Кто поймёт этого Чимина.

На этой репетиции всё шло наперекосяк. Хоби уже не выдерживал. Чонгук всё время ошибался, а оказываясь рядом с Чимином или Юнги вовсе терялся в пространстве. Чимин как всегда был на высоте в технике, но не выдавал необходимых в танце эмоций - его лицо будто застыло. Юнги витал в облаках и тоже ошибался. Всё это сказывалось на группе в целом, так как Джуни переживал за будущий концерт и тоже, мать его за ногу, ошибался! Тэ, Джин и Хосок пытались разрядить в целом напряжённую обстановку, но удавалось плохо. - Ребята. Все слушайте сюда, - Хосок должен быть что-то сделать. - Не знаю что там у вас всех и между вами происходит, но вы должны понять одно: мы не можем подвести Арми и компанию только потому, что у нас есть проблемы. Можете разбираться с ними хоть до конца жизни, но на работе это больше не скажется. Я всё сказал. - Действительно,- подключился лидер,- так нельзя. Мы достигли того, что есть, только потому, что всегда поддерживали друг-друга. Разговаривали и разбирались с проблемами вместе. Как бы ни было плохо, мы старались всё решать и, чёрт возьми, решали. Что-то произошло, мы все это видим, но не понимаем, почему никто не хочет поделиться со всем этим и, наконец, разобраться. - Всё будет хорошо, - голос Чимина был абсолютно спокойным, - Нужно немного времени, чтобы всё встало на свои места. Мы соберёмся. Мы справимся, хён. Чонгук впервые за долгое время посмотрел на него. Вот же он стоит совсем как раньше - ладный, сильный, но хрупкий, такой красивый и такой родной Чимин. Такой близкий и невыносимо далёкий. И чужой. Буквально - принадлежит другому. Невозможно просто. Нереально. До сих пор не верится. Чонгук решил ещё раз поговорить с ним сразу после репетиции. Если понадобится, Чонгук его свяжет, но в этот раз не даст себя обмануть. А в том, что Чимин его обманывал, Гуки был уверен - слишком сильной была любовь Чимина к Чонгуку, не мог он взять и забить на их отношения. Он просто злится, поэтому ведёт себя как капризный ребёнок. Точно. В этом всё дело. Хосок тяжело вздохнул. Ну хоть разговаривать начал этот несносный ребёнок Пак чтоб он был счастлив Чимин. - Вот и хорошо. Думаю, на сегодня с нас всех хватит, а? - Я бы хотел кое-что сказать, - Юнги поднялся с пола, где сидел, подпирая спиной стену, - Думаю все скоро узнают, чего тут тянуть. Чимин?.. Чимин медленно подошёл к хёну, не отрывая от него взгляда. Тот взял его за руку: - Мы с Чимином теперь вместе. Надеюсь, это никого не смутит. Потому что даже если смутит, ничего не поменяется. Бантаны потрясённо молчали. Тэ обреченно вздохнул. Взгляды парней метались от новоявленной пары до сокрушённого Чонгука и обратно. - Ну... Поздравляю? - неуверенно произнёс Хосок. - Что за хрень у вас блять творится?!- Джин, конечно. - Вы знаете, я давно... Влюблён в Чимина. Для некоторых это очевидный факт уже много лет. Теперь, когда Чимина не связывают отношения с Чонгуком, я предложил ему встречаться. И он согласился. Когда Юнги только начал говорить, Чимин стоял с опущенной головой. Но на последних фразах ошеломлённо уставился на своего хёна. Влюблён? Он ведь говорит это по сценарию, правда? Чонгук шумно выдохнул. Давно, значит... Вот так вот, Гуки, вот тебе и поговорил. Ты один тут был слепым идиотом, получается. Он медленно подошёл к этим двоим: - Поздравляю. Надеюсь, ты станешь с ним счастливее, чем был со мной. - Спасибо. - Чимин вызывающе посмотрел на Чонгука. Вот и всё. Вот теперь всё. Гуки принял факт их расставания. Даже факт новых отношений принял. Отлично. Вот и ладненько, чёрт возьми!!! Только почему так хочется его ударить? Опомнись, Пак Чимин! Ты же этого и добивался, верно? Чонгук развернулся и вышел из зала. К ребятам начали подходить другие бантаны. Кто-то неловко поздравлял, кто-то откровенно недоумевающе засыпал их вопросами. А Тэ просто крепко обнял своего друга. Упёртого как баран и бесконечно несчастного в данный момент друга.

