиворот – это куда лучше, чем сыр. От сыра никаких ощущений. Жажда наконец отступила. Эарвен нигде не было. Арьо поискал глазами Ноло, наткнулся на внимательный взгляд Феанора, показал тому язык и шмыгнул в толпу. Он знал тут много кого, но много кого не знал. Успел уже обняться с Ингвионом и уговорить его снять вместе тренд, пристать к его младшему брату, но тот был не в духе. Видел Этеля, видел старших ребят, с которыми дружит Ноло. Все или танцевали, или пили, и вообще-то тут было бы очень скучно, если бы не Эарвен. Ну и где она? Разве можно так долго плакать?! Арьо, вздохнув досадливо, отправился на поиски туалета. Дверей в помещении почему-то не было – только та, где выход. Значит, туалет снаружи? Вот так вот, значит, бегай за ней еще, ищи, в каком туалете она там ревет! Хлопок двери приглушил музыку. В коридоре было сумеречно, пахло сырой краской. Арьо вспомнил недавнюю авантюру с окном и разулыбался воспоминаниям. Как же повезло! И приключение, и повод, если что, потом пригрозить Ноло, что расскажет родителям, если тот будет в чем-то упрямиться… Отдельно смешно было представлять, как каждый из тех, кто пляшет там в зале, протискивается в окно. У всех, интересно, было такое же дурацкое лицо, как у Ноло? В коридоре дверей тоже не было. Были, точнее, но или не открывались, или вели в какие-то пустые вонючие комнаты. В одной гудел огромный холодильник, и Арьо выскочил оттуда поскорее. Фантазия уже дорисовала содержимое холодильника: все полочки, все отсеки заполнены целлофановыми пакетиками с пальцами, почками, другими органами… За спиной вдруг заскрипела и погасла лампа, и Арьо, вскрикнув, рванул вперед, не разбирая дороги. Они же просто залезли в какое-то окно! Сколько таких историй было! Мама же рассказывала! Дети куда-то уходят, а потом их находят в канаве, без органов… Но как же Ноло! Глаза обожгло, и Арьо тонко заскулил, не сбавляя темп. Часть его желала остановиться и прекратить это все, часть требовала не останавливаться ни в коем случае. В эхе шагов уже слышались другие, чужие, тяжелые… Удар был резкий и болезненный. Арьо заверещал, потому что после удара его не откинуло, а напротив – пригвоздило к земле, сжав с двух сторон. – Ого! – сказал кто-то, и голос этот прояснил что-то в голове, как будто был не просто голосом, а каким-то особенным. Заколдованным. – За тобой кто-то гонится, малыш? Подожди, сейчас он прибежит, и я оторву ему голову. Ты как, не ушибся? Арьо распахнул глаза. Лампы горели наверху все. Впереди виднелась лестница. Та самая, по которой они с Ноло шли. Лестницу загораживал высокий человек в белой кожаной куртке. Куртка была огромная. Или это плечи у него были огромные? Он, словно угадав что-то, медленно опустился на корточки, сдул с лица прядь волос, гладких и черных, будто перья. Улыбнулся, поскреб щеку. – Тебя, наверное, учили не говорить с незнакомцами. Абсолютно правильно. Но смотри – мы можем прямо сейчас позвонить в полицию, и они придут и помогут тебе найти родителей. – Не надо, – ужаснулся Арьо. Незнакомец удивленно распахнул глаза. Сердце уже улеглось, билось жарко, но не выпрыгивало. – А вы тоже на вечеринку? – Ага, – рассмеялся незнакомец и протянул руку. – Меня Мэл зовут. Я тоже влез в окно. – И вы пролезли?! – Пришлось попотеть, – признался Мэл серьезно, – и попросить прохожих подтолкнуть меня с той стороны. Ну так что, не звоним в полицию? – Не, – помотал головой Арьо, – не надо. У вас нет оружия в карманах? – Можешь посмотреть, – Мэл честно вывернул карманы джинсов и, покрутившись, похлопал себя по карманам куртки. В правом кармане что-то звякнуло, и он вытащил ключи на крупном брелке в форме динозавра, раскрывшего пасть. – Ну ладно. По ноге вдруг потекла холодна струйка, и Арьо с возгласом досады запустил руку в карман. Он кубика льда остался жалкий обмылок, который можно было держать двумя пальцами, и пальцы моментально намокали. Ну вот. Он с раздражением швырнул лед на пол и затоптал кроссовками. Мэл наблюдал молча, а потом вдруг вскрикнул, всплеснув руками. – Вы чего? – Я тебя узнал! – восхитился он. – Ты начал топтать лед, и твоя экспрессия пробудила во мне воспоминания! Это ведь ты Арьо, Принц-лебедь? – Ну, – протянул Арьо, вдруг засмущавшись. Нет, он, конечно, считал себя ничего так блогером, и Принцем-лебедем назвался еще в начале года, когда они ставили сказку про принцессу-лебедь, а принцесса в последний момент заболела и натягивать колючие белые крылья и пачку пришлось ему. – А вы откуда… Смех у этого Мэла был заразительный. – А, мне как-то вынесло рекомендациями, и я, скажу честно, сначала посмеялся, а потом поглядел, что ты совсем пацан, и задумался. Поглядел твой профиль – а там последние видел куда лучше первых. Боюсь тебя засмущать, но там, знаешь, виден талант. Приятно познакомиться! На этот раз Арьо протянутую руку пожал. – У меня есть к тебе предложение, Принц-лебедь.