Останется один из двух.

После той пары прошло несколько дней. И за все это время, я ни разу не пересеклась с будущим мужем. Честно, очень надоели эти игры ближе-дальше, горячо-холодно. Чувствую себя какой-то игрушкой в чужих руках. В университете он не появлялся, на смс не отвечал, дома, по словам Фуата, практически не появлялся. Такое ощущение, что он куда-то сбежал, спрятался и, как маленький ребенок, капризничает и не хочет выходить. Пытаясь отвлечься, я искала информацию о возможном нашем фотографе. Вот, что удалось найти за четыре дня: скорее всего, она девушка, так как статьи она пишет от первого лица в женском роде, вхожа в университет, возможно, даже учится здесь, иначе как бы она проходила на все эти вечеринки и коридоры перед кабинетом ректора. У нее свой сайт в Интернете, где до нашей истории ничего толком не публиковалось, будто она специально его создала, чтобы сливать информацию о нас. Уже почти две недели она ничего не выкладывает, исчезла с радаров. Может, ее миссия выполнена? Но какова ее цель в таком случае была? Женить Корхана? Отомстить Корхану? Отомстить мне? Знакома ли она лично с кем-то из нас? С четой Корханов? На эти вопросы я так и не нашла ответа. Единственная зацепка — знак звезды в углу на каждой фотографии. Как ее личная подпись, авторское право на снимки. Но и эта звезда не особенная: я быстро нашла этот символ в картинках в Google. Так что расследование просто зашло в тупик. Наступали очередные выходные. От Ферита не было никаких вестей, и все мои десять сообщений так и остались не прочитаны. Что ж. Почему меня вообще волнует, куда делся этот парень? Может, он сбежал в Америку? Австралию? Россию? Тогда свадьбы не будет, и мне же на руку. Но я почему-то не радуюсь этому развитию сюжета. В моих планах на выходные был настоящий отдых. Я не собиралась даже открывать учебники, что-то учить или писать. Только лежать, смотреть сериалы и ни о чем не думать, хотя бы два дня. Эда в тысячный раз помирилась с Серканом, поэтому ночевать должна была у него, а значит вся комната в моем распоряжении на два дня. Закупившись вкусной едой, устраиваюсь на кровати, включаю ноутбук… — Сейран? Это что такое? Ты почему еще не готова? — в комнату влетает подруга, явно удивленная моим внешним видом. — Эда? Ты же вроде с Серканом сегодня? — девушка подходит к моему шкафу и начинает выкидывать половину вещей на пол, в поисках чего-то. — Да, мы собираемся на одну элитную тусовку, и ты пойдешь с нами, — она достала темно-синее платье с юбкой-карандаш и прислонила к себе, рассматривая. Фыркаю в ответ и падаю обратно на подушку. — Ты помнишь, чем закончилась прошлая такая тусовка? Что в этот раз? Я уйду беременная с нее? — Эда аж поперхнулась. Мне стало смешно. — Не говори глупостей, это другое. Серкан еле смог достать на нас троих пригласительные. Сначала будет обычный вечер, дискотека, все дела. Ближе к ночи будет выступать группа. Про них ходят такие сплетни по всей Турции. На их концерт попасть практически невозможно, очень закрытые ребята, но люди, которые видели и слышали их вживую, просто в восторге. И, представляешь, они сегодня выступают в клубе, недалеко от нашего кампуса! Такое нельзя пропускать, собирайся давай, — Эда швыряет в меня платьем и уходит в ванну. — Нет. У меня в планах смотреть, как Кемаль взрывается на бомбе, а не какую-то чушь слушать. Что мне до этой группы? Я их не знаю и не горю желанием. Можешь пригласить кого-то еще? — девушка возвращается в спальню с утюжком для завивки волос в руках. — Алла-алла, Сейро! Эту серию «Черной любви» ты пересматриваешь в сотый раз. Не надоело? Своей драмы в жизни мало? Вставай, я сделаю тебе самый стильный образ. Глядишь, сердце солиста группы растопишь, и он увезет тебя подальше от Корханов, — мы рассмеялись над абсурдностью