Шестая и Седьмой

      Маленькая девочка с тëмной кожей и красными глазками заблудилась в лесу.       Если точнее, то она ушла от костра и потеряла дорогу назад.       И не то, чтобы ей было страшно. В лесу полно тех, кого никто не видит. Только она. Они пушистые и светятся. И никто из них не обидит маленькую полукровку, потому что она умеет с ними разговаривать; а уж они сделают так, что ни один живой зверь не нападëт на неë. Ну, или постарается сделать так.       Горевала она по другой причине: опять огорчила отца.              То, что Дэгун ей не настоящий отец, она и так знала. Ровно, как и та, в честь кого он еë назвал, не была ей матерью.       Собственно, то имя девочка носить наотрез отказалась, называя себя Пикстар. — Сорванная Звезда? — хмыкал Дэгун, и видно было, что он обижен. — Ну, не Шейла же, — отвечала она. — Ну папа, какая же из меня Шейла! Она красивая, а я... — Ты тоже красивая, просто... — Другая. Понимаю. — совсем хмуро произносила девочка.       Именно. Другая. Тëмных эльфов не любили, и вполне заслуженно. Местные дроу* поклонялись какой-то жуткой богине-паучихе, а мужчины у них были низшими существами. Чего Пикстар откровенно не принимала. Папа — низшее существо? Такой сильный, смелый, и готовый еë защитить, несмотря ни на что, и вдруг низший? Да ну их, этих дроу, ничего общего у приличной данмерки** с ними нет и быть не может. Тем более, у приличной велоти! ***       Впрочем, об этих мыслях Пикстар молчала. Местные не поймут. По рождению-то она дочка полудроу, рождëнная, возможно, от чистокровного дроу-изгнанника. А красные глаза могут намекать на связи с низшими планами, а могут и не намекать. Азура обещала, что она получит тело, аналогичное еë телу в Тамриэле, и она получила.       К телу, правда, прилагался серебряный осколок в груди. И это была даже не ошибка — та самая случайность, которая может подпортить игру даже богам.       Осколок этот она получила тоже случайно. Пришли гитиянки, которых она приняла за даэдра**** и решила, что они по еë душу. На самом деле это была зачистка: трое приключенцев увидели лишнее.       Убив Эсмерель, они ушли, потеряв несколько бойцов и один очень важный для себя клинок. И оставили в живых маленькую полудроу с осколком в груди и взрослой памятью, которая хранила и историю еë недолгой прошлой жизни, и абсолютно всë с самого рождения в новой.       Впрочем, то, что они оставили еë в живых и не стали искать свой клинок, ещë не говорит, что они всë забыли. Могут и вернуться. Так говорят друиды. И еë сны.       Впрочем, кроме ослиного упрямства, Шейла-Пикстар больше ничем не огорчала примного папу. Она росла умненькой и со способностями. Например, предсказала потоп в позапрошлом году, и деревню удалось спасти. А ещё раньше она предсказала пожар, и оказала этим помощь друидскому Кругу.       Конечно, о духах и снах Пикстар никому не рассказывала. Здесь это не практиковалось. Выдумывала всякие небылицы: мол, птицы, звери, то, сë...       А отец понемногу приучал еë к огородничеству... и учил владеть оружием. О последнем она сама попросила. Особыми способностями она не блистала, как и в прошлой жизни. Но защитить себя могла. Того, что произошло в Когоруне*****, больше не должно было повториться.       А ещë она искала повода сообщить отцу о том, что беда близко, она никуда не ушла...       И вот. Впервые отправилась со старшими торговать в Хайклифф — и потерялась в лесу. — Эй, малышка!       Еë окликнула знакомая друидка. Совсем молоденькая и озорная. Еë звали Элани, и она с удовольствием играла с ней.       Удивительная связь между той, кому назначили следить за возможным источником хаоса и самим <<источником>>. Элани была для Пикстар чем-то вроде старшей сестрëнки. И, кстати, той, в чьи сны маленькая полудроу решилась войти в первый раз.       Элани оказалась не той. Зато сны у неë были лëгкие и светлые, зелёные и голубые. Она была просто хорошим человеком. И Пикстар не огорчилась своей ошибке. — Ты что, потерялась? — спросила Элани. — Угу, — кивнула девочка и добавила: — Немножко. — Давай, выведу, — предложила эльфийка. — Всë равно Неван хотел с твоим отцом поговорить насчёт тебя. Он считает, что у тебя есть дар. — Давай, — обрадовалась Пикстар.       И они пошли к лагерю.       