Now or Never

Проснувшись и еле открыв глаза, Чуя аккуратно привстал на локтях, подтягивая своё тело к спинке кровати. В палате не было привычной духоты, что заставило юношу посмотреть в сторону окна, чтобы убедиться в том, что оно действительно открыто. Небо за окном было пасмурным, с большими тёмными грозовыми тучами. Подул прохладный ветер, из-за чего Чуя поёжился. Закутавшись поплотнее в одеяло, Чуя перевёл взгляд на кровать своего соседа. Дазай, услышав копошение на соседней кровати, посмотрел в сторону Чуи. Увидев, что он уже проснулся, Осаму улыбнулся ему, отставляя ноутбук на кровать, после чего встал и начал подходить к кровати друга. — Выспался? — спросил Дазай, аккуратно садясь на кровать Чуи, приобнимая его за плечи. — Скорее нет, — ответил Чуя, прижимаясь к теплому телу и прикрывая глаза. — Не хочешь ещё поспать? — Нет, сколько сейчас? — Около трёх дня... Ацуши приходил, — Дазай заметил лёгкую дрожь, — Тебе холодно? — Правда? — Чуя удивился тому, что Ацуши действительно потратил на него свой обед, а также был удивлён вопросу Дазая, — Просто в палате обычно душно, а сейчас прохладно, я не привык к такому... — Да, он очень переживал за тебя, ушёл где-то с полчаса назад, — сказал Дазай, вставая с кровати и подходя к окну, чтобы закрыть его, — Как снова станет душно, откроем ещё раз, — Дазай снова сел на кровать друга. — Понятно, да хорошо, спасибо, что закрыл его... А у тебя разве нет каких-то процедур или что-то такое? — Ммм, нет, сегодня я уже всё сделал, — сказал Дазай, вставая с кровати Чуи, — Может начнём фильм смотреть? — спросил он, подходя к кровати, беря свой ноутбук. — Да, давай. Слушай.. Дазай, — немного неуверенно начал Чуя, — Я бы хотел немного поесть...Если ты, конечно, не против.... — Чиби, конечно же я не против. О таком не нужно спрашивать, если захотел кушать, то говори мне об этом прямо... — подумав, Дазай добавил, — Ты хочешь, чтобы я вышел? — ... — Чуя внимательно смотрел на своего друга. С одной стороны, он понимает, что не имеет право выгонять Дазая, потому что он также является жителем этой палаты, и Чуя прекрасно понимает, что Осаму ему ничего не сделает. Но с другой стороны, он всё ещё помнит то, как на него смотрел отец во время приёма пищи и то, как он бил его, если Чуя съел слишком много, по мнению Сахиро. Слишком свежи эти воспоминания. По телу пробежала дрожь, — Если...если ты хочешь находиться в палате, то— — Я спросил о том, хочешь ли ты, чтобы я вышел, — перебил того Дазай, — Это разное, Чуя. — Нет... — Хорошо, — сказал Дазай, стараясь не выдать своего удивления, — Я сейчас схожу за твоей едой, хорошо? — Да, конечно... Ты надолго? —Я постараюсь вернуться максимально быстро, хорошо? — со смешком проговорил Дазай. — Хорошо. Не смейся надо мной! — по каштановой макушке пришёлся лёгкий подзатыльник. — Да я бы никогда! — шутя, возмутился шатен. Дазай встал с кровати Чуи и пошёл в сторону выхода из палаты. Он вышел за дверь и направился в кабинет отца, дабы рассказать ему о пробуждении и желании Чуи. Сегодня больница была более оживлённая, повсюду ходили люди, будь то пациенты, врачи или просто посетители. Дойдя до нужного кабинета, Дазай соизволил таки постучать в кабинет, услышав одобрение - вошёл. — Как там Чуя? — оторвавшись от заполнения медицинской карты одного из пациентов, поинтересовался Мори. — Он уже проснулся, попросил поесть, вот я и пришёл, — проходя вглубь кабинета, сказал Дазай. — Хорошо, сейчас приготовлю ему пюре. Иди уже, вижу, что на месте не можешь усидеть. — Ты принесёшь или мне подождать, — поинтересовался Дазай, вставая с кресла и подходя к двери. — Я принесу, иди уже, — усмехаясь, сказал Мори. — Спасибо, — Дазай вышел из кабинета отца и быстро пошагал в свою палату. Быстро добежав до палаты, Дазай зашёл внутрь слишком резко, чем напугал Чую, который решил немного пройтись по палате. — Дазай! Не делай так больше, — с небольшим испугом в голосе проговорил Чуя. — Прости, Чуя, я не хотел тебя напугать. Ты ведь хотел, чтобы я был побыстрее, вот и пришлось мне быстро бежать