Дитя равновесия

Я проснулась от мощного удара в живот увесистым предметом. Я ожидала, что штука, сделав своё чёрное дело, соскользнёт, избавив меня от ненужного общества, но, очевидно, слишком своевольному предмету нравилось его место нахождения, так как тяжесть всё ещё неуклонно давила на многострадальную часть тела. «Мне сегодня не до гостей», - одним движением руки я сбросила обузу на пол, даже не посмотрев, что она из себя представляет. Я уже хотела вновь погрузиться в сон, но мне опять не дали это сделать. Снова мой живот ощутил на себе всю несправедливость мира. Всё-таки пришлось открыть глаза. Ну конечно, покой не долечившегося ангела нарушила синяя книга. - Что, даже поболеть не дашь? – я с грустью посмотрела на продолжавшую лежать на моём брюхе книженцию. Та в ответ упрямо раскрылась точно по середине. - Эх, наша служба и опасна, и трудна, - я, смирившись с нелёгкой своей долей, послушно заглянула в книгу. Картинка, представшая моему заспанному взору, прямо скажем, не впечатлила: девушка лет двадцати на вид стояла посреди кажущегося безлюдным парка с возведённым дулом пистолета, только вот на кого было направлено оружие, вредина от меня скрыла, по всей вероятности, обижаясь на мой недолговременный игнор. - И больше ты никакой информации мне не дашь, - уточнила я. Обидчивая помощница свирепо захлопнулась прямо перед моим носом. - Поздравляю тебя, Аделина, тебе досталась самая строптивая книга в мире. И что я говорила, - меланхолично подытожила я, когда источник знаний испарился после моей первой реплики. Сообразив, что делать нечего, я нехотя слезла со скрипящей всеми пружинами кровати и потянулась за одеждой. Ох, точно, единственная доступная мне вещь – рубашка Феликса. Значит, для начала телепортируюсь домой, дабы переодеться, там уже и решу, что делать и где отыскать носительницу очередной души. - Спасибо за гостеприимство, дорогой враг, рубашку верну при встрече, - помахав рукой горам всякого хлама, коим была усыпана комнатушка, я переместилась домой. «Мя-я-яу!» - ко мне, только что возникшей в прихожей, на всех порах мчался любимый питомец. - Тихо-тихо, зашибёшь, - рассмеялась я, когда Хомяк попытался с разбегу запрыгнуть мне на руки, пока не готовые к подобной тяжести. – Я тоже рада тебя видеть, мой хороший. «Мур-р», - животинка ласково потёрлась о мои ноги и преданно заглянула в глаза. Я чмокнула кота во влажный нос и неторопливо пошла в свою комнату. Хомяк следовал за мной, не переставая урчать. - Ну, иди сюда, - я обессилено упала на любимый диван и поманила кошака за собой. «Ш-ш-ш-ш-ш!» - Хомяк свирепо уставился мне на плечи. - Чего ты? – я искренне не понимала, чем успела вызвать недовольство друга. Кот лёг рядом и ткнул когтистой лапой в воротник мужской рубашки. - Ах, вот ты, о чём, - моих губ коснулась лёгкая улыбка. – Поверь, ничего такого, просто меня слегка чуть не убили, одежду изорвали… Ну, в самом деле, не ходить же, в чём мать родила? «Мур?» - Хомяк посмотрел теперь с беспокойством и толикой любопытства. - Что, «Мур». Жива, как видишь, - я устало закрыла глаза – всё-таки недавнее происшествие изрядно меня подкосило, и нужно время для полного восстановления, но его-то, времени, как раз у меня и нет: Кира не дремлет и уже, похоже, взялась за очередную чистую душу. Интересно, помогает ей Феликс? Конечно, помогает, иначе и быть не может… Но почему меня это волнует? А меня это волнует? Так, стоп, мухи отдельно, а котлеты я не люблю… Надо подумать о подопечной… Но где силы взять? Очередное протяжное «Мур-р-р», и Хомяк укладывается на теперь уже вечную подушку – мой живот, но на сей раз не тяжело почему-то, хотя мой малыш весит как пять синих книг. Я почувствовала, как по телу разливается тепло, каждая клеточка наполняется энергией, мысли обретают чёткость. - Спасибо тебе, родной, - я ласково почесала рыжика за ухом. Ну держись, заблудшая и обманутая душа, уже иду на помощь… Переоденусь только, - усмехнулась я, стягивая через голову пресловутую рубашку. - Скажи хоть что-нибудь, Ян, - тихо шептала Марго, с некоторым страхом созерцая отрешённое лицо любимого. Ангелы всё ещё лежали на одной кровати, но на разных её сторонах. Марго внутренне была напряжена, ибо не знала, чего ожидать от самого близкого и родного человека, эмоции на лице которого менялись от смятения до чего-то абсолютно девушке непонятного… А сейчас вообще, каменная маска скрыла от брюнетки все эмоции ангела. - Что ты хочешь услышать? – Ян пристально посмотрел в глаза собеседнице. - Не знаю… Может, скажешь, что никогда не простишь мне обмана? Только не молчи… - отчаянно проговорила девушка, готовая встать и уйти в любой момент. - Сказать это и вновь тебя потерять? Нет уж, я не настолько глуп, - ангел придвинулся к Марго, застывшей от волнения и напряжения. – Знаешь, что мне действительно стоит сделать? – по лицу мужчины пробежала тень. – Мне стоит попросить у тебя прощения. Прости, родная, прости за то, что не был рядом, за то, что заставил так много страдать… - Я прощаю тебя, прощаю, потому что