Останется один из двух.

Ферит снова стоит на пороге, только в этот раз в нем еще больше огня, чем до этого. Без лишних слов, он вталкивает меня обратно в комнату, захлопывает дверь и прижимает к ней. Если кто-то вдруг решит войти, я получу смачный удар по голове. Но сейчас меня это мало волновало. В этот раз без рук по обеим сторонам, но максимально близко, Ферит стоял и изучал мое лицо. Что он пытается найти? Дыхание напрочь сбилось, а мир сузился до очертаний плеч этого парня. Почему я так реагирую на его близость? Как малолетняя девчонка от сексуального актера. Хотя стоит все же признаться самой себе: на внешность он очень даже неплох. Но ему об это знать от меня не обязательно. Его длинные пальцы одной руки чуть приподняли мой подбородок вверх, другой же рукой он наматывал прядь волос. Нежно и не торопясь, будто проверяю реакцию. А у меня ее не было. Я просто замерла, прижатая к двери, и ничего не делала. Не пыталась брыкаться, кричать, орать, отталкивать. Я просто следила за его движениями. Вот так он обольщает всех девчонок? — Ты хочешь провести со мной ночь? — хрипотца его голоса, словно наркотик, разлилась по венам, заставляя кожу покрыться мурашками. Но потом, в голове что-то щелкнуло. Что он сейчас сказал? — Ты окончательно сошел с ума, честно слово, — мое тело совершенно не слушалось меня и буквально выдавало реакцию с потрохами, не дав даже шанса сопротивлению. Ферит лишь улыбнулся. —Фисташка, да ты же хочешь меня каждой клеточкой. Давай мы быстро решим эту проблему прямо сейчас, а ты удалишь все эти безумные статьи, — я не успеваю возразить, как его губы накрыли мои. На помощь! Кто-нибудь! Срочно! Это было настолько неожиданно, что совсем на секунду, даже на долю секунды, я позволила себе вкусить мягкость его губ. Но это было какое-то наваждение, помутнение рассудка. Я не могу стоять и целоваться с этим парнем! Ферит продолжал активное наступление, удерживая меня за лицо обеими ладонями. Да черт бы тебя побрал, шайтан! Прилагаю все свои моральные и физические силы, чтобы оторваться от него. Отступаю на пару шагов и снова упираюсь в дверь. Что это было, черт возьми? — Ты совсем рехнулся что ли? — выкрикиваю я как-то слабо и очень неуверенно. Не хватает кислорода, туман в голове. Парень напротив тяжело дышал, будто сам удивлялся своей реакции и действиям. В карих глазах отражалась похоть, настоящая животная похоть. Как отвратительно! — Видишь до чего доводят твои глупые фотографии? Чего ты добиваешься? Что ты хочешь от меня? Вот он, перед тобой. Бери что нужно и оставь уже в покое! — меня удивляет, что он до сих пор думает, что это я устраиваю нам тайную фотосессию. Как в его голове могла появиться такая мысль? — Я тебе в сотый раз повторяю: эти фото не имеют ко мне никакого отношения! Все, о чем я тебя прошу — уйди из моей жизни. Не приходи к моей двери, не трогай меня, не нарушай мои личные границы! Не целуй! Прекрати так делать. Хватит! — испарина проступила на лоб. Я уже давно опоздала на лекцию и совершенно не уверена, что появлюсь на ней сегодня. Ферит нарезал круги по комнате, отчего голова еще сильнее закружилась. Бутылка воды в сумке была как нельзя кстати. Не найдя в себе сил сдвинуться с места, я просто села на пол у двери. Я не могу выйти из комнаты в таком состоянии, да еще и одновременно с ним. Слухи только укрепятся. Не удивлюсь, если этот поцелуй кто-то сфотографировал из окна, и завтра уже вся Турция будет о нем знать. Вдох-выдох не приносят облегчения. Казалось, что теперь я буду жить вечно в состоянии тахикардии и головокружения. Парень наконец остановился и присел на корточки рядом. Теперь наши глаза были на одном уровне. — Значит так. Если это не ты, то мы обязаны найти человека, который стоит за этим. Мстят либо тебе, либо мне, — фыркаю в ответ на его чудеса логистики. — Даже не знаю, кому же из нас двоих могут мстить. Даже если и так, причем тут я? Думаю, позлить тебя можно и более простыми способами. Например, не дать тебе в первую же ночь за деньги, — не могла удержаться, чтобы не сказать это. Лицо Ферита поменяло десять эмоций за секунду. Это выглядело забавно, поэтому улыбка невольно показалась на лице. А затем и смех. — Очень смешно. Откуда ты вообще свалилась на мою голову? — это был риторический вопрос, но я не промолчала. — Из Антепа, — парень ухмыльнулся. — Так стало быть, ты антеповская