туда, а потом обратно,— сказал Дазай, подходя к другу и приобнимая его, — Прости, я правда не хотел тебя пугать. Мори-сан скоро принесёт тебе покушать. Давай, до его прихода, поудобнее устроимся на кровати и начнём фильм смотреть? — Хорошо, а на чьей? — Можем на твоей, если тебе будет комфортно там. Но, как по мне, то лучше на моей, рядом находится розетка, так что, если ноутбук сядет, то мы сможем продолжить просмотр, не прерываясь на перемещение на другую кровать. — Хорошо, — поплотнее укутавшись в своё одеяло, Чуя встал со своей кровати и пошёл в сторону Дазая, который уже настраивал фильм. — Тебе холодно? — спросил Дазай, глядя на своего друга в непонимании. — В последнее время я стал часто мёрзнуть... — тихо проговорил Чуя, — Я могу убрать одеяло, если оно мешает тебе. — Нет, мне оно не мешает. Просто мне показалось странным, что в душной палате ты кутаешься в теплое одеяло. Ты говорил со своим врачом? — Нет, я думал, что это из-за того, что я открывал окна на ночь... — Давай мы сегодня всё расскажем Мори-сану, хорошо? — Да, конечно. Я и сам хотел ему рассказать, но всё как-то не приходилось к слову... — Не оправдывайся, Чуя. Иди сюда, — Дазай встал с кровати, уступая место Чуе, — Устраивайся так, как тебе будет удобно. Чуя аккуратно залез на кровать, садясь в самый её угол всё также не отпуская одеяло. Он подобрал ноги под себя и облокотился на бильце кровати, и немного неуверенно посмотрел на Дазая, тем самым говоря, чтобы он тоже устраивался на своей кровати. — Тебе удобно, Чиби? — поинтересовался Дазай, немного сомневаясь в удобстве той позы, в которую сел его друг. — Да, вполне, — ответил Чуя, опуская глаза на свои руки, — Почему ты не садишься на свою кровать? — Сейчас я сяду, Чуя, не переживай. Просто с минуты на минуту должен прийти Мори-сан с твоей едой. Я хочу дождаться его, чтобы мы потом смогли спокойно смотреть фильм, хорошо? — Да, конечно. Спустя минуту в палату постучали. Мори аккуратно открыл дверь и прошёл вглубь палаты с небольшой тарелочкой пюре. Увиденная картина его немного удивила: пациент, о котором он переживает больше, чем за себя, сидит не на своей кровати, а на кровати Дазая, и старается не смотреть на вошедшего, когда как Дазай, в свою очередь, стоит напротив и весело улыбается ему. — Мори-сан, Вы наконец-то пришли! — сказал Дазай, расставляя руки в стороны, чем немного напугал Чую, от чего он дёрнулся. — Чуя, я принёс твою еду, — сказал Мори, стараясь говорить мягко, пытаясь привлечь внимание Чуи, что у него получилось, игнорируя своего сына, который наигранно надулся, — Сегодня мы решили добавить немного печенья, но не переживай, — видя в глазах парня нарастающую панику, проговорил он, — Его немного, и мы всё перемешали с пюре. — А какое сегодня пюре? — немного стесняясь, проговорил Чуя. — Решили оставить банановое, ты против? — Нет! Я...Мне нравится банановое, спасибо... — Хорошо, рекомендации все те же. Дазай, проследишь за ним? — Конечно, — всё ещё строя из себя обиженного, сказал Дазай. — Перестань строить из себя обиженку! Ты своей выходкой можешь довести парня, — передавая тарелку с едой, сказал Мори. — Прости, Чиби. Я сейчас обижен не на тебя, — поспешил объясниться Дазай, действительно замечая, что Чуя начинает мысленно себя винить в поведении Дазая, — Всё, пока-пока, Мори-сан, дальше я сам разберусь, — буквально выпихнув отца за дверь, Осаму быстро вернулся к Чуе, — Ты действительно подумал, что я на тебя обиделся? — Д..да, ты только не ругайся, пожалуйста. Давай лучше я вернусь на свою кровать— — И будешь смотреть фильм оттуда? Чуя, я не собирался ругаться, успокойся, — видя, что Чуя вот-вот расплачется, Дазай быстро подошёл к нему, отставив тарелку на тумбу, и крепко обнял, прижимая к себе, — Всё хорошо, если хочешь плакать, то плачь сейчас. Хочешь? — Я не...