ситуации. Эда была той самой подругой, которая могла мертвого достать. И вот уже спустя сорок минут, я стояла перед зеркалом в темно-синем платье, туфлях-лодочках кремового цвета и легкой голливудской волной в волосах. Макияж был достаточно вычурным для моего обычного вида, но эти черные стрелки придали какой-то определенный шарм моему взгляду, поэтому возмущаться не стала. Всегда удивлялась, как подруга могла так изумительно делать из меня красивую девушку. — Почему ты все время тащишь меня на такие мероприятия, Эда? Боишься остаться с Серканом наедине? — я шутила и пыталась выяснить информацию, пока мы шли по саду университета к парковке, где уже ждал ее парень. Вдруг девушка резко остановилась и развернулась ко мне лицом. — Сейран, послушай. Все, что я делаю, я делаю ради твоего счастья, хорошо? Да, может в некоторых моментах, все заканчивается не так, как планировалось изначально, но я правда стараюсь ради тебя, — что с ней происходит? Зачем это все? — Ты меня напрягаешь, подруга. Почему ты так говоришь, будто делала что-то ужасное? — в глазах Эды проступили слезы. Я ничего не понимаю. — Если бы я могла тебе рассказать… Но пока не время, понимаешь? Просто знай, что я желаю тебе только добра, и надеюсь, когда придет время, ты сможешь меня понять, — подруга аккуратно смахивает одинокую слезинку и тут же начинает улыбаться. — Ну хватит слез. Пойдем, солист группы ждет нас, — и с этими словами девушка хватает меня за руку, и мы ускоряемся в направлении машины. Ехали мы почти в тишине. На фоне тихо играло радио, Эда с Серканом о чем-то переговаривались, а я сидела на заднем сидении и смотрела в окно на пролетающие мимо деревья. Что имела в виду подруга? Что она делает? Зачем? В моей голове и так слишком много мыслей, а теперь еще и это прибавилось. Непроизвольно кручу кольцо на пальце и думаю о Ферите. Почти пять дней прошло, как я его оттолкнула своими словами. Но я сказала правду. В наших отношениях нет ничего своего. Историю любви навязали, свадьбу навязали, какие-то милые моменты, да даже тот поцелуй в общежитии был не от великой любви. Все на эмоциях, негативе, желании отомстить, разозлить. Мы буквально выжимаем из друг друга соки, в надежде, что останется один из двух, который и проживет жизнь так, как он хочет. Даже если свадьба состоится, у Корхана ничего не поменяется. Он продавит меня под свое «хочу». Разве я смогу ему сопротивляться, дать отпор? Даже сейчас это все так глупо. Парень, наверняка, все пять дней гуляет, развлекается с другими девчонками, пока я как дура, пишу ему смс, жду ответа, прокручиваю что-то в голове. Глупая! Глупая, Сейран! Машина резко тормозит, вырывая меня из урагана мыслей. Клуб снаружи не выглядел как-то примечательно. Обычное здание, огоньки, прожекторы. Как-то слишком просто для такой «элитной» группы. Странно все это. Эда не рассказала про их творчество ничего. Почему они такие закрытые, раз талантливые? Почему дают концерты только по ВИП-приглашениям, а не катаются по стране? Почему даже название этой группы мне не сказали, я бы хоть послушала что-то, пока ехали сюда. Идти на концерт музыкантов, не зная ничего о них, это было очередное глупое решение. Мы быстро прошли фейс-контроль и оказались внутри. Я была очень удивлена, но зал практически полон. В основном одна молодежь из нашего университета. По-моему, даже никого постороннего я не заметила. И что это получается? Элитная группа играет только для учеников университета искусств? Бросаю взгляд в сторону своих компаньонов, но их будто и след простыл. Они издеваются? Пытаюсь глазами найти знакомые силуэты, но мне попадаются другие, не менее знакомые люди. — Сейран! Я так рада, что ты пришла! Ферит тебя все-таки пригласил? — Асуман первая подходит ко мне и обнимает. Фуат сдержанно кивает, явно