***

- Ты куришь, - Намджун подошёл к Чонгуку. - Как видишь, хён. Лидеру хотелось почитать нотации о вреде курения, но он тут не для этого: - Не хочешь поговорить? - О чём? - О тебе. О Чимине. О вас. - Что я могу сказать? Ты всё видел сам. Он меня бросил. Ради Юнги. - Не совсем, Гуки. Он тебя бросил. И только потом начал встречаться с Юнги. - Разве этого что-то меняет?.. Он теперь не мой. - Кхм... Чимин не предмет, чтобы быть чьим-то, Чонгук. Возможно, в этом и была проблема, м? Чонгук потушил сигарету: - Что ты хочешь этим сказать? - Ты всегда относился к нему очень собственнически, верно? Может, он просто устал от этого? - Я люблю его. - Безусловно. Но в то же время терзаешь. - Не понял?! - Чонгук сам не заметил, как повысил голос на лидера. Но тот терпеливо и беззлобно продолжил: - Не забывай, мы все друг перед другом как на ладони. Ты очень ревнив, Чонгук. Патологически ревнив. Чимин всегда смотрел только на тебя. Всегда был только с тобой. Но тебе этого не хватало, верно? Будь твоя воля, ты бы запер его ото всех и никогда не выпускал. Чонгук удивлённо обернулся на Намджуна, недоумевая как тот буквально озвучил его мысли. - Только это невозможно, Гуки. По крайней мере в нашей работе. Обаяние Чимина, его сексуальность - это его работа. Мы все играем определённые роли. Ему досталась такая. Я уж не говорю про то, что такое собственничество неправильно по сути. Такое недоверие терзает. Вот что я имел ввиду. - Тогда чем он лучше меня? Он меня бросил из-за того, что я флиртовал с Тэ! - Не думаю. Я знаю Чимина как облупленного. Там что-то намного глубже. Может, он что-то говорил тебе до этого? - Ну было дело. Просил не делать этого. Говорил, что ему от этого больно. Но мне тоже больно от его фривольностей! - Тебе больно даже от того, что на него кто-то смотрит, Чонгук. А это немного другое. Или много?.. И потом... Чимин играет эту роль для всех. Он не выделяет кого-либо. А ты ясно дал понять, что тебе... Кхм... Интересен конкретно взятый Ким Тэхён. - Я дал ему выбор. Сказал, что кроме него есть люди, которые могут быть мне интересны. Он не единственный красавчик в этом мире, если на то пошло. - Чонгук... Ты... - Намджун конкретно офигел, - Ты в своём уме вообще?.. Как ты мог такое ляпнуть? Ты действительно так думаешь? - Нет. Но меня это достало! - Ты целенаправленно причинил ему боль, зная о его просьбе. Хотя мог этого не делать. Это было не ради фансервиса, как в случае с Чимином. Вот что я пытаюсь донести. Как часто он просил тебя о чем-либо до этого, м? - Никогда. - Вот именно. - И что с того? - Ничего. Теперь ты на его месте, - голос Намджуна дрогнул. Он положил руку на плечо малого: - Я тебя ни в чем не виню, да и не имею на это права. Но я хочу помочь. А ради этого иногда приходится открывать людям глаза, даже если процесс болезненный. Прости, Гуки. Если что я всегда готов тебя выслушать. А теперь пошли. Ужин наверно уже готов.

***

Сюр какой-то. Чонгук не мог принять новую действительность. Чимин снова оживился: вернулась его ребяческая спонтанность, он всем улыбался, лез обниматься по любому поводу и, кажется, был совершенно счастлив. Только к Чонгуку он так и не подходил. Не позволял к себе притрагиваться, разве что во время хореографии, когда без этого никак нельзя было обойтись. Он больше не был злым по отношению к нему. Или, по крайней мере, не показывал этого. Он был... Нейтральным. Равнодушным. Что ещё хуже. Чимин и раньше часто зависал в студии Юнги, иногда вместе с Чонгуком. А сейчас он буквально поселился там. А Юнги выглядел абсолютно счастливым. До неприличия счастливым. До безобразия, мать его, счастливым. Счастливым его счастьем!

***

- Хён. В тот раз в студии, когда ты говорил, что... - ... Влюблён в тебя, я не врал. Но это тебя ни к чему не обязывает. Расслабься, Чимини. Чимин молчал. - Эй-эй!, - Юнги взял младшего за подбородок и приподнял его голову, чтобы посмотреть в глаза,- Ничего не изменилось. Я просто хочу тебе помочь. Способы у меня, конечно, своеобразные. Но тем не менее... Не бери в голову, хорошо? Мы отыграем свои роли. А когда ты поймёшь, что Чонгук смирился с вашим расставанием, тихо-мирно «расстанемся» и мы. - Спасибо, Юнги-хён. - Я просто тебя люблю. - И я тебя люблю, хён. Как... друга. - Я знаю, Чимини. Мне этого достаточно. Хочешь послушать моё новое демо? Чимин согласно кивнул. Как ему вести себя с Юнги? До его признания всё было хоть и с трудом, но понятно. Сейчас же не было понятно ничего.