фисташка? — он встал и протянул мне руку. Какое-то время я молча сидела и смотрела на нее. Ну, мы уже целовались. Так что взять его руку уже не кажется чем-то удивительным. — А ты стало быть бабник местного особняка? — парирую я в ответ и встаю с его помощью. Легкий смех немного разрядил обстановку между нами. Быть может, он не настолько плох? Ну или хотя бы пытается как-то сгладить этот угол между нами? — И каков план? — спрашиваю, пока поправляю спутавшиеся волосы. На лекцию я не попала, но на следующей паре быть обязана, если не хочу отставать по программе. Ферит оставил мой вопрос без ответа. Для моего все еще затуманенного разума это не показалось странным. Плана нет, поэтому и ответа тоже. Все достаточно логично. Какое-то время я ждала, что парень выйдет первым, а после него я, чтобы лишний раз не привлекать внимания. Но Корхан стоял у двери, явно ожидая, что первой покажусь я. Ну да ладно. Какая разница, правда? В нем даже проснулись повадки джентельмена, и он заботливо открыл мне дверь. Что ты задумал? Выхожу из комнаты робко, боясь все-таки привлечь чье-то внимание. Но будто весь кампус опустел. Логично, сейчас же идут пары. Это я бессовестно их прогуливаю с Феритом Корханом. Отец бы выпорол за такую вольность. Общежитие мы покинули без проблем. Пустые коридоры, минимум косых взглядов. То, чего я и хотела, приезжая учиться сюда. Но вот мы подходили к учебному кампусу. Здесь наши дороги с ловеласом должны разойтись: у него совершенно другие пары по расписанию. Всю дорогу до университета мы шли молча, даже глазами не пересеклись. А дальше началось что-то непонятное. На часах стукнуло 13:00, время длинного перерыва, когда все студенты выходят из аудиторий и направляются в местный буфет на обед. Я планировала слиться с толпой и незаметно пробежать в кабинет, где смогла бы насладиться тишиной. Но… Как только показались первые студенты, противный шепот, переглядки начали окружать со всех сторон. Кто-то хихикал, кто-то удивлялся, кто-то осуждал. Но будто никто не оставался равнодушным к моей персоне. На Ферита практически даже не смотрели, как будто новости были не про него. Только про мою персону и мои зажимания в коридорах. Некуда было спрятаться от сплетен за спиной, от шушуканий. Когда-то самая серая мышь из всех серых мышей стала достоянием общественности. Хотелось убежать прочь, закрыться в ванной и никогда не появляться на улице. Словно, уловив мое состояние, Ферит тут же оказался рядом. Лучше бы он никогда ко мне не приближался. То, что происходило дальше, сложно описать словами. Парень переплел наши руки и уверенно пошел вперед. Настолько быстро, что я не поспевала за ним и чуть ли не бежала. Он крепко держал мою руку на глазах у всех его многочисленных любовниц-студенток, у преподавателей, что также вышли на обед. Телефоны самых беспардонных личностей взлетели в воздух и начали фотографировать. Перед нами расходилась толпа, как море перед Моисеем. Корхан не давал мне даже шанса вырваться и убежать — настолько крепко держал мою руку. Шепот переходил в выкрики «Они пара!», «Смотрите, Корхан правда влюбился!», «Что он нашел в этой замухрышке?», «Голубки!», «Любовнички!», «Когда свадьба?», «Очередная корхановская подстилка!», «Продалась!», «Сколько ты стоишь?». Голова шла кругом, я не успевала даже переваривать все то, что слышала в свой адрес. Студенты буквально сошли с ума. Замечания преподавателей никак не успокаивали их, а только сильнее раззадоривали. Дорога в несколько метров казалась длиной в вечность. Наконец, дверь учебного кампуса захлопнулась за нами. Непривычная тишина снова окружила нас. Но я уже была в другом настроении. — Ты! Это все ты! Почему именно я? Что я тебе сделала? — набрасываюсь на парня, из-за которого моя спокойная и тихая жизнь пошла по касательной. — Сейран! Да остановись ты, дура! — я била, что есть силы, в грудь парня, задыхаясь и давясь собственными слезами, обидой. — Я еще и дура? Хотя, правда. Я та еще дура, что пошла на ту вечеринку, что пошла на тот балкон, что вообще позволила тебе появиться у меня на пути. Кто ты такой? Почему за пару дней знакомства с тобой я получила столько проблем? Кто ты такой, а? — я все била и била, выплескивая все те эмоции, что сидели во мне еще с того вечера на балконе. Ферит защищался руками, но и его терпению пришел конец. — Да успокойся ты, сумасшедшая. Я