Осень выдалась дождливой.

Начался день так же, как и всегда – просто и обычно. А заканчивался пока лишь ещё большей вымотанностью и усталостью. Иван сегодня задержался в одной из аудиторий университета – пересдавал зачёт, который завалил. Фёдор же сидел недалеко от гардеробной и терпеливо ожидал друга, снова полностью уплыв в царство своих размышлений. Достоевский прекрасно видел, что Гончаров боялся ходить один по улицам, да и ему было не сложно подождать. Ничего же делать не надо – просто сидеть. Наконец, с лестницы послышались быстрые торопливые шаги, будто кто – то бежал на первый этаж с какой – то невероятно важной новостью. Фёдор поднял голову на ступени центральной лестницы, что располагалась прямо напротив гардероба, и увидел несущегося по ней Ивана, радостного и улыбающегося. - Федь, я сдал! – счастливо выкрикнул он, подлетая к другу и хватая его за руки. - Ну вот видишь, - улыбнулся Достоевский, сжимая его руки в ответ, - я же говорил, что ты всё сдашь. - Спасибо, что подготовил к пересдаче, а то опять бы завалил. - Не неси чепухи, у тебя своя голова на плечах. Всё ты можешь и без меня. - Мог бы – сдал бы с первого раза. – всё так же держа улыбку на лице, ответил Гончаров. – Знаешь, давай – ка я схожу в магазин: у нас продуктов мало, это во – первых, а во – вторых, куплю чего – нибудь отметить. А ты домой иди, и приляг пока, отдохни. - А ты не боишься один ходить? – с опаской спросил Фёдор, подозрительно смотря в голубые, сияющие радостью глаза напротив. - Сейчас всего семь вечера, не так уж и много. Думаю, ничего не случится. – ответил Гончаров. - Может, мне с тобой сходить? Хотя бы пакеты донести помогу. - Я, по – твоему, слабенький что ли? – возмутился Иван, отпуская вечно холодные ладони Достоевского. – Тем более, если ты в обморок на обратном пути грохнешься, я тебя в общежитие не потащу! Достоевский немного посмеялся, слегка покачав головой. Радостный Иван – всё равно, что маленький ребёнок, которому купили новую долгожданную игрушку. - Хорошо, - согласился Фёдор, - тогда я в общежитие, а ты в магазин. Одевшись и взяв свои сумки, парни вышли из здания университета, направляясь в разные стороны. Солнце уже почти село, небо было усеяно большими причудливыми облаками, что никак не удивило бы любого жителя Петербурга. Вот и Фёдор лишь мельком взглянул на него, и отвел взор – ничего впечатляющего он там для себя не нашёл. Погода как всегда веяла прохладой, поэтому Достоевский поправил шарф на шее, сильнее затягивая клетчатую ткань. Был лёгкий ветер, но его едва можно было заметить, за что Фёдор уже был благодарен всем Богам. На асфальте от огромных луж остались лишь небольшие кусочки, на дорогах больше не было этих потоков воды. Поразмыслив, парень пришёл к выводу, что погода сегодня и впрямь на редкость довольно неплохая. Идти в полной тишине было непривычно – обычно они шли с Иваном, и всегда разговаривали. Поэтому худая рука Достоевского решительно залезла в карман коричневой сумки, достав оттуда чёрные проводные наушники, которые он тут же подключил к плееру, валявшемуся в том же кармане. Заряда на устройстве было мало, и Фёдор надеялся, что его хватит на те примерно пятнадцать минут, что ему осталось идти до общежития – не привык он к тихой дороге, его напрягало это безмолвие. Небольшой экран плеера вспыхнул. Найдя в списке скачанной музыки нужную песню, - в наушниках заиграл один из треков группы «Ssshhhiiittt!» - «Дворы», - Достоевский отрегулировал громкость, выставив её почти на полную, и со спокойной душой подошёл к пешеходному переходу. Музыка отвлекала от любых раздумий. Конечно, порой и в наушниках Фёдор мог задуматься о чём – либо, но такое случалось крайне редко. Обычно он просто наслаждался мелодией и самим текстом