не могу, мне нельзя. — Здесь только я, Чуя. Тебя никто не будет ругать за слёзы, — Дазай ещё крепче прижал Чую к себе, когда почувствовал, что ткань рубашки на груди начинает намокать. Осаму невольно задумался о прошлом своего друга. Ему стало интересно, что пережил Чуя, чтобы бояться заплакать? Прошло немного времени, и Чуя начинает немного успокаиваться. Теперь он просто крепко обнимал Дазая, изредка шмыгая носом. — Прости, я не должен был— — Всё в порядке, Чиби. Тебе легче? — отпуская его из своих объятий поинтересовался Дазай — Да, спасибо, — сказал Чуя, смущаясь. — Всегда к твоим услугам. Может посмотрим фильм? Тебе станет легче, когда ты отвлечешься на что-нибудь, например фильм или приём пищи, — проговорил Дазай, пытаясь дотянуться до тарелочки, — Держи, ты ведь хотел кушать. Приятного аппетита! — сказал Осаму, передавая тарелку в руки Чуе. — Спасибо, а ты разве не хочешь есть? — поинтересовался Чуя, принимая тарелку и начиная есть маленькими порциями. Такое пюре ему и правда нравилось больше, да и печенье предавало приятное послевкусие. — Нет, я ходил на обед, так что есть сейчас не хочу. Давай я фильм включу, подвинься немного, пожалуйста. — Ой, извини, сейчас, — Чуя подвинулся ближе к стенке, он и не заметил, что сидит почти на всей кровати. — Всё в порядке. И так, сейчас начнем, — Дазай перешёл на нужную страницу и запустил фильм, — Сейчас, тут немного рекламы пройдет. — Хорошо, — Чуя в это время перестал есть, так как почувствовал лёгкую тошноту, но он решил, что продолжит кушать после того, как тошнота немного отступит, он ещё не наелся. — Всё в порядке? — Да, а почему ты спрашиваешь? — Ты перестал кушать, начало тошнить? — Да, немного, но я ещё не наелся, а кушать через зонд я не очень хочу. — Это настолько ужасно? — Тебе в желудок опускают трубку, это даже звучит ужасно, — опустив взгляд на свою тарелку, Чуя тихо спросил, — Хочешь попробовать? — А? — переспросил Дазай, так как не услышал. — Я спросил, хочешь ли ты попробовать? — Я думаю, что можно, если ты не против. — Не против, — Чуя взял в ложку немного пюре и поднёс её ко рту Дазая. Осаму открыл рот для предложенного угощения и начал смаковать пюре с печеньем во рту, — Мммм, Чиби, это очень вкусно, можно мне ещё? — Дазай снова открыл рот для новой порции угощения. — Нет, иначе ты всё съешь и мне не оставишь, — со смешком проговорил Чуя, пряча тарелку от Дазая. — Лааадно, не буду маленьких объедать, — на ноутбуке громко заиграла музыка, ознаменовавши о том, что фильм наконец-то начался, — Ну что, давай смотреть. — Угу, — Чуя вновь начал кушать, погружаясь в фильм.

***

1999 год. Доктор Исиро Сэридзава и другие учёные на Филиппинах обнаруживают целый скелет огромного неизвестного существа. Как предполагают учёные, он погиб два миллиона лет назад. Но, исследовав пещеру, команда обнаруживает дыру, из которой недавно кто-то вылез, и огромный след, уходящий в море. В то же время инженер Джо Броуди отправляется вместе со своей женой, Сандрой Броуди, на АЭС близ Токио. Он должен выяснить причину сейсмических толчков, которые приближаются к городу. Во время работы происходит землетрясение, радиоактивный пар выходит из зоны реактора, и Джо приходится пожертвовать командой Сандры и ею самой ради безопасности города. АЭС полностью разрушается. Спустя 15 лет повзрослевший сын Джо, Форд Броуди, военный сапёр, возвращается со службы в Сан-Франциско. Однако, в день приезда ему сообщают, что его отца поймали при пересечении карантинной зоны вокруг разрушенной АЭС. Форд прилетает в Токио и вместе с отцом едет в его дом. Там он пытается убедить Джо вернуться. Но он отвергает это предложение, аргументируя свой отказ необходимостью доказать, что АЭС разрушило не землетрясение, а нечто живое, и оно скоро проснётся. Форд долго ругается с отцом, но, не в силах переубедить его, нехотя соглашается нарушить японские законы. Прибыв в карантинную зону, они обнаруживают, что там радиации нет, и спокойно идут к своему старому дому. Там Джо находит старые дискеты с записями сейсмической активности в районе электростанции перед её разрушением. Выйдя на улицу, они замечают пролетающий вертолёт и неизвестную базу, но их арестовывают и увозят на неё. На базе они обнаруживают кокон, в котором кто-то есть. Доктор Итиро Сэридзава