удивленный моим присутствием. —Эм, нет. Я не видела Ферита почти неделю. Меня Эда сюда притащила, но сейчас будто испарилась. А вы что тут делаете? — девушка вскидывает брови и бросает быстрый взгляд на своего парня. — Мы? Эм, ну… Слышали про эту группу, вот решили с творчеством ознакомиться. Ты что-то знаешь про них? — Фуат вступил в диалог, будто пытаясь спасти неловкую ситуацию. Да что происходит со всеми? — Нет, вообще ничего. Даже названия. Эда сказала, что я обязана это услышать, что очень удивлюсь, что мне понравится… Но все это так сумбурно. Может, вы меня в курс дела введете? —я хотела задать несколько вопросов, как Асуман резко хватает за руку Фуата и начинает уводить его в сторону, подальше. — Прости, дорогая! Я тут… эм. вспомнила кое-что. Фуат, нам надо срочно поговорить, помнишь? Пойдем! Мы позже поговорим, хорошо? — и парочка тут же растворилась в толпе. Я еще какое-то время пыталась найти своих компаньонов, но они будто просто ушли, оставив меня здесь. Что за группа? Какое интересное стечение обстоятельств, что и брат Ферита здесь. Я чувствовала нутром какой-то подвох, но не могла даже предположить, в чем он заключался. От мыслей меня отрывает резкое выключение света в зале и прожекторы на сцене. Два луча были направлены на микрофонную стойку, скрывая от глаз толпы музыкальные инструменты. Началась какая-то возня, и вот уже через несколько минут музыканты были на своих местах. Я видела их впервые в жизни. Ни одного знакомого лица. Стойка микрофона все еще одиноко стояла на сцене. Раздались возгласы, крики, шум. Девушки по оба моих плеча начали орать, как сумасшедшие. Аллах, ничего же не произошло, что вы визжите, как поросята? И только спустя несколько секунд, я поняла причину воплей. И лучше бы я ее не понимала. У одинокой стойки появился солист и король сегодняшнего вечера. Белая рубашка свободного кроя так небрежно и привлекательно струилась по его загорелому телу, рукам, что я на время даже выпала из реальности. Он был весь в белом. Белые штаны, даже белые кроссовки. Прожекторы подсвечивали его с нужных сторон, казалось, будто ангел спустился к грешным людям. И это был мой будущий муж. Ферит Корхан стоял за микрофонной стойкой и обворожительно улыбался толпе орущих девочек. — Воу, как вас неожиданно много сегодня. Привет-привет! — он помахал двумя руками в зал, а меня чуть не снесли эти бешеные фанатки, что словно волной двинулись к сцене, желая быть замеченными кумиром. — На самом деле, я приятно удивлен такому количеству людей. Кажется, что скоро места в этом клубе будет маловато, — он шутил, и зал отвечал ему улыбками, смешками, аплодисментами. Он шутит со сцены? Играет? Поет? Почему я ничего не знала об этой стороне Корхана? — Сегодня у нас с вами немного необычная программа. Те, кто уже не первый раз, знают, что я не сильно много времени занимаю, и все переходит в обычную вечеринку достаточно быстро, но в этот раз. — он замолчал и будто посмотрел на меня. Я не знаю, знает ли он, что я здесь. Может, он вообще не на меня смотрит. Тут столько девушек, согласных выйти за него хоть сегодня. — Все вы знаете, что в моей жизни скоро грядут большие перемены… — он не успевает закончить мысль, как все снова начинают визжать. Я опускаю голову вниз, чтобы не быть замеченной. Не сейчас. Мне впервые интересно, что будет происходить дальше. — Спасибо, да, спасибо большое. Так вот, эти перемены связаны с моей личной жизнью, с одной девушкой, имя которой известно всем присутствующим. И, честно признаюсь, отношения у нас очень эмоциональные, укачивает, даже продохнуть нет сил. И вот эти горки стали для меня таким сильным вдохновением, что сегодня будет больше, чем одна песня, — что творилось в зале просто не описать. Меня просто окружила толпа со всех сторон и начала сдавливать. Все