между прочим тебя спас сейчас, могла бы и поблагодарить, — злость затуманивала разум. — Поблагодарить? За то, что теперь весь университет считает меня продажной девкой? За то, что я не могу зайти спокойно в Интернет? За то, что твои бешеные фанатки написывают мне в личные сообщения? За что я должна тебя благодарить? Ты взял меня за руку на глазах у всех! Ты не оставил мне даже шанса отрицать все те ужасные статьи! Ты одним лишь движением подтвердил все те фотографии, с которыми мы должны были бороться, а не соглашаться! Это твой план? — парень отошел от меня на несколько шагов, чтобы я больше не дотянулась до него. — Нет смысла бороться с этим, никто же не поверит! Так пусть, наоборот, все думают, что это правда. Пусть обсуждают, перемывают кости. А тебе ли не все равно, что скажут другие? Я взял тебя за руку, чтобы студенты не считали тебя девочкой на ночь. Этим я подтвердил серьезность намерений в глазах людей! Я рискую своим имиджем. Вот за что ты должна меня благодарить. Я бы мог уйти, оставить тебя на съедение этим гиенам, а они бы сожрали твою репутацию и не подавились даже! — слезы застилали глаза. Я не понимала и половины слов, что он произносил. — Ты хоть знаешь, чего мне стоило поступить сюда? Через какой ад пришлось пройти, чтобы вырвать из дома? А теперь ты что-то говоришь про свой имидж? Если мой отец в Антепе увидит эти статьи, он не даст мне возможности доучиться! Он заберет меня, выдаст замуж, как поношенную вещь, за какого-нибудь старика или, что еще хуже, запрет в доме до конца дней! А теперь что? Ты на глазах у всех подтверждаешь, что между нами что-то есть! А я ненавижу тебя! Ненавижу! Убирайся из моей жизни! Проваливай! Давай! — я продолжала кричать, выплескивая всю ненависть к этому человеку. Ферит не задержался ни на секунду после этих слов и ушел. Весь обед я просидела в туалете, захлебываясь в собственных слезах. Моя жизнь была разрушена. Уничтожена. Все, к чему я так долго шла, стремилась. Все мои старания рассыпались в пыль из-за одного вечера. Чертова Эда! Чертова вечеринка! Чертов Корхан! Приближалось время третьей пары, и у меня больше не было возможности раскисать. Выхожу из туалетной кабинки и иду прямо в аудиторию, стараясь игнорировать сотни пар глаз, провожающих меня вслед. Я села на самый последний ряд и спряталась за учебниками. Мне нужно вернуть репутацию серой мышки. Никаких вечеринок, никакого бала в субботу. Пусть дед Ферита сам разбирается со своим внуком, я ни за что в жизни не пойду туда. Телефон продолжал вибрировать от новых уведомлений. В комментариях под фотографиями был настоящий ад: кто-то поддерживал и писал милые отзывы про красивую пару, а кто-то желал умереть в вечных муках. Я не могла больше это читать, и закрыла возможно комментировать все фотографии. Казалось, что пара проходит абсолютно мимо меня. Я не могла сосредоточиться на материале, постоянно чувствуя на себе чужие взгляды. Но они были робкие, исподтишка, будто люди боялись чего-то. Может, кто-то услышал нашу ссору с Феритом и не хотел попасть под раздачу, а может, я сама себе все напридумывала, и просто студенты не хотели гневить преподавателя. Наконец, учеба закончилась. Я вышла самая последняя, чтобы пересекаться с наименьшим количеством людей. В наушниках играл The Weekend, один из любимых иностранных исполнителей. Потихоньку гнев уходил на второй план, уступая место раздражению и усталости. Я уже предвещала, что приду домой и буду выслушивать гневную тираду о своем поведении от Эды, или, наоборот, убеждения, что нужно ловить момент и выжимать из Корханов все. Последнее не казалось уже такой мерзкой идеей. Может, и правда стоит выдавить из них все, в качестве компенсации? В конце концов, отец узнает обо всем и накажет по всей строгости, так почему бы не насладиться последними днями свободы? Я остановилась посреди дороги и огляделась. Где-то вдалеке сидела кучка студентов, увлеченная своими разговорами, на спортивной площадке парни играли в футбол, а их девушки сплетничали на трибунах, кидая быстрые взгляды на меня. Кто-то выгуливал собаку, кто-то читал под деревом. И вроде всем и нет никакого дела до меня. Все, что было возможно, обсудили днем. Я могу отпустить эту ситуацию, забыть, как страшный сон и все отрицать до последнего. А могу же продолжить поддерживать интригу. Ведь сам Ферит дал мне эту