контролирует его изучение, но излучаемые существом электромагнитные импульсы начинают учащаться. В комнате для допросов Джо объясняет, что это неизвестное существо очень древнее и может испускать электромагнитные импульсы, которые блокируют или отключают всю электронику, и требует освободить Форда. Сэридзава обращает внимание на данные, которые очень похожи на данные 1999 года. Во время разговора происходит учащение импульсов, и Сэридзава приказывает уничтожить существо с помощью мощных импульсов энергии. Сначала показания жизнедеятельности падают, но потом внезапно возрастают, и из кокона появляется кайдзю, который громит базу и улетает. Помощница Сэридзавы и он сам догадываются, что этот кайдзю насыщается радиацией, так как на момент его пробуждения ядерные реакторы базы были истощены. Джо едва не погиб при атаке монстра, его увозят на авианосец ВМС США «Саратога», находящийся у берегов Японии. После этого события американская армия берёт программу «Монарх» (по исследованию кайдзю) под свой контроль, и даёт Итиро выбрать нужных ему людей. На вертолёте смертельно раненый Джо просит сына вернуться в Сан-Франциско к семье, а затем, уже на авианосце, умирает. На корабле Сэридзава вместе с помощницей пытаются узнать от Форда всё, что он знает об этом кайдзю, именуемым ГННУС (Гигантское Неопознанное Наземное Уникальное Существо), невзирая на то, что он всё-таки ещё и летает. Форд сообщает об эхолокации, которую изучал Джо в последние дни. Это наводит на ту мысль, что ГННУС кого-то зовёт. Сэридзава также объясняет, что в 1954 году подобное существо было замечено в Тихом океане подводной лодкой, и его попытались убить с помощью атомной бомбы, прикрыв это атомными испытаниями. На видеозаписях показывают позвоночные выросты Годзиллы, скрытого толщей воды. Сэридзава считает, что Годзилла будет преследовать кайдзю до тех пор, пока не убьёт его, восстановив тем самым природный баланс. Форд улетает на Гавайи, а военные фиксируют пропажу русской подводной лодки класса «Акула» с ядерными ракетами. Военный отряд армии США ищет монстра на Гавайях и обнаруживают его посередине острова, вместе с подводной лодкой и ядерными ракетами, которые он грыз. Начинается непродолжительный бой — кайдзю испускает мощный электромагнитный импульс, уничтожая этим истребители. Он направляется в город, и его обнаруживают в аэропорту. В это время на пляже замечают отлив воды, поднимается цунами, которое затапливает весь город. Из воды поднимается Годзилла, который вступает в бой с кайдзю, но тот улетает на восток. Годзилла гонится за ним. Учёные продолжают изучать данные о монстрах и вспоминают о существовании ещё одного кокона, который находится на складе радиоактивных отходов в Неваде, что вполне логично, потому что больше его негде было прятать. Военные немедленно обыскивают склад и обнаруживают огромную дыру и след, который ведёт к Лас-Вегасу. Второй ГННУС не умеет летать, но он больше первого и оказывается самкой, которая весьма успешно громит все казино Лас-Вегаса. Военные вычисляют траекторию встречи троицы, которая произойдёт в Сан-Франциско. За Годзиллой следит флот, держащийся от него на безопасном расстоянии и не причиняющий ему вреда. Чтобы избавиться от монстров, неизвестный военный аналитик предлагает уничтожить всех ядерной боеголовкой, которую разместят в 20 милях от побережья Сан-Франциско. Всё идёт по плану, пока поезд с боеголовками не перехватывает самец и не уносит в город, как свадебный подарок самке. Объявляется эвакуация, Элли, уверенная, что вскоре к ней должен приехать Форд, прячется в укрытие. Скоро появляется и сам Годзилла. После неосмотрительной атаки со стороны военных он разрушает мост Золотые Ворота, хотя изначально планировал нырнуть под ним, и направляется в город. Самец ГННУСа нападает на ящера, начинается новая битва. Военные посылают небольшие группы солдат обезвредить боеголовку, а в случае невозможности этого, транспортировать её на корабле как можно дальше от города. Десантники, в числе которых и Форд, приземляются едва ли не в центре