Цветочный пепел

      Хосок любил дождь, особенно холодный, зимний, который, опадая на землю, превращался в лёд. Подобное явление чем-то напоминало ему человеческую жизнь. Люди, так же как и эти прозрачные, лёгкие, почти невесомые капли, проживали свой век, искренне веря в то, что все находится у них под контролем, что никто не в силах ими повелевать. Но рано или поздно наступает момент, когда под воздействием ряда факторов все меняется. То, что изначально казалось понятным, становится запутанным и порой даже нелогичным. Принятые решения медленно начинают терять свой вес, а наряду с ними тает и значимость человека. Дождь всего за несколько минут может превратиться в лёд. Жизнь же способна измениться и за секунду.       Подобным уроком госпожа-судьба щедро одарила Хосока ещё в юности. Сначала она безжалостно окунула его во мрак, а затем, как бы невзначай, показала всю красоту осадков, в которых бета и нашел себя. Он, подобно мелкому дождику, мог легко превратиться в торнадо и, ни о чём не жалея, снести все на своём пути. Это пугало. Это поражало. Только вот подобное разрушение не сулило Хосоку ничего хорошего, поэтому он, уняв свой гнев, примерил на себя роль мороси, скорость падения капель которой столь мала, что они кажутся взвешенными в воздухе. Интенсивность осадков, даваемых моросью, невелика, собственно, как и мелкие ловкие интриги беты. Он всегда плёл их искусно и очень осторожно.       Взять, к примеру, ситуацию с Пак Чимином. На первый взгляд казалось, будто он поддался на уговоры супруга и, наконец, решился обзавестись долгожданным ребёнком, но если посмотреть на происходящее с другого ракурса, можно заметить некоторые несостыковки. Но вот обратит ли на них своё внимание сам альфа? Очень вряд ли. Юнги хотел ребенка, и он его получил. Стоит ли докапываться до сути, когда всё сложилось как нельзя лучше?       — Хосок, кажется, я опять потолстел, — обреченно промолвил Юнги, выйдя в гостиную к мужу.       — Я говорил тебе, что клубничные кексы — не самый лучший перекус перед сном, — добродушно засмеялся бета, оглядывая недовольного альфу.       — Почему все вкусное такое не полезное? — запричитал Юнги, щипая себя за бока.       — Почему же? Яблоки и вкусны, и полезны, — пожал плечами Хосок, с нежностью наблюдая за мужем.       — Я говорю о сладком, — по-детски надулся Юнги. — Доем папин торт и сяду на диету.       — Сколько раз я уже это слышал, — закатил глаза Хосок, вовремя прикусив себе язык. — Не переживай, я буду любить тебя даже с дряблым пузиком.       — Ну, спасибо, — улыбнулся Юнги, зачем-то ярко так представляя себе это самое пузико. — Я честно сяду на диету!       — Я тебе верю, — кивнул Хосок. — Честно-причестно.       — Не издевайся.       — Я постараюсь.       — Постарайся, будь добр, — почесал пузико Юнги. — Идешь спать?       — Чуть позже, хочу проверить кое-что.       — Ладно, жду тебя в постели, — игриво промурчал Юнги и, поцеловав мужа в щёку, ушел в спальню.       Оставшись в одиночестве, Хосок сел за письменный стол и включил ноутбук. Отыскав на жёстком диске нужный документ, бета несколько раз щелкнул по нему мышкой и, открыв его, пробежался взглядом по напечатанным строкам. Дочитав все до конца, он, нахмурившись, пришел к выводу, что речь к предстоящей конференции совершенно не готова. Текст казался ему сырым и неполным. Как с таким материалом выступать перед коллегами?       Откинувшись на спинку стула, Хосок устало потер переносицу и в очередной раз попытался придумать, как сообщить мужу о своём отъезде. Командировка в общей сложности должна была занять два месяца. За это время ему нужно было посетить несколько клиник в соседнем городе и выступить там с небольшой речью. Вся ситуация усложнялась тем, что уехать ему предстояло сразу же после родов Пака. Хосока немного беспокоил тот факт, что муж может принять эту новость в штыки. Решив подумать о речи утром, бета закрыл документ и выключил ноутбук. Встав из-за стола, он медленно вышел на балкон и, облокотившись о перила, закурил.       Затягиваясь горьким никотином, Хосок невольно вспомнил о первой встрече с омегой, которого ему словно небеса ниспослали. В тот день, узнав о предстоящей командировке, он находился в некоторой растерянности. Ему совершенно не хотелось оставлять Юнги без присмотра. Тем более сейчас, когда все мысли альфы были заняты этим чёртовым ребёнком. Буйная фантазия Хосока то и дело подкидывала ему невеселые картины того, как супруг, воспользовавшись его отсутствием, идёт в центр суррогатного материнства и заключает договор. Допустить подобного он никак не мог — не хватало ему ещё девять месяцев содержать какого-то сомнительного омегу.       Когда в кабинет вошел папа Чимина и объяснил всю ситуацию, в которой находился его юный сын, Хосок чуть на стуле от радости не подпрыгнул. Вот он выход. Усыновить ребёнка этого омеги и, вручив его Юнги, спокойно укатить в командировку. Быстро взвесив все «за» и «против», он, придав своему лицу как можно более сочувствующий вид, познакомился с Паком и, отправив того на обследование, принялся составлять договор о предстоящем усыновлении.       Так как омега был несовершеннолетним, вероятность того, что после родов он откажется отдавать ребёнка, сходила на нет. В таких ситуациях все решает опекун, который, к слову, становиться дедушкой совершенно не хотел, и упустить такой шанс было бы глупостью.       Потушив сигарету, Хосок лениво потянулся и решил пока ничего о командировке не говорить. Как только омега родит, а Юнги с головой окунётся в такой желанный мир отцовства, он, воспользовавшись моментом, поведает о своём «неожиданном» отъезде. Кивнув своим мыслям, бета спокойно вернулся в квартиру и, выключив за собой свет, поплелся в спальню.

