Осень выдалась дождливой.

Выкинув салфетку в мусорное ведро, стоящее недалеко от входа в общежитие, Николай спокойно поднялся на второй этаж по лестнице, встретив по пути нескольких одногруппников и поздоровавшись. От них Гоголь узнал, что сегодня будет дискотека в зале общежития, находящемся в другой части здания, и что все студенты сегодня будут там. На вопросы о том, пойдёт ли сам Николай, так как были в его группе те, кто ему симпатизирует, тот ответил, что пойдёт, хотя сам даже и не думал об этом. Зайдя в свою комнату, Гоголь встретил Пушкина, сидящего на кровати и что – то слушающего через наушники – в тишине едва можно было различить мелодию одной из песен группы «Король и Шут». Тот, заметив возвращение соседа по комнате, отключил музыку, сняв их. - Здарова, Коль. - И тебе привет. – улыбнулся Николай, проходя к столу и кладя на него книгу. - Что за книга? Купил что – ли? – поинтересовался Александр. - Да, Феде в подарок – у него день рождения завтра. - А, да? – озадаченно произнёс Пушкин. – Неловко как – то вышло… Мне Фёдор с письменными работами иногда помогал, надо, наверное, тоже что – то подарить. - Сходи в магазин, купи чая, например. Он его любит. – пытаясь выгнать соседа, предложил Гоголь. - Да, неплохая идея, как раз завтра с утра схожу. – ответил Александр, облегчённо выдохнув. «Чёрт!» - пронеслось в мыслях Николая. - А ты чего не идёшь на дискотеку? Там все наши уже спускаются. – снова начал Гоголь. - Дискотеку? – непонимающе протянул Пушкин, поднимая левую бровь. – Вот блин, а я про неё и забыл! Спасибо, что напомнил, я пойду тогда. - Удачи! – улыбнулся Николай. - А ты чего? – переодеваясь, подал голос Александр. – Не идёшь, что ли? - Я чуть позже приду. Отдохнуть хочу, а то устал пока в магазин ездил. - А, ну хорошо. – кивнул Пушкин, подходя к двери. – Я пошёл. - Иди давай, тусуйся! Парни посмеялись, и Александр ушёл, слегка хлопнув за собой дверью. Включив лампу, стоящую на столе, Гоголь положил перед собой книгу, начиная аккуратно отдирать ценник. Убрав все оставшиеся от него ошмётки на обложке, Николай достал из выдвижного ящика стола бледно – розовую потрёпанную ленточку, перевязывая книгу и завязывая бантик поверх обложки. Взяв её в руки и осмотрев, Гоголь понял, что доволен своей работой. Решив переодеться и высушить волосы, Николай подошёл к шкафу, снимая сырую одежду и кладя на пока ещё холодную батарею. Высушив волосы феном и одев чистый чёрно – белый свитер в полоску и чёрные джинсы с дырами на коленях, Гоголь обул чёрные кроссовки, заплёл косичку, положил в карман складной нож, и, взяв уже перевязанную лентой книгу в руки, выключил весь свет в комнате, закрывая дверь и выходя в коридор, встретивший его тишиной и безмолвием. Видимо, действительно все ушли на дискотеку. Пройдя несколько дверей, Николай подошёл к нужной – вот она, комната Фёдора. Гоголь трижды постучал в дверь, уверенный, что Достоевский там, ведь он не любил всю эту шумиху, и оказался прав: послышались шаги в сторону двери, и та медленно открылась. Николай тут же напустил на себя грустный вид, смотря в пол. - Николай, ты что – то хотел? – произнёс Фёдор спокойным твёрдым голосом. - Я хотел поговорить… Можно?.. – прижав руки к себе и держа ими книгу, пробормотал Гоголь. Достоевский кивнул, отходя и открывая дверь полностью, приглашая того зайти. Едва дверь снова оказалась закрытой, Николай заговорил: - Федя, я хотел извиниться перед тобой и Ваней. Я вёл себя отвратительно. Фёдор чуть помолчал. - Вани тут нет, он сегодня у знакомого ночует. С ним можешь завтра поговорить. - А ты… Меня простишь? – с надеждой спросил Гоголь, поднимая блестящие глаза на Достоевского. Тот тихо вздохнул, покачав головой и улыбнувшись. - Прощаю. Но чтобы больше таких фокусов не было. - Таких не будет. Будут ещё лучше. – мягко улыбнулся Николай, пряча книгу за спиной. – У тебя ведь завтра день рождения, верно? - Откуда ты узнал? – удивлённо округлил глаза Фёдор. - Но ведь где ты учишься я узнал. – ещё шире улыбнулся Гоголь. – У меня свои источники информации. Но это не