Вернулись они вовремя. Отец уже начал бить тревогу, снаряжать людей на поиски потеряшки. К счастью, именно в этот момент в круг, освещëнный костром, вступили Элани и Пикстар. — Привет, — растерянно молвил отец и поклонился. — Привет, — застенчиво улыбнулась эльфийка. — Вашей дочери повезло. Почему вы не учите еë ориентироваться в лесу?       Дэгун как-то неопределëнно хмыкнул и пожал плечами: — Просто у неë нет способностей следопыта. Она до сих пор путает следы курицы и голубя, медведя и человека...       Элани засмеялась: — Это ей может и не пригодиться. Но показать ей, как растëт мох на северной стороне, куда наклонëн муравейник и где гуще зелень — ты можешь. Да и маленькая она, может и научиться... — Вряд ли, — покачал головой отец. — Она... странная. Если бы я не встречал таких, как она, в своих странствиях, я бы счëл еë сумасшедшей. Она всюду видит духов. И утверждает, что к ней приходит в гости медвежонок, которого нет. Зовëт его Мишей******. Но это не безумие. Это как у тех ведьм, хатран... Ну, в Рашемене... Вот только она настолько погружена в мир духов, что иногда забывает о реальном... — Это не страшно, это можно заставить работать иначе, если дать ей обучение, — сказала друидка. — Давайте, я дойду с вами до Поляны Девы, там собирается наш круг. Неван утверждает, что у Пикстар дар. Если это так, тот он возьмëт еë в ученицы. А если нет, то, может, подскажет чего...       Дэгун согласился. И вплоть до Поляны Девы Элани развлекала потенциальную ученицу историями из жизни друидов, похожими на сказки...       Пикстар усадили в центр Поляны, заставили закрыть глаза. Ей следовало сконцентрироваться и призвать... Кого? А кого получится. У Элани есть барсук, у Пикстар тоже кто-нибудь будет. Наверное.       Но вначале девочка слушала, как поëт мир. Он шумел кронами деревьев, шелестел травой, кричал голосами птиц. И даже солнечные лучи переливались струнами на грани слышимости, и где-то сотней колокольчиков звенела река.       И вот этот многоголосый мир вошëл в неë...       Но вместе с ним и другой. Его голоса были более холодными, грустными и даже страшными. Этот, другой мир не был живым. Он пугал и манил.       И всë же еë друг Миша был оттуда, из мира духов и теней. Как и прочие голубые и пушистые.       Мишу она не нашла, поэтому позвала первого попавшегося духа. Он тоже оказался медведем.       И секунду спустя вспомнила, что призывать следовало живого зверя, а не духа.       Но испытание уже было окончено. — Я ошибся, — сказал Неван. — У вашей дочери дар, но не к друидизму. Она шаманка. Впрочем, я могу преподать ей несколько уроков, даже дотянуть до четвëртого круга. Природу она, в принципе, чувствует. Но это — еë потолок. Шаманский дар в ней намного сильнее, как и связь с миром духов. И своим обучением я боюсь всë испортить. Примерно, как если волшебника вначале посвятить Тюру и пытаться воспитывать паладином. Может помочь, а может и помешать. И то же самое, если сделать его вначале бардом или монахом. Двойная школа не всегда полезна. Вам бы всë же попробовать съездить с ней в Рашемен, только выдержит ли она дорогу?       Дэгун мрачно молчал. Нэван был в курсе, что случилось с его дочерью десять лет назад. Для того и Элани приставил в качестве шпионки, а когда Пикстар с ней подружилась, то и няньки. Да и более того, Пикстар тоже знала об Осколке, и скрывать это знание не считала нужным. В общем-то, и хвала богам, не нужно будет хитрить и лукавить, если... или когда...       Так вот, этот самый Осколок мог повести себя непредсказуемо, попросту — убить свою носительницу. Потому что Топи Мертвецов как-то глушили его излучение, а что будет в Рашемене, у которого совершенно иная энергетика? То-то и оно. — Может, и забредëт в наши края какой-нибудь шаман, — пробормотал он, и всем стало ясно: он не верит в такое чудо. — Да ладно, пап, сама научусь, — подала голос девочка. — Мне бы книжку какую-нибудь найти... — Книжка вроде была у брата Меринга. Там и про Рашемен, и про хатран, кажется, есть, — с долей сомнения произнëс Дэгун. — Но не уверен, что тебе надо именно это.       Элани молчала. С тихим сочувствием смотрела на <<младшую сестричку>>. И не подозревала, что лет через десять ей придëтся делить с ней дорогу, а на привалах учить концентрации. Потому что нет ничего ближе шаманизму, чем друидизм. Разве что первое в большей степени <<искра божья>>, чем второе, и в меньшей степени поддаëтся контролю... — Да, дочка, не повезло нам с тобой, — вздыхал Дэгун. Они брели по Хайклиффу, и малышка таращила на всë удивлëнные красные глазки, пугая прохожих.       