Цветочный пепел

      Встреча — это лишь прелюдия разлуки. Каждый раз, слыша эту незамысловатую фразу, Чимин невольно задумывался: а так ли это на самом деле? Омеге с какой-то детской не то наивностью, не то непосредственностью так хотелось на собственном опыте узнать, все ли встречи неизменно приносят с собой грусть и отчаяние, или же бывают и такие, после которых остаётся долгий шлейф из радости и влюблённости. Это ведь так любопытно, да? Если бы… Долгожданный ответ на столь нехитрый на первый взгляд вопрос пришел к нему совершенно неожиданно, именно тогда, когда омега меньше всего его ждал. А лучше бы не приходил вовсе. Ну его, этот опыт.       Собираясь на встречу с Юнги, Чимин до абсурдного чётко понимал, что без таких вот «прелюдий» жить куда проще. Не повстречай он альфу, никогда бы не познал вкус гремучего коктейля, состоящего из собственного интереса, недоверия и такой горькой ответственности, щедро приправленной реальностью и общественным мнением. Сложно бороться со своими сомнениями и пытаться зачем-то рисковать, когда последствия минутной вольности так же очевидны, как и его беременность. Симпатия — быстро увядающий цветок. Она не живёт долго. И это хорошо на самом деле. Всё пройдёт. Пусть и не сразу. Истинность — приятный бонус, но никак не основа всех основ. Это давно уже проверенный факт. Люди живут с теми, с кем им комфортно. И это нормально.       Юнги женат. Глупо видеть возможную симпатию из-за истинности там, где её по определению быть не может. Чимин слишком долго жил во мраке и, не жалея сил, искал свет. И вот, неожиданно найдя его, он вполне себе ожидаемо ослеплён и испуган. Боль в груди весьма умело возвращает его к привычным истокам, без доли жалости давая понять, что найденный им свет может легко сжечь глаза и навсегда погрузить в то, от чего он с таким рвением бежал. Лишь красивым цветам позволено иметь острые шипы, которые смогут защитить их от всех бед. Подобного же нельзя сказать о Чимине — он больше похож на оголённый нерв, призывно выступающий из-под раненой кожи и манящий окружающих людей зацепить его, причинить боль. Что те с готовностью и делают. Папа. Чонгук. Незнакомые прохожие… все кругом. Такой молодой, а уже с животом. Фу!       Не без усилия над собой выйдя на улицу, Чимин, стараясь особо ни о чём не думать, а то опять голова заболит, фантомные боли — его верные друзья, мелкими шагами дошел до остановки и, присев на пыльную скамейку, попытался неловко придумать, как, не обидев Юнги, разорвать с ним все отношения. Сказать всё прямо он точно не сможет — чувство вины и так съедает его изнутри. Да и что он может предъявить альфе? Лишь собственные сомнения и очередные больные, беспочвенные опасения папы. Юнги такой хороший человек, а он… просто испуганный неблагодарный мальчишка, сам ничего толком не решающий. Горько, но зато правда. Хорошо там, где его нет. Это уже, увы, аксиома.       Втиснувшись в переполненный автобус, Чимин, дыша через раз, на одной ноге доехал до нужной ему остановки и вместе с бурным потоком людей вышел на все ещё мокрый асфальт. Покрутив головой в разные стороны, Чимин с долей раздражения заметил то, что перепутал, и вышел слишком рано. Выругавшись про себя, омега поправил куртку и, немного подумав, принял, как ему показалось, самое разумное решение — не ждать следующего автобуса, а просто пройтись до театра пешком. Так ведь быстрее. И воздуха больше.       Пройдя почти два квартала, Чимин с ужасом вдруг осознал, что заблудился. Посмотрев на наручные часы, он громко выдохнул и нехотя полез в карман за телефоном. Дрожащими пальцами набрав номер Юнги, омега виноватым голосом кратко описал место, в котором находился и, прислонившись спиной к стене маленького магазинчика, принялся смиренно ждать прихода альфы. Ох, папа бы его сейчас не похвалил. Топографический кретинизм — это что-то новое для него. Последствия беременности? С каждым днём всё веселее и веселее.       Получив звонок от Чимина, Юнги, довольно быстро сообразив, в каком переулке заплутал омега, сел в машину и почти храбро поехал освобождать своего хрупкого принца из плена улиц. Заметив омегу на противоположной стороне, альфа, сделав небольшой круг, подъехал к магазинчику и, посигналив, не без интереса принялся наблюдать за тем, как, виновато улыбаясь, Чимин идёт к его автомобилю. Ну не чудо ли? Заблудиться в «трёх соснах» — это ещё нужно уметь.       — Простите, — сник Чимин, садясь на переднее сидение. — Похоже, я свернул не там.       — Все нормально, — улыбнулся Юнги, совершенно не злясь на омегу. — Я ждал тебя на остановке. Ты решил прогуляться?       — Нет, задумался и вышел на одну остановку раньше.       — Бывает, — кивнул альфа. Все беременные рассеянные. — У нас билеты в первый ряд — всех кошечек рассмотреть сможем.       — Это замечательно! Я в газете читал, что у них очень яркое шоу.       — Да, дрессированные кошки — это круто, — одобрительно закивал Юнги, только сегодня узнав, что когтистые, оказывается, тоже поддаются дрессировке. Интересно, а их дворовую оторву тоже можно как-то отучить гадить в подъезде?       Въехав на стоянку театра, Юнги ловко припарковался и, достав из бардачка билеты, протянул их Чимину. Выйдя из машины, он поставил свою красавицу на сигнализацию и, слушая жалобы омеги на учителя физики, направился к зданию. Пройдя билетный контроль и сев на своё место, Юнги помог Чимину снять куртку и, сложив её на своих коленях, приготовился смотреть шоу. Когда в зале погас свет и массивный занавес разъехался в разные стороны, прожекторы осветили белую кошку, чью породу альфа смог охарактеризовать лишь как помойно-розыскную, ну или Сеульскую дворовую. Проворная киса, ничего не боясь, отважно прыгала под самым потолком на неком подобии трамплина.       Опасливо поглядывая на мохнатую кудесницу, Юнги мысленно делал ставки: упадёт или нет? Когда к ней присоединился огромный (по меркам Мина) Мейн-Кун, альфа вообще затаил дыхание, теперь уже всерьёз надеясь на то, что кошек как-то страхуют. После того, как «акробаты» спустились вниз, на сцене появились клоуны с небольшими обручами, сквозь которые охотно прыгала пара сиамских дам. За два часа, что длилось шоу, кошки успели и покататься на скейте, и проорать какую-то песню, и даже сплясать.       Пресытившись когтистыми артистами, альфа тайком кидал взгляды на восторженного Чимина, что никак не мог нарадоваться. Кому-кому, а вот омеге поход в театр точно понравился. Когда всё закончилось и приятный голос объявил о том, что все комки шерсти находятся на втором этаже и что на них можно бесплатно посмотреть, так сказать, в домашней атмосфере, Чимин радостно подскочил с кресла и наперегонки с другими зрителями рванул к лестнице.       Молча последовав за чересчур активным омегой, Юнги ещё с полчаса разглядывал и так надоевших за вечер кошек, все не решаясь отрывать Чимина от его «интеллектуального» занятия. Наблюдая за омегой, альфа с неким интересом отмечал то, что тот совершенно не похож на Хосока. Бета сдержан, омега открыт. Бета груб, омега ласков. Столь большая разница немного обескуражила Юнги. Он всегда считал, что предпочитает таких партнёров, как Хосок, а оказалось, что и невинные ангелочки тоже очень даже ему по вкусу. Вспомнив, что бета в субботу выходной, альфа нехотя подумал о том, что момент для разговора, похоже, наконец, настал.       Незачем больше тянуть. Он безгранично уважает Хосока и, встречаясь за его спиной с Чимином, поступает не совсем по чести. Сначала нужно разобраться с нынешними отношениями и сомнениями, а лишь после этого начинать новые. Новые… если так, конечно, можно сказать.       Выйдя, наконец, на улицу, Юнги, посмотрев на уставшего Чимина, ласково спросил:       — Поужинаем? Тут недалеко есть прекрасное кафе.       — Господин Мин, — опустив голову, виновато прошептал Чимин. — Это не совсем правильно…       Поняв, что именно хочет сказать ему омега, Юнги, поддавшись каким-то совершенно непонятным ему эмоциям, взял его за руку и, перебив, проговорил:       — Чимин-и, в этом нет ничего предосудительного. Поверь мне!       — Господин Мин, вся эта ситуация весьма двусмысленна, — набравшись храбрости, негромко промолвил Чимин. — Тогда папа решил, что я пытаюсь соблазнить Вас. Но это ведь не так. Вы женаты, и я это хорошо помню. Думаю, нам лучше больше не видеться.       — Вздор! Все не так, — упрямо не отступал Юнги, хоть головой и понимал, что омега всё говорит правильно. — Ты же тоже это чувствуешь.       — Это ничего не меняет, — высвободив руку, прохрипел Чимин, не сразу понимая, что невольно признал всё в слух. — У меня просто разыгрались гормоны, а у Вас воображение.       — Ты хоть сам в это веришь? — болезненно усмехнулся Юнги. — Ты без объяснений меня понял. А ведь я мог говорить о чём угодно.       — Это ничего не меняет.       — Ты повторяешься, Чимин, что тебя смущает? Мой возраст? — стараясь сильно не давить на омегу, спросил Юнги. — Твоё деликатное положение? Бывший альфа? Ты все ещё не разлюбил его?       — Ваше семейное положение.       — Оно и меня смущает, — честно признался Юнги. Да и смысл отрицать? Хосок же не прыщик на лице, он сам собой не рассосётся. — Но я не могу не думать о тебе.       — Господин Мин, не шутите так, — выдохнул Чимин, потупив взгляд. — Идите домой, Вас супруг ждёт.       — Чимин, ты непробиваем, — нахмурился альфа, не понимая толком, как ему дальше разговаривать с омегой. Их разница в возрасте сейчас так очевидна. — Что мне нужно сделать?       — Ничего. Зачем Вам беременный омега? Это не имеет смысла. Всего хорошего.       Поклонившись Юнги, Чимин, стараясь смотреть куда угодно, но только не на альфу, резко развернулся и, не слушая ничего, направился прямиком к остановке. Подходя уже к пешеходному переходу, омега отдалённо почувствовал легкое головокружение. Списав всё на пережитый стресс и усталость, Чимин, немного замедлившись, приготовился спускаться по ступенькам. Чем быстрее он окажется дома, тем лучше. Сделав ещё несколько шагов, омега, совершенно неожиданно для себя потеряв равновесие, чуть было не упал, но его кто-то так вовремя подхватили. Почувствовав на своей талии сильные руки Юнги, Чимин раздосадовано хныкнул и крепко ухватился пальцами за альфу.       — Тебе плохо? — испугался Юнги. — Отвезти в больницу?       — Нет, я просто устал, — отмахнулся Чимин. Боже… на них все смотрят же!       — Я отвезу тебя домой.       — Хорошо, — нехотя согласился омега.       Чимин и хотел бы отказаться, но подобный импульсивный поступок мог стоить ему слишком многого. Его организм окончательно истощился и, игнорируя все желания своего хозяина, настойчиво требовал отдыха. Слишком много потрясений за один день. Сначала незапланированный тест по физике, затем — невнятное признание Юнги, и омега уже не знает, на каком он свете.       Дойдя до машины, Чимин, поборов слабость, сел в салон и, прикрыв глаза, попытался окончательно прийти в себя.       — Тебе лучше? Точно в больницу не нужно? — заводя мотор, спросил Юнги.       — Все хорошо, приеду домой, поем и всё пройдёт, — тихонько ответил Чимин.       — Позвони папе, пусть приготовит все необходимое.       — Он на работе, сам справлюсь, — не задумываясь, ответил Чимин. Хотя думать иногда так полезно… и ещё предохраняться, да.       — Когда вернётся?       — Завтра.       Ничего не ответив, Юнги, по памяти сократив дорогу, максимально быстро доехал до дома Чимина и, припарковав машину в нескольких метрах от него, помог омеге добраться до двора.       — Спасибо, — поклонившись, прошептал Чимин. — В театре было очень весело.       — Я не оставлю тебя одного.       — Господин Мин…       — Не спорь, — уверенно проговорил Юнги, совершенно не задумываясь о том, как он сейчас выглядит со стороны. — Когда тебе станет лучше, я уеду.       Не желая тратить последние силы на спор с альфой, Чимин молча открыл дверь и, скинув обувь, прошел на кухню — чем быстрее он поест, тем скорее Юнги уедет. Всё просто. Включив электрический чайник, омега достал две чашки и, положив в них пакетики с чаем, потянулся за мёдом.       — Вы будете с сахаром или мёдом? — не глядя на альфу, спросил Чимин.       — С медом, — ответил Юнги, подходя к омеге. — Давай перейдём на «ты»? И не говори, что это неудобно.       — Как хотите… хочешь, — пожал плечами Чимин, извлекая из холодильника салат и парную курицу. На «ты», так на «ты». Ему не сложно.       Наблюдая за тем, как забавно омега жуёт, Юнги, расплывшись в глупой улыбке, всё никак не мог отвести от него взгляда. Услышав, как щелкнул чайник, он нехотя обратил на него своё внимание и, налив воду в чашки, поставил одну из них перед Чимином.       Расправившись с курицей и частью салата, Чимин сгрузил всю посуду в умывальник и, помыв руки, проговорил:       — Мне уже лучше. Можешь идти домой.       — Давай посмотрим телевизор? — проигнорировав реплику омеги, предложил Юнги. — По первому каналу обещали интересный фильм.       — Юнги, зачем ты это делаешь?       — Хочу ещё немного побыть с тобой, — честно ответил Юнги.       — И это ты меня называл непробиваемым?       Проигнорировав почти невинный взгляд альфы, Чимин, взяв с собой чашку с чаем, удобно расположился на диване в гостиной. Устроившись возле омеги, Юнги включил телевизор и, найдя нужный канал, принялся дожидаться начала фильма. «Интересным фильмом» оказалась фантастика про инопланетян, которую Чимин на дух не переносил. Закутавшись в лёгкий плед, омега всеми силами старался не заснуть, но выдержка его вполне ожидаемо подвела. Заметив, как сладко омега посапывает, Юнги тихонько встал с дивана и практически на цыпочках прошелся по всему дому. Отыскав комнату омеги, он включил в ней свет и, оставив дверь открытой, вернулся в гостиную.       Осторожно взяв Чимина на руки, Юнги перенёс его в постель и, выключив свет, замер у двери. Несколько секунд помявшись на пороге, альфа неуверенно подошел к кровати и, решившись, тихонько прилег рядом. Залюбовавшись спящим омегой, он и не заметил, как тоже провалился в сон.       А в это время в машине непрерывно звонил телефон.