песни, и в голове на какое – то время вместо клубка не распутанных мыслей образовывалась пустота. Возможно, музыка и была лекарством, способным вылечить его от привычки вечно о чём – то думать. Пока Фёдор подходил к переулку, который был частью дороги к общежитию, песня как раз закончилась, заиграло вступление другой. Не успел Достоевский достать плеер, чтобы найти нужный трек, как вдруг всё стихло. «Разрядился.» - скользнуло в мыслях Фёдора. С тяжёлым вздохом он вытащил наушники из ушей и убрал в сумку. - Вот же чёрт… - уже вслух проговорил парень, покачав головой и продолжая свой путь. Переулок, через который предстояло пройти Достоевскому, был довольно мрачным и длинным. Окна домов, которые его и образовывали, не выходили на сам переулок. Здесь горел лишь единственный тусклый фонарь, в самом его конце, и на протяжении всего пути через него нужно было идти почти в полной, густой и обволакивающей всё вокруг темноте. Фёдор не спеша шёл по дороге, пролегающей через переулок. Вдруг сзади него послышался какой – то шорох, - совсем близко, - и парень рефлекторно отпрыгнул в сторону, выхватывая небольшой нож из кармана пальто. - Ха – ха, неужели я так сильно тебя напугал?.. – раздался чей – то хитрый слащавый голос из темноты стен. – Ты погляди на него, - продолжил голос, судя по всему, принадлежащий парню, - даже ножик выхватил… Хотя он вряд ли тебе поможет, милый! – вдруг воскликнул неизвестный. – Мой – то получше будет. И покрупнее. Из – за небольшого поворота, располагавшегося прямо в переулке, вышел высокий парень, ростом почти как сам Достоевский, да и к тому же, видимо, почти его ровесник. Он широко и хитро улыбался, в его глазах можно было разглядеть сверкающее ненормальным блеском безумие. Неизвестный был одет в черные широкие штаны, расстёгнутую черную толстовку и серую кофту под ней; на ногах были черные массивные ботинки. Несмотря на угрожающее выражение лица, внешность парня так угрожающе не выглядела: светлые, густые волосы, сзади заплетённые в косичку, болтающуюся позади спины, аккуратное лицо с не такой уж и бледной кожей, и необычные глаза – каждый разного цвета, на одном из которых красовался шрам, пересекающий его. В руке он сжимал большой охотничий нож. Фёдор даже не думал двигаться с места или как – то реагировать на действия незнакомца: он просто со спокойным выражением лица, даже с неким интересом рассматривал его, чем удивил неизвестного. - Надо же… - удивленно протянул парень. – Что же ты, даже не боишься того, что я убью тебя? – слегка наклонив голову набок, спросил незнакомец, смотря в фиолетовые глаза Достоевского. – А знаешь, - вдруг быстро заговорил тот, - я тебя узнаю! Это ты тогда переходил дорогу, и я тебя чуть не сбил, ха – ха! - Так это ты был за рулём? Понятно. – спокойно ответил Фёдор, изучая своим взглядом чужой. – Выходит, ты точно преступник. - Ты почти угадал! – парень хлопнул в ладоши, улыбаясь и не выпуская из рук нож. – Мне интересно, как быстро ты окончательно догадаешься, кто я? - А тут и гадать нечего. Ты – маньяк. Верно? - Правильно! – незнакомец подпрыгнул, снова хлопнув в ладоши. – Но ты так и не ответил на мой вопрос: не боишься, что я убью тебя? Достоевский хмыкнул. - Смерть – это вечный покой и свобода. Всё равно она когда – нибудь настигнет каждого. Да и терять мне особо нечего. – Фёдор сделал паузу. – Я ответил на твой вопрос? Не дав ответить незнакомцу, он продолжил: - Тогда позволь и мне задать вопрос в ответ. Вопрос за вопрос – всё честно. Парень задумался, тут же заинтересованно глянув на Достоевского. - Хорошо, задавай свой вопрос! – снова улыбнулся он, чуть прикрыв глаза и убирая руки назад, кладя ладонь в ладонь и слегка наклоняясь вперед. - Для чего ты убиваешь? Хочешь показать свою