иначе не могу, - девушка коснулась губ ангела своими. В этом поцелуи не было страсти, не было истового желания, это был поцелуй прощения. Да, именно так: двое отпускали друг другу те ошибки, что совершили, ту боль, что причинили один другому. Теперь исчезли абсолютно все преграды между Яном и Марго, последняя недосказанность ушла, огорчённая поражением. - Я люблю тебя, Рита… Вас люблю. Мы обязательно вернём нашу дочь. - Нашу дочь, - эхом отозвалась девушка, счастливо улыбаясь. Эти два слова, произнесённые любимым мужчиной, звучали, как самая мелодичная песня, словно закладывали фундамент, надёжный, стоит заметить, в бесконечное счастье, что ждёт их впереди. Теперь уж точно ждёт. Чёрное небо, затянутое грозными тучами. Холодный, почти безлюдный парк, затапливаемый свирепствующим дождём. Девушка… Чистая юная девушка с пистолетом в руке, направленным на… Родную мать. - Постой, дочка, давай поговорим! – блондинка лет сорока отчаянно взывала к молодой темноволосой девушке, в чьей руке было крепко сжато несущее смерть оружие. - О чём поговорим? Опять соврёшь? Как тогда, двадцать лет назад, соврала папе? – в голубых глазах брюнетки отражался обжигающий лёд. - Я не могла поступить иначе, пойми… Если бы я сказала, что родила от другого мужчины, отец бы просто отдал тебя в детский дом… Но меня бы он не отпустил, понимаешь, не отпустил бы! Ему легче было бы избавиться от тебя! – женщина заплакала. - Она врёт тебе, - в голове девушки набатом звучал вкрадчивый голос демона-карателя. – Отомсти ей за ложь и предательство. - И опять ты врёшь! – брюнетка сжала пистолет крепче, так, что побелели костяшки пальцев. – Папа любил меня! Он бы никогда не отдал меня чужим! Знаешь, почему ты не сказала ему правду? Да потому что он развёлся бы с тобой, а меня оставил бы себе. Но тебе бы это не понравилось – ты ведь любишь роскошную жизнь, а именно её папа и мог предоставить. Только сейчас-то зачем врёшь? - Мама не обманывает тебя, - мой спокойный голос разрезал гнетущее напряжение пополам. – Она говорит правду. Знаешь, просто иногда нужно соврать… Ложь во спасение, понимаешь? - Нет, не понимаю. Ты вообще о чём говоришь? Много ли знаешь в свои… Сколько там тебе, Четырнадцать? Пятнадцать? - Опусти пистолет, - я подбавила в свой голос спокойного убеждения. - Послушай, ты хоть знаешь, что такое жить в бесконечном вранье бесконечно долгое время? – девушка бросила в мою сторону злой взгляд. - А если источник этого вранья - родная мать? - Правильно, не слушай глупых проповедей сопливой малолеттки, - и снова хорошо знакомый мне голос путал мысли девушки, чернил её душу. - Неужели ты сможешь отнять жизнь у человека, её тебе подарившего? Помни, никакая ложь этого не стоит, - я продолжала пытаться вернуть душу несчастной. - Послушай, девочка, возвращайся в свой клуб пацифистов и мне не мешай. - Стой! Нет! Но было слишком поздно. Одно лёгкое нажатие на спусковой крючок, ненависть в кроваво-красном взгляде... Пуля вонзилась точно в грудь, выкормившую убийцу. И в этот миг одна душа отлетела на небеса, а другая навсегда потеряла такую возможность, получив в «дар» вечный адский огонь… Ни дождя, ни грома, ни чёрного неба. Солнце, слегка волнуется море. Межмирье, когда-то мой дом… Именно здесь я всегда чувствовала себя защищённой и счастливой… Когда-то. А сейчас на душе погано, хочется взвыть, но знаю, что не поможет. Ещё одну душу потеряла. Интересно, перестану ли я когда-нибудь воспринимать эти загубленные души как личную утрату? Нет, наверное, не перестану – я же ангел, бракованный ангел… - Убежала, не восстановившись полностью? - рядом со мной бесшумно возник тот, кого я меньше всего хотела видеть в данную минуту. - А ты стремился поняньчить? – вяло огрызнулась я. - Не-не-не, спасибо, - Феликс передёрнул плечами. – Но всё равно, не стоит так небрежно относиться к своему здоровью. Вы, ангелы, всё-таки существа весьма хрупкие. - Что тебе нужно? – я устало воздела глаза к звёздному небу. - Ровным счётом ничего. - Если ничего, то что ты тут делаешь? Пришёл позлорадствовать? - Зачем? – демон пожал плечами. - Для качественного самоедства, коему ты предаёшься, моё вмешательство не требуется. - Тогда не мог бы ты свалить и не отвлекать меня от столь занимательного процесса, - я начала злиться. - Всё для Вас, миледи Аделина, - парень поклонился, после чего отошёл на несколько метров. Я облегчённо вздохнула и, отвернувшись, склонила голову на сложенные на коленях ладони, неистово желая забыться… - Знаешь, почему тебе не удалось спасти эту душу? - И почему же? – я с трудом подняла лицо и устремила взгляд на стоящего вдалеке демона. - Да потому что её попросту не убедили твои доводы, как это ни банально. А как ты можешь убедить кого-то в резонности своих слов, если не веришь в неё сама? – произнеся это, парень исчез. А я так и сидела на тёплом песке, отстранено глядя вдаль. Я поверю, смогу сама себя убедить в своей правоте, мне нужно время, хоть чуть-чуть времени, но я смогу, жизнь научила. Только слишком дорогую плату взяла за свой урок.