***

      Собираясь на очередной сеанс, Чимин очень внимательно складывал все в сумку, стараясь ничего не забыть. Как ему и было велено, превозмогая сонливость, он прошел все три парка и сделал ровно семь гербариев. Зачем альфе понадобилось давать ему такое утомительное задание, омега не знал, но смел надеяться на то, что за подобным крылось что-то очень глобальное. А не простое желание тупо поднасрать.       Накинув куртку и кое-как завязав шнурки на кедах, Чимин вышел из дома и, никуда не сворачивая, направился в знакомую уже клинику. Медленно ступая по осенним улицам, омега немного отстранённо думал о том, что с каждым днём его животик становится все больше. Увидь его Чонгук сейчас, пожалел бы о своём решении? Или же вновь сбежал куда подальше?       Тряхнув головой, Чимин вошел в здание, где располагалась клиника, и, поклонившись омеге в регистратуре, терпеливо дождался момента, когда его отведут к Юнги.       — Привет, Чимин, как настроение? — с порога спросил альфа, мило улыбнувшись.       — Нормально, — пожал плечами омега, садясь на кушетку и доставая из сумки гербарии.       — О, ты выполнил моё задание, — радостно воскликнул Юнги, беря в руки «домашнее задание» омеги.       Оглядывая все семь гербариев, Юнги с неким разочарованием отметил то, что шесть из них Чимин сделал, особо не задумываясь о процессе. Просто выбрал самые красивые листочки и приклеил их на альбомный лист. А вот седьмой был совершенно не похожим на своих предшественников. Листок на нем был неровным и не до конца пожелтевшим.       Отложив ненужные гербарии в сторону, Юнги повернул последний к омеге и ласковым голосом спросил:       — Почему ты выбрал именно этот листик?       — Он необычный, — коротко ответил Чимин, даже и не думая вдаваться в подробности. Выбрал и выбрал. К чему лишние разглагольствия?       — Чем же он необычен?       — Одна половина его красива, а вторая — нет.       — Ты думаешь, что похож на него? — осторожно осведомился Юнги.       — Да, — немного подумав, кивнул Чимин. Похож ли листок на него? Отчасти — да. Только вот, поднимая его с пыльного асфальта, он особо ни о чём не задумывался. Так что…       — Вот как, — задумчиво произнес Юнги. — Чимин, тебе здесь комфортно?       — Нет, — опустив голову, честно ответил Чимин. Ему комфортно только дома.       — Хочешь скушать чего-нибудь вкусного? — неожиданно даже для себя предложил Юнги, отчего-то надеясь, что в более неформальной обстановке омега быстрее пойдёт с ним на контакт. Да, это совершенно непрофессионально, но ведь и Чимин не простой пациент. Омега — отец его будущего ребёнка. И в этом вся суть.       — Хочу, — особо не вдумываясь в суть предложения, легко согласился Чимин. Если есть шанс покинуть стены клиники, он им пренепременно воспользуется.       — Пойдём тогда, тут за углом есть прекрасное кафе, — улыбнувшись, проговорил Юнги, как наяву представляя себе недовольное лицо мужа, узнай тот о его вольности в отношении омеги.       Встав с кресла, Юнги галантно помог Чимину надеть куртку и, предупредив секретаря о своём уходе, взял курс на кафе. Оказавшись на улице, он, с некоторым удовольствием наблюдая за тем, как забавно омега морщил носик, стараясь прикрыться рукой от потока холодного ветра, словил себя на мысли, что если Чимин родит омегу, это будет самый красивый ребёнок на всём белом свете.       — Ты такой забавный, — без задней мысли проговорил Юнги и, не сдержавшись, потрепал омегу по голове.       — Это не так, — тут же нахмурился Чимин, кидая вопросительные взгляды в сторону Юнги. И что это сейчас было?       — Чимин, не бойся меня, — ласково проговорил Юнги, прекрасно видя то, что его прикосновение напрягло омегу. — Не воспринимай как альфу, постарайся увидеть во мне друга.       — Это не так просто, — прошептал Чимин, быстро входя в уютное кафе.       — Это потому, что я намного старше?       — Не только, — сев за столик, протянул Чимин. — Ещё потому, что все альфы — козлы.       — Кто тебе такое сказал? — немного ошарашенно спросил Юнги. Козлы? Омега же не подумал, что он к нему подкатывает или ещё что-то в этом роде? Ох, не стоило его трогать. Как бы такая вольность не вышла ему боком.       — Папа так часто говорит. И он… козлом оказался.       — Не будем о грустном, — попытался разрядить обстановку Юнги. — Заказывай, что хочешь — я угощаю.       — Спасибо, — немного поклонился Чимин и, повернувшись к подошедшей официантке, заказал сок и бисквитное пирожное. Сам же Юнги ограничился кофе.       — Какие у тебя планы на будущее? — поинтересовался Юнги, медленно размешивая сахар в чашке.       — Закончить школу.       — А потом? Колледж?       — Не знаю ещё, так далеко я не загадывал, — нехотя ответил Чимин, отпивая из стакана только что принесенный сок. Вкусно.       — А тот альфа… вы ещё общаетесь? — как можно деликатнее поинтересовался Юнги.       — Нет, последний раз я его пару месяцев назад видел.       — Скучаешь по нему? — сделав несколько больших глотков горячего кофе, поморщившись, спросил Юнги. — Вы были очень близки?       — Я злюсь на него, — как-то отстраненно ответил Чимин, не видя смысла уходить от ответа. — Мы с детства дружили.       — Он твой одногодка?       — На три года старше.       — Вот как, — запнулся Юнги и, проанализировав услышанное, продолжил: — Значит, когда ты забеременел, ему было девятнадцать, а тебе — пятнадцать или уже шестнадцать?       — Да, — не понимая, к чему клонит альфа, кивнул Чимин. — Пятнадцать.       — Чимин, подобное считается преступлением, — тщательно подбирая слова, проговорил Юнги. — Твой отец не заявлял в полицию?       — Нет, не заявлял, — повысил голос Чимин, злясь на себя, что проболтался. Возраст согласия же шестнадцать лет. И как он мог забыть? — Нам обязательно об этом говорить?       — Нет, прости, если обидел, — виновато опустив голову, промолвил Юнги.       Не ответив ни слова, Чимин залпом допил сок и, вытерев губы салфеткой, немного грубо спросил:       — Я могу идти?       — Конечно, я провожу тебя.       — Не стоит.       — Чимин, я не буду больше спрашивать о том альфе, захочешь — расскажешь сам.       — Точно? — совсем по-детски надув щёки, спросил Чимин.       — Обещаю.       Торопливо оплатив счет, Юнги вновь зачем-то помог Чимину одеться и, проводив омегу до остановки, поспешил вернуться в офис. Сегодняшняя их встреча принесла больше неясности, чем просветления. Юнги впервые за всю свою немаленькую практику не знал, как ему стоит вести себя с пациентом. Если он попытается как-то сблизиться с Чимином, то сто процентов нарвется на гнев Хосока, если оставит все как есть, депрессия подростка перерастёт в более глубокую стадию. И что ему делать? Что выбрать? Семейную идиллию или же врачебный долг? Ох, будет о чём подумать на досуге.       — Доктор Мин, к Вам претендент на должность массажиста пришел, — громко промолвил секретарь, едва Юнги появился в коридоре.       — Вовремя, — на автомате ответил Юнги. — Где он?       — Я тут, — лучезарно улыбнулся молодой альфа, отходя от окна. — Здравствуйте.       — Добрый день, я — Мин Юнги, — протянув руку, преставился Юнги. — Вы очень молоды. Какая категория?       — Чон Чонгук, — пожав руку, ответил альфа. — Высшая. Я с отличием окончил курсы лечебного массажа. Имеются рекомендации.       — Что ж, давайте пройдём в кабинет, и Вы покажете мне и свой диплом, и рекомендации.       — Конечно, — широко улыбнулся Чонгук.       Совершенно не нервничая, войдя в кабинет потенциального босса, Чонгук с некоторым удивлением втянул ноздрями до боли знакомый цветочный запах и на мгновение завис у двери. Совладав с собой и заодно напомнив себе о том, что у бывшего любовника запах был куда нежнее и мягче, он прошел вглубь помещения и присел напротив старшего альфы.       — С Вами все хорошо? — заметив метания альфы, учтиво осведомился Юнги.       — Да, — кивнул Чонгук, протягивая Мину стопку документов.       — Вы окончили очень престижные курсы, — просматривая диплом, промолвил Юнги. — Я приятно удивлен. Сколько Вам лет? И планируете ли учиться дальше?       — Мне девятнадцать, на днях будет двадцать, и я пока не планирую продолжать учёбу.       — Понятно. Вы мне подходите. Зарплата такая же, как и было указано в объявлении, срок стажировки — один месяц. Начать можете завтра.       — Благодарю. Я буду стараться.       — Очень на это надеюсь, — улыбнулся Юнги. — Секретарь покажет Вам рабочее место.       — Тогда до завтра, — поднимаясь на ноги, поклонился Чонгук.       — Всего хорошего.       Ещё раз просмотрев ксерокопии документов альфы, Юнги сложил их в отдельную папку и, достав свой блокнот, вернулся к мыслям о Чимине.