Дитя равновесия

Когда всё до крайности приедается, когда каждый день идёт за год, когда от безысходности хочется лезть на стену, люди, как правило, начинают бежать, куда угодно, но бежать, а кто-то действует даже более радикально… Так или иначе, все надеются на избавление в той или иной форме. А что, если бежать некуда, расстаться с жизнью ты не можешь по совершенно определённым причинам, а главное – в перспективе вечность, безысходная кровавая вечность… Что делать тогда? Ты не можешь бороться с собой, потому что ты демон, и эта чёртова сущность тебя не отпустит. Но ты устал, ужасно устал… Устал за каких-то три столетия. А не рановато ли? Что делать дальше? Ты соблазняешь людей, искушаешь их души – это, на самом деле, так легко… Вот только удовольствия уже не доставляет… То, что для простых смертных непостижимый стресс, для тебя – норма, обыденность. Даже в дрожь бросает, правда? Нет, не бросает, потому что демон… Никуда ты от этого не убежишь, не спрячешься за самой надёжной стеной. Бравада – твоё второе имя. Только бравада, и ничего больше. Именно за вычурным шутовством скрываешь последние несколько лет то, как всё осточертело. Даже завидуешь Агнессе, когда Марго отправляет её в ад… О, как тебе самому хочется там оказаться! Но не можешь… А что, если в твоей жизни появляется лучик света, такой далёкий, недоступный, но столь необходимый, хоть немного развеивающий тьму в твоей гниющей душе? Разве мог ты догадаться, что скучная слежка за очередным ванильным ангелочком обернётся живительным глотком кислорода для задыхающегося? Наверное, этого не в силах предвидеть никто. Одна совсем юная девчонка, каких тысячи, тысячи тех, кого раньше ты с удовольствием искушал, уничтожал чистые их души, развеивал по ветру невинность это наивную… И вот одна девчонка… Аделина… А ведь она такая чистая, живая, непосредственная – как раз то, что может принести колоссальное наслаждение… Могло принести когда-то. Феликс с лёгкой улыбкой вспоминал их первую встречу. Тогда, увидев её в парке, играющую с малышами, звонко смеющуюся, но одновременно расстроенную и подавленную, он подумал: «Вот он, удачный момент, утешить/успокоить/поддержать». Только Аделина не была столь хрупкой, какой казалась на первый взгляд: она сумела дать отпор сначала лёгкому заигрыванию парня, а позже устояла и перед открытой провокацией. Кстати, его рука, сброшенная девушкой со своих роскошных волос, ещё какое-то время вполне ощутимо поднывала: похоже, импульсивный ангелочек вложил в удар толику ангельских сил, причём, даже об этом не подозревая. Аделина заинтриговала демона живостью характера и несгибаемым стержнем внутри. Любопытство – именно так характеризовал Феликс своё отношение к девушке. Теперь уже демон следил за Аделей по собственной инициативе. Эти её порывистые движения, огонь жизни в глазах невольно вызывали улыбку на лице давно очерствевшего демона. А её огорчения… Феликс видел, как девушка вкладывает всю душу в каждое задание, видел и то, сколь близко к сердцу она принимает неудачи. Ещё свежи в его памяти слёзы Адели после поражения в схватке за очередную душу, в которой он сам участия не принимал – наговорил Кире что-то о том, что он, якобы, разбивает молодую семью, а блондинка слишком эгоистична, чтобы уловить в его словах лож. Аделя свернулась беззащитным клубочком в тёмном ночном лесу и, уткнувшись лицом в прохладную землю, горько плакала, думая, что никто её не видит. Но Феликс видел. Ему отчаянно хотелось подойти к малышке, обнять её крепко-крепко, сказать какую-то подбадривающую глупость… Именно в ту ночь он понял мотивы поступков Марго, понял, потому что сам начал меняться… А совсем недавно осознал, что любит… Любит молодую девчонку с вечно развивающимися по ветру тёмными волосами, живыми глазами и энергичным характером. Только это осознание пришло к парню лишь тогда, когда он чуть не потерял любимую. И Аделя не узнает, что для того, чтобы она вернулась из-за грани, Феликсу пришлось отдать половину своих сил. Но разве это непомерно высокая плата за единственную дорогую жизнь? Нет, бесспорно, это то малое, чем мог демон искупить свою вину или хотя бы её часть… - Поговорим? – приятную тишину, о которой Феликс так давно мечтал, нарушил недовольный голос Киры. - Да-да, - и снова на лице придурочная улыбка – родная маска. – Чем ты не довольна? Опять сломала ноготь? Извини, мастером по маникюру не подрабатываю… Солнечные лучи робко прокрались в большую