Шестая и Седьмой

      Дать определение этой дряни сходу не получалось.       Дух? Дагота* лысого. Духи не такие. Даже те серые полотнища, что охраняют гробницы, не так омерзительны. (И это говорит данмерка, для которой наличие такого духа за плечом всë равно что колчан за спиной лучника!)       Даэдра? Ещë холоднее. Даэдра, низшие, нечисть, а не нежить. А это было именно нежитью. К тому же в этом мире даэдра не водились. Не считать же ими демонов.       Демон? И не он, и не дьявол. Сила от этой твари исходила, но — холодная, тяжëлая. Скверная. Прикасаясь к ауре существа, Пикстар чувствовала, что погружает пальцы в плоть мертвеца, полежавшего на солнышке и растëкшегося в слизь. Ффеее....       Тогда — что? Лич? С подобным в Морровинде сталкиваются нечасто, но по внешним признакам тварь была именно личем. Иссохшее тело, из которого в короткий срок вытекла вся жидкость, даже кожа не успела стать пергаментной. Вонь от него исходила сильная, но специфическая, сухая, даже — алхимическая. И — аура. Этакий мертвенно светящийся пузырь вокруг головы. Мерзкий на ощупь. Он горел даже теперь. — Хха! — выкрикнул Келгар и рубанул мëртвое создание по шее. Голова твари отвалилась, и гном отфутболил еë в дальний угол. — Вот так надобно с этими зомбями. А то опять встанут и пойдут. — Это не зомби. Это хуже. Он этих зомби водил, — меланхолично отметила шаманка. — Правильно сделал, что отрубил, надо бы и руки-ноги на всякий случай... — Эт мы с радостью, — ухмыльнулся Келгар и изрубил <<лича>> в капусту. Нишка, восседая на саркофаге, в шоке наблюдала за действиями товарищей. — Ты-то откуда знаешь? — въедливо спросила она Пикстар. — Книжки читала, сказки слушала, — уклончиво ответила та. — Хорошие сказки, в самый раз для костра, — хихикнула тифлинг. — Ничего, если я тут покопаюсь? — Копайся, только вон тот сундук не трогай. Дух его охраняет. Может, и не тронет, а вдруг обидится?** — выборочно разрешила шаманка. Она знала: всë, что нароет Нишка, в конечном итоге пойдëт на пользу их маленькому отряду. А ей бы отдышаться да мысли в порядок привести. Что же ей напомнил этот странный <<лич>>? Какую тень из прошлого?       Вот кстати о прошлом...       Двемеры. Проклятый народ. Слишком умный, чтобы быть мудрым. Так бывает, да. Существо лихо решает логические загадки, легко применяет дедукцию и индукцию, но при этом абсолютно неприспособлено к жизни, и в любой момент от большого ума провоцирует катастрофу. Вот как двемеры***. Где они теперь? Их поделки так и бегают по подземельям и брошенным городам, а сами они... Пикстар склонялась к тому, что умерли, но не отметала других неприятных вариантов. Жуткий народец был, честно говоря.       В этом мире на роль двемеров кое-как тянули гномы, иногда именуемые дварфами, и карлики, иногда именуемые гномами. Что из этого правильно, Пикстар не знала. Она решила именовать Келгара гномом. Ибо на двемера он был похож так же, как на любое их изделие. Могучий, надëжный, но взбалмошный, вроде юного норда. В механике он смыслил примерно как сама Пикстар, даже хуже. И прочие гномы, по его словам, были такими же. В основном.       Встреченный позже Гробнар был талантливым механиком, но по характеру абсолютным чудаком, добрым и доверчивым, полностью погружëнным в миры своих песенок. Среди двемеров тоже такие попадались, но крайне редко. Более практичных и циничных созданий, чем подземные эльфы, было просто не найти! И ладно бы Гробнар был исключением. Так нет же, попадались ещë более безумные карлики, творившие ради самого творчества. Этакие взрослые дети с коробкой красок...       Проверять Нишку (и Гробнара) не имело смысла. Неревар таким не был. А вот Келгара проверить стоило. Кое-какие черты в нëм просто намекали...       ...Малыши-коротыши, упругие, как мячики, с миниатюрными топориками. Один из них — тот, чьими глазами смотрит Пикстар — еë друг.       Сражаться эти дети ещë не умеют, но уже сейчас видно, что это будущая гордость Айронфистов. Смелые, упрямые, стойкие.       Келгара хвалят чаще других. И ругают тоже.       А ещë их учат отличать поделочные камни от драгоценных, хорошее железо от плохого, хорошее оружие от дурно скованного, но не учат механике. Так, чуть-чуть, самым азам.       И вулкан. Там, где живут Айронфисты, есть спящий вулкан. Не Красная Гора — намного слабее. Гномы его не боятся, ибо загодя почувствуют извержение и успеют эвакуироваться. Кто-то живëт у моря, Пикстар всю новую жизнь провела рядом с Болотом Мëртвых, а эти гномы — у вулкана... Даже внутри него.       И никаких мëртвых тел, никаких золотых масок. Никакой смертной тоски. Подумаешь — вулкан, плевать, что орки, зато всë своë, родное. Нет, Келгар не был Нереваром. — А почему ты в монахи пошëл? — спросила Пикстар наутро. — Хочу так же кулаками махать, — ответил гном.       <<А может, и лучше, что ты — не он>>, — подумала Пикстар. — <<Живи, простая душа, будь счастлив... И не лезь во власть. Разве что выхода у нас не будет другого>>.       Убив своего первого Жреца Теней, Пикстар даже не задумывалась, каким зловещим оттенком может обладать слово <<тень>>, и насколько они опасны.       Другой Жрец Теней, получивший это странное имечко от Элани, заставил еë удивлëнно фыркнуть: — Теней? А не Тьмы? Тень, это же вот, — ткнула полудроу себе под ноги. — Серенькое и плоскенькое... — Эх ты, а ещë шаманка, — вздохнула друидка. — Тени не всегда безобидны, как и духи. У этого мира есть, как бы, изнанка. И там живут тени. Зловещие, страшные. Это души, не нашедшие покоя. Часто души преступников и злых магов. Они опасны тем, что могут мгновенно выпить твою силу. По сути, это те же мертвецы, только нематериальные и наносящие вред душе. Телу тоже, но, скорее, до кучи... — А почему тогда их Жрецы из мяса и костей? — Хмм, костей... Просто они продались. Не знаю как, я не маг. Мне в своë время это Неван рассказывал. Вроде как позволяет человек теням выпить свою жизнь, а взамен получает силу. Вот и выглядит после этого так безобразно... — А откуда они взялись? — не отставала Пикстар.       Старшая подружка некоторое время бекала-мекала, потом обронила два слова...       Оказывается, у Теней есть Король.       Что такое этот самый Король Теней, Элани не знала. Так, слышала пару слов от кого-то. Ну, ещë слышала, что он страшный, наподобие крысиного короля, который крысами питается и вырастает настоящим чудовищем. Только этот питается тенями.       Касавир знал не многим больше. Разве что его знания были более систематизированы. — Говорят, что он спит, — сказал он. — Одна война с этим существом уже была, тогда чуть всë Побережье Меча в Тень не ушло. Но убить его не получилось, просто усыпили... — А когда ты о нëм слышал? — ухватилась за ниточку Пикстар. — В детстве, — пожал плечами паладин. — Учитель, который преподавал мне азы боевых искусств, немножко знал о нëм...       Очередной Теневой Жрец валялся у них под ногами, в компании мëртвых мальчишек и девчонок — учеников Академии. Выглядел он преотвратно: сухая кожа сползла, обнажив буроватый костяк, и даже почти не воняло: разлагались эти существа быстрее, чем обычные покойники, и силы его росли прямо пропорционально распаду тканей. Правда, в бою с заматеревшей командой и примкнувшим к ней паладином эти силы не помогли.       Вот только этих мажат, ставших куклами, было жаль. Пикстар вздохнула и пошла утешать Кару. Один из этих ребятишек был еë другом, а второго друга убил Жрец — за сопротивление.       Мир вообще выдавал ей знаний с бору по сосенке.       Придурковатый учëный (да, и такое бывает!) по имени Альданон добавил к сказанному Касавиром, что сидит эта тварь где-то в еë родных болотах.       А Зиэйр, предводительница гитиянки, прямо залепила, что раз она, такая-сякая, не дала себя убить, то теперь ей придëтся самой иметь дело с Королëм Теней. — Молодцы какие, — язвительно произнесла Пикстар. — То есть, вы реально думали, что способны победить такого монстра? А вы уверены? А заодно отправить в мир иной кучу крестьян, которые просто живут там, где вам приспичило прогуляться? Ну, последнее вам почти удалось, да уж... Зачем спасать людей, когда можно их убить? А не боитесь, что их тот же самый Король Теней к себе приберëт, а?       Удар попал в цель. Согнувшаяся от боли женщина (по мнению Пикстар, смесь тамриэльского орка, дремора и аргонианки) даже выпрямилась. — Нет. Не уверены. Но кто, если не мы? Меч-то создали наши предки... — А вы присвоили, — безжалостно припечатала полудроу. — Странно, что он об меня сломался, хотя не должен был. Видимо, что-то такое во мне есть... И, получается, у меня больше шансов, чем у всего вашего племени, верно? Эх вы, пираты несчастные...       <<Пираты>>, владеющие странными силами, уползали в портал, последние из них утаскивали умирающую Зиэйр. А Пикстар думала: слава Азуре, эти существа живут в ином плане, и ни один из них не может быть им. Иначе пришлось бы бросить всë и ринуться за ними.       И как же здорово, что им не снятся сны. Просто отключаются и впадают в странную летаргию. Одного гитиянки, из любопытства налакавшегося вина в захваченной деревне и уснувшего, она проверила, прежде чем разрешила Бишопу его прикончить. В голове у зелëного парня была пустота. Абсолютная...       Постепенно у Пикстар складывалось пугающее ощущение, что Король Теней похож на... Дагот Ура.       А что? Тоже спит и в любой момент проснëтся. Тоже был побеждëн не до конца. Тоже превратился со временем в нечто странное и страшное, хотя изначально был... велик и благороден.       Только никакого Сердца Лоркхана**** на Фаэруне не было. А были маги, поигравшиеся с запретным. Они взяли изначально благородную душу, заточили в гигантского голема и обрекли на месть. На вечную месть. То есть, этот <<Дагот Ур>> был искусственным созданием, никакой божественности в нëм не было.       Зато была сила. Мëртвая. Та, что наполняла Теневых Жрецов. Эти паразиты тянули еë с подачи некоего Чëрного Гариуса. Он, собственно, да его ученики и создавали вначале этих Жрецов. А ещё, посчитав Пикстар достаточно слабой и беспомощной, попытался еë уничтожить с помощью неуклюжих улик, тупой, хотя и страстной, <<прокурорши>>Торио Клейвен и совсем глупого Лорна Старлинга...       Тела выглядели странно.       Они начали гнить сразу же, как только вырвавшаяся из круга сила их убила. Обычно такие метаморфозы происходять за пару-тройку дней на солнце. А в первые сутки они могут выглядеть даже красивыми, мраморными.       Но — липкая кожа, желтоватый оттенок, пятна, провалившиеся глаза... Раздутые животы... Запах... — На костëр их! — распорядилась Пикстар.       Провожая взглядом своего нелепо погибшего врага, она отчего-то думала о Ложных Богах*****. С ними ведь тоже неладно. Не впрок им пошла заëмная сила, хотя внешне им всë удалось. И, наверное, они умрут в тот момент, когда этого пожелает Дагот Ур. Просто его забавляют их потуги выглядеть могучими и сберечь хоть что-то.       Король Теней вот не стал играться. Взял и убил на месте присосавшихся блох. И наверное, прибрал их души...       Души?!       Костëр так и не успели разжечь. Ему достались пустые, иссохшие оболочки.       А кое-кто видел, как несутся на юг пять Теней, гораздо больше и чернее обычных...       С этого дня Пикстар жила как на вулкане. Точнее — как на Красной Горе. И пускай вокруг не бродили мутировавшие твари, не ползали и не летали больные животные, не сыпался с неба заразный пепел — легче не было.       Болота Мëртвых — тоже вулкан. Ибо в них существует своë тайное государство, именуемое Медленный Двор. Попросту — целое королевство, населëнное нежитью.       И это были не только скелеты и зомби, примитивные твари, которых в огромном количестве поднимали некроманты обоих миров. Даже не их более сильные и опасные разновидности. Не только кадавры, иногда, в качестве охраны, населяющие велотийские гробницы. Даже не только духи.       Мир Мëртвых Торила поражал разнообразием. Впрочем, и богов, приглядывающих за этим омерзительным некропарком, было как минимум три.       А теперь вот Король Теней нарисовался. Хотя нарисовался-то он ещë тогда, когда даже Дэгуна в проекте не было. Гораздо раньше. Это ей удалось вытащить из всезнайки Альданона, умницы Зджайв и совсем чуть-чуть из трусоватого Сэнда, который отнëсся к ней с опаской ещë в начале знакомства. Хотя она ему, вроде бы, ничего плохого не сделала.       Словом, было некое могучее эльфийское государство, но повздорили с соседями, и те принялись их уничтожать. Эльфийские волшебники обиделись и создали боевую машину, навроде Нумидиума******, только помельче, впихнули в неë душу (а может, и разум) одного из своих товарищей... После такого надругательства, да ещë насмотревшись картинок из мира теней (побочный эффект превращения), несчастный сошëл с ума. И, уничтожив врага, не остановился на этом.       В общем, Иллефарн и Мерделейн теперь синонимы смерти. А Дагот Ур... Ой... Король Теней теперь спит и видит, как он воскреснет и превратит всë Побережье Меча в филиал страны теней.       А может, уже и не спит, судя по тому, что случилось с Гариусом. Старый му... ду... нехороший человек доигрался и разбудил его, за что и поплатился. Какой бы ни была его посмертная участь — ему не позавидуешь...       Король Теней действительно пробудился. И теперь сам клепал Жрецов и даже Пожирателей. Последних, правда, было немного. И получились они из злосчастной пятëрки, погибшей в Крепости-на-Перекрëстке.       Мало того, он начал уничтожать всë, что было дорого Пикстар в этом мире. Не со зла — просто так совпало. Жители Западной Гавани, которые не поверили видениям Пикстар и собственным кошмарам, стали частью королевства теней. Хорошо, хоть некоторые оказались достаточно мудрыми и ушли. Отец, например. И Бивил, хотя от него-то она меньше всего ждала мудрого поступка.       Болотный вулкан начал изливать своë содержимое на мир.              Следом пришёл черëд форта Локк. За ним Хайклиффа. И лорд Нашер, изрядно упавший в глазах Пикстар ещë во время посвящения еë в рыцари, облажался ещë раз, когда, эвакуировав жителей городка, отправил своë войско в самоубийственную атаку на ряды нежити. В результате страшное воинство пополнилось мëртвыми солдатами Невервинтера. И Пикстар, по идее, следовало бы быть ему благодарной за отсрочку, но... уж больно мизерной вышла эта отсрочка, всего-то на двое суток — даже дополнительных ресурсов не подвезти, разве что профилактические работы сделать, проверки разные...       Тем не менее, приëм сэру Алагондару был предоставлен почти королевский, а остатки его армии встали на стенах Крепости.       Тогда же Пикстар воспользовалась оказией и заглянула в сон умученного лорда.       Вышла она из него обрадованной и разочарованной.       Снилось Нашеру его героическое прошлое. Северная Четвëрка в полном составе, ещë молодая и сильная, не испорченная амбициями. Приключения. Какие-то подвиги, промелькнувшие картинками в калейдоскопе. И — никаких пепельных пустошей, двемеров, золотых масок. Орки снились, но местные, тупые и не имеющие ничего общего с эльфами. Словом, Нашер точно не был Нереваром. И слава Азуре.       А вот кобелëм он был знатным. Ибо, обнаружив рядом с собой красивую эльфийку с экзотической внешностью и не узнав в ней своего Рыцаря-Капитана, он принялся с нею заигрывать, невзирая на присутствие товарищей по команде. Пикстар обиделась и проснулась.       Впрочем, отчасти душа еë успокоилась. Во-первых, для мирного времени Нашер был куда как неплох, особенно с подспорьем в виде сэра Нивалля. А во-вторых...       Во-вторых, выбор еë опять сократился до одного человека. Очень дорогого человека... И вот с этой болью приходилось смиряться. Но лучше уж он, чем Нашер!       Гариус улепëтывал так, что пятки сверкали. Зрелище было одновременно постыдным и смешным. Ибо со спины Пожиратель Теней напоминал тюфяк. Крупный, толстый, с почти женской задницей. Странно: и задница, и всë остальное давно сгорело, а наполняющая мантию тень сохраняла форму былого Гариуса.       Лично Пикстар была за то, чтобы прикончить мразь. А заодно и Бишопа, который всю битву вертелся в открытых им же воротах. Но вот беда — она вывихнула руку. Ту самую, которой держала меч Гит. А Касавир — верный друг и любовник — поддался движению сердца и вправлял ей эту конечность. Всем же остальным подлец Альданон как-то внушил, что убивать гадов сейчас не стоит, лучше позволить им удрать и проследить их путь до самой крепости Мерделейн. — Даэдрить твою бабушку! — не сдержалась Пикстар, когда узнала об этом. — Что, без них никак нельзя было переправить нас в Мерделейн? — Тогда бы пришлось искать место на карте и ловить азимут, — ответил этот горе-учëный, и данмерка поняла: он просто боится потратить лишние силы.       Ещë позже, уже после переноса, Пикстар узнала, что идея пощадить Гариуса исходила не от Зджайв, что ещë можно было понять, а от... Сэнда. И может, зря шаманка тогда удержалась и не пришибла его на месте...       И была битва — та самая, о которой пели в народе, но почему-то не во дворце Нашера.       Но пока она не состоялась, у Пикстар было время поразмыслить — благо, тени тоже духи, и возросшие таланты позволяли шаманке вначале стравливать теней послабее с более сильными, и облегчать этим жизнь себе и команде.       Думала она о том, что непременно вытащит Нишку из плена. И о том, что правильно сделала, отпустив Элани с еë учителем. Хоть она точно останется живой...       Думала она и о том, что этого <<Дагот Ура>> ей совсем не жалко. Наоборот, убив его, она освободит от мук несчастную душу. А вот куда она попадëт, уже не еë дело.       Думала она и о том, что предателю Бишопу в подземельях не выжить, и уж она этому поспособствует. Пусть злой поступок. Добра она сделала более чем достаточно. Жить этот парень после всего содеянного, после погибших его милостью солдатиков недостоин. Специально для него Пикстар вызовет духа, который загонит подлеца в смертельную ловушку.       И ещë она думала о том, что Он идëт рядом, защищает еë спину и в любой момент может погибнуть. Но сейчас, с ней, он в большей безопасности, чем в Невервинтере. Так подсказывали ей и чутьë, и все видения. И в еë интересах сделать так, чтобы он выжил. Ей было больно, но эта боль была светлой.       Пикстар, именуемая Калак-Ча, всë же стала настоящим героем. То есть тем, кем не смогла в своëм мире. И она шла исправлять чужую страшную ошибку, не сомневаясь в своих способностях это сделать. — ...Не верю я ему, Ганн. — Почему не веришь? Это же твой товарищ... — Это Аммон Джерро. У него были очень своеобразные мотивы для всего. И вряд ли он вдруг воспылал ко мне такой глубокой симпатией, что не смог не напакостить. Хотя я ему и благодарна за всë.       Ганн покачал головой. И Пикстар его понимала. Он ничего не знал об Аммоне Джерро. Для него это был временный спутник, чья сила помогла в битве с тенью Миркула и поможет ещë в будущем.       Но Пикстар-то помнила! И если бы не старый чернокнижник, возможно, не было бы столько потерь, и не погибла бы Шандра...       Но что она может сделать сейчас, когда эта тварь, Пожиратель Душ, постепенно отнимает у неë воспоминания! А она и без того начала их терять — задолго до похода в Мерделейн. Вот сейчас, навскидку: почему Азура прокляла еë народ, и прокляла ли вообще? И как с этим связано Сердце Лоркхана? И чем этот Лоркхан отличается от Миркула? Вроде бы, тем, что он не злой? Даэдрить... И почему она упорно произносит это <<даэдрить>>, хотя Азура тоже даэдра? Раньше Пикстар этого за собой не замечала...       Нет уж, сначала надо избавиться от Пожирателя, и чихать на преимущества, которые он ей даëт. Ибо плата за это будет несоразмерной.       Кстати, на кого же он похож, этот даэдров Акаши? Опять на Дагот Ура? Нет, тут уже другое. Но что?       Пожиратель внутри заскулил и, как показалось шаманке, сделал <<рука-лицо>>. Типа, как же ты меня достала со своими непонятками, сожрëшь тебя — заработаешь заворот кишок и мозга на всю жизнь. Но ведь придëтся сожрать, такова моя природа, ничего не попишешь... Бедный я, бедный...       Уловив эти мысли, Пикстар рассмеялась, а потом сделалась серьëзной. — Послушай, Ганн, — сказала она. — Ты же знаешь мою историю. И, что характерно, веришь в неë. Даже иногда называешь хатран, хотя наши шаманки чуточку иные... Я обязательно избавлюсь от Пожирателя, чем угодно клянусь. У меня есть вся Маска Предателя, я мало кого ела по собственной воле, я ещë помню свой мир, пусть и неясно. Я справлюсь, вот увидишь. Вернее, не так, мы с тобой справимся, раз уж ты решил идти со мной до конца. Но, когда моя душа вернëтся ко мне... — Когда? Не если? — Только <<когда>>, никаких <<если>>. Один ты вряд ли дотянешься до Побережья Меча, но со мной — сможешь. Вернее, я смогу с твоей помощью. Я не верю, что Он погиб. Возможно, он попал в беду. Но если даже погиб, я найду его душу и... переправлю в свой мир... Только я чувствую: он жив. — Как? — Сердцем. Оно всë ещë моë, а не Акаши. — Ты всë ещë любишь его? — Ты это знаешь. И знал всегда. Прости. — Дурочка. Уже простил. И помогу. Обещаю...       И Пикстар вздохнула с облегчением. Ибо, несмотря ни на что, всë было не зря. Она исправила эту чужую ошибку, именуемую Король Теней. А значит, для неë и для Него есть надежда.