независимость? - Ха – ха, а ты, оказывается, такой умный! – выпрямившись и слегка откинув голову назад, протянул парень. – Я хочу всем показать, что я полностью свободен, и никакие законы не смогут обрезать мне крылья! - Значит, стремишься к полной свободе и независимости… А чтобы добиться её в полной мере, делаешь то, что хочется, не взирая на запреты и законы. Ты не хочешь следовать установкам и нормам общества в любых их проявлениях, и создаёшь свои, не желая слушать мнения других. Выходит, свобода – твой смысл жизни. Правильно? Фёдор выжидающе, но при этом относительно спокойно смотрел на парня, складывая и убирая свой нож обратно в карман. Наигранные эмоции тут же исчезли с лица незнакомца. На смену пришло пусть и лёгкое, но искренне удивление. - Значит, ты меня понимаешь… – задумчиво протянул он, смотря куда – то вверх. – Никогда не встречал таких людей… Как ты там говорил? Вопрос за вопрос? – после недолгой паузы продолжил парень. – Как тебя зовут? - Фёдор. Фёдор Достоевский. – сам не зная, зачем, ответил Фёдор. – А тебя? - Я Николай Гоголь. – убрав нож за пояс и развернувшись к Достоевскому, парень совершил несколько шагов вперед, протягивая правую руку и по лисьи улыбаясь. – Можно просто Коля. Фёдор протянул свою бледную руку в ответ, пожав чужую ладонь. Рука Николая оказалась сухой, тыльная её сторона была чуть шершавой, на костяшках было несколько царапин; ногти были накрашены чёрным лаком. - Что ж, мне пора откланяться! – отпуская руку собеседника, произнёс Гоголь и слегка поклонился, разворачиваясь в другую сторону, откуда в переулок недавно зашёл Достоевский. – Ещё встретимся, Федя! – крикнул он, подняв руку и несколько раз медленно махнув ей в воздухе, не разворачиваясь при этом. У Фёдора в голове снова возникла какая – то мешанина мыслей, но, собравшись, он развернулся и пошёл в сторону общежития. Пройти оставалось совсем немного. «Нормально вечер прошёл…» - думал он. - «Познакомился с маньяком… Пиздец… Слава Богу, плеер очень вовремя разрядился…» Уже выходя из тёмного злосчастного переулка, Достоевский вспомнил про Ивана, и не на шутку за него испугался – Гончарову ведь тоже до общежития надо будет идти через этот переулок. Остановившись под ближайшим фонарём, что освещал подъезд небольшого жёлтого домика, находящегося рядом, Фёдор достал из кармана чёрного пальто телефон, набирая номер Ивана. Звонок приняли почти сразу же. - Я тебе тоже хотел позвонить, вот так совпадение! – раздался удивлённо – весёлый голос друга на другом конце телефона, и Достоевский облегчённо выдохнул. «Хорошо, что не позвонил,» - язвительно пронеслось в его мыслях, - «а то «неловко» бы очень было…» Из мыслей его вырвали крики Гончарова в динамик: - Фёдор! У тебя случилось что – то?! Федя?! - Всё в порядке, я скоро в общежитии буду. Давай я тебя встречу? Здесь люди какие – то подозрительные в переулке ходят, не нравятся они мне. – решил приврать Фёдор, чтобы не довести Ивана до инфаркта. - Спасибо, но не нужно, можешь идти в общежитие. Я в магазине Сашу Пушкина встретил, мы вместе дойдём, ладно? - Хорошо, я понял. А ты то мне чего позвонить хотел? – поинтересовался Достоевский, снова продолжая свой путь к общежитию. - А! – будто внезапно очнувшись, вспомнил Гончаров. – Хотел спросить, что тебе выпить взять? - Возьми «Балтику», нулёвку, одну банку на твой вкус, да и хватит. Дома тебе деньги отдам. - Хорошо, до встречи! – ответил Иван. - Давай осторожнее. – произнёс Фёдор, сбрасывая звонок первым и тяжело вздыхая. Он мог бы прямо сейчас позвонить в полицию и обо всём рассказать, но не стал делать этого, просто продолжая свой путь к общежитию. Почему – он и сам не понимал. Возможно, он слишком вымотался за сегодня. А ведь день начинался спокойней некуда.