схватки Годзиллы и ГННУСа. Десантники находят огромное гнездо самки ГННУСа, которая уже начала откладывать яйца после получения боеголовки, которая уже находится в гнезде. Пока самка отвлекается на Годзиллу и спешит на помощь самцу, боеголовку уносят, а Форд сжигает яйца самки, которая немедленно направляется к ним. Обнаружив, что они сожжены, а боеголовки нет, она приходит в ярость и обнаруживает Форда. Она собирается его убить, но тут сквозь дым и пепел появляются синие огни, которыми разгорается гребень Годзиллы, готовящегося нанести удар атомным дыханием. Самка отвлекается от Форда и получает мощный удар потоком плазмы. Десантники, пользуясь возможностью, грузят снаряд на корабль, но самка настигает их, и убивает всех, кроме Форда. В это время измученный схваткой с двумя врагами Годзилла наконец убивает самца, впечатав его ударом хвоста в небоскрёб. Форд направляет катер с бомбой-боеголовкой в море, но его догоняет самка. В последний момент появляется Годзилла и направляет поток атомного дыхания в глотку самке, изжарив ей шею изнутри. После этого, оторвав ей голову, он падает без сил на берегу. Форд теряет сознание на лодке с боеголовкой, которая вот-вот взорвётся, но его спасают, поднимая на вертолёт. Боеголовка взрывается в океане, хоть и неподалёку, но, видимо, достаточно далеко, чтобы побережье избежало последствий радиации. На утро в ходе спасательных работ из груд обломков выбираются из убежища уцелевшие жители мегаполиса. Форд встречает свою семью, а Сэридзава смотрит на лежащего Годзиллу. Годзилла приходит в себя, издаёт победный клич и уходит в океан, махнув хвостом, при этом ничего не разрушая. Все оставшиеся в живых аплодируют и одобрительно кричат в честь монстра, спасшего людскую расу.

***

— Ну, как тебе фильм? — поинтересовался Дазай, когда начали показывать титры. Во время просмотра им всё же пришлось подключить ноутбук к зарядке, немного поменяв позы, в которых сидели, поэтому сейчас оба парня сидят на кровати, прижавшись спинами к стене. — Интересно, правда сначала я немного испугался этого монстра, но потом мне он даже понравился. — Да, может ещё фильм посмотрим? — Давай, а какой? — Хм, может "Дом вне времени"? — А он страшный? — Нет, тебе понравится, это детектив. — Ну хорошо, давай посмотрим. Дазай вбил в поисковик нужный фильм и нажал на просмотр. Спустя ещё два часа парни наконец заметили, что уже достаточно темно на улице. В процессе просмотра фильмов в палате стало очень душно, поэтому Дазай открыл окно, за которым послышался первый раскат грома и сверкнула молния. Чуя испуганно дёрнулся, прижимая колени как можно ближе к груди. Руками он хотел прикрыть голову, но опомнился, вспоминая, что в палате он не один. — Ты боишься грозы? — поинтересовался Дазай, видя реакцию друга на гром. — Немного, — от очередного раската грома Чуя снова дёрнулся. В палате выключился свет, и Чуя с испугом посмотрел на Дазая. — Наверное из-за грозы. Фильм мы с тобой уже не посмотрим, — сказал Дазай, видя, что ноутбук отключился из-за севшей полностью батареи, — Ну и ладно, может, расскажем что-нибудь друг другу? — спросил Дазай, присаживаясь на свою кровать. — Например? — поинтересовался Чуя, стараясь отвлечься на этот разговор. — Нуу, давай я начну, а ты потом что-нибудь про себя расскажешь, идет? — Хорошо. — И так, меня зовут Дазай Осаму, мне 16, но через три месяца 17. Мой день рождения 19 июня. Я увлекаюсь рисованием, могу и тебя нарисовать, если хочешь. Я учусь в старшей школе на втором году. Я, кстати, лучший ученик на своём году обучения. Отец у меня врач, маму я не знаю, никогда её не видел. Но неважно. О, ещё я занимаюсь оригами, но это очень редко. Как-то так, есть ко мне вопросы? — улыбнулся Дазай, смотря на своего друга. — Только один, если не хочешь, то можешь не отвечать, — сразу начал Чуя, надеясь, что на его вопрос всё же ответят, — Из-за чего ты попал сюда? — Какие личные вопросы, Чиби, — улыбнулся Дазай, — Если я отвечу на него, то ты мне тоже скажешь, из-за чего ты здесь, хорошо? — дождавшись кивка, Дазай