Цветочный пепел

      Выйдя из кабинета Мина, Чонгук доброжелательно улыбнулся секретарю и, слегка поклонившись, проговорил:       — Доктор Мин сказал, что Вы покажете мне рабочее место.       — Конечно, идёмте, — кивнул омега, охотно отрываясь от бумаг. — У нас очень дружный коллектив, надеюсь, сработаемся.       Покорно следуя за болтливым симпатичным омегой, Чонгук, натянув на лицо милую улыбку, стоически пытался отделаться от такого родного запаха Чимина, который, подобно дорогим духам, оставил после себя стойкий шлейф по всему коридору клиники. Почесав нос и войдя в свой будущий кабинет, Гук, полной грудью вдохнув прохладный свежий воздух, устало прикрыл глаза и смог, наконец, немного прояснить свой разум. Вот что за чертовщина с ним происходит? Фантомные боли ему, хвала небесам, не светят, так фантомными запахами решил «заболеть»? А такое вообще бывает? Или же он банально сходит с ума? Почему последний вариант кажется ему самым правдоподобным? Ау, совесть, это ты? Ты чертовски не вовремя! Зайди попозже.       — Тут немного холодно, — закрывая окна, проговорил секретарь. — Уборщики опять отлынивают от работы.       — Ничего страшного, — присаживаясь на кушетку, спокойно промолвил Чонгук, нехотя выныривая из марева своих мыслей. — Мне нравится, когда в помещении свежо.       — Осваивайся тогда. Я буду на посту, если понадоблюсь — зови.       — Хорошо, спасибо.       Оставшись в одиночестве, Чонгук лениво обвёл взглядом своё новое рабочее место и, заострив внимание на полке, заставленной ароматными маслами, неторопливо поднялся и подошел к ней. Взяв в руки одну из баночек, альфа внимательно прочитал этикетку и, убедившись в качестве продукции, вернул её на место. Натурпродукт. Это очень похвально. Хотя… стоит ли удивляться? Курс массажа в этой клинике — удовольствие не из дешёвых. Сам альфа вряд ли мог бы себе его позволить. Отойдя от полки, Чонгук с некоторой долей иронии подумал о том, что Чимину здесь бы понравилось. Просторно и светло — все, как он любит…       В который уже раз за последний час, вспомнив о бывшем парне, Чонгук немного отчаянно прижал руку к груди и, прикрыв глаза, в очередной раз попытался стереть из памяти его образ. Не хватало ещё пожалеть о своём решении. Он все сделал правильно. Останься он тогда с омегой — об успешной карьере можно было бы забыть. Пелёнки и детский плач никогда не были пределом его мечтаний. Собственно, как и несовершеннолетний любовник.       Облокотившись спиной о стену, альфа, далеко не с первой попытки приведя свои мысли в относительный порядок, крайне несмело задумался о том, зачем омега мог приходить сюда. И приходил ли он вообще? Чонгука немного смущал тот факт, что изначально зайдя в клинику, он не почувствовал в коридоре даже намёка на запах Чимина, и лишь сполна вдохнув его в кабинете Мина, начал ощущать его практически везде. Это немного странно и как-то… нелогично, что ли. Может, он всё себе придумал? Цветами ведь пахнут многие омеги. А если помещение на протяжении дня ещё и не проветривалось, запахи вполне себе могли наложиться друг на друга. И вот как результат: он почуял то, чего нет.       Звучит логично. Не все цветы — Чимин. Стукнувшись затылком о холодную стену, Чонгук с долей раздражения и отвращения к себе вспомнил то, как рядом с омегой ощущал себя голодным змеем, посмевшим покуситься на сами небеса. В то непростое время он слепо восхищался чистотой Чимина, в душе пламенно желая окрасить его в чёрный цвет. Наивности в их мире нет места. Собственно, как и чистоте. Что именно пробуждало в нём подобное желание, Гук не знал, да и не особо стремился узнать, и от этого ему порой становилось страшно. Не за себя, а за омегу. Ведь чем сильнее он старался обуздать змея внутри себя, тем желаннее становился для него омега. Чимин, словно яблоко в эдемском саду, манил его своей запретностью и сладостью. И в одно зимнее утро Чонгук сорвался…       Учуяв стойкий аромат первой течки, альфа, позабыв обо всех своих опасениях, с головой бросился в омут безумия, оправдывая себя тем, что это именно природа взяла над ним верх, а никак не слабость. Но даже добившись своей цели, он не испытал ни удовольствия, ни удовлетворения. Чонгук отчётливо помнил, как нагой Чимин лежал под ним, утеряв свою чистоту и невинность, тем самым ещё больше взывая ко всем его низменным желаниям. Тогда, утеряв связь с реальностью, Гук добровольно загнал себя в замкнутый круг и, не имея сил бороться, мысленно остался там. Не то в плену, не то в бреду…       Лишь беременность смогла немного прояснить его разум. Испугавшись ответственности, Чонгук, понадеявшись на то, что омеге хватит мозгов не оставлять ребёнка, не придумал ничего лучше, как просто сбежать. Но, судя по всему, тот все же решил поиграть в семью. Ну не идиот ли? Поняв, что полностью успокоиться у него сейчас так и не получится, Чонгук тряхнул непривычно тяжёлой головой и, особо ни о чём больше не думая, вышел в коридор.       