Останется один из двух.

Я стою перед этими дверьми снова. Только больше нет огромной очереди, толпы охранников. Только двое у самого входа. Что я здесь делаю? Правда думаю, что мне хоть что-то объяснят? Нет, он просто обязан это сделать. Какая свадьба? Приданое? Они с ума сошли? Снова разбудив в себе гнев, уже более уверенно иду к богатому общежитию, уже представляя, как все выскажу этому золотому мальчику. Как и ожидалось, путь мне перегородили две громилы. — У вас назначено, госпожа? — один уставился прямо на меня. — В общежитие по записи можно заходить? Пустите, мне нужно поговорить с Корханом. Он знает меня, — но никто даже не подумал сдвинуться с места. Я еще немного постояла, в надежде, что они все-таки одумаются и отойдут. Но ничего не произошло. Тогда в ход пошло оружие, которое я только недавно получила в руки. — Вы не пускаете будущую жену Ферита Корхана. Вы же в курсе, ребята, что с вами будет? — охрана удивленно переглянулась, и тут одновременно схватились за наушники у них в ушах. Там явно кто-то ругался. На самом деле, фраза «будущая жена Ферита Корхана» вызывала во мне только омерзение и неприятие. Кто они такие? Кто они все такие, чтобы сватать меня без моего на то согласие? Я сбежала от отца, чтобы у него никогда не появилось такой власти надо мной. А тут он опять все решил сам. Как с сестрой. Но если в ее случае расстройство помолвки привело к вечному аду в отчем доме, то мне это обойдется учебой, что намного хуже. Охрана кивнула кому-то в пустоту и расступилась передо мной. Даже не удостоив их взглядом, захожу внутрь. Ком подступает к горлу. Первый и последний раз, когда я тут была, все закончилось грязными деньгами и фото. Зачем я снова тут? Чего я добьюсь? Ферит целый день избегал меня, не уж то сейчас захочет поговорить? Блуждаю по коридорам в поисках нужной комнаты. Сейчас, в дневном свете, этот дом больше похож на роскошный особняк, а не на общежитие. Здесь вообще кто-нибудь, кроме Корханов живет? Неожиданно одна из дверей открывается, и я вижу перед собой статную женщину, лет сорока пяти. Ее светлые волосы собраны в аккуратный пучок, а на лице широкая улыбка, будто встретила подругу детства. Ни слова мне не сказав, она заключает меня в теплые объятия. Кто это? Что это? Зачем это? Как реагировать? Неуверенно постукиваю ее по спине, не решаясь обнять, пока не слышу за спиной нервный смешок. — А вы уже поладили, я смотрю? — выпутываюсь из рук сумасшедшей женщины и поворачиваюсь лицом к источнику всех моих проблем. Ферит Корхан. Первое, на что упал взгляд — влажные волосы. Со спутанных и кудрявых кончиков капала вода, стекала по лбу, лицу, шее. Аллах, он в одной халате после душа! Вскрикиваю и поворачиваюсь опять лицом к этой неадекватной блондинке. Снова эта улыбка. Неестественная. Натянутая. Куда я попала? Парень, ни капли не испытывая чувства неловкости, проходит дальше по коридору, вытирая голову полотенцем. — Не обращай на него внимания, дорогая. Рада познакомиться, я — Гюльгюн, мама этого проблемного ребенка, — женщина снова улыбается и протягивает руку. Такое ощущение, будто она пытается за этой улыбкой скрыть боль, удивление и смирение одновременно. — Сейран… Ну, вы, наверное, и так уже знаете, раз все решили с моим отцом, — она напряглась и смутилась моего напора. Что в голове у этих людей, раз они думают, что могут принимать такие решения вместо своих детей? В ее глазах я даже не заметила раскаяния или неловкости. Она просто молча пожала плечами, будто совершенно не участвовала в этой отвратительной дискуссии. Ее рука так и осталась висеть в воздухе. Я не собиралась ее пожимать, и уж тем более целовать. У меня нет уважения к ней. Даже если все решения принимал ее муж и мой отец, она могла хотя бы что-то сказать сейчас в их оправдание. Но она молчала, будто все было так, и должно. Так и не дождавшись от нее каких-то объяснений, я направилась прямиком в комнату, куда недавно зашел Ферит, молясь всем богам, что он был одет. Парень сидел на кровати и смотрел в экран телефона. Даже на расстоянии нескольких шагов я увидела тот же крупный шрифт и те