вздохнул и начал разматывать бинты на кистях, — Я суицидник, Чиби, отец устал со мной бороться, поэтому взял под своё крыло здесь. Чуя смотрел на руку Дазая в немом шоке. Он понимал, что Дазай пытался убить себя, но он прекрасно знает, как это неприятно. На его кистях тоже имелись шрамы от порезов, но не в таком количестве. — Ладно, теперь очередь Чиби рассказывать о себе, — такая быстрая перемена настроения слегка испугало Чую, но он быстро собрался и начал свой рассказ. — Меня зовут Чуя Накахара, мне 16, но через месяц будет 17. Мой день рождения в апреле. Я иногда рисую и ни где не учусь, родителей у меня нет. Как-то так. — Ты из приюта? — Нет. — Ладно, как ты сюда попал? — Сам пришёл сюда, когда дома стало невозможно находиться. — Не хочешь поделиться со мной? Выговоришься и тебе станет легче. — Это слишком противно, Дазай. А я не хочу терять своего друга. — Уверен, что я выдержу этот рассказ, тебе только стоит начать. Представь, что говоришь с психологом. — Обещай, что не уйдёшь после услышанного? — Обещаю, Чуя. — Я был нежеланным ребёнком. У отца раньше была своя компания, что-то с производством детской мебели, а мать была воспитателем. Когда я родился, то не получал должного внимания и заботы, я очень часто болел, иммунитета у меня практически никакого нет. Они покупали мне одежду, водили в младшую школу, иногда разрешали есть вместе с ними. Мне было лет 8, когда они перестали полностью меня замечать. Я ходил в обносках, ел что придётся, а им было всё равно. А потом у отца разорилась компания... В тот вечер он очень сильно напился. Мать соответственно была с ним, и пили они вместе. Я в тот вечер сидел в своей маленькой комнате и слушал их пьяные разговоры. Знаешь, я ведь старался в учебе, хотел, чтобы они меня заметили, гордились мной, но замечали они только плохое, а потом могли долго бить и орать на меня из-за этого. Я тоже пытался умереть, лет в 10, думал, что раз уж им я не нужен, то зачем мне жить, — Чуя показал Дазаю своё запястье, на котором были белые линии от порезов, также он встал с кровати и повернулся к Осаму спиной, оголяя её. Вся спина была в шрамах от ремня или провода, а также были маленькие круглые ожоги, Дазай протянул руки и дотронулся до одного такого ожога, спина Чуи тут же покрылась мурашками, — В тот вечер, когда он впервые напился, мне так сильно захотелось есть, что я не выдержал и постарался тихо дойти до кухни, но отец увидел меня и подозвал к себе. Мне ничего не оставалось кроме как подчиниться. Я подошёл к нему, а он схватил меня за руки и резко дёрнул вниз. Я упал на колени, а потом, от пощёчины на живот. Он снял с меня футболку и сильно ударил каким-то проводом, а потом поднёс сигарету к моей спине. До 13 лет он использовал мою спину как пепельницу, затушивая так окурки. Многие избиения сопровождались словами, что я толстый и мне нужно меньше есть, потому что я не влезаю в некоторую свою одежду. А месяц назад я сбежал из дома, — Чуя сделал паузу. Он вернулся на свою кровать, теперь в упор смотря на Дазая, — Ты точно хочешь это услышать? — получив кивок, Чуя вздохнул, — Я заработал 162¥, продав некоторые вещи, и зашёл в пекарню, купив там свежеиспечённый хлеб. Знаешь, как он пах! Это была моя первая еда за недели две, вроде. Вернулся домой, а они пьют. Я тихо прошёл в свою комнату и заперся там, позже начиная есть. Я не дурак и ел маленькими щипками, чтобы плохо не стало, как он начал стучаться ко мне в комнату. Петли старые, они не выдержали его напора и слетели. Он кинулся на меня, буквально срывая с меня одежду, а когда я начал сопротивляться ему, то он бил меня по бёдрам... Всё шло к одному, и я понимал, что этого мне не избежать, хотя я не понимаю, почему он не пристал к матери, но это уже не важно...