Что и говорить, городов Пикстар видела очень мало. Можно сказать, не видела вообще. Чаще — кочевые стойбища с шатрами, или вот сейчас — деревеньки. И обветшавший, утративший былое величие Хайклифф казался ей огромным, высоким и давящим.        — Не повезло, — согласилась она. — Ещë и Оско... черепушка эта дурацкая. Не было бы еë, вот было бы классно!       Следопыт ухмыльнулся. И тому, что малышка сообразила, что болтать об Осколках направо и налево не стоит. И тому, что она употребила любимое словечко Бивила Стерлинга (который подцепил его от старшего братца Лорна). — Да уж, эти черепки — настоящая проблема. А пошли в лавку, может, там получше книжка найдëтся, чем у Меринга?       Книжки там не нашлось. Зато нашëлся симпатичный амулет, который девочка тут же сцапала. Пришлось купить. И оказалось, она сцапала именно то, что нужно молодой шаманке, амулет, увеличивающий Мудрость. Но об этом она узнала позже.       А точнее, в ночь нападения на Западную Гавань. Именно тогда она во всей красе продемонстрировала свой дар — пока ещë слабенький и неразвитый, но уже опасный. Именно тогда Осколок холодом в сердце дал ей знать, по какой дороге она идëт, и куда она может привести. И она мысленно поклялась никогда не пользоваться своим даром во зло. Хотя бы потому, что...       И Элани с Дэгуном, похожие на босмеров, и прочие жители Западной Гавани, с замашками то ли нордов, то ли бретонов*******, всë же приняли еë вместе с этим даром, похожим и не похожим на тот, из прошлой жизни. Приняли, вырастили и не обидели. Даже дураки Мосфелды больше подшучивали над ней, чем всерьëз оскорбляли. А раз она им обязана, значит, хотя бы ради них должна выбрать путь покровительства.       И в дальнейшем она оставалась на этом пути, изрядно удивляя спутников. — Ты же не паладин, зачем тебе? — воскликнула как-то Нишка, к слову, на тот момент лучшая подруга, за исключением Элани и Келгара. Касавир тогда был для неë такой же загадкой, как и для всех. — А чтоб не навредить, — туманно ответила Пикстар, — Духи, они как обоюдоострый меч. Натворишь с их помощью недобрых дел — потом по тебе же это зло и прилетит. — А, так ты и себя не забываешь, — радостно воскликнула тифлинг, а Пикстар подумала, что та совсем ничего не понимает в паладинах, как и в шаманах.       Впрочем, до этого было далеко, как до Невервинтера, а в тот страшный день юная шаманка только начинала познавать себя, и впервые получила совет от духов...       А ещë впервые не огорчилась, что ни один из жителей Западной Гавани не оказался тем самым.       Тот самый, при всех недостатках, всë же был истинным героем и пошëл бы с ней до конца. И скорее всего, для того же Бевила этот конец был бы весьма печальным.       Много месяцев спустя, будучи заброшенной в край своей мечты и обзаведясь весьма неприятной голодной сущностью внутри, с которой постоянно приходилось бороться, Пикстар заглянула в один печальный дом и встретила там... маленькую себя.       Внешне Элина была человеком, типичной рашеми, но суть еë дара была сродни собственной силе Пикстар и ещë — Ганна. Девочка видела духов. И одним из них, постоянно присутствующим рядом с малышкой, был... Миша.       Полудроу не подала виду, что еë больно кольнуло: в своë время ей пришлось проститься с Мишей при весьма грустных и даже стыдных обстоятельствах. — Миша говорит, что ты взрослая, — подтвердила Элина. — А взрослые всë время врут...       Именно из-за лжи тогда он и ушëл от Пикстар, сказав на прощание: <<Ты повзрослела>>.       Узнав же, что над девчушкой издеваются сверстники, считая дурочкой, а отец против того, чтобы она стала ведьмой, Пикстар решилась на странное. — Прости меня, Миша. Я очень многое поняла, — сказала она в пустоту. — Прощаю, — ответила пустота. — Я тоже всë понимаю. Уговори Элину и еë отца. Иначе она сгорит изнутри. — А ты? — спросила она. — Мало ли маленьких детей, которым нужен защитник и друг? Я хотя бы не воображаемый. Кто-нибудь да призовëт меня.       Голос у Миши был печальный, и Элина, решив стать ученицей ведьмы, всë же плакала. А Пикстар пришлось поспешно выйти из дома, чтобы не разреветься при всех.       Всë же она стала в этой жизни настоящей шаманкой, научилась заглядывать в чужие сны и разговаривать с духами. Вот только по-настоящему Мудрой Женщиной не стала. Мудрые не плачут по таким поводам.