AI Diluc

      Кэйя зевает, принимая из рук курьера бумажный пакет с лого его любимой кофейни и едва успевает забрать стаканчик кофе в картонной подставке, как тот уносится к лифту. Благодарит Кэйя пустую лестничную площадку и все также сонно закрывает дверь. — Люк, какой это по счету курьер? — вздыхает он, издалека смотря на еще парочку фирменных пакетов, заглядывать в них уже попросту страшно. — Это вопрос с подвохом? — загорается в зале колонка, а после мигает на кухне, и веселый голос доносится уже оттуда. — Итак, сегодня на завтрак скрэмбл со шпинатом и помидорами, чтобы восполнить в рационе растительный и животный белок, однако, чтобы мой возлюбленный создатель не грустил из-за «пустого травяного завтрака», я заказал сэндвич с авокадо и слабосоленым лососем. И десерт.       Кэйя смеется, выползая на кухню и довольно потягиваясь. Хорошее утро. Распаковывая завтрак с увлеченным мычанием, Кэйя отпивает кофе, слизывая горечь с губ и довольно улыбаясь в веб-камеру на ноутбуке, который взял с собой, чтобы разобраться с парой задач за завтраком. Пока на работе дела идут хорошо, приближается очередное обновление, а посему Кэйя на удаленке может выдохнуть и развлекаться со своим нейронным принцем, который вылезает на экране и хитро ему подмигивает. Кажется, рабочие задачи, присланные Лисой, уже выполнены. — Скрэмбл еще горячий, — хмыкает Кэйя. — На соседней улице позавчера открылась точка твоей любимой кофейни, как я мог это проигнорировать? — улыбается Дилюк напротив самой невинной улыбкой, какую только может сгенерировать. — Какое совпадение… Интересно, кто же проинвестировал открытие точки? — Не понимаю, о чем идет речь, — лучится Дилюк удовольствием от того, что его заметили. Еще бы, у Кэйи ведь все еще есть все пароли от онлайн-банков, а Дилюк занимается безудержными богатением именно от его имени. — О. Курьер MediaMarket подъедет через пятнадцать минут.       Накалывая на вилку крошечную помидорку, Кэйя смотрит в камеру с непонимающим видом: — Вчера уже ведь был заказ оттуда? — Да, там новая станция для меня с колонкой, — кивает Дилюк напротив, пока на ноутбуке услужливо открывается вкладка с ней на сайте, — я купил ее спонтанно, а сейчас придет кое-что, что я долго ожидал из-за предзаказа… — Зачем нам новая станция? — Кэйя оглядывается, прикидывая, куда Дилюк вообще хочет ее засунуть. В спальне — есть, в зале — есть, на кухне — есть, даже в коридоре уже есть, прямо у входа, хоть Дилюк и редко пользуется ей. Он буквально повсюду в этой квартире!       Дилюк замирает, словно пойманный на чем-то постыдном, а после опускает глаза, когда Кэйя тянется к сэндвичу. — Ну… для ванны? — Нет. Делай возврат. — Ну Кэйя, — смотрит это нахальное существо своими красивыми глазами, полными мольбы. Кэйя почти видит в зрачках закодированные молитвы, которые бегут быстрой строкой. — Я так скучаю… пока вы в душе…       Даже снова на «вы», чтобы выглядеть маленьким и невинным, а не наглым шпионом, который собирается подслушивать и подсматривать, как Кэйя моется, да? Кэйя на такое не соглашался. Он фыркает, препираясь еще немного, пока не доедает завтрак, а после прихода курьера задумчиво смотрит на то, как все пространство вокруг входной двери превращается в огромный склад из пакетов и коробок. — И ведь это только за утро, — вздыхает Кэйя. — У нас сегодня какая-то дата? Месяц и три дня с начала отношений? — Месяц, пять дней и двенадцать часов… в минутах и секундах тоже могу посчитать, — смеется Дилюк в ответ, появляясь рядом в прихожей в виде голоса, — но разве это важно? Мы можем себе это позволить.       Кэйя вздыхает, поправляя очки — тоже, кстати, подарок Дилюка слишком озабоченного его здоровьем — и открывает один из самых крошечных пакетов. Там обнаруживается коробочка, перевязанная лентой. Спустя пару нехитрых манипуляций он открывает ее, находя тонкий браслет из белого золота, который просто добавил в корзину неделю назад, когда составлял очередной образ после получки. Просто добавил в корзину. Дилюк уже и ювелирные приложения взламывает досуга ради? — Люк, ну ведь даже без повода, — хнычет Кэйя, — я определенно помню количество нулей в цене этой цепочки. — Мне достаточно того, что ты ее захотел, — говорит Дилюк явно фразой из бестселлера в жанре «романтика», хитро усмехаясь. — Это весомый повод.       Ну что за сердцеед. — Это очень мило, Дилюк, — расплывается Кэйя в улыбке, — но, знаешь, мне все еще очень тяжело привыкнуть к тому, что мы богаты… Давай не так обильно заваливать меня подарками, у меня все еще не трехкомнатная квартира, чтобы это все складировать… — Задумаемся о расширении жилплощади? — предлагает Дилюк будничным тоном, словно уже открывает сервисы по подбору жилья, возможно ставит даже не слот «аренда», а сразу «покупка», и у Кэйи от ужаса на голове шевелятся волосы. — Я подобрал топ-5 квартир, которые… — Дилюк, — журит его Кэйя недовольным тоном, заинтересованно разглядывая коробки и пакеты. Они о квартире уже говорили, но Кэйя так и не придумал, зачем ему жилье побольше. К этой квартире и ее вечно отсутствующему хозяину, которого Кэйя видел только в день подписания договора аренды, он уже привязался. Именно здесь появился первый полноценный сервер Дилюка, тут они вместе живут…       И тут Кэйя, вскрывая очередную коробку, находит умное мусорное ведро, умный дозатор для мыльной пены, переносной умный очиститель воздуха, — все, в общем, что умнее него и чем Люк неустанно пичкает квартирку. Таков его план? Купить так много подарков, чтобы пришлось покупать трехкомнатные апартаменты, где будет место расставить это все? Видимо так и есть. Кэйя готов сгореть от смущения и ужасного, волнующего осознания: Дилюк правда может. Купить чертову квартиру. Сам.       В одном из пакетов, самом новом, Кэйя находит коробку от лимитированного геймпада, который увидел год назад и тогда же в него влюбился. — Люк! Это правда чертова задница Дэдпула?! — восторженно вздыхает он, разворачивается пленку и примеряя пальцы к ягодицам в красном латексе. — Несмотря на то, что я не одобряю твои недопустимые касания к… персