Дитя равновесия

Три месяца спустя. - Ты верен своей привычке появляться незаметно, и лишь тогда, когда сам этого захочешь, - темноволосая девушка в чёрном брючном костюме сидела на берегу моря. - Ты повторяешься, Марго, - невозмутимо отпарировал светловолосый мужчина, что мгновение назад возник рядом с брюнеткой. - Равно, как и ты. - И всё-таки, что тебе нужно? Хотя… Неужели соскучился? - Ты же знаешь, что это не так, - мужчина отвёл взгляд. - Конечно, это не так! – девушка принялась нервно расхаживать вдоль берега, упорно глядя на бушующее море. - Марго, нам снова дали общее задание, - мужчина произнёс эту фразу нарочито холодно. - Очень жаль, - голос брюнетки сочился сарказмом. – Старейшинам было мало одного раза, чтобы убедиться, что в паре нам лучше не работать? Ты даже не пытался их отговорить, Ян? Ян снова отвёл голубые глаза от проницательных карих. Как же часто в последнее время ангел не мог найти нужных слов в разговоре с Марго! Может, потому что не те слова искал? - Ладно, это всё лирика, - девушка небрежным жестом откинула с лица мешающую прядку иссиня-чёрных волос. – Говори, что на сей раз нам нужно делать! - А ты давно в свою книгу заглядывала? – ангел пристально посмотрел на брюнетку. - Захотел вспомнить молодость и прочесть мне нотацию на тему небрежного отношения к своим обязанностям? Ну так спешу тебя разочаровать: книгу я исследую регулярно, но она молчит. Марго, как будто устав, присела на камень, а Ян же наоборот, начал измерять шагами засыпанный песком берег. - Я удивлён молчанию книги… Ладно, с этим разберёмся потом… - Разберусь! - с нажимом поправила Марго. – Я сама разберусь, Ян! - Да, конечно, сама, - ангел отошёл на несколько шагов. – Ладно, ты права, это лирика, - в отличие от собеседницы, Ян взъерошил свои волосы, похоже, даже не замечая за собой этого жеста. - Мы когда-нибудь перейдём к сути разговора? – брюнетка старалась скрыть за напускным раздражением испытываемую ею неловкость от близости этого мужчины. - Ах, да, извини. Нужно помочь Маше и Дену. - Что, я не ослышалась? – Марго в недоумении приподняла брови. – Кому нужна помощь? - Марии Авериной и Даниилу Яковлеву, а точнее, их сыну, - на сей раз в интонации Яна нельзя было различить ничего, кроме деловой серьёзности. - А что с ребёнком? Несмотря на отчётливое напряжение, Ян слегка улыбнулся: наконец-то, он слышал нотки беспокойства в голосе Марго… В голосе Риты. Никакого сарказма, никакой иронии, эти интонации… За последние сто лет Маргарита употребляла их только в общении с Линой… - Я спросила что-то забавное, Ян? – хмурая складка пролегла на лбу брюнетки. - Нет, извини… В общем, за ребёнка взялась Кира. - Оно и понятно, - Марго пожала плечами, - дитя двух ангелов всё-таки. - Дитя двух очень сильных ангелов, - кивнул Ян. – Демоны внушают Максиму, что родители пренебрегают им, Кира хочет склонить мальчика к убийству тех, кого должны защищать Маша и Ден. - Вполне в её духе, - спокойно резюмировала Марго. - Примитивно, но очень действенно. - Ситуация мне ясна. Что требуется конкретно от меня? - От нас, - поправил Ян, - мы на сей раз должны действовать вдвоём. - Это я уже поняла, - девушка медленно встала на ноги. – Ну что же, командуй! - Значит, так… - начал Ян, но осёкся. Взгляд ангела на секунду рассредоточился. - Что, Ян? Ты что-то увидел? Что с мальчиком? Громкий голос Марго с не сумевшими замаскироваться нотками тревоги помог мужчине придти в себя. - Нужно спешить! Надеюсь, ещё не поздно… Синус квадрат альфа плюс косинус квадрат альфа равно единице… Блин! В этих формулах сам чёрт ногу сломит! Тангенс альфа умножить на котангенс альфа равно один…. Я второй час корпела над домашним заданием за девятый класс, ругаясь про себя широко распространёнными и самоизобретёнными непечатными выражениями. «Мамочки!» - я протяжно застонала, узрев очередное тригонометрическое тождество, понять которые была не в силах, даже несмотря на ангельские сверх способности. Захотелось от отчаяния побиться головой о стену. «Мур-р-р», - Хомяк неслышно подошёл и стал тереться о мои ноги, требуя хоть чуть-чуть внимания нерадивой хозяйки. - Ну, что ты страдаешь? – я устало улыбнулась коту. – На сегодня моё время забили физика с математикой и химией. Любимый питомец, как мне показалось, угрюмо зашипел. - Да-да, я тоже не в восторге от перспективы весь вечер просидеть за учебниками.. Но что поделать? Назвался груздем – полезай в бочку. Захотела пожить жизнью обычной девочки-подростка – принимай все тяготы такой жизни, включая ежедневную школу. Хомяк в ответ сочувственно мяукнул. - Хотя, кого я обманываю? Какие подростковые будни у ангела? Сколько там было спасённых душ за последние три месяца, пятнадцать? Да я Падших чаще вижу, чем свою классную! И снова раздалось протяжное «Мур-р-р». - Вот ты меня понимаешь, родной… Эти недодиалоги с верным котом были ежевечерними вот уже три месяца… С тех самых пор, как… Ладно, об этом лучше не думать сейчас, а то с дурацкой тригонометрией до третьего пришествия не разберусь. Я усталым взглядом окинула свою маленькую комнату, больше похожую на «Авгиевы конюшни». Дав себе обещание когда-нибудь рассортировать валяющиеся на столе книги, убрать из-под кровати чашку с давно остывшим чаем и переустановить безнадёжно тормозящую винду, я снова взялась за штурм математики - куда же дальше откладывать-то? Холодный тёмный подвал, покрытые плесенью стены и двенадцатилетний мальчик, равнодушно глядящий на двух прикованных к металлической трубе девушек, что дрожали от страха и холода. - Они испытают невыносимую боль, но умрут быстро, - мальчик оторвал взгляд от пленниц и развернулся на сто восемьдесят градусов, чтобы иметь возможность видеть двух ангелов, своих родителей, связанных невидимой паутиной, блокирующей все их ангельские силы и рефлексы живого человека. – А знаете, что? – продолжал ребёнок ледяным тоном. – Вы увидите каждое мгновение мучений этих невинных, но ничего, ничего не сможете сделать! Рокочущий смех наполнил промозглое помещение, отражаясь гулким эхом от грязных кирпичных стен, совершенно не детский смех… - Ну, и с кого же начать? – мальчишка нарочито медленно подошёл к девушкам вплотную, одновременно с этим вытаскивая из кармана тёмно-серой куртки устрашающего вида нож. – Может, с тебя? – он прикоснулся холодным лезвием к шее одной из девушек. – Или с тебя? – мальчик приценился к горлу соседки. Если бы очарованный демонами ребёнок на секунду обернулся, то увидел бы распахнутые от ужаса голубые глаза его матери, это бы, возможно, отрезвило его, но он не оборачивался, не видел… - Ладно, я подумал… И… Пусть это будешь ты! – мальчик поудобнее перехватил нож и приготовился нанести удар. - Ты не станешь этого делать! – ровный женский голос раздался за спиной ребёнка, а цепкие пальцы сжали его кисть. - Это ещё почему? – мальчик попытался вырвать руку из железной хватки, стремительно оборачиваясь. - Может, потому что это не ты? Такой ответ обескуражил мальчишку: он ожидал применения к себе силы, нападения, даже в какой-то мере желал этого, что-то противоестественное пробуждало в нём жажду крови. Ему хотелось наброситься на стоящую подле него темноволосую девушку, он неистово желал собственными руками вырвать её глубокие карие глаза, что смотрели с теплотой и пониманием. Какая теплота? Что она может понять? Что, что он не нужен родителям, увлечённым своим великим предназначением? Нет, они заплатят за его боль, заплатят жизнями тех, чьи души должны были защищать! - Это не твои мысли и чувства, - брюнетка говорила тихо и умиротворённо. Желание разорвать девушку в клочья всё нарастало, только… Что же мешает это сделать? И не знал мальчик, находящийся на границе между светом и тьмой, что один из самых сильных ангелов сейчас прикладывает максимум усилий, дабы не дать чёрной лавине выплеснуться наружу, дабы его молодая душа не ушла во тьму… - Ты не хочешь убивать невинных. - Ошибаешься! – мальчик с животной яростью посмотрел на потенциальных жертв. – Из-за таких вот невинных я теряю семью! – голос ребёнка взвился, превращаясь в ломкий фальцет. - Да нет же! Нет! Послушай меня! Мать и отец любят тебя! Любят, и им очень больно от того, что сейчас с тобой творится. Понимаешь, потом ты уже ничего не сможешь исправить, ничего! – девушка отчаянно взывала к душе ребёнка, пыталась достучаться, прекрасно помня, что её в своё время не остановили… - Оставь вздор! – мальчишка сжал кулаки. Его глаза вспыхнули недобрым огнём, и брюнетку отбросило к противоположной стене. - Марго! – встревоженно вскрикнул светловолосый мужчина. - Сдержи его, Ян! - Маргарита быстро поднималась на ноги, потирая ушибленную голову. Чудовищное усилие, плотно стиснутые зубы, преисполненный стальной волей взгляд… Настойчивый ментальный призыв души, что так отчаянно желала разлететься на неровные острые осколки, ещё столь юная… Борьба не на жизнь, а на смерть. Борьба плечом к плечу с той, что три века находилась во власти сатаны, теперь она снова ангел, теперь она также борется за чистую душу, помогает ему, тому, кого должна ненавидеть… Наконец, давление тёмных сил сошло на нет. Из красивых голубых глаз двенадцатилетнего мальчика исчез смертоносный огонёк, уступая место непомерному шоку, а затем и горячим прозрачным слезинкам, очищающим, дарящим освобождение… - Получилось, Ян, мы смогли, - Марго удовлетворённо улыбалась, глядя, как семья из трёх человек крепко обнимается, стирая слёзы с лиц друг друга и чуть нервно смеясь. - Да, у нас получилось. Спасибо, Марго… - А маленькие девочки всё учатся? – рядом со мной нарисовалась хорошо знакомая блондинистая фигура. - Снова ты, Кира? – я устало вздохнула, отодвигая в сторону учебник по дурацкой математике. – Зашла на чай или в шахматы поиграть? - Да нет, на кровь, - блондинка оскалилась. - Единственное красное, что я могу тебе предложить – это кетчуп. - А ты, оказывается, жадина. - Отчего же? – я всё не могла понять, куда клонит блондинка. - Не хочешь кровью делиться! – закричала демонесса и без предупреждения напала. Я среагировала почти мгновенно, но вот именно, что почти… Злорадно ухмыляясь, карательница кинула в меня сгусток чистой тьмы. Я согнулась пополам и отчаянно закашлялась. Внутренности горели адским пламенем, из горла и глаз потоком хлынула кровь. - Ты и твоя семейка слишком много мне мешаете! – разъярённо шипела блондинка. Интересно, будут ли плакать ангелочки, когда их малышка сдохнет? Эти слова были последним, что я запомнила. Ослепнув от боли, я словно бы провалилась в пустоту…