же слова, что прочитала несколько часов назад в магазине. Я ничего не стала объяснять Эде, просто сообщила, что разболелась голова и поеду домой. Девушка была так увлечена выбором, что не придала значения моему исчезновению. И вот я стою в дверях комнаты названного жениха и не могу подобрать слов из-за гнева. — Проклятье! — выкрикивает Ферит и бросает телефон на кровать. — Это все, что ты мне скажешь? Давно знаешь? Выбрал уже кольца? А? Не посвятишь меня в мою же дальнейшую жизнь, а то я из Интернета все узнаю! — захожу в комнату и захлопываю дверь. — Что ты хочешь от меня, Сейро? Я сам узнал об этом сегодня утром за завтраком, когда пришел домой от тебя! — последнее звучало, как обвинение, что еще больше разозлило. — А я просила со мной сидеть? Тебя вообще не должно было быть ни в моей комнате, ни в моей жизни! Какая свадьба? Какой муж? Совсем с ума сошли? — несколько раз толкаю парня в плечи, пытаясь выместить весь гнев. Он не сопротивляется, но не уступает в словесной перепалке. — Я что ли хочу на тебе жениться? Кто ты такая? Девочка из неблагополучной семьи, отец которой решил разбогатеть, прикрываясь честью и достоинством! Не удивлюсь, если все эти статьи вашей семьи дело, чтобы стать богатыми! — иногда слова бьют сильнее, чем руки. На мгновение замираю, осознавая все услышанное. — А может это тебе и твоей семье надо спасать репутацию? Во всех статьях ты фигурируешь как бабник, использующий девочек для своего личного удовлетворения, а потом просто выкидывающих их, как старых игрушек. А тут, неожиданно, тебе стали приписывать любовь и высокие чувства! А что? Очень удобно женить тебя, чтобы обелиться, не находишь? Только я не позволю меня использовать в ваших грязных делах! Может, твои родители и договорились с моим отцом, но со мной никто не договаривался, так что ни за что замуж за тебя не пойду! — под руку попадается подушка, и она летит прямо в лицо Корхану. Он тут же ловит ее одной левой рукой. Реакция парня была превосходна. Я даже немного растерялась, что мой маневр не удался, и не успела среагировать, как мне в лицо прилетает мое же оружие. Он кинул в меня подушкой и попал? Да как он смеет? На кровати были декоративные мини-варианты, и мы начали, как дети, ими перекидываться. Аллах, что происходит? Почему я это делаю? — Ты испортил мне всю жизнь! Ты сломал все мечты! Вот тебе, Ферит Корхан, вот тебе, вот тебе! — я атаковала парня сполна, ударяя его по руках, голове, телу. Вымещала весь гнев таким образом. — Хорошо, фисташка, хорошо, достаточно! Иначе начнется война, — он смеялся и грозил мне одновременно. Это выглядело забавно, я тоже не могла сдержать улыбку, но продолжала отбиваться подушечками. — Война? Ты пойдешь против собственной невесты? Где же твоя честь? А, я забыла, у тебя ее нет! Ты мерзавец! Золотой мальчик! Бабник! — выкрикивала и смеялась, заражаясь его смехом. Ферит выставлял руки для защиты, но это мало ему помогало. Неожиданно под моими ногами оказалась одна из подушек, и моя нога очень удачно наступила на нее. Пытаясь удержать равновесие, цеплялась за воздух и, конечно же, не найдя опору полетела вниз. Глаза автоматически закрылись, ожидая удар об пол… Но его не последовало. Лишь мягкое приземление в руки. Его руки. Корхан держал меня так крепко, будто хрустальную. Не хочу открывать глаза, прекрасно понимая, что он слишком близко. Я ощущала его дыхание в районе моих губ. Слишком близко. Слишком! — Сейчас идеальное время для фото, не находишь? — его голос был со всех сторон. Голова закружилась, а воздуха не хватало. Несколько раз пытаюсь вдохнуть, но становилось еще хуже. Теперь в легких вместо кислорода был его запах. — Так давай сами сделаем. Опередим нашего фаната, — съехидничала я, собирая последние остатки воли, но все еще не открывая глаз. Меня насторожила тишина и какой-то шорох. Любопытство взяло верх, и я распахиваю ресницы. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы осознать происходящее… И тут же слышится щелчок затвора камеры телефона. Ферит сделал селфи, держа одной рукой меня за талию максимально рядом, а в другой — мобильник. — Что ты делаешь? Я пошутила! — выкрикиваю и выпутываюсь из его объятий. Но парню будто понравилась эта игра. Он аж засветился от восторга. — Антеповская фисташка, ты — непризнанный гений! — Ферит начал прыгать по комнате, как сумасшедший. А потом мне на телефон пришло уведомление. Поднимаю экран и вижу, что он выложил это фото у себя на странице! Поставив тот же смайлик, что и я под нашим фото у себя. Что в голове у этого парня? Что он творит? От предыдущего дурмана и веселости не осталось и следа. Он не понимает серьезность ситуации и своих поступков? Неужели он не осознает, что нас реально могут поженить? Что нам не дадут даже шанса на выбор. Тут же, без стука, в комнату вбегает снова улыбающаяся Гюльгюн. У нее есть в программе какие-то другие эмоции? — Сынок, у вас все хорошо? — я не понимала, что не так с этой семьей. Как может быть все хорошо? Как можно так жить, закрывая глаза на всю грязь вокруг? — Все просто прекрасно, госпожа! В Интернете же так мало слухов и сплетен про нас, так ваш сынок еще больше их подогревает двусмысленными фото! Спасибо большое за такого человека! Вы отлично его воспитали, мама Гюльгюн! — но Фериту как будто было все равно. Он продолжал улыбаться и радоваться. Женщина совсем потерялась в эмоциях, видимо, и застыла с непонятной полуулыбкой. Вылетаю из комнаты, больше не в силах держать в себе эмоции. Что со мной происходит? Три минуты назад я смеялась и весело била подушками этого брюнета, две минуты назад умирала от нехватки воздуха и его запаха вокруг, а минуту назад была готова убить и расплакаться одновременно. Что за эмоциональные качели? В какую игру я ввязалась? Прохладный осенний ветер помогал остудить голову. Возвращаться в свой кампус не хотелось совсем. Там ждет Эда с расспросами, а погулять по территории университета не удастся, так как уже сотни глаз провожали меня вслед. Конечно, я выхожу из общежития Корханов, где было сделано то фото. То самое первое фото. Это последнее фото. В одном месте. Месте, где вся моя жизнь пошла по другому сценарию. Что не так с этим парнем? Зачем он выложил это? Может, и правда видит во мне возможность обеления? Очищение кармы? Да зачем ему это надо? С его деньгами мог бы заткнуть всем рты за два счета. Сажусь на лавочку, в самом отдаленном углу университетского сада, надеясь скрыться ото всех, и продолжаю гонять мысли по кругу. Завтра бал. Зачем там я? Зачем эта свадьба? Моему отцу понятно зачем. Ферит был прав — деньги. Но им то какая причина связываться со мной? Почему не засудить этого тайного фотографа? Я уверена, у них отличные юристы. Почему позволяют выходить этим новостям? Поддерживают наглую ложь про любовь, а не опровергают. Женят нас, а не разводят по разным углам. Что за игру они ведут, и почему именно я? — Ты же Сейран? — от мыслей отрывает женский голос. Поднимаю взгляд и вижу Асуман. Мы с ней не были знакомы лично. Слышала про нее только со слов Эды. Но я абсолютно не удивилась, что она знает меня. Быть возлюбленной одного из братьев Корханов это подразумевает. — Да, а ты — Асуман, — девушка одними глазами спрашивает разрешения сесть рядом, и я пододвигаюсь в знак одобрения. — Хотела поговорить с тобой обо всем этом, — она проводит рукой вдоль меня. Иронично. — Интересно, есть ли хоть один человек, который не хочет со мной об этом разговаривать, — возможно, я слишком груба. Но сейчас не было сил и настроения как-то любезничать. — Ты злишься, и это нормально. Я была на твоем месте, и знаю, что такое грязные сплетни за спиной про твою связь с одним из Корханов, — не могу сдержать смешок. — В твоем случае это были не сплетни. У вас с Фуатом выглядит все серьезно, а меня с Феритом не связывает ничего! — опускаю голову на руки, будто пытаясь спрятаться от всего и всех. Асуман ободряюще положила руку на плечо. — Когда у вас все серьезно, еще больнее воспринимаешь всю эту грязь. А он тебе никто. Отнесись к этому, как к игре, — я слышу в ее голосе сочувствие, но смысл слов не доходит. — Игра? Выйти замуж за абсолютно незнакомого человека — игра? Жить с ним? Носить кольцо? Фамилию? Разве