Тени среди ветвей

      «Каин…»       Нет ответа.       «Каин!»       Чего опять этой железяке надо?       «Ты забыл про мой день рождения».       Ты — Даркин. У тебя не может быть дня рождения по определению.       «Мне обидно. Почему у вас они есть, а у меня быть не может?»       — Потому что тебе столько лет, что ты его, во-первых, не помнишь, во-вторых, ты демон, а это значит, что ты не родился в привычном смысле этого слова, и в-третьих, ты — садовый инструмент, для которого день рождения — это…       «Это день его ковки».       Сука.       А это логично.       «Убедил?»       — Да.       Звучит более чем убедительно.       — А помнишь ли ты, когда у тебя… день ковки?       «Помню конечно, идиот. Сегодня».       Логично.       «Ура. Наш гений логики переговоров наконец-то сообразил, что собеседника можно слушать!»       Приправлены эти слова были вполне искренним ядом и произнесены жутко плаксивым тоном. Он что, обиделся? Или просто притворяется?       «Конечно, притворяюсь! — раздражённо ответил Рааст. — Я же всегда просто притворяюсь! Я же просто грёбаные ножницы, да, Каин?!»       Ну вот. Ещё истерика от Даркина. Да пошли они все…       «Да пошёл ТЫ, вот что!» — уже с нескрываемой яростью огрызнулся Даркин.       Блять. Начинается.       «А я ещё не начинал, умник ты выпендрёжный, — резко отрезал этот садовый инструмент. — Я, знаешь ли, тоже имею хотя бы какие-то чувства, и каждый грёбаный раз, когда я пытаюсь понять вас, людей, натыкаюсь на то, что вы никого кроме себя понимать не хотите и воспринимать не планируете. Ксенофобы чёртовы! Знаешь что, Каин? Когда я тебя покорю…»       — Если.       «НЕ СМЕЙ МНЕ ПЕРЕЧИТЬ!!! — рявкнул Даркин и перед глазами всё полыхнуло кроваво красным. Каин поштанулся. — Когда я тебя покорю — от вас, людишек, не останется ничего. Я лично позабочусь, чтобы НИКТО из вас не выжил. Потому что вы — это худшее, что могло случиться с этим миром».       — Тебя так задел день рождения?       «Нет».       Вполне честный ответ. И совершенно, мертвенно-равнодушный.       — Тогда что?       «Твоё безразличие».       Здрасьте приехали. Это он что, ко мне в любовники напрашивается?       «Нет, балда. Я пытаюсь найти с тобой способ поговорить. Понятный тебе способ поговорить».       Так это была сказка, про день ковки?       «Ты, так-то, тоже свой день рождения не помнишь. Догадаешься, почему?»       Справедливо.       «А то. И, что интересно, ты его почему-то празднуешь. И в этом я ничем, — Рааст жёстко подчеркнул это слово, — не отличаюсь от тебя. Так почему ты тогда плюёшь на мои чувства? Представь, если бы Зед сказал тебе что-то подобное. Понравилось бы?»       В точку.       Этот гад знает куда бить.       Боюсь, он знает обо мне слишком много.       Боюсь, он и правда сможет победить.       Нет. Я этого не позволю. И всё же…       И всё же это было бы действительно невыносимо больно.       — Прости.       Не знаю… можно ли его почесать за ушком, как котика? Где у него вообще «за ушком»?       Лёгкие движения с короткой стороны косы, по чуть ребристому металлу. Прищуренный взгляд в ответ.       «Это ты что делаешь?»       Погладить тебя пытаюсь. Я ж не знаю, как гладить оружие. Живые железяки для людей не слишком-то привычны…       «У Талона спроси. Он свои кинжалы часто гладит».       Косой взгляд вправо.       Такой же — в ответ.       Он нас не слышит, но явно понимает, о ком сейчас шла речь.       Лучше промолчу.       Живее буду.       «Уж не испугался ли ты юного ассасинчика?»       Не то чтобы…       Скорее опасаюсь. Да, я сильнее, и опыта тоже вроде как больше… Но опасные странные типы всегда вызывали ощущуение тревоги и непонимания. Самый опасный враг — тот, от которого не знаешь, что ждать. Для друзей это тоже верно.       Талон… был слишком загадочным. Слишком скрытным, чтобы это игнорировать. Я его не боюсь. Но, понаблюдав, оцениваю как очень серьёзного противника. Признаться, я действительно недооценил его. Он весьма искусен для своих лет.       «Сказал тот, кто и четверти века не прожил», — вставил колкое замечание Рааст. Хотя, если подумать, то это скорее комплимент.       Так что там с днём ковки?       — Так как ты хочешь отпраздновать?       «Серьёзно?»       — Ну да.       «Хм…»       Боюсь, что он придумает что-то совсем уж дикое.       «Ничего необычного, — меланхолично ответил Даркин. — Устрой мне небольшие игры на выживание. Я хочу поохотиться. Но только не убивай никого, это важно! Я хочу, чтобы они — все они — умерли сами. От боли, потери крови или заражения… Но исключительно сами».       Он себе поадрок делает или мне?       «Приятное с полезным, Каин. Да и к тому же: уж если мы в некотором смысле уже слились вместе — то почему бы и не поразвлечься вдвоём? Только ты и я…»       — И сотни умирающих…       Наверное, с таким видом представляют тортики. Самые вкусные и сочные.       «Да, именно. Только сок этот будет кровавым, а стоны и крики — разве не это самое сладкое в мире?»       — Да…       В тень. Правее. Вверх.       Сегодня будет день самой вкусной крови.       Рааст доволен… Ярость — вот истинная форма!       И пусть огласит эти земли яростный рёв теней и зальют истошные вопли тех, кому смерть будет желаннее жизни!