Он изнасиловал меня, мне было очень больно, я кричал и чуть не потерял сознание от боли, а он всё продолжал и бил меня, чтоб я не отключался... Как только он закончил, то вырубился, а я не мог там оставаться и сбежал. Сначала я хотел пойти в полицию, но побоялся, тогда я просто шёл, не задумываясь о направлении, и случайно попал в этот центр. Ацуши меня тогда и заметил, отведя в палату и, как я понял, сообщая обо мне Мори-сану, как-то так я здесь и оказался. На самом деле об этом не знает никто, кроме Сайро и Мори, а теперь и тебя... Я правда не знаю, почему я решил рассказать всё это тебе, мы ведь знакомы всего пару дней— — Чуя, — ласково позвал Дазай, — У тебя было наиужаснейшее детство и я рад, что, не смотря на всё это, ты не замкнулся в себе и решился на побег из дома. Я рад, что ты сейчас здесь, а не там, что ты пытаешься бороться с собой, что ты решил открыться не только врачам, но и мне. Чуя, я правда рад за тебя и горжусь тобой, — Дазай быстро встал и подошёл к Чуе, который тихо плакал, смотря на него. Осаму обнял друга и шептал ему на ухо слова поддержки, поглаживая его спину. — И тебе не противно от меня? — всхлипывая, произнёс Чуя. — Нет, как ты мог такое подумать! Ты мне никогда не будешь противен, Чиби. Ты не виноват в том, что с тобой делали все эти годы. У тебя не было человека, который смог бы поддержать тебя, который бы гордился тобой, но теперь у тебя есть я. Я всегда буду рядом с тобой. — Спасибо, спасибо, спасибо, спасибо, спасибо, спасибо, спасибо, спасибо, спасибо, спасибо, спасибо, спасибо, спасибо, спасибо, спасибо, спасибо, спасибо, спасибо, спасибо, спасибо, спасибо, — как в бреду шептал Чуя. — Ну ты чего? Для этого и нужны друзья, — говорил Дазай, еле сдерживая слёзы. Его сердце кровью обливалась от этой истории, он хотел бы, чтобы Чуя никогда не испытывал такого на себе. Если бы он мог, он бы отдал Накахаре своё детсво, а всю ту боль он бы забрал себе, — Хочешь, мы завтра порисуем? Нарисуем ту сакуру во дворе? Погуляем? Хочешь? — Если...Если ты— — Нет, Чуя! Я спросил, хочешь ли ТЫ, — это обращение он выделил интонацией, — Помнишь, что я говорил? Это разное, Чуя. — Я бы хотел порисовать с тобой, — немного успокоившись, сказал Чуя. — Значит завтра договоримся с Мори, я уверен, что он нам разрешит, — крепче обнимая Чую, проговорил Дазай. — 'Саму, мне дышать нечем. — Прости, Чиби, — Дазай ослабил хватку, — Как ты меня назвал? — " 'Саму", что-то не так? — Нет, что ты, все хорошо. Хочешь я тебе какую-нибудь сказку расскажу? — Да, очень хочу! — Тогда слушай и не перебивай. — Хорошо! — Чуя улыбнулся и лёг на подушку, выжидающе смотря на Дазая.

***

В давние времена жили в одной горной деревне старик со своей внучкой. Жили они бедно, все богатство — клочок земли маленький-премаленький, с кошкин лоб. Каждое утро отправлялись дед с внучкой на свое поле, работали на нем от зари до зари. А поле хоть и маленькое, а кормило их — то редькой, то дынями, а то и бобами. Вот как-то раз задумал старик редьку посадить. Согласилась внучка. — Очень я, дедушка, редьку люблю,— говорит.— Коль вырастет, не будем с тобой зимой голодать. Вскопали они землю, стали семена бросать да приговаривать: «Редька, редька, взойди! Редька, редька, уродись! Вырасти большой на радость деду и внучке!». Посадили они семена и ждать стали, когда листочки появятся. Через несколько дней видят — зазеленело их поле. Обрадовались дед с внучкой: — Вон сколько редьки уродится! Не страшна нам теперь зима! Настала пора редьку поливать. Стали старик с внучкой к ручью ходить, а путь-то неблизкий, все под гору, под гору. Зачерпнут ведерко—и назад, все в гору, в гору. Да вот беда: только польют поле, заколышет редька листиками, будто просит: «Пить! Пить!». Так и ходили старик с внучкой целый день по воду. Только вот однажды спустились они к ручью, да так и обомлели— нет в ручье воды, высох. Опечалилась внучка, заплакала: — Что же с нами теперь будет? Погибнет наша редька, и мы с голоду умрем! Думал старик, думал, где воды взять, и придумал: — Давай-ка мы с тобой на гору Тога сходим, там бог Сомбу-цу живет. — Бог Сомбуцу? — удивилась внучка.—А кто это? — Это очень важный бог, бог грозы,— ответил дед.