это игра? Почему тогда ты с Фуатом в такую не играешь? — девушка немного отстранилась, будто я задела ее. Но сейчас мне было не до этого. — Вас еще не обручили, Сейран. Ты не носишь кольцо, ленточку не резали. И неизвестно, дойдет ли до этого. Вчера все были на нервах от приезда твоего отца. Фуат рассказывал, что Халис был очень зол от тех слов, что услышал в свой адрес и адрес Ферита, — я понимала, что она пытается поддержать, но становилось только хуже. — Асуман, а разве меня касается репутация Халиса и Ферита? Почему засчет меня она должна обеляться? Они так воспитали своего внука, что он не пропускает ни одной юбки! — девушка напротив не выдерживает. — А может, ты — шанс Ферита стать лучше? С момента той статьи с балкона он не был замечен ни с одной девушкой! В его комнате не было никого, а прошло уже порядка недели! — мне становиться смешно с последнего слова. — Ты серьезно сейчас? Он неделю не водит новых девочек — это уже подвиг? Вы правда все сошли с ума! Вы ненормальные! Прости, Асуман, я ценю твою попытку меня поддержать, но мне кажется, мы говорим на разных языках. Я пойду, — встаю и делаю несколько шагов, как девушка слегка хватает меня за руку и шепчет. — Сейран, это выглядит смешно, признаю, но не руби с плеча. Завтра бал, на котором будет Халис. Он озвучит свое финальное решение этой ситуации, и какое бы оно не было — прими его достойно, — ничего не отвечаю и просто ухожу. *** Вечер субботы. Я стояла перед зеркалом и смотрела на свое отражение. Снаружи все было просто безупречно: красное платье в пол с корсетом, аккуратно подчеркивающим талию. Волосы струились легкими волнами по плечам, слегка цепляя кончиками зону декольте. Неброский макияж с акцентом на глаза скрывал следы бессонной ночи. Это все была оболочка. А внутри я сгорала. И никто не мог меня потушить. Я шла на бал, чтобы услышать приговор. Свою дальнейшую судьбу, которая была совершенно не в моих руках. Почему я вообще туда иду? Могла бы воспротивиться всему этому цирку. Не наряжаться, не собираться. Даже на это у меня не хватило духу. Как я буду сопротивляться решению Халиса? Да никак. Смиренно приму, опустив голову. Приму «достойно», как сказала Асуман. А на человеческом языке — просто смирюсь. Раньше за меня все решал отец, а теперь неизвестный мне дед. Вот это карьерный рост, Сейран! Молодец, девочка! Эда уже давно ушла под руку с Серканом, предвещая прекрасный вечер и следующие за ним танцы до утра. Я же ждала, когда весь этот спектакль кончится. Ферит написал смс, что будет через десять минут у двери. Хочу ли я его видеть? Нет. Есть ли у меня выбор? Тоже нет. Может, и правда попробовать найти что-то позитивное в этом всем? Я — единственная первокурсница на данном мероприятии. И в сопровождении у меня достаточно неплохой кавалер по внешним характеристикам. У нас «любовь». Тьфу, как мерзко. Ну, я по крайней мере попыталась. Раздался стук в дверь. Ну что ж. Пути назад все равно нет. Несколько раз делаю глубокий вдох-выдох и открываю. Стоит сказать, что Ферит выглядел потрясающе. Черная рубашка, небрежно не застегнута на верхние пуговицы. На шее толстая серебряная цепочка, придающая определенный шарм. Черный пиджак с аккуратно сложенным платком точно такого же цвета, как мое платье. Как он угадал? Следил что ли? Волосы как будто без укладки, но выглядело это как произведение искусства. На мгновение, я даже забыла, что злилась на него. — Фисташка, ты… Очень красива, правда, — его голос охрип, будто он орал несколько часов без остановки. Ноги предательски затряслись от этого. — Ты тоже ничего, — Ферит ухмыляется и протягивает руку. Несколько секунд сомневаюсь, а потом беру ее. Выбора нет. Дорога от моего общежития до резиденции Корханов, где каждый год проходил бал, занимала около часа. Уже у входа нас ждал черный автомобиль элитного класса с водителем. В моей жизни никогда не было таких дорогих вещей, поэтому я даже не знаю марку машины, в которую мне открыли дверь. Нам предстояло ехать шестьдесят минут в замкнутом пространстве, из которого не сбежишь. Аллах, я не выдержу этого! Ферит сел рядом со