прыгали, визжали, хлопали. Мое личное пространство сузилось до толщины ткани платья. Но в тот момент меня мало это волновало. Ферит пишет песни? Ферит поет? Ферит выступает? У него есть группа? Почему о таких вещах не пишут во всех таблоидах? Почему он не хвастался мне этим, раз столько девочек собирается на него посмотреть и послушать? Может и та несчастная с бала была одной из его фанаток? Почему Асуман с Фуатом не сказали сразу? Зачем Эда привела меня сюда? Столько вопросов, а я просто молча смотрю на Корхана, мягкой поступью идущего с микрофоном в руке. В ушах резко зазвучала мелодия. Клавишные смешивались с ритмом барабана, постепенно ускоряя темп, и вот уже полностью барабан перекрыл синтезатор, и сердце билось четко в ритм мелодии. Мне кажется, я не дышала. Он написал песню про нас? Когда успел? Поэтому я не видела его целую неделю? И он еще и скрывает все это от меня? Опасно, начинать играть с тобой в любовь. Не плакса, просто твое сердце тает в боли, От танцев в этой темноте закипает кровь Прекрасна, с тобой прекрасна даже преисподняя Я забыла, что нужно дышать. Он спел всего четыре строчки, но по коже побежали мурашки. Он серьезно написал песню про нас? Как такое возможно? Ферит продолжал свое творение, при этом двигаясь на сцене абсолютно спокойно и свободно, будто делает это всю жизнь. Из-за нее я грешу, Из-за нее я напьюсь, Из-за нее нам всем так паршиво. За нее мы все умрем, За нее мы живы. Из-за нее? Из-за меня? Из-за любви? В голове просто ком мыслей, но я даже не заметила, как вначале парализованное от шока тело, начало покачиваться в такт музыке и толпе. Как на повторе припева я начала пританцовывать. Как вместо осуждения, внутри начало разливаться что-то более приятное. Я стала некой музой, чтобы сейчас он смог с этим выступить. И пусть наша личная жизнь немного выставляется напоказ, но мы же все ищем выгоду от этого фальшивого брака, не так ли? Когда первая музыка, сменилась на другую, еще более дерзкую — вот тут я снова пришла в себя. К Фериту на сцену вышла девушка. Судя по ее подготовленным движениям, это была подтанцовка. Наряд у роковой красотки нарушал все нормы приличия страны. Корхан вместе с ней начал двигаться, и я не могла оторвать взгляд. Он такой пластичный? Почему? Ну почему я ничего не знала об этом от него? Танец напоминал какую-то ссору, которая только разжигала пламя между ее героями. Руки Ферита откровенно скользили по бедрам, плечам, но потом… На сцену выходит другая девушка. Музыка осталась все такой же откровенной, но вторая партнерша вела себя скромнее. Она будто защищалась, но при это тянулась к Фериту. Грубые и животные движения парня сменились на более нежные, но все такие же чувственные и раскрепощенные. Это был целый спектакль на сцене! Когда он все это успел? За пять дней? Я была в приятном шоке от всего происходящего. Первая девушка пыталась привлечь внимание Корхана, но он совсем на нее не смотрел, полностью поглощенный завоеванием второй, которая то отталкивала, то приближалась. И тут в музыке, в танцах наступает пауза, и вся троица резко поворачивает головы в зал. Три, пять секунд и мощный удар по барабанам и звук голоса Ферита в ушах будто пробуждает ото сна. Мания! Меня тут свели с ума её желания, Твоя любовь вызывает привыкание, Растворили мой рассудок лишь касания, Я вцепился в твоё тело, будто маньяк! Щеки моментально стали пунцовыми. Что поет этот человек со сцены? Какие такие желания? Может, эта песня не обо мне? Но поведение второй, более скромной танцовщицы, очень напоминало меня, будто некий прототип. Первая девушка — его прошлая жизнь, где были только разврат и отсутствие хоть каких-то чувств. Со второй — танец более изящный, но все такой же откровенный. По моим меркам — настоящий пожар. Но Ферит не останавливается, и строчки