Последствия

Они почти весь день прогуляли на Косой Аллее, наполненной разномастными ведьмами и колдунами. Накупили еды и безделушек. Оминис купил Вероне новую мантию, когда его матушка вернулась домой, попрощавшись с сыном. Себастьян поглазел на новую метлу в лавке и даже поклянчил у друга денег в долг, на что получил категорический отказ. Профессор Уизли и профессор Шарп разбрелись кто куда. Женщина отправилась в Хогвартс с отчетом для директора, а зельевар сбежал от шумных подростков в магазин трав и ингредиентов для зелий. Когда студенты остались одни, Сэллоу решился шепнуть Вероне на ушко, что подслушал разговор между Министром и Председателем и, кажется, знал, откуда растут ноги у слухов в Хогвартсе. Зажглись магические фонари, окрасив всю волшебную улицу в мудреные разноцветные краски. Еще светлое небо уже розовело, уступая свою вотчину ночи. Где-то за крышами прятались первые звезды, а профессор Шарп появился из ниоткуда и заявил, что пора возвращаться. После трансгрессии немного кружилась голова и мутило, но на пороге дома преподавателя это словно бы прошло само собой, от чего Верона заключила, что начала привыкать к прыжкам в пространстве. На кухне уже вовсю орудовала профессор Уизли, а на низком столике уже под действием магии сами раскладывались салфетки и тарелки. Прозрачные бокалы, которые женщина принесла с собой, мерцали в свете камина. Начищенные серебряные вилки ходили по гладкой поверхности белой скатерти в поисках своего места. И из кухни то и дело вылетали миски с салатами и горячими блюдами в красивых расписных формах. Вскоре вышла и сама профессор, извинилась перед Шарпом за своевольничество и, взмахнув палочкой, превратила низкий столик в полноценный. На красивых резных ножках. -Профессор Уизли, — Шарп достал из шкафчика два свертка, по очертаниям напоминающие бутылки. — Думаю, сегодня можно. Он поставил в центр стола распакованное вино и огневиски. Себастьян мечтательно улыбнулся и с надеждой взглянул на профессоров. -Мистер Сэллоу, для вас — тыквенный сок, — мужчина усмехнулся, глядя на надутое от обиды лицо студента и наполнил два бокала рубиновым напитком. Под разговоры, взаимные поздравления и короткие воспоминания время летело незаметно. Пухлая индюшка по «семейному рецепту Уизли» разлетелась в первые полчаса, так же, как и пуддинг, что передал Деек в качестве подарка Вероне. Слизеринцы сидели с набитыми до отказа животами и посмеивались друг над другом, пока их подруга ковыряла вилкой мелкую зеленую горошину. Из головы не шли слова Себастьяна в Косом переулке. Постоянно маячила фамилия Робертс и черноволосая Нерида. Ее лицо даже через воспоминания о ситуации в Большом зале, действовало на нервы, а теперь к ним прибавились еще и подозрения в распускании сплетен. Правдивых, конечно, но не более приятных от этого. Стук в дверь прервал размышления. Все разговоры и смех за столом смолкли, стоило инородному шуму проникнуть в пространство. Профессор Шарп напрягся и с палочкой наготове, подошел и открыл дверь. Но только вздохнул и приоткрыл проход шире. Гостю пришлось немного наклониться, чтобы войти. Он был настолько огромным, что зельевар на его фоне выглядел уже не так солидно. Не человек. Гора. Верона еле удержала челюсть на месте от удивления. Растрепанные ветром черные волосы, густые брови, строгое прямоугольное лицо и светлые глаза. Вся его внешность вопила о серьезности человека, но на губах играла довольная улыбка, а во взгляде читалась искренняя радость и доброта. В руках волшебник держал охапку цветов. Два огромных разноцветных букета. -Добрый вечер, — он учтиво поклонился и взглянул сначала на профессора Уизли и после Верону. — Дамы, — отдельно поздоровался мужчина и подошел ближе, вручая букеты им обеим. — Мисс Харрис, наслышан о вас. Очень жаль, что так вышло, но я безумно рад, что вся эта неприятная история окончилась для вас более чем благополучно. -Спасибо, — девушка покраснела, уткнулась носом в цветы и вдохнула свежий сладкий аромат, даже не заметив, как помрачнел взгляд Шарпа за спиной своего друга. -Миссис Уизли, — он подошел теперь к женщине. — Несмотря на разногласия между нами, не могу не отметить, что вы просто потрясающая женщина. Я восхищен! -Каким вы были, мистер Филлипс, таким и остались, — Уизли улыбнулась, а студентка уже удивленно посмотрела на мужчину, вспомнив, как его упоминали профессора в своем разговоре. — Останетесь на ужин? -Ох, к сожалению, не могу, — он разочарованно развел руки. — На самом деле, я хотел поговорить с вами и Эзопом, — Филлипс покосился на студентов. — Желательно наедине. Они втроем вышли на улицу, пока Верона ставила букеты в вазу. Себастьян подлетел к ней, стоило преподавателям и незнакомцу скрыться, взял под руку и увел