мной на заднее сидение, и авто выехало с территории университета. Ночной Стамбул был прекрасен. Когда я только переехала, я гуляла практически весь вечер. И не обошла даже треть этого чудесного города. И вот сейчас, я проезжаю по улицам, по которым даже идти было недостижимой целью. От этого осознания глаза заслезились. Стараюсь аккуратно убрать соленую воду, чтобы не испортить макияж в первые же полчаса. Мой жест не остается незамеченным. — Ты в порядке? — рука Ферита неосознанно касается моей, что лежала на сидении. Зачем он так делает? Убираю свою ладонь на колени. — Да, все хорошо, — сухо отвечаю, стараясь не смотреть на него. Зрительный контакт мне нужен меньше всего сейчас. — Фисташка, я хотел… — парень начинает, но я его тут же обрываю. — Прекрати меня так называть, у меня есть имя. Я еду на этот чертов бал с тобой, потому что у меня отняли право выбора. И весь этот вид — просто маскарад. Я не буду врать — мне противно все, что происходит сейчас. Но я терпеливо выдержу это испытание, услышу приговор и уеду. Все. На этом все, — осмеливаюсь и наконец смотрю на своего спутника. Он напрягся. Это хорошо. Это то, что мне нужно. Никаких сантиментов и лишних эмоций. — Хорошо, госпожа Сейран. Пусть будет по-твоему. Но не нужно на празднике ходить с таким лицом, будто тебя на гильотину ведут, окей? — молнии заискрили в салоне. Я так и думала, что спокойно мы не доедем. — Окей, господин Ферит! — дальше, в течение почти сорока минут, мы ехали в гробовой тишине. Резиденция Корханов представляла собой огромный особняк в несколько этажей. Когда наш автомобиль заехал на территорию, на парковке было просто некуда встать. Сам дом визуально разбит на несколько отдельных блоков, решенных в разных материалах. Так, сочный деревянный объем, сменяется светлой каменной стеной с чуть заметным размытым рисунком. Я не могла отвести взгляд от окружающего меня величества и роскоши, что абсолютно забыла про злость к Фериту. Парень взял меня под руку и повел вперед. — На самом деле, мы здесь практически не живем. Дом дедушки, но он использует его только для таких мероприятий. Основная часть бала пройдет в саду, на свежем воздухе. Затем ближе к вечеру, когда начнутся танцы, мы перейдем внутрь, — я слушала его голос и не могла перестать крутить головой, пытаясь увидеть все. Проходим через красивую арку, усыпанную белыми цветами, и попадаем в огромный сад. В центре стоял фонтан, а вокруг, шурша платьями, звеня бокалами, передвигались дамы с их кавалерами. Светские разговоры лились со всех сторон. Кто-то окликнул Ферита, и мы развернулись. Фуат и Асуман уже спешили с нами поздороваться. Девушка была в темно-синем платье-рыбке, красиво подчеркивающим ее формы. — Привет, ребята! Вы просто превосходно выглядите! — воскликнула Асуман и осторожно обняла меня. Я чувствовала себя очень неловко после нашего диалога вчера. — Ты великолепна, Асуман, — вторю ей, стараясь скрыть в своем голосе смущение и стыд. Девушка будто поняла меня и ободряюще сжала руку, незаметно для братьев Корхан. — Отдыхайте, увидимся позже! — Фуат подхватил свою спутницу, и они удалились. — Они так подходят друг другу, — ой, я сказала это вслух? Слышу за спиной смешок Ферита и оборачиваюсь. — Давно ты успела подружиться с Асуман? — спрашивает он и снова берет меня под руку, направляя в сторону официанта с шампанским. — Я дружу со всеми, кроме тебя, — не могу удержаться и улыбаюсь. Парень театрально закатывает глаза и вручает мне бокал. — Правильно, фисташка. Со мной не нужно дружить, меня нужно любить, — последнее слово он прошептал мне на ухо, и шампанское чуть не вышло обратно через нос. Моя реакция его явно развеселила. Вечер проходил достаточно спокойно и вальяжно. Ферит проводил экскурсию по саду, знакомил с гостями. Хотя я не понимала, для чего вся эта показательность. Я не запомнила ни одного человека, что он представил. А другие гости будто и не ждали, что меня представят. Подходили к нам сразу с радостными восклицаниями «Ферит! Сейран!». Мое имя здесь не знал только ленивый, а таких тут не было. Так что знали все. Такое внимание к моей персоне раздражало все больше, невольно напоминая, зачем я здесь. Прошло уже порядка двух часов, а старших Корханов видно не было. Так и должно быть? Ферит, Фуат, Асуман были абсолютно спокойны. Они разговаривали о чем-то своем, пока я пыталась рассмотреть источник своих проблем. Но никого, похожего на старого, педантичного, мрачного деда я не наблюдала. Эда с Серканом пару раз попадались мне на глаза, но я не решалась подойти к подруге. Это был ее праздник, ее выпускной бал, можно сказать. Пусть развлекается девочка без моих проблем. В какой-то момент светские разговоры сменились музыкой. Спустя несколько мгновений мне удалось разглядеть небольшую сцену, что спряталась за зеленью сада, а на ней показался настоящий оркестр. Роскошные дамы и мужчины с черном, обнимая свои музыкальные инструменты, начали создавать настоящее чудо. Ноты лились, как вода, окутывали, манили, заставляли кожу покрываться мурашками. Это было бесподобно. Я была готова простоять так весь вечер и просто слушать. Но кто-то легонько коснулся моих волос, привлекая внимание. — Чудесный аромат, принцесса. Новые духи? — Ферит теребил прядку мои волос, поднося к своему носу и просто вдыхая. Что это с ним? — Это лак для волос, не обольщайся, — парень снова улыбается и поднимает на меня глаза. В них пляшут огоньки. Я уже видела такие. В тот момент, когда он прижал меня к двери в комнате и поцеловал. Ох, не к добру это. — Можно мне хоть немного растопить твое сердце, снежная королева? — хмурюсь, не понимая, на что он намекает. — Ферит, ты принципиально игнорируешь мое имя? — он снова улыбается и протягивает руку в приглашающем жесте. — Ты не ответила «нет» на мой вопрос, так что теперь отказы не принимаются. Музыка зовет, — все еще не понимая, что он хочет, но кладу свою руку в его. Он выводит меня почти в центр среди танцующих пар, и мы начинаем движение под «I don't wanna live forever» в оркестровом звучании. Музыка была достаточно быстрая для обычного вальса, которому мы учились в детстве с сестрой, но я быстро подстроилась под своего партнера и больше не думала о шагах, растворяясь в моменте. Нет, я не растворялась в присутствии Ферита. Не он оказывает на меня такое влияние. Это все атмосфера. Музыка. Пение великолепного дуэта под оркестр. Освещение. Карие глаза напротив… Между нами было всего несколько миллиметров, дыхание обжигало, заставляло забыть всю злость и обиду на этого человека, истинную цель визита на этот бал. Мне просто нравилось танцевать здесь. Признаюсь, танцевать именно с ним тоже нравилось. What is happening to me? Слова из песни крутятся у меня в голове. Что со мной происходит? Что происходит, Сейран? Мы продолжаем вальсировать, и я даже не замечаю, что на импровизированном танцполе в саду остались только мы. Остальные гости просто наблюдали со стороны. Что происходит, Сейран? Останови это… И тут музыка резко заканчивается, а с ней и волшебство момента. Ферит тяжело дышит, будто пробежал огромную дистанцию, а я вот-вот упаду в обморок от переизбытка эмоций и мыслей в голове. Что с тобой происходит, девочка? Не смей клюнуть на его обаяние. Ты будешь очередной игрушкой в его руках! Что ты творишь, что же ты творишь? Толпа скромно начала аплодировать нашему перформансу, что вызвало во мне еще больше смущения. Среди зрителей были и Фуат с Асуман, и моя подруга, которая просто пищала от восторга. Нет. Это какое-то помутнение. Смотреть на Ферита даже не хотелось. Это бы точно закончилось чем-то плохим для меня, и приятным для него. Но тут всеобщее внимание переключилось, потому что среди довольной толпы показались мои личные палачи. На сцену, где еще несколько мгновений был оркестр, вдруг вышли Гюльгюн, рядом с ней был мужчина ее же возраста, в дорогом костюме, а по центру тот самый старый, педантичный, мрачный дед. Но в его взгляде, направленно только на меня, не было ненависти, злости, жажды порабощения, или еще чего-то враждебного, что я представляла. В его глазах я увидела… надежду. Небольшую, едва заметную надежду. Он будто вторил словам Асуман. «Может, ты — шанс Ферита стать лучше?»…