Цветочный пепел

      Выйдя из дома Паков, Чонгук, вздохнув с облегчением, медленно направился к станции метро. Над его головой клубы тумана умело рисовали понятные лишь им самим картины, но серость вокруг ни капельки не угнетала альфу. Наоборот, она его вдохновляла, дарила стойкое ощущение того, что любой нелицеприятный поступок можно стереть невидимым ластиком и нарисовать на его месте что-то приятное или даже хорошее. Глупо, немного по-детски, но именно так он и собирался поступить. После разговора с Чимином он, избавившись, наконец, от всех сомнений, словно заново родился. Будучи переполненным энтузиазмом, Гук сделал себе мысленную пометку: при следующей встрече осторожно расспросить омегу о ребёнке. Только не прямо… Не стоит давать Чимину ложных надежд.       Не то, чтобы Чонгук вдруг резко передумал и захотел стать отцом, или же в нем неожиданно проснулась совесть и стала, подобно жуку-древоточцу, постепенно съедать его изнутри. Нет, все было совсем не так. Трезво оценивая сложившуюся ситуацию с омегой и работой в центре, альфа в полной мере вдруг осознал, сколько негативных последствий за собой может принести его молчание, и неожиданно для себя принял решение перестать бегать от ответственности. Нет, у него и в мыслях не было жениться на омеге и взваливать на свои плечи груз семейной жизни, он намеревался лишь признать ребёнка и удалённо помогать Чимину. При таком раскладе в глазах общественности, и в частности Мин Юнги, он больше не будет злодеем. А раз он не злодей, то и «наказывать» его не за что.       Но вот как поделикатнее сказать об этом самому омеге, он пока не знал. Помня о норове своего бывшего возлюбленного, он не беспочвенно опасался того, что его вместе с благими намерениями пошлют далеко и надолго. И, по сути, будут правы. Но всё же…       Огонь — хороший слуга, но плохой хозяин, именно поэтому Чонгук благоразумно решил не горячиться и для начала дать Чимину время привыкнуть к нему и вновь начать хоть немного доверять. До родов оставалось ещё долгих четыре месяца, и если он хорошо постарается, то за это время решит все свои проблемы. И если для этого нужно засунуть свою гордость куда подальше и смиренно терпеть выпады старшего омеги, то Гук готов к таким жертвам. Всяко лучше, чем потерять весьма прибыльную работу и навсегда распрощаться с перспективой блестящей карьеры. Зря он, что ли, столько сил и денег потратил на своё образование и курсы повышения квалификации?

***

      Плотно покушав, Чимин, превозмогая сонливость и лень, нехотя мыл посуду. За окном впервые за несколько недель светило тёплое солнышко, и теперь весь город был похож на некое подобие Венеции, только не было здесь изящных гондол и искусных мостов. Люди были вынуждены передвигаться, как кузнечики, прыгая с одной деревяшки на другую. Вспомнив о своем походе в больницу, омега брезгливо поморщился и запоздало вспомнил о том, что заляпанные грязью сапоги все же стоило помыть сразу.       Сложив чистые тарелки в ящик, Чимин вытер о полотенце руки и, чуть ли не хныча, вышел в коридор. Оглядев приличных размеров лужу, растёкшуюся под его обувью, омега раздражённо выдохнул и поплёлся в ванную за тряпкой. Проходя мимо своей комнаты, он краем уха услышал громкую трель мобильного. Отыскав за грудой одежды свой телефон, Чимин удивленно посмотрел на имя звонящего и, несколько секунд помедлив, принял вызов.       — Алло, — негромко проговорил он.       — Чимин, привет! Это Юнги, — весело прозвучало на том конце линии. — Ты сейчас дома?       — Да, — тихо ответил Чимин.       — Можешь выйти на пару минут? Я в парке недалеко от твоего дома.       — Что-то случилось? — напрягся омега.       — Нет, хочу тебя кое с кем познакомить.       — Господин Мин… я не уверен, — замялся Чимин. Кое с кем познакомить? С чего бы это?       — Не волнуйся, мой новый друг не человек, — не сдавался Юнги. — Заодно договоримся о театре кошек.       — Разве что ненадолго, — нехотя согласился Чимин, вновь отмечая то, что альфа ведёт себя как-то уж слишком странно. Такой повышенный интерес к его персоне… явно же неспроста.       — Я буду ждать возле фонтана.       — Хорошо, сейчас выйду, — проговорил Чимин, сбрасывая вызов.       Бегло оглядев себя в зеркале и оценив свой внешний вид, как: «сойдёт», Чимин причесал волосы и, надев сапоги и куртку, вышел из дома. Перейдя дорогу и войдя в парк через центральные ворота, омега быстро отыскал Юнги и, подойдя к нему, вежливо поклонился и проговорил:       — Добрый день.       — Привет, — искренне улыбнулся альфа. — Я рад тебя видеть.       — Я тоже, — смущенно проговорил Чимин. — А где Ваш друг?       — В фонтане, — засмеялся Юнги. — Хорошо, что сейчас он пустой.       Недоверчиво посмотрев на альфу, Чимин осторожно приблизился к фонтану и заглянул внутрь. Во все глаза глядя на пухлый комок шерсти, что так активно полоскал листок в луже, омега, не сдержав восторга, громко пискнул:       — Енот! Настоящий!       — Его Руру зовут, — радуясь произведенному эффекту, проговорил Юнги.       — Где Вы его взяли? Такой милый! Можно погладить? — затараторил Чимин, не сводя со зверька любопытного взгляда.       — Друг попросил выгулять, — почти не соврал Юнги. — Конечно, можно, он домашний.       Подойдя впритык к омеге, Юнги помог тому забраться в фонтан и, отловив проворного Руру, протянул его Чимину.       — Какой красивый, — гладя животное, прошептал омега. — И мокрый.       — Так полоскун же.       Наблюдая за счастливым Чимином, Юнги мысленно похвалил себя за то, что, когда один в край обнаглевший охранник влетел к нему в кабинет и со словами: «Мин, ты все равно ничего не делаешь, присмотришь за Руру?» — впихнул ему в руки енота и спустя секунду добавил: «Мой бывший купил его как подарок нашему старшему сыну. Но только почему енот? Хорьки и морские свинки тоже очень милые», — смог сохранить здравомыслие и не уволить нахала к чертям собачьим. Сейчас же, найдя повод для встречи с Чимином, он был готов выписать Намджуну премию и простить ему и «подкаблучника обыкновенного», и «недоальфу», и даже вечные опоздания на работу.       — Ты не замерз? — заботливо спросил Юнги, поморщившись от сильного потока ветра. — Может, купить тебе чаю?       — Нет, спасибо, — не отрываясь от енота, ответил Чимин. — Я стараюсь не пить на улице.       — Боишься ошпариться?       — Нет, опасаюсь не найти туалет, — покраснел Чимин.       — Я смотрел расписание, — так же смутившись, перевел тему Юнги. Туалет… стоило бы догадаться. — Театр кошек будет выступать во вторник в пять вечера. Тебе удобно?       — Да, — кивнул Чимин, ничего, кроме енота, не замечая. — У меня как раз в четыре занятия заканчиваются.       — Я заберу тебя. Куда нужно ехать?       — Благодарю, не нужно — я сам доберусь.       — Как скажешь, — не стал настаивать Юнги. Хоть очень и хотелось. Но давить на омегу нельзя, того может испугать такое повышенное внимание к своей персоне, и тогда, закрывшись, Чимин наотрез откажется от всех дальнейших встреч.       После их последней прогулки Юнги часто начал задумываться о том, а какие, собственно, чувства к нему испытывает омега. И испытывает ли вообще? Догадывается ли он, что рядом с ним может быть истинная пара? Или же видит в нём лишь надоедливого знакомого альфу? Как уловить суть, когда Чимин так непостоянен в своих эмоциях?       Обдумывая то, как более тактично поинтересоваться у омеги о его чувствах, Юнги не сразу заметил, что за ними внимательно наблюдают, и лишь громкий недовольный голос смог вырвать альфу из водоворота мыслей:       — Чимин, господин Мин, чем вы тут заняты? — строго и даже немного гневно спросил Сокджин, подходя к притихшей парочке.       — Добрый день, господин Пак, — поклонился Юнги, предчувствуя взбучку от старшего омеги. Только бы тот Хосоку всё не донёс.       — Папа, — на глазах побледнел Чимин. — Я гулял и случайно встретил господина Мина.       — Не долго ли ты здоровался? — нахмурился родитель.       — Я заигрался с Руру, — виновато опустил голову Чимин.       — Идём домой, — игнорируя альфу, скомандовал старший омега.       — Хорошо, — тут же подчинился Чимин, отдавая енота альфе. — До свидания.       — Пока, — прошептал в ответ Юнги.       Проводив омегу взглядом, альфа каким-то шестым чувством понял, что за их сегодняшнюю встречу Чимину не слабо влетит. Как ни странно, но мужчина не винил Пака-старшего за столь показательную неприязнь, а даже отчасти понимал. Он, взрослый женатый альфа, средь белого дня встречается с юным омегой — ситуация более чем двусмысленная. И почему он не подумал об этом раньше?       Выйдя из парка, Юнги подошел к своей машине и, сев в салон, умостил енота на соседнем сидении. Заведя мотор и выехав на проезжую часть, он уже почти привычно ощутил укол совести. Он не должен обманывать Хосока, это чертовски нечестно по отношению к бете, пора расставлять приоритеты.       Чимин же в это время молча шел за родителем, боясь даже голову поднять. Ой, что сейчас будет! Переступив порог дома, омега снял верхнюю одежду и покорно направился на кухню с таким видом, будто шёл как минимум на эшафот.       — Что это было? — прямо спросил старший омега.       — Я его случайно встретил, — упорно врал Чимин, не смотря в глаза родителю. — Честно.       — Лгать ты не умеешь, — неисправной петардой взорвался Сокджин, взглядом метая гром и молнии в непутёвого сына. — Тебя история с Чонгуком ничему не научила? Решил попытать счастье с женатым альфой? Думаешь, ты ему правда нужен?       — Не думаю, — сорвавшись, закричал Чимин, разводя руки в стороны. — Папа, внимательно посмотри на меня! Ничего не замечаешь? Кому нужен испорченный омега? Все кругом тычут в меня пальцами. Медбратья и доктора шепчутся за моей спиной. Как же, такой молодой, а уже с пузом. Я не обращаю на них никакого внимания, ведь они просто чужие люди, но ты… почему изводишь меня? Почему постоянно критикуешь? Только господин Мин мил со мной. Ему меня жаль, не более… а ты… такое говоришь.       — Все сказал? — подрастерял пыл старший омега. — Жаль, не жаль — это не повод с ним видеться. Чтобы это было в последний раз.       — Хорошо, — сдался Чимин. — Что-то ещё?       — Нет, иди к себе.       Войдя в свою комнату, Чимин с ногами забрался на кровать и, притянув к себе книжку по английскому языку, напрасно попытался унять подступающую истерику. Вчитываясь в ещё вчера понятные слова, омега отчётливо ощущал, что мрак вокруг него опять сгущается и с головой окутывает, подчиняя тело и разум. Ему опять страшно, опять ничего не понятно и почему-то больно…       Отложив книгу в сторону, Чимин спустил ноги с постели и несколько раз глубоко вдохнул. Услышав, как скрипнула дверь, омега поднял голову и вопросительно посмотрел на вошедшего родителя.       — Выпей, — протягивая стакан, мягко промолвил Сокджин. — Тебе нужно поспать.       — Спасибо, — допив горькую жидкость, прошептал Чимин. Травяные чаи — та ещё отрава.       — Отдыхай.       Оставшись в одиночестве, Чимин забрался под одеяло и, прикрыв веки, пообещал себе, что во вторник будет его последняя встреча с альфой. Папа прав, ему нет места рядом с Мин Юнги и никогда не будет. Нельзя вестись на доброту. Вполне возможно, что весь интерес альфы к его персоне — это не более чем своеобразный способ расположить к себе, дабы вновь подтолкнуть к мысли об усыновлении. Если не ребёнок, что ещё у них может быть общего?       Юнги никак не может быть его альфой, глупое сердце просто ошиблось…