обратно за стол к Оминису. -Я сегодня уже упомянул, что подслушал разговор в Министерстве, пока вас не было, — он понизил голос до полушепота, хотя, кроме них троих в комнате никого не было. -Только я не понимаю, как ты умудрился? — в ответ на короткую тишину, Мракс ответил сам себе. — Хотя, это же ты. Глупо задавать подобные вопросы. Верона только тихо хихикнула и снова посмотрела на Себастьяна. -Так вот, — начал снова Сэллоу. — Из всего разговора я понял только одно. Совет министра и Визенгамот в очень плохих отношениях. И неизвестно, сколько последнему осталось существовать, — Оминис похмурнел от этих слов. — Все это заседание Министр назвал «цирком» и бесполезной тратой времени. -Справедливости ради, так оно и есть, — вклинился Мракс больше пребывая в своих мыслях. -Министр очень недоволен Визенгамотом, — Себастьян обернулся на дверь и снова вернулся к друзьям. — До его сведения донесли, что тебя задержали, полностью игнорируя все правила. Про твое содержание он, похоже, был не в курсе, — молодой человек вздохнул. — Министр считает, что Древняя магия — сказка для детей и требует от Визенгамота доказательств. -Что? — громче, чем рассчитывала, воскликнула девушка. -Тихо ты, — шикнул на нее Себастьян. — Упомянул человека из Визенгамота и какую-то девчонку из Хогвартса. -Может, Нериду? — отозвалась тихо Верона -Та, что в Большом зале скандал устроила? -Да, Шарп говорил, что некий мистер Робертс — источник слухов. -Но как она…? — начал Оминис, но Сэллоу прервал его. -Это, мой друг, мы с тобой выясним, когда вернемся в школу. -И ни у кого не возникло вопроса, почему взрослый мужчина слушает бездоказательно несовершеннолетнюю девочку? — Мракс чуть рыкнул, сдерживая гнев, и сжал в руках вилку. -У Министра возникли, но они тихо разговаривали и, если бы я подполз ближе, наверняка меня заметили бы. -Надо рассказать Уизли, — шикнул Оминис, ровно в тот момент, когда профессора вернулись не в самом хорошем расположении духа. Шарп хмурился, поджав губы, а заместитель директора нервно теребила в руках травинку. Вероне на мгновение показалось, что не стоит сейчас им обо всем рассказывать, но вспомнила слова зельевара на заседании: «Очень легко полагать, что они со всем могут справиться самостоятельно» -Мисс Харрис, — начала Уизли быстрее, чем Верона успела открыть рот. — Примерно через неделю Визенгамот хочет провести исследование катакомб Хогвартса. -Мы знаем, — заявил Себастьян. Две пары глаз в изумлении уставились на него, от чего юноша даже пожалел, что так быстро отреагировал. Хотя он не то чтобы знал об исследовании и розыске Ядра. -Откуда? — Шарп прожигал взглядом Сэллоу и можно было разглядеть, как его глаза метают молнии. -Подслушал разговор в зале суда, — стушевавшись ответил Себастьян, вжал голову в плечи и зажмурился. -Мистер Сэллоу, — голос профессора трансфигурации пискнул от удивления. Женщина наклонилась чуть вперед. — Это было ужасно глупо с вашей стороны, молодой человек! А если бы вас заметили? -Но не заметили же… -Себастьян! — Шарп повысил голос и, наверное, впервые назвал своего студента по имени. В наступившей тишине слизеринец съехал на стуле чуть ниже и, как маленький ребенок, от обиды скрестил руки на груди, глядя прямо перед собой. Надутый он казался медвежонком, и Верона не смогла сдержать улыбки. Оминис же улыбался в открытую, ел тушеные овощи и думал о чем-то своем, как всегда, невозмутимый и спокойный. -Под замком есть зал Картографии, — девушка ожидала, что рука заболит, но ничего не произошло. Она подумала, что это не особо относится к раскрытию всех тайн Древней магии. — Там можно спросить совета, как поступить, — две пары глаз теперь уставились на нее, в ожидании дальнейших объяснений. — Я не могу рассказать. А те, кто там присутствуют, могут. И снова повисло напряженное молчание. Праздничный ужин определенно был испорчен. Каждый думал об одном и том же, и кусок в горло уже не лез. Студенты во главе с профессором Уизли молча убирали со стола посуду. Шарп вернул столу его первоначальный вид. И все начали собираться в Хогвартс. Только Вероне пришлось задержаться еще на ночь, чтобы собрать вещи, а утром зайти в Министерство, вместе с зельеваром и подписать какие-то бумаги. Друзья попрощались, пообещали друг другу хотя бы одну ночь провести спокойно. Последнее, что Верона услышала, перед тем как профессор Уизли со студентами трангрессировали, как та просит напомнить о начислении очков слизерину. За смекалку. В тихой полутемной гостиной Верона осталась снова одна, наедине с профессором Шарпом. Он снова сидел в своем кресле у окна и задумчиво смотрел в сторону леса на горизонте. В свете свечей и камина он казался таким красивым и мужественным. Несмотря на шрам, ранние морщинки, которым