возможность, взяв за руку. Если я в будущем планирую стать актрисой, нужно быть готовой, что даже личная жизнь будет напоказ. И из этого можно сделать не только клубок сплетен и проблем, но и настоящий пиар. Пусть обсуждают, пусть произносят мое имя каждый день. Пусть додумывают, что сами захотят. Это обратная сторона моей будущей профессии, и нет никакого смысла бежать от нее. Захожу в свою фотопленку на телефоне и нахожу скрин того самого фото из второй статьи. Надо сказать, что наш тайный фотограф очень неплох: кадр и правда получился, как момент из фильма. Всего один снимок, но сколько эмоций и чувств он может вызвать у разных людей? Эту статью видели почти все студенты, но не обычные люди, так как опубликована она в местной сводке новостей. А что если я выложу это фото у себя в профиль и отмечу Ферита? Я мониторила Интернет в поисках информации о Корханах, и ни на одном из сайтов нет ничего про их личную жизнь. «Я подтвердил серьезность намерений в глазах людей! Я рискую своим имиджем!» — сказал он мне. Что ж. Рисковать имиджем в местном окружении или на всеобщее обозрение — разные вещи, Ферит Корхан. Если и тонуть, то ты пойдешь со мной. Не знаю, откуда такие мысли в моей голове, но я решила, что так будет честно. Из-за него я страдаю, так пусть и он в шоколаде не купается. И не раздумывая больше ни секунды, чтобы не сомневаться, я публикую наше фото. С высоко поднятой головой я возвращаюсь в комнату общежития. Эда сидела в наушниках, и по ее глазам казалось, что она слушает объявление об инопланетном вторжении. Не стала отвлекать девушку от ее проблем и, запрыгнув на кровать, просто лежала и смотрела в потолок. Правильно ли я поступила, выложив то фото? Не навлеку ли еще больше проблем себе и Фериту? А меня это больше не должно волновать. О моей репутации ни он, ни его семейка не думали, так почему я должна это делать? Телефон завибрировал, оповещая о входящем звонке. Это была сестра. Встаю с кровати и иду в ванну, чтобы Эда не услышала ничего лишнего. Открываю кран с водой и беру трубку. — Сестра? — на той стороне слышу всхлипы. Неужели отец все-таки снова избил ее? — Оф, Сейран, оф. Что же ты творишь, девочка? — плач сменился на агрессивный шепот. Папа где-то рядом с ней? — Что происходит? — сердце пропускало удары. Он все узнал про Корхана. Точно узнал. — Это ты у меня спрашиваешь? Ты зачем ту фотографию выложила на всеобщее обозрение? Зачем профиль с соц сети открыла? Ты решила самоуничтожиться? — прокручиваю в голове, что ответить сестре, но ничего путевого. — Суна, он взял меня за руку при всех студентах и повел сквозь толпу. Я столько ненависти, злости, проклятий услышала в свой адрес. Пусть и он теперь послушает! — сестра снова не смогла сдержать всхлип. — Отец все узнал, сестренка. Среди местных столько сплетен пошло. Он заставил меня все рассказать. Я пыталась, правда пыталась, но он так сильно бил, Сейран… Я не смогла скрыть. Прости, — время остановилось на мгновение. Моя бедная сестренка. Моя душа. Она никогда не вырвется из лап отца, никогда не сможет от него сбежать. И за все мои проступки отвечать будет она. Ее тело. Ее мягкая кожа снова покроется ссадинами, синяками и следами от побоев. Суна, абсолютно не виновный человек в этой ситуации, снова оказалась крайней. Слезы невольно потекли по щекам. Из-за меня. Из-за моей задетой гордости, я не подумала о семье. О сестре, о матери. О том, что весь гнев отца выльется на них. Как я могла так глупо и опрометчиво поступить? — Что теперь будет? — едва слышно прошептала я. Голос же сестры стал похож на сталь. — Он едет в университет. Один. Сказал, что хочет поговорить с тобой. Ни за что не возвращайся с ним обратно, слышишь, Сейран? Пусть бьет, таскает за волосы, угрожает. Ты ни в коем случае не вернешься в Антеп, ты поняла? Все внутри меня превратилось в лед. Все мечты, цели, планы, свобода… Все это превратиться в ничто, если отец явится к стенам общежития. Он не даст мне шанса сопротивляться, не даст возможности остаться. Не говоря ничего, кладу трубку. На экране снова миллион сообщений, комментариев, репосты, ссылки на статьи в других журналах. Но все это не имело никакого значения сейчас. Я даже не замечала, сколько прошло времени, что я сижу вот так, на полу в ванной, гипнотизируя стену напротив, как в дверь постучали. —Сейран, тут это… Папа твой в гости приехал.