припева летят точно в цель. В меня. Я согласен тут упасть, Final round, решено. Ты — зависимость и страсть, Леди — ice, мистер — минор Леди «ice»? Вот такой он меня видит? Холодной, отчужденной, но в то же время тянущаяся, может и не разумом, так душой? А может я сейчас все себе просто надумываю? И нет в этих строчках никакой глубины или отсылок ко мне. Может у него есть любовница, ради которой весь этот спектакль? Зря я себе все тут придумываю? Или нет? Или да? Ты мой грех, боль, моё покаяние, Но улыбка озарила всё сиянием. Боже, посмотрите, что это за талия, Я вцепился в твою душу, будто маньяк. Мания! Последнее слово и аккорд выстрелили, как из автомата. Зал взорвался от аплодисментов и оваций. И я аплодировала вместе с ним. Я даже не задумывалась, что меня могут рассекретить. Конечно, я не визжала, как больная, а тихо, скромненько, но поистине удивляющаяся, насколько талантлив оказался человек. И одновременно осознавая, что он не захотел этим делиться со мной самостоятельно. Я оказалась здесь благодаря Эде, а не ему. Он бы так и не рассказал мне об этих концертах, о группе. Может, эти строки как-то и связаны со мной, но он не хотел, чтобы я их услышала. Ферит объявил небольшой перерыв и ушел со сцены. В зале загорелся свет. Люди разошлись кто к бару, кто в туалет, кто просто на улицу подышать. Я не знала, куда себя деть. И уже хотела поехать домой, не придумав ничего лучше, как услышала знакомый голос. — Ну и как тебе концерт, фисташка? — только он меня так называл. Поворачиваюсь и не сразу замечаю его. — Я тут, —и только сейчас, мне удалось определить источник звука. Корхан стоял в дверном проеме, явно скрываясь от бешеных фанаток, что все еще ходили по клубу. На трясущихся ногах подхожу к нему. — Ты знал, что я здесь? — пот капал с волос парня, стекал медленно по лицу, шее, спускался на грудь. Аллах, Сейран, куда ты смотришь? О чем думаешь, девочка? — Конечно. Это закрытое мероприятие, все билеты покупаются на имена. Твое было первым в списке. Откуда узнала? — он беспардонно берет меня за руку и затаскивает в своею каморку, закрывая дверь. И снова, как в моей комнате несколько недель назад, я оказалась зажата между дверью и его телом. Вокруг был полумрак, я едва могла различить контуры его лица. От такой слишком интимной обстановки я просто потеряла дар речи и не могла ничего сказать. Даже промычать. На лбу выступила испарина от напряжения. Парень тяжело дышал, и это дыхание едва-едва касалось моих губ, но этого было достаточно, чтобы вызвать у меня головокружение. — Откуда узнала, женушка? — его голос пробудил во мне какие-то ранее не известные чувства. Будто маленький огонек разгорался внутри и намеревался оставить после себя только пепел. — Эда привела. Я не знаю, откуда она знает, — прокашлявшись отвечаю я, и парень тут же отстраняется. Только сейчас я заметила, что буквально не выдыхала. Границы периферического зрения расширились, и оказалось, что мы были не в полутемной каморке, а достаточно освещенной комнате. Зеркало, диван, кулер с водой. Все было вроде и по минимуму, но не смотрелось пустым. Ферит вытер капельки пота с волос и тела и снова повернулся ко мне. — Я больше, чем уверен, что ей рассказал Фуат. Только он из моей семьи и друзей знает об этом, — меня это удивило. — То есть? А эта толпа людей? Неужели никто из них не рассказывает другим? Сплетни, слухи? Из этого же состоит твоя жизнь? Думаешь, все держат рот на замке? — я искренне не понимала такую секретность. Парень слегка наклонил голову вперед и опустил взгляд. — Сюда не могут пройти левые люди, Сейран. Только те, кого я лично одобряю перед концертом. Ни Эды, ни ее парня нет в списке и не будет. Ребята просто провели тебя сюда и ушли. Зачем — я не знаю. Но в любом случае, я приятно удивился твоему имени под цифрой