тут не место, и тень прошлого, легшего под глазами. -Профессор, — тихо позвала девушка, стоя в другом конце комнаты, чувствуя, как бешено колотится сердце. Если не сейчас, то больше возможности не представится. — Кажется, я влюбилась в вас. Она произнесла это на одном дыхании, не понимая, как ей вообще хватило смелости выпалить эти слова. И теперь смотрела в пол, сжимая в кулаках подол шерстяной юбки и испытывала холод со всех сторон. А мужчина молчал. Долго. Тишина с каждым новым нервным вдохом все сильнее давила на плечи, оголяя стыд и страх. Это было похоже на очередной ее кошмар. Где Верона не может сдвинуться с места, пока вокруг кружат враги. Но гораздо хуже. -Мисс Харрис, — Верона не видела его, боялась поднять голову, но слышала, как скрипнуло кресло. — Вы понимаете, что я не могу ответить на эти чувства, — его голос чуть дрогнул и звучал, скорее, как утверждение, чем вопрос. Девушка все равно кивнула. — И обманывать вас не хочу. Мне приятно это внимание. Но оно скоро пройдет. -Наверное, — она понимала, как это глупо, как по-детски, но на глаза все равно навернулись противные слезы. Верона их смахнула, все же решилась поднять голову и выдавила из себя улыбку. — Возможно, вы правы профессор. Я знаю, что это не может быть взаимным. Даже не рассчитывала на это, — Харрис шмыгнула носом, пару раз вдохнула, чтобы голос не дрожал. — Но, если бы я не призналась сегодня, наверное, уже не решилась бы. Спасибо, что спокойно к этому отнеслись. Верона развернулась и взбежала по лестнице на второй этаж, не заметив, как меняется лицо мужчины. Он смотрел ей вслед, после чего закрыл лицо руками и шумно выдохнул, давя в себе глупую счастливую улыбку, а после — стон разочарования. После беззвучных слез на протяжении всей ночи, разлепить опухшие глаза оказалось очень сложно. Голова казалась звенящим колоколом, и каждый шаг отдавался болью в висках. Но на душе стало легче. Верона даже не сильно смущалась, когда завтракала с профессором Шарпом и даже решилась обнять его и легко поцеловать в щеку, перед тем как они трансгрессировали в Министерство. -Пусть это будет последней детской выходкой, — усмехнулась тогда девушка под ошарашенный взгляд мужчины. Все дела в Министерстве были закончены только к полудню. Девушка еще успевала на вечерние занятия, совсем расслабившись, после подписания кипы документов и протоколов с заседания. И в этом расслабленном состоянии она не сразу заметила косые взгляды и не услышала новые слова в стенах Хогвартса. В гостиной Когтеврана несколько девушек испуганно отшатнулись от нее, презрительно сморщили носы и демонстративно ушли. Привыкшая, Верона даже усмехнулась сначала. Но, стоило одному слову слететь с губ сокурсника в гостиной, в ней заклокотала злость. У предвзятости и дурной репутации есть свои плюсы. Бегом направляясь в подземелья, все уступали дорогу. Медная змея на полу приоткрыла изумрудный глаз и, заметив голубые с серебром нашивки на мантии, снова его закрыла. Верона присела у ее головы и шепотом попросила как-нибудь позвать Себастьяна и Оминиса. Символ Слизерина приподняла голову и, кажется, даже недовольно цокнула языком, вернувшись в исходное положение, но через мгновение из появившегося проема выбежали друзья. -Мы не знали, что ты вернулась, — начал сбивчиво оправдываться Себястьян. — Тут совсем сумасшедший дом начался. -Я уже поняла. Меня подстилкой Шарпа называют, — возмущению не было предела. Верона готова была камня на камне не оставить от той безумной злости, которая на нее накатывала. -Мы пытались поговорить с Неридой, — начал Оминис. — Но она ничего и слушать не хочет. Мимо пронеслась стайка первокурсников, громко хохоча и выкрикивая друг другу вслед какие-то кричалки. -К слову, не только Шарпа, — Сэллоу покраснел и отвернулся. — Она и нас с Оминисом приплела. -Что? — девушка готова была выбить стену, за которой находилась гостиная слизеринцев и уже даже вытащила палочку, чувствуя, как трещат вокруг вспышки магии. -Верона успокойся, — Оминис встал между подругой и стеной и вытянул руки чуть вперед. — У нас есть проблемы посерьезнее. Ярость затмевала глаза и только спокойный голос Мракса немного приводил в чувства. Кулак зачесался от желания сломать нос выскочке еще разок, но друг был прав. Есть дела куда более весомые, чем глупая слизеринка с богатой фантазией. Сейчас не оставалось никаких сомнений, что все началось именно с Нериды Робертс. Именно она распустила слух. Именно она рассказала своему отцу — члену Визенгамота — о Древней магии. Правда, причины никто понять не мог. Как и того, откуда она все узнала. Слизеринцы вновь пообещали хотя бы попытаться выведать у сокурсницы хоть что-то, действуя аккуратнее и хитрее, как и советовала однажды профессор Уизли.