уютную комнату. Они затанцевали на стенах, пробежались по пёстрому ковру, а один, самый проворный, присел на нос темноволосой девушки, до того безмятежно спавшей на добротных размеров кровати, заставляя брюнетку чихнуть и открыть глаза. «Ум-м», - девушка лениво потянулась, нехотя расставаясь с последними остатками сна. «И сколько же я проспала?» - брюнетка взяла с прикроватного столика мобильник. Увидев на циферблате «12:35», соня в последний раз потянулась и поднялась на ноги. Спускаясь по лестнице, девушка уловила восхитительный аромат свежесваренного кофе. - Как вкусно пахнет! – брюнетка тихо подошла к колдующему над кофеваркой светловолосому мужчине и поцеловала его в щёку. - Ну вот, весь сюрприз запорола, - блондин развернулся на голос и с наигранной досадой взглянул на его обладательницу. - Именно так стоит желать доброго утра любимой женщине, Ян. А где же: «Как спалось, Рита, не мучили ли тебя кошмары, выспалась ли ты?» - Ну прости, - Ян обнял Марго и виновато заглянул в глаза. - Не-а, - девушка покачала головой, делая вид, что пытается спрятать лукавую улыбку. - А если так? – ангел по-мальчишески улыбнулся, после чего легко коснулся губ Риты. - Халтура. - Высокого качества захотела? – в голосе Яна послышались угрожающие нотки, а его руки сомкнулись на талии брюнетки ещё крепче. - Знаю-знаю, - рассмеялась Марго и немного отстранилась. – Сейчас последует что-то вроде: «Я научу тебя, нерадивая, понимать, кто мужчина в доме». Только… - девушка стрельнула глазами в сторону печки. – Потом этот мужчина полдня потратит на отмывание плиты и кастрюли, потому что у него во всю убегает молоко, очевидно, испугавшись грозного тона. - Зар-раза, - сквозь зубы процедил Ян, снимая с конфорки безнадёжно испачкавшуюся кастрюльку. – Говорил тебе, Рита, учись пить кофе без молока! - Во-во, что и требовалось доказать: у настоящего мужчины всегда виновата женщина, - хихикала Марго, следя за судорожными метаниями любимого от плиты к раковине. - Хотел сделать сюрприз. - И я это оценила, - улыбнулась Рита, подходя к блондину и забирая многострадальную кастрюлю. – Я домою, а ты пока кофе разлей. - Я люблю тебя, настоящая женщина, - Ян одарил любимую ещё одним поцелуем, но на сей раз более глубоким и чувственным. - Я знаю. Я тоже тебя люблю, и именно поэтому буду учиться пить кофе без молока, тем более, что выбора особо и нет. Кухню наполнил счастливый смех, смех двух изголодавшихся друг по другу людей, двух душ, бьющихся в унисон сердец… - И что же тебе снилось, крейсер «Аврора»? – улыбался Ян спустя полчаса, когда все кастрюли были отмыты, плита выскоблена, и ангелы могли, наконец-то, в полной мере насладиться кофе и обществом друг друга. - Деля, - с чуть грустной улыбкой ответила Марго. – Она будто просила о помощи, звала меня… А самое страшное - я не чувствую её, знаешь, уже давно, с тех самых пор, как она ушла… - Я тоже не чувствую. Понимаешь, когда юный ангел перестаёт доверять своим наставникам, связующая нить между ними обрывается… Ангелы грустно переглянулись. - Говоришь, звала, просила помощи? – продолжал Ян. Марго утвердительно кивнула. - Это хорошо, это значит, что контакт между нами налаживается, потихоньку, но связь восстанавливается. Понимаешь, Лина близка к тому, чтобы нас простить. - Что? - брюнетка недоверчиво смотрела на любимого. Теперь настала очередь Яна кивать. - Подожди, ты сказал «нам», но ведь снилась Делька мне… - Не только тебе, - ангел лукаво улыбнулся, - я сегодня ночью видел тот же сон. - Ян… - Марго придвинулась на стуле к блондину и положила голову ему на плечо. - Скоро всё наладится, надо только немножко подождать, - ангел гладил Риту по волосам, стремясь этим простым жестом передать как можно больше тепла и любви. - Мне очень не хватает дочки, - с ресниц Марго скатилась пара слезинок, что были тут же аккуратно стёрты тёплыми пальцами. - Позволь, я кое-что покажу тебе, Рит, только для начала закрой глаза. Девушка послушалась и сомкнула веки, перед тем послав любимому наполненный любовью и благодарностью взгляд. - Можешь открывать! Марго последовала рекомендации и обомлела: её удивлённому взору предстала площадка хорошо известного ей парка. Туда-сюда носились разношёрстные дети, кричали, игрались, а неподалёку с улыбками на лицах наблюдали за проказами малышей их родители и бабушки. Внимание ангелессы привлекла темноволосая девчушка лет семи, на всех порах бежавшая навстречу светловолосому