Остановившись недалеко от поста секретаря, Гук, неожиданно поймав себя на одной крайне любопытной мысли, терпеливо дождался, пока тот зайдёт в кабинет Мина, и тихонько, воровато оглядываясь по сторонам, подошёл к его столу. Вооружившись мышкой, он быстро открыл все свёрнутые вкладки на компьютере и, отыскав список пациентов, записанных сегодня на приём, внимательно с ним ознакомился. Отыскав нужное имя, Чонгук недовольно нахмурился и, вернув все в исходное положение, отошел от стола и встал у окна.       Дождавшись возвращения секретаря, он мило улыбнулся и проговорил:       — Закрой, пожалуйста, массажный кабинет. Я ознакомился с рабочим материалом. Клиника не экономит на качестве — меня это порадовало.       — Ещё бы, наш босс очень ответственно подходит к выбору лекарств и прочих материалов, — гордо поведал омега. — Мы начинаем работать в девять утра. Не опаздывай. Первый клиент у тебя будет на девять пятнадцать.       — Хорошо, спасибо, — кратко кивнул Чонгук, толком ничего не слыша. — До завтра.       — Пока.       Оказавшись на улице, Чонгук ненадолго замер у входа, медленно переваривая случившееся. Чимин, Чимин, Чимин… если омега и вправду зачем-то ходит на сеансы к Мину, откуда только у того такие деньги, они могут встретиться в любую секунду. А это караул, на самом деле. Если такой человек, как Мин Юнги, узнает о том, что он бросил беременного омегу и сбежал, не оглядываясь, то не видать ему желанного места, как своих ушей. Этого никак нельзя допустить. Нужно срочно что-то предпринять. Причём что-то радикальное… Собственно, а почему бы и нет? Отогнав от себя все сомнения и непрошенные мысли, Чонгук почти на ходу запрыгнул в так вовремя подоспевший автобус и, не давая себе шанса передумать, направился прямиком к Чимину.       Придумывать какие-то вычурные планы Чонгук не собирался — на это у него не было ни времени, ни желания. Куда проще было просто припугнуть омегу и как ни в чём не бывало вернуться к привычной жизни. Чимин — неглупый мальчик, все должен понять с первого раза. А если вдруг не поймёт, то он объяснит ему ещё раз. Только вот в куда более грубой форме. Выйдя на нужной остановке, Чонгук по памяти уверенно подошел к небольшому частному дому, в котором жил Чимин, и, войдя во двор через калитку, постучал в дверь. Точно зная, что Пак-старший сейчас находится на работе, альфа дождался, когда дверь немного приоткроется и, резко схватившись за ручку, рванул её на себя. Пугать беременного омегу, конечно, не комильфо, но иначе никак.       Втолкнув перепуганного Чимина в дом, Чонгук грозовой тучей вошел следом и, плотно прикрыв за собой дверь, внимательно оглядел круглый живот омеги.       — Чонгук, — удивлённо пискнул Чимин, глазам своим не веря. — Ты вернулся?       — Что ты делал в центре Мина? — игнорируя вопросы омеги, спросил Чонгук, не отводя взгляд от живота омеги. Это на каком тот сейчас месяце? Пятом или шестом?       — А? — не понял Чимин. — Я так рад тебя видеть.       — Я задал тебе конкретный вопрос, — начал злиться Чонгук, поднимая взгляд на лицо омеги. Пятый, шестой месяц — без разницы. Это не его дело. — Зачем ты туда приходил?       — На сеанс ходил, — растерянно ответил Чимин. — Доктор Мин на них настаивал.       — Зачем это ему? — грубо спросил Чонгук, в голове пытаясь сложить два плюс два. — Что Вас связывает?       — Он… — потупив взгляд, сник омега. — Собирается усыновить нашего ребёнка.       — Вот как, — задумчиво произнес Чонгук. Неожиданно, однако. Попал, так попал. — Он знает, от кого ты забеременел?       — Нет, я никому не говорил. Только папа знает…       — Умничка, — совершенно недоброжелательно улыбнулся Чонгук и, подойдя к омеге впритык, продолжил: — Если ещё кому-нибудь скажешь, я тебя придушу. Себе ты жизнь уже испортил, не нужно портить её ещё и мне. Ты все понял?       — Да, — едва слышно ответил омега, делая маленький шажок назад.       — Если встретишь меня в коридоре центра, — Чонгук двумя пальцами приподнял за подбородок опущенную голову Чимина, — сделай вид, что мы незнакомы.       — Зачем ты так? — одними губами произнёс Чимин, не узнавая некогда такого любимого альфу.       — Давай без сцен. Я ещё слишком молод, чтобы заводить семью и детей. Не заупрямься ты тогда — все могло быть иначе.       — Я понял, — брезгливо оттолкнув от себя альфу, равнодушно произнёс Чимин. — Уходи.       — Точно все понял? Мне не придётся приходить сюда вновь?       — Я больше не приду в центр и никому не расскажу о тебе. Не велика честь трусливым альфой хвастаться.       — Как заговорил, — весело засмеялся Гук. — До свидания, Чимин.       С интересом, в последний раз посмотрев на омегу, что стоически старался сдержать не то слёзы, не то свой гнев, Чонгук, убедившись в том, что тот не врёт, со спокойной душой покинул дом. Больше ему здесь делать нечего. Милашка ЧимЧим больше не его. Выпить, что ли, по пути домой чашечку кофе?       Сам же Чимин, заперев дверь на замок, толком ничего перед собой не видя, вернулся в свою комнату и, с ногами забравшись на кровать, укутался в тёплое одеяло. Несмотря на дикое желание заплакать, он не собирался этого делать. Слишком велика честь для такого мудака, как Чон Чонгук. Он больше не станет раскисать и чуть ли не впервые с того момента, как забеременел, всерьёз задумается о том, как жить дальше. Его прекрасный принц оказался обычной пустышкой. Некому больше защищать его от злобного дракона… всё придётся делать самому. Нравится, не нравится — терпи, моя красавица.       Немного заторможено достав из-под кровати потертый учебник, Чимин раскрыл его на месте, где лежала пёстрая закладка с розовым пони, и, стараясь не зацикливаться на своей обиде, с головой погрузился в чтение. Впервые в жизни он с таким рвением отдавал все своё внимание синусам, косинусам, тангенсам, котангенсам. Все эти элементы тригонометрии больше не казались ему чем-то сродни изнасилованию мозга, а вдруг обрели себе конкретные очертания, что были вполне симпатичны и понятны омеге. Чем не панацея от боли?       Услышав, как входная дверь громко хлопнула, Чимин, отложив книгу в сторону, обул мягкие тапочки и, неторопливо выйдя в прихожую, посмотрев на папу, негромко, но уверенно проговорил:       — Я больше не буду ходить в центр к господину Мину. После бесед с ним мне становится только хуже. Взамен я предпочту встречаться с тем частным учителем, о котором ты мне рассказывал. Если поднапрягусь, смогу сдать экзамены вместе с моим классом.       — Хорошо, — на миг замерев, ответил Пак-старший. — Я поговорю с доктором Чоном о нужной справке. Но… с чего вдруг такие изменения?       — Чонгук приходил, — не стал врать Чимин. Да и смысл? — Наговорил гадостей и ушел. Я не буду больше из-за него плакать.       Подойдя к омеге, Пак-старший неожиданно крепко обнял того и тихонько проговорил:       — Это правильное решение.       — Знаю.       Отойдя от сына, омега поднял лежащие у входа пакеты и, не говоря больше ни слова, направился на кухню. Проследив взглядом за папой, Чимин, почувствовав некую благодарность за понимание, пошел следом, намереваясь помочь с ужином.       — Смотри, не перестарайся — в твоём положении нужно больше отдыхать, — раскладывая продукты, неожиданно проговорил отец.       — Я учту, — кивнул Чимин. — Когда позвонишь Чону?       — Сегодня. Не буду тянуть.       — Спасибо.       — Чимин, ты порадовал меня. Это решение взрослого человека, смотри, не потеряй запал, — не глядя на сына, проговорил омега.       Не дожидаясь ответа, Пак-старший вышел из кухни и, отыскав в сумке мобильный телефон, позвонил доктору Чону и коротко поведал тому о том, что больше не желает, дабы его сын посещал психолога. Получив довольно быстро разрешение на прекращение сеансов, он попрощался с бетой и, вернувшись к сыну, проговорил:       — Все улажено. Доктор не против. Мне давно уже казалось, что все эти сеансы зачем-то нужны лишь самому Мину. Штатный психолог у тебя никаких отклонений не нашел. Только этот что-то там видел. Специалист фигов.       — Так и есть, — кивнул Чимин, очищая картофель. — Странный он.       Так и есть… так и есть.