Выпустить слизеринского гриффиндорца

      На следующее утро все собрались на кухне. Миссис Уизли суетилась, готовя завтрак на все семейство и еще парочку гостей, и все время смотрела на него так, будто он идет на дуэль с летальным исходом для себя. Руки ее дрожали, улыбка была вялой, наигранной, а голос преисполнен фальшивой радостью настолько, что уже через пару минут та и вовсе перестала говорить.       Гермиона и Рон в молчаливой поддержке сидели рядом с ним единым фронтом. Сириус, первое время пытающийся вести себя как обычно, не смог долго продержать задорный настрой в подобной удушающей обстановке, в особенности когда понимал, что именно его крестнику придется сегодня пережить одно из основных отвратительных событий, которые полностью повлияют на будущее магической Британии.       — Что ж, мой дорогой мальчик, я уверен, что, несмотря на мои просьбы повременить, тебе ещё вчера все сказали, верно? — устало произнес директор с мягкой улыбкой на губах, внутри же испытывая нечто вроде небольшого раздражения из-за раннего раскрытия планов, с другой же стороны душа его полна была сочувствия к ребенку, которому должна выпасть такая тяжелая ноша.        Мисс Уизли тихо всхлипнула, но, опомнившись, тут же отвернулась, чтобы Гарри не видел, как сильно она расклеилась. Гарри оставалось только кивнуть.       — Мне очень жаль, мой дорогой, но войну нужно остановить. Я уверен, ты все понимаешь, — Гарри понимал. Конечно понимал. Кому как не ему, эдакой мессии Света, знать о жертвах, принесенных «ради общего блага»? Но согласен не был, однако вряд ли кто-то вообще ждал от него согласия (по крайней мере добровольного, а не под гнетом шантажа и всяческого давления на совесть), поэтому он просто кивнул, незаметно сжав ладони в кулаки. — Тогда после завтрака сходи переоденься, мы встречаемся в Хогвартсе.       Гарри шагал к себе, на ходу раздумывая над тем, чтобы ему надеть. Нужно что-то простое, но приемлемое для официальной встречи. Можно ли это назвать официальной встречей? Почти весь его гардероб состоял из старых вещей кузена, которые были либо слишком большими для него (что, на самом деле, можно было бы подправить при желании-то), либо настолько изношенными, что выходить в таком в люди просто стыдно. Немного покопавшись из того, что было куплено ему в подарок Сириусом и, скорее всего, Ремусом, Гарри выбрал обычные чёрные джинсы в стиле крестного и обычную черную рубашку. «Как на похороны», — хмыкнул он про себя и, захватив палочку, вышел в гостиную. В коридоре его провожал весь дом, словно он больше сюда не вернётся. Губы его дрогнули от горечи, но тем не менее Поттер сумел сохранить спокойное выражение на своем лице.       Стоило ли ему сказать этим людям, что поддержка должна выглядеть по другому? Что они, за исключением некоторых, были совсем не против подобного исхода? «Возможно я действительно сюда больше не вернусь», — шальная мысль, быстро промелькнувшая в голове также не придавала оптимизма. Если бы он только был уверен в намерениях того человека, но, как правило, у сумасшедших людей настроение часто переменчиво и не всегда в хорошую сторону. Или нет? Он ошибается? Ему говорили, что Воландеморт вернул свое нормальное человеческое тело, а не то подобие, которое он видел на Турнире, но разве же это показатель? В конце концов самые страшные монстры не оборотни, вампиры, вейлы и прочие, а люди. Люди за чьей невинной и симпатичной мордашкой мы больше не можем ничего увидеть.       Он ещё раз вздохнул, собираясь с силами и мыслями. «Надо было выпить Умиротворяющий бальзам», — мелькнуло в его голове, перед тем как камин перенес его в совершенно иное место. Сразу после них в кабинет зашли Кингсли, Фадж, Амбридж и Люциус Малфой. Представители всех сторон, кроме него, понял Гарри, в конце концов ни министерство, ни орден «своими» он не считает. Каждый из них расселся на предоставленное место в спокойном ожидании одного человека. Мысленно Поттер посмеивался над некоторыми из этих людей, что слишком долго занимали свои поста, но также сохранял молчание. А потом камин вспыхнул насыщенным зеленым пламенем, из которого показался он. Одетый в новую, но немного простую мантию истинно слизеринских цветов с гербом его рода и обычный деловой костюм. Это лицо было знакомо ему, лицо человека на пятнадцать лет старше того, с кем ему довелось встречаться на втором курсе, Том Реддл.       