мужчине… Яну. - Ян, Ян! - кричала девочка. - Деля… - Марго изумлённо смотрела на свою малышку, на девочку, с которой она так хотела быть рядом, хотела, чтобы она также бежала к маме, восторженно кричала ей… - Куда так летишь, принцесса? – Ян поднял Аделину на руки и закружил. - К тебе и бегу, - Лина деловито посмотрела на учителя. - А зачем? - Скажу, если опустишь на землю, - в глазах девчушки промелькнула хитринка. - Да ты делец, - рассмеялся Ян, выполняя условия договора. - В общем, - важно начала малышка, - помнишь, у тебя была такая синяя книжка, ну, та, в которой ещё почему-то ничего не было написано? Помнишь, я её разрисовала? - Больше рисовать в книге не разрешу! – ангел с деланной строгостью посмотрел на подопечную. - А ты и тогда не разрешал, - парировало маленькое чудо. – Ладно, я не о том. Короче, можешь мне её дать? - А зачем? - Я хотела девчонкам показать, а то они не верят, что у меня получилось абсолютно похоже нарисовать одну героиню из мультика. - Ну да, а потом ещё кто-то что-то нарисует… - Ну, нет, честно-честно, - Деля состроила умаляющую гримаску. - А почему бы тебе не нарисовать её портрет заново? – лукаво блеснул глазами ангел. - Точно! – девочка хлопнула себя ладошкой по лбу. – Спасибо за идею, Ян! Этот получится ещё круче! – прокричала она и вновь унеслась прочь. «А книгу-то получше прятать надо», - тихонько произнёс мужчина, глядя, как его малышка оккупирует с несколькими подружками пару скамеек и раскладывает фломастеры. - Спасибо, Ян… - пара ангелов снова была на кухне, только теперь Рита сидела на коленях у мужчины и доверчиво и с благодарностью обнимала его за шею. - Это минимум того, что я мог сделать для тебя. - Правда, спасибо. Я безумно хотела видеть, как растёт наша девочка, как проходит её детство. - Прости, что видела ты так мало, - плечи мужчины поникли. Марго теснее прижалась к Яну: девушка знала, что ангел имеет в виду не фрагменты воспоминаний, нечто гораздо более глубокое и значимое. - Давно простила… простила, когда ты подарил мне её. Ещё долго ангелы сидели вот так, обнявшись, давая друг другу силы бороться с гнётом воспоминаний, от которых никуда не деться. Пройдёт месяц, быть может, год, и они смогут окончательно расстаться с давящим прошлым, главное, что это обязательно случиться, потому что у них есть их любовь. «Косинус пи на четыре плюс тангенс пи на три…» - я снова мучилась над домашкой по алгебре, кляня на чём свет стоит и тригонометрические тождества, и свою забывчивость, из-за которой я не попросила помощи у отличницы нашего класса Маринки, и учебник, в котором теория была путанной и сложной. - Что, Хомячелло, дуреем со скуки? – флегматично спросила я, услышав шум бьющегося стекла. – Не поранился хоть? – я развернулась на стуле, дабы осмотреть лапы неуклюжего рыжика, но застыла памятником самой себе. Причиной беспорядка, учинённого в моей комнате, стал отнюдь не Хомяк. В груде осколков разлетевшейся чашки, беспорядочно разметав руки и ноги, лежал… -Чёрт, Феликс? – шокировано выдохнула я, мгновенно подлетая к лежащему на полу демону. Внимательно осмотрев парня, я присвистнула: три ребра с одной стороны были сломаны, а одно ещё и ухитрилось проткнуть лёгкое, рука на той же стороне была вывернута под неестественным углом и кровоточила, на животе зияла глубокая рана, а лицо и шея были испещрены мелкими порезами. И если последнее я могла списать на чашку, на которую невесть откуда свалилось бессознательное вражье тело, то всё остальное наталкивало на очень интересные мысли. - И что ж вы там не поделили в вашем демоническом королевстве? – говорила я, старательно залечивая повреждения – вражда враждой, а долг жизни – это святое. Конечно, Феликс мне не ответил. - Та-а-ак, - я потянулась за очередной банкой с целительным настоем. – Я всё понимаю, но неужели ты не мог противостоять какой-то нимфеточной блондинке? - Ум-м-м-м, - слетел с пересохших и потрескавшихся губ болезненный стон. - Тихо-тихо, я не дам тебе умереть. Что, зря я уроки Яна по целительству вспоминала? Зря столько лекарств перелопатила? – Терпи, дорогой враг, выплывем. Наконец, подлатав демона, я снова уселась за домашку. А что ещё делать, если до прихода Феликса в сознание нужно неотрывно дежурить, следя за динамикой, а алгебра – это отличное средство не заснуть. - Синус пи пополам… Синус пи пополам… - монотонно бормотала я, листая учебник в поисках таблицы.. - Синус пи пополам равняется единице, миледи Аделина.