важно. Вот, держи. Николай протянул книгу Достоевскому, который впал в ступор. - Ты… Откуда? – не веря своим глазам, Фёдор переводил взгляд то на подарок в своих руках, то на Гоголя, стоящего перед ним. - Я же говорю, у меня свои источники. - Что же ты, следишь за мной? – наклонив голову набок, прищурился Достоевский. - Почём знать. – посмеялся Николай. - Спасибо… За книгу. – Фёдор бережно положил её на тумбочку рядом с кроватью. – А следишь ты за мной зачем? Гоголь усмехнулся, подходя к входной двери в комнату и закрывая её изнутри на защёлку, отчего Достоевский резко дернулся, сильно напрягшись. - Что ты… - не договорив, замолчал Фёдор. - Неужели ты подумал, что я убью тебя? – немного обиженно произнёс Николай, медленно подходя к парню. – Совсем нет. Это ведь ещё не всё, что я хотел подарить. Подойдя вплотную к Достоевскому, Гоголь выдохнул прямо в его губы: - Просто доверься мне и расслабься. Фёдор хотел отшатнуться, но рука Николая, обхватившая его талию, не дала ему этого сделать. Раздался щелчок – Гоголь разложил складной нож, приложив лезвие к щеке Достоевского. - Невежливо отказываться от подарков. – посмеялся он. – Лучше расслабься, Федя. А то вместо приятного будет очень больно. Фёдор сдался, поняв, что у него нет шансов сопротивляться. Людей в общежитии почти нет – все на дискотеке, дверь закрыта на защёлку, у Николая нож. Он понимал, к чему клонит Гоголь, но ничего не мог сделать – это всяко лучше, чем терпеть пытки маньяка. Николай прижал Фёдора ближе к себе, накрывая своими губами его. Достоевский нехотя начал отвечать, ощущая у шеи холодную сталь ножа. Язык Гоголя пробрался внутрь и уже во всю хозяйничал во рту у Фёдора, пока его руки гладили талию и сжимали плечи парня. Слегка подталкивая Достоевского вперёд, Николай протянул руку к колонкам, расположенным на столе, и нажал на кнопку включения. Заиграл трек группы «Электрофорез» - «Я ничего не могу с собою сделать». Гоголь ухмыльнулся, отстраняясь от Фёдора, делая громкость выше и ставя трек на повтор. - У тебя отличный вкус в музыке. – прошептал Николай на ухо Достоевскому, прикусывая мочку. - Это я и сам знаю. Гоголь хмыкнул, толкая того на кровать. - С – стой, это кровать Вани… - попытался было встать Фёдор, но его толкнули обратно. - Не бойся, Федя, мы не будем её пачкать. – хитро улыбаясь, Николай навис над Достоевским, держась на локтях, и впился в шею парня, отчего тот едва сдержал стон, тихо промычав и прикрыв лицо ладонью, что не понравилось Гоголю. Отложив нож и подцепив край коричневого свитера Фёдора, Николай потянул ткань вверх, стягивая её с худого бледного тела и откидывая на пол, завёл руки Достоевского над его головой, сжал ладонью, придавливая к матрасу, и снова поцеловал его в шею, вызывая лёгкий тихий стон. Свободной рукой Гоголь поглаживал грудь и живот Фёдора, одновременно спускаясь поцелуями на плечи парня, сплошь усыпанные родинками, и впиваясь в них укусами, оставляя следы от зубов и заставляя Достоевского рвано тяжело дышать, отводя взгляд в сторону. Рука Николая вдруг опустилась на ширинку джинсов, слегка поглаживая и надавливая, отчего Фёдор слегка выгнулся, прерывисто простонав. - Ты так сильно хочешь этого? – по – лисьи улыбнулся Гоголь, вставая с кровати и снимая с себя свитер, открывая Достоевскому вид на сильное тело, и откидывая его куда – то в сторону. Фёдор сел на кровати, попытавшись встать, но Николай положил ладони на его бёдра, опускаясь на колени рядом с кроватью и поднимаясь пальцами к застёжке на джинсах, расстёгивая её и медленно спуская вместе с бельём. - Как же я люблю тебя, Федя… Достоевский краснел и сбито дышал, в его голове смешались все возможные эмоции. Он хотел что – то произнести, как вдруг почувствовал сначала обжигающее дыхание, а затем прикосновение мягких тёплых губ Гоголя к своему члену, и громко простонал, хватая того за белые густые волосы и неосознанно притягивая ближе, задыхаясь в новых ощущениях. Николай медленно опускал голову вниз, заставляя Фёдора стонать ещё громче и протяжнее, чуть ли не срывая голос. - Коля… А – ах…