Гарри украдкой вздохнул, пытаясь сохранить спокойное даже слегка безразличное выражение на своем лице, на пару секунд сжал пальцы рук в успокаивающемся жесте и выпрямился, не опуская ни на кого из присутствующих взгляд. Он был один. Конечно, раньше тоже были опасные ситуации, в которых он не мог получить помощь от кого бы то не было, но еще никогда он не чувствовал себя так удушающее удрученно, словно бы его жизнь резко пойдет под откос после подписи этого злостного пергамента.       — Давайте начнём, — нетерпеливо произнес Фадж, тут же вытирая пот со лба трясущимися руками.       — Конечно, — мягко произнес Воландеморт, чуть ли не мурлыкающим тоном. Что ж, видимо, он изменил не только личину, но и манеру поведения, потому что Поттер сильно сомневался, что тот хоть с кем-то использовал подобный тон после своего чудного воскрешения. Если вообще мог. — Люциус, — Малфой выложил на стол пергамент полностью исписанный красивым каллиграфическим почерком. — Вот наши требования, — Министр и Дамболдор потянулись были к нему, но Гарри успел быстрее.       — Это моя жизнь, — отрезал парень, тут же пробегая глазами по первым строчкам. Плевать, если его сочтут незрелым, но он не позволит этим личностям подписать хоть что-то, пока не узнает, с чем ему придется иметь дело!       Требования были в принципе адекватными: не причинение физического, магического и морального вреда (намеренная порча репутации и/или статуса Лорда) ни словом, ни делом, ни мыслью, ни прямо, ни косвенно, ни с помощью третьих лиц Воландеморту и Пожирателям Смерти — исключением считаются только случаи самообороны, обязанность вместе ходить на светские мероприятия (вероятно, чтобы общественность видела, что он живой и относительно здоровый). Преподавание в школе, начиная со следующего учебного года, не протестовать и не ставить намеренные препятствия на политическом поле (это видимо уже было не к нему, так как вряд ли бы его вообще кто стал слушать, решись он все же высказаться). О, следующий пункт снова относился к нему: незамедлительно рассказать о каком-либо заговоре, устроенном с целью причинения какого-либо вреда и/или убийства Воландеморта и его последователей. Одни требования и никаких обязанностей. И о, эти формулировки. Гарри Поттер должен рассказывать о любых известных ему заговорах и действиях, направленных на причинение вреда физического, магического, морального на Воландеморта, ныне известного как Лорд Марволо Слизерин, и его приближенных, известных как Пожиратели Смерти. Никаких измен (только завидев этот пункт, подросток пару раз моргнул, в надежде, что он просто что-то не так понял и там должно быть написано вообще что-то другое. Нет, серьезно? Кем он, они, его считают, черт возьми?! Разве похож он на человека который стал бы гулять налево, состоя в браке с психически нестабильным самым опасном магом Британии?). Также он должен проводить свои школьные каникулы в доме будущего супруга, после выпуска же и вовсе переехать туда. И никакого развода (видимо, план с побегом на другой край Земли, тщательно продуманный Сириусом не прокатит. Придется думать что-то еще). Воландеморт тихо фыркнул, заметив как его супруг неловко замер на прочтении последней строчки.       — Хорошо, я со всем согласен, — чуть хрипло проговорил Гарри, тем не менее чувствуя себя чуть лучше от того, что большая часть пунктов была вполне нормальной и легко выполнимой. — Только, пункты о преподавании и препятствий в политике не ко мне.       — Ну конечно, — снова почти промурлыкал Воландеморт, любезно передавая бумаги Дамболодору.       — Никакого преподавания, Том… — начал было Дамболдор, но был безжалостно перебит.       — Тогда никакого договора, — спокойно пожал плечами тот, тем не менее насмешливо улыбаясь оппоненту. «И для чего ему это интересно надо?» — Гарри не знал, что думать о подобном решении будущего супруга (даже мысленно было сложно так называть своего злейшего врага, но ему нужно было привыкать, верно? Или придумать как обозначить эти отношения другими словами. О, эта идея ему нравилась больше, только вот нет гарантии, что он это оценит), разве у него не будет и без этого работы выше крыши?       — Хорошо, — тихо выдохнул Дамболдор, слегка морщась от досады. — Но никакого обучения тёмным искусствам! — Волдеморт хмыкнул, но кивнул. В конце концов там достаточно лазеек, чтобы обойти это требование (начиная от того, что относится к тёмной магии действительно и заканчивая тем, что только условно считается ей).       — Теперь можно подписать, если мистер Поттер больше не будет ничего прерывать, — сладко пропела Амбридж, окинув глупого бывшего студента недовольным взглядом.       — Нет, нельзя, это только требования одной стороны. Договор будет согласован только после изложения моих требований, — посмотрел он на неё в упор, но при этом давая понять каждому, что он и пальцем не шевельнет, если ему в этом откажут.       — Мистер Поттер, не вздумайте испортить переговоры! — попытался было шикнуть на него министр, но Гарри не проняло. С каких пор договор считается успешным, когда только одна сторона довольна его результатами? Даже если у него будет еще целая куча ограничений, сейчас вторая сторона должна понять, что он не предмет декора, не способный к мыслительным процессам и стоящий только для красоты.       — Ну почему же, все честно, у него тоже должны быть требования, это все-таки наш брак, — резко осадил его Волдеморт и министр отшатнулся, тут же отвернувшись в другую сторону, более никак не проявляя своего недовольства в сторону юноши. Гарри тихо фыркнул, сразу же доставая лист, который он писал почти что всю ночь.       [Не причинение какого-либо магического, физического, морального вреда семье Уизли, Грейнджер, Лавгуд, Лонгботтом, а также Сириусу Орион Блэку и Ремусу Джон Люпину ни от самого Тома Марволо Реддла, ныне известного как Лорд Марволо Слизерин, ни от его приближенных, известных как Пожиратели смерти, ни словом, ни делом, ни мыслью, ни прямо, ни косвенно, ни с помощью третьих лиц. Не причинение какого-либо вреда ему самому любым из вышеперечисленных образом. Предоставление личной комнаты. Свободное посещение школы, друзей и семьи в любое желанное для него время. Не принуждать участвовать в каких-либо операциях Пожирателей Смерти, любых рейдах, не принуждать давить на общественность с целью обеления имени лорда Волдеморта и /или его последователей. Не принуждать к изучению какой-либо конкретной магии и/или профессии (известный как Гарри Поттер свободен сам выбрать себе профессию). Прекращение военных действий. Никаких убийств маглорожденных и маглов без провокации в виде физического причинения вреда. Не принимать законов, унижающих маглорожденных и полукровок, а именно: ограничение их передвижения и жизни в магической мире, не препятствовать их образованию и выбору карьеры. Не препятствовать их общению с родственниками, если оные поклянутся держать существование магического мира в секрете и не обсуждать его с представителями не магического мира. Отправить Питера Петтигрю, также известного как Хвост, в министерство для судебного разбирательства, а также пересмотр дела Сириуса Орион Блэка, снятие с него всех обвинений и дальнейшее освобождение]       Волдеморт и Люциус молча и бегло читали его требования, а Гарри старался дышать хотя бы через раз. Переборщил ли он? Или нет? Должен же был он потребовать и что-то для себя, заключая брак с человеком с такой властью? Там нет ни слова про обязанности. И формулировки могут показаться слишком точными, слишком продуманными, слишком… слишком по слизерински, он просто надеялся, что оба мага подумают, что ему, как не сведущему в подобных делах, просто помогли.       — Приемлемо, — кивнул Лорд Слизерин и стали составлять договор. Гарри снова прочитал его под заинтересованным взглядом дуэта слизеринцев, но все пункты, вписанные туда, были точно такими же, что и прошлом пергаменте, буковка в буковку. Вероятно, теперь он мог выдохнуть спокойно? По крайней мере он полностью уверен, что никаких лишних приписок тем более мелким почерком там не было.       — Настоящее имя пиши, а не свои надуманные титулы, Лорд Воландеморт, — насмешливо фыркнул Гарри, теперь уже можно было выдохнуть. Не мог же он убить его за две минуты до подписания договора за вполне себе правдивые слова?       — Наглый мальчишка, — прошипел тот, но поставил аккуратную подпись в нужном месте, передавая эстафету теперь уже своему супругу.       Снизу красивым витиеватым почерком были поставлены две подписи:

Гарри Джеймс Поттер и Том Марволо Слизерин