один, — он снова посмотрел на меня, и ноги начали подкашиваться. Нет, нельзя, Сейран! Ты будешь очередной игрушкой. — Ты думаешь, я единственная девушка с таким именем во всей Турции? Ферит, это похоже на какое-то стечение обстоятельств, о котором ты не знал, а сейчас рассказываешь, будто все так и было задумано. Ты не хотел меня здесь видеть. Зачем вот эта лапша на уши? Я скоро стану твоей женой, а в итоге даже не знала о такой важной части в твоей жизни! Ты пишешь музыку, песни, выступаешь! И если бы ты хотел, чтобы я знала об этом, то давно бы рассказал! — тот огонек, который был чем-то неизведанным для меня, теперь перерос в злость. Будто чувство влечения отступило, и я пришла в себя. — Сейро, об этом не знают даже родители! О чем ты говоришь? Отец бы ни за что не поддержал мои выступления! Это все подпольно, тайно, понимаешь? Для них я учусь в университете искусств, чтобы освоить черчение, рисование и продолжить работу в ювелирном бизнесе. Рисовать схемы для колец и прочей лабуды, которая мне не интересна! — от игривого настроения мало что осталось. Может, я наговорила лишнего? Его творчество семья хочет превратить в коммерцию. Как и мой отец. — Я ничего не знаю о тебе, Ферит. У тебя нет права на меня злиться. Ты для меня чужой человек, который скоро станет мужем. И я правда удивлена всему происходящему здесь. Может, я через чур резка, но по твоим поступкам создается ощущение, что ты не хотел, чтобы я все это видела и слышала. Кому ты посвящаешь строки со сцены? Расскажи мне хоть что-то ты сам лично, а не левый люди! Не знаю, что меня обижало больше в этой ситуации: разрушенная атмосфера или молчание Ферита. Все, что я узнаю о нем, как о человеке, я узнаю либо из новостей в интернете, либо от других людей. Ферит знает про мои отношения с отцом, видел меня в подавленном состоянии. Я же даже не знала, что в университет он поступил не по своей воле. Какая свадьба? Мы настолько далеки друг от друга, настолько друг другу не доверяем… Зачем все это нужно? — Пойдем. Я хочу, чтобы ты вышла со мной на сцену, — я успеваю только округлить глаза, как он уже взял меня за руку и повел в сторону, где еще недавно танцевал с двумя красотками. В зале тем временем снова собиралась толпа. Люди были в настоящем предвкушении, чем закончится сегодняшнее, более продолжительное выступление. Ферит остановился за кулисами, пока я пыталась выдернуть руку. Но он даже не обращал внимание на мое возмущение. Он берет мое лицо в свои руки, буквально заставляя посмотреть ему в глаза. — Сейчас будет финальная песня, написанная мною вчера. Она максимально сырая, незаконченная, и вообще самая сложная по написанию, что была. Я хочу, чтобы ты была здесь, в первом ряду и все слышала, договорились? Если захочешь, в конце можешь выйти, не захочешь — не нужно. Я не буду заставлять. Просто послушай меня и услышь, хорошо? — я ничего не понимала. Какая-то каша из слов и букв в голове. Я не успела даже возмутиться, как Ферит уже вышел на сцену. Он еще какое-то время разговаривал с залом, а я прокляла себя, Эду тысячу раз, что вообще оказалась здесь. Сейчас я не восхищалась его творчеством, а злилась, сама не понимая на что. С одной стороны, что Ферит знал о моем присутствии с самого начала. С другой стороны, что об его творческом самовыражении не знает даже собственная семья, что приходиться собираться в этом клубе, тайно, ночью… Все это грустно и печально. Резко дергаюсь, когда один из музыкантов нажимает на клавиши синтезатора. Не было никакого проигрыша или вступления, Ферит сразу начал. Как любовь твою понять? Я стараюсь доверять, Но ты сжигаешь всё во мне. Я везде ищу твой взгляд, Он меня манит назад, Но с тобою мне больней. Он спел всего лишь несколько строк, но я буквально замерла, застыла. Из-за кулис я вижу все