— От него все дожди на свете зависят. Посылает он, коль захочет, град и ливни на землю. — Ну, раз он такой важный и помочь нам может — пошли,— вздохнула внучка. Собрались они и на гору Тога отправились. Вьется горная тропинка, все выше и выше убегает. — Далеко ли еще? — спрашивает внучка. — Вот рощу минуем, а там рукой подать,— отвечает ей дед. Поднялись они, наконец, на гору. — Ну, вот и пришли,— сказал старик. Смотрит внучка, понять не может, куда это они пришли. Стоит на вершине скала, а под ней яма. — Что это? — удивилась внучка.— Неужто эта скала и есть великий бог грозы Сомбуцу? — Да,— ответил старик.— Это и есть бог Сомбуцу. Священная это скала. Поклонился он скале в пояс, рядом сел, руки в молитве сложил. — Бог Сомбуцу, пошли нам на поле дождь,— стал просить старик. — Помоги нам, добрый бог Сомбуцу, гибнет наша редька. Спаси нас от голода! — стала просить внучка. Долго они сидели, да только голоса бога Сомбуцу так и не услышали. На следующий день снова пришли дед с внучкой к скале, и опять ничего не сказал им бог Сомбуцу. А редька тем временем совсем пожухла, опустила листочки, вот-вот погибнет. На восьмой день проснулись дед с внучкой, смотрят — опять небо ясное, ни одной тучки не видать. — Видно, не так добр великий Бог грозы Сомбуцу, как люди говорят,— проворчал старик.— Не хочет он слышать наши молитвы. Ну, делать нечего. Снова пошли дед с внучкой к священной скале. Снова просить стали: — Сжалься над нами, Бог Сомбуцу, пошли нам хоть какой дождик! Напои наше поле! Спаси нашу редьку! Молчит скала, ничего не отвечает им Бог грозы Сомбуцу. Рассердился тут старик не на шутку, да как закричит: — Врут люди, что ты помочь можешь! Не бог ты, а мошенник! Поднял он с земли камень, да как по скале им ударит! Покатился камень и на дно той самой ямы, что у подножия скалы была, упал. Загудела тут скала, зашаталась, и раздался из ямы хриплый голос: — Кто посмел камни в меня бросать? Кто мой сон нарушил? Вот я вам! Испугались старик с внучкой. — Ой, спасите! — закричали и подальше от скалы отбежали. А потом старик и говорит: — Прости меня, великий Бог грозы Сомбуцу, что камень в тебя бросил. Только нет больше сил молчание твое терпеть. Восемь дней приходим мы к тебе—дождя просим. А ты все молчишь. Сказал так старик, смотрит — перестала скала качаться. — Восемь дней, говоришь, ходите? — переспросил Бог грозы.— Ну, прости, прости! Да ты, видно, днем ко мне приходишь. А я очень люблю днем вздремнуть, да так крепко засыпаю, что ничего не слышу. Не сердись, прости меня! — Ладно,— ответил старик,— не сержусь. Ну, теперь-то пошлешь нам на поле дождь? — А почему же не послать-то? — засмеялся Бог грозы.— Жалко, что ли? Вздохнул он глубоко, дрему прогнал, да как закричит: — Эй вы, слуги верные, просыпайтесь! Дело для вас нашлось! Забурчало что-то в глубокой яме, закряхтело, а потом вдруг из нее дым повалил. Потянулся дым к небу, глядь — сидят уже там громовики, видимо-невидимо. Каждый на своей тучке. — Ух ты! — удивились дед с внучкой.— Вот, оказывается, как дожди мастерятся. — Эй вы, не зевайте! — закричал громовикам Бог грозы Со-мбуцу.— А лучше-ка дайте им на поле дождя, да помокрее! Услышали громовики приказ и сразу же за дело принялись — стали они что есть мочи колотушками по тучам бить. Загремели тут раскаты грома, засверкала молния, покрыла небо темная туча и хлынул на землю ливень. — Эх, хорошо! — кричат громовики постарше. — Эй, поддай еще! — кричат те, что помоложе. Обрадовались дед с внучкой дождю. Поблагодарили Бога грозы и домой заспешили. Прибежали на поле, видят — поднялась их редька, зазеленели листики, белые головки из земли торчат. Знатный урожай собрали в тот год дед с внучкой. А в тех краях с той самой поры обычай появился: как придет засушливое лето, пойдут деревенские парни на гору Тога к Богу грозы Сомбуцу. Кинут камень в яму глубокую — Бог от сна и очнется. Старики сказывают, что после этого всегда дожди начинаются.

***

— Вот такая атмосферная сказка, — Дазай посмотрел на Чую, который уже посапывал, крепко обнимая его руку. И Осаму ничего не оставалось, кроме как лечь с ним спать. Он аккуратно укрыл его и себя, поудобнее устроился на подушке и обнял Чую, — Спокойной ночи, Чиби.