Крылатые качели

      Это тяжело принять, но что сделано, то сделано. Валерий после спрашивал, куда они пропали на долгое время, заставив его тем самым поволноваться. Евгений отмахнулся тем, что Алину пришлось долго успокаивать от истерии. Больше они в этот вечер друг с другом не разговаривали.       Утром Алина не могла подняться с постели из-за сильного похмелья. Голова кружилась, ноги не хотели держать тело прямо. Благо сегодня выходной день и никто ругать и уж тем более делать выговор за такое состояние сотрудника правоохранительных органов не будет. Сегодняшний день Смирнова планировала посвятить самой себе. Нужно забыть о том инциденте с Боковым. Что было, то прошло. Они были пьяны и в отчаянии. Женя потерял Марусю, а Алина под угрозой смерти отдала ребенка всевышнему, за что тот её однажды жестоко покарает. Хотя казалось бы, хуже, чем сейчас, уже не будет и падать более некуда. Но дно всегда можно пробить и с него же постучать. «Я забуду и, надеюсь, ты забудешь, Жень.» — пронеслась в голове дельная мысль. Все равно эти отношения никуда бы не привели. Тем более стыд... Да-да, она не смогла. Не смогла дождаться возвращения Дани, предала его, и этому нет оправдания. Как же она будет смотреть ему в глаза, когда тот вернётся к себе, вернётся к ней? — Сама во всем виновата.       Тишину разорвал стук в дверь. Алина нехотя встала с кровати и направилась к двери. — Кому не лень в такое время шляться?       На пороге стоял Саша, напуганный и измождённый. — Я вспомнил. — с порога выпалил он. — Все вспомнил. — Не стой, заходи. — Алина устало отошла с порога, чтобы Саша смог пройти в дом. — Так что ты вспомнил? — закрывая дверь. — За тобой хвоста не было? — Я знаю, где это место находится... вернее смогу его описать. — Я слушаю. — Алина оперлась спиной на стену, сложив руки на груди. — Он привез нас в гараж на «Жигули»... Это было какое-то строение гаражей и предложил совершить ограбление. — Саша старательно, пусть и несвязно пытался описать все, что запомнил. — Они находятся напротив городского леса, т-там ещё река протекает и болото рядом.       Алина нагнулась, её лицо и лицо мальчика оказались на одном уровне. — Молодец. — потрепав волосы мальчишки, Алина улыбнулась. — И все?       Саша ответил кивком и добавил: — Было темно, больше я ничего не видел.       На лице Саши Алина вновь прочла печаль и сожаление. — Я всю ту ночь из головы не выкину. То, что я видел, нельзя описать на пальцах. — Знаешь, что я тебе скажу? — присев на корточки. — Тебе необходимо посетить психолога. Это может отразиться на тебе в дальнейшем. — Но ведь все было хорошо, Алин. Как я скажу родителям об этом? Я просто не смогу. — Но твоя ж мама вроде подавала заявление о пропаже. — Я ей сказал, что мы все троя сбежали. Я просто не смог рассказать ей.       Закусив нижнюю губу, Алина призадумалась. — У нас в отделении есть психотерапевт. Если хочешь, могу сводить тебя на днях. — добродушно улыбаясь. — Походишь туда несколько раз, и тебе станет легче. — Я не против. — Только с условиями: ты ничего не скажешь маме и папе и на приеме ты должен говорить только правду без утаивания. — Что, и даже то, как я Дениса повесил? — голос Саши дрогнул на слове «повесил».       Несколько секунд Алина не могла подобрать слов. То есть как это повесил? — Как это повесил? — Он сказал, что если я хочу жить, я должен его повесить.       Все оказалось хуже, чем предполагала Смирнова. Значится, Фишер не просто сам убивает, а ещё и других заставляет это делать. — Я просто испугался. Я не хотел этого делать. — Тихо, тихо тебе. — Алина заключила Сашу в объятия. — Ты не виноват, дорогой. Не виноват. — Нет! — вырвался он. — Это я. Я! Стул у Диньки из-под ног убрал! Я-я-я-я! — в припадке кричал Саша, указывая на себя. К такому Алина не была готова, не дай бог с ним что-то случится. Мальчику нужна помощь, и очень срочно. Испугавшись за товарища, Смирнова сбегала на кухню за пустырником. С кухни было видно, Саша уже лежал на полу в истерике. По его состоянию было видно, что он не в состоянии принимать успокоительное, пришлось вливать насильно. От криков и слез лицо Саши сильно покраснело. Страх на душе не спадал, если ему лучше не станет, ничего не останется, как везти его в больницу. Алина на руках перетащила Сашу к себе на кровать и укрыла одеялом. Вроде утихомирился. — Вот так, — на выдохе прохрипела Алина, — лучше поспи. — упав на пол, Смирнова попыталась переварить ранее сказанные Сашей слова. Что за дикость заставить ребенка убивать другого? — Что же это за отморозок-то такой, Фишер?       Оставив на столе записку об уходе, Алина поспешно покинула квартиру, прихватив с собой инструмент по изготовлению дров, проще говоря — топор.       «Спи спокойно, дорогой. Я все улажу и вернусь.»       Мало кто видел Алину в таком решительном настрое, чему поспособствовала сильная жара. Благо сегодня ближе к вечеру передавали сильный ливень и даже грозу. Наконец-то жара спадет хоть на час. На ближайшей электричке за полчаса Алина добралась до Одинцово. Тот факт, что Фишер заставлял мальчишек вешать друг друга, стал отправной точкой в этом решении. Выходные... А если ещё кого-нибудь убьют за эти два дня? Нет, больше сидеть в тихую в отделении да бумажки разгребать нельзя. Нужно раздавить змею, пока она не отложила яйца. Боков был прав, она ничего не привнесла следствию за эти несколько дней. Вместо нормального дела Алина лишь ревела и обижалась на Евгения. В этом и состояла ключевая ошибка. «Уничтожу эту тварь и Саша будет спокоен.»       Нет, Алина не собиралась убивать монстра, разум её ещё не покинул окончательно. Ей хотелось поймать его с поличным. Разумеется, действовать она будет не одна. Перед тем, как уехать в Одинцово, Алина оставила записку на работе, где изложила все свое действие. «Вроде это место.» — пораскинула Алина, стоя неподалёку от пристройки гаражей. Напротив ветер зловеще колыхал ветки деревьев. Казалось, что сейчас что-то будет, но нет. Пока ничего. Параллельно со входом в один из гаражей стояла красная, почти бордовая машина марки «Жигули». Пока что все сходится по словам Саши. Животный страх и ненависть к этому месту смешались воедино, терять уже было нечего. Будь, что будет. Сжав покрепче в руках рукоятку топора, Алина размахнулась и с ревом всадила клин в деревянные ворота. Осталась глубокая отметина. Уже повторно размахнувшись, Алина услышала позади себя: — Стой! — это был Саша, который, как думала Алина, спит в ее кровати.       Поначалу Алина подумала, что ей показалось, но до того момента, пока мальчик не приблизился к ней на расстояние вытянутой руки. Топор выскользнул из рук. Смирнова судорожно подлетела к Саше и ухватила его за плечо. — Ты что здесь делаешь? Я думала, ты спишь. Как ты вообще узнал, где я? — Слово «ула́жу» мне показалось странным. — Зачем ты пошел за мной? — эти действия не малость пугали Сашу, но иначе реагировать Алина не могла. — Идем, я... — с шеи и вниз по спине прошёлся металлический удар, голова затрещала, а перед глазами закружились черные точки. Последним, что Алина увидела – это испуганное лицо Саши, застывшего от ужаса.       Выходной-не выходной, а дела всегда превыше всего. С горем пополам Евгений выпытал у лаборанта изучить анализ крови, которую нашли в теле мальчика. Выяснилось, что это кровь лошадиная и что, по всей видимости, этот человек как-то связан с лошадьми. Боков перечитал заключение, что принесла несколько дней назад Алина и убедился, как ошибался на ее счёт.       «...в субстанции были найдены крупицы кормовой соли, какую обычно используют для подкормки сельскохозяйственной живности.»       Но, может, дело не только в сообразительности ещё вчерашней студентки? — Жень, — размышления прервал вошедший в кабинет Валерий, — там неугомонного привезли. Говорят, в армии он торговал маком, из-за чего, собственно, задержали. — Блять, — разъяренный Боков ударил руку об дверной косяк, — у меня маньяк не ловится никак, а тут ещё и наркоманы! Ещё и Алина куда-то вновь подевалась. — Я ей выходной дал. — виновато разъяснил Козырев. — Кстати, этот тип ее зовёт. — Что? — Евгений непонимающе глянул на товарища. — Сходи разберись, а то он не успокоится.       Стиснув зубы, Евгений нехотя направился к камерам. С приближением вопли слышались все отчётливее. Как и говорил Валерий, этот тип просил, вернее даже требовал позвать Алину.       Холодные пальцы коснулись шеи и крепко сжали её. Темнота вокруг создавалась искусственно, глаза завязаны черной грязной тряпицей, руки и ноги также были обмотаны толстой веревкой. Чувствовался непривычный для нынешних времён холод. — Раз... два – Фишер видит тебя. — над ухом раздался рокочущий мужской голос. — Три... четыре – Фишер позади. — рокот, нагнетая, медленно перемещался с одной стороны на другую. — Пять... шесть – уже здесь. — Кто вы? Что вам нужно? Где Саша? — чувствовалась неприятная смесь гари и гниющей плоти. — Тут Саша, — ответил голос, — но только он не ответит тебе.