максимально близко, не окруженная толпой лишних девиц. Был только его профиль и я. Мягкий свет и его голос. Красиво и ошеломительно написанные им строчки. Признаю, с тобой я мог коснуться до Луны, Улетаю, когда стучишься снова в мои сны. И всё, что думал я навек, Теперь укутал серый снег. Как коварна судьба, Что с тобой нас свела. Музыка будто опьяняла, затуманивала разум. Еще несколько минут назад мы ссорились в гримерке, а теперь я стою и не верю своим ушам. Припев, словно стрелы, снова и снова пронзал мою душу. Я абсолютно не контролировала себя и свое поведение. Ферит ходил по сцене, пел высочайшие ноты, но резко затормозил, накаляя обстановку, как и говорил учитель Джихан. И именно в этот момент я решаюсь. Шаг. Второй. Третий. Я не слышу и не вижу ничего, я просто иду к карим глазам напротив. Ферит протягивает мне руку, будто даже удивился моей выходке. Я не задумываюсь и беру ее. На глазах у всей этой «элитной» молодежи мы беремся за руки. Корхан притягивает меня к себе, обнимая за талию одной рукой, а во второй держит микрофон, продолжая петь. Мы осторожно начали танцевать медленный танец, переступая с ноги на ногу, под его чарующий голос. Кто знал же, что любовь Тоже причиняет боль. Но верю, что её Всё же повстречаем вновь Всё же повстречаем вновь. Откуда в этом человеке столько боли, любви, таланта? Где тот бабник, который еще две недели назад обжимался на моих глазах с другой, сейчас пишет такие строчки? Что с этим человеком? Сколько в нем скрытых личностей, которые он не показывает даже своей семье? Мне не хотелось портить такой волшебный момент грузом своих мыслей, поэтому я просто отключила голову и наслаждалась творчеством своего будущего мужа. *** Концерт подошел к концу. Толпа уже давно забыла о Ферите и зажигала под клубную музыку данного заведения. Я не видела смысла оставаться дальше. Клубы, тусовки, алкоголь — всегда только отталкивали меня. Тем более после такой эмоциональной встряски от радости до злости, от гнева до восторга — я была максимально выжата и не готова продолжать этот вечер где-то еще, кроме как в своей кровати с глубоким сном. Также меня ждал и разговор с Эдой, зачем она вообще все это провернула и не сказала заранее? Я стояла у машины Ферита Корхана на улице, ожидая его выхода. Он написал в смс, что будет через пять минут и отвезет меня. Что ж, не было смысла переплачивать за такси, тем более нам в одну сторону. Прохладный воздух остужал разгоряченную кожу от прикосновений, музыки, слов. Последняя песня засела где-то очень глубоко в душе, вытесняя все другие. Что делать дальше с этим человеком? Внутри меня явно что-то зарождается к нему. Такое хрупкое, едва ощутимое. Это не похоже на гнев или ненависть, которые вспыхивают сразу. Наоборот, что-то очень трепетное и нежное. Но разве я действительно могу доверять этому человеку? Разве я могу попробовать быть с ним? Ферит вышел из клуба. Он переоделся уже во все черное, в свой привычный стиль. Парень крутил головой по сторонам, будто искал кого-то. Я хотела помахать рукой, привлекая внимание, но тут… Словно из воздуха появляется брюнетка. Она не похожа на ту, что я видела тогда на балу. Совсем не похожа. И реакция у Ферита не удивленная, а даже радостная. Он, не стесняясь, заключает девушку в объятия и кружит, чуть приподнимая над асфальтом. Может, подруга? Старая знакомая? Я была готова уже подойти к ним, познакомиться, но эта брюнетка пресекает все мои действия на корню. Жадный, страстный, вызывающий чувство смятения и подглядывания поцелуй. Корхан, даже не задумываясь, отвечает на него, будто это в порядке вещей. И вот стою я: будущая жена у машины, при свете луны и наблюдаю, как мой будущий муж совершенно не по-дружески целует другую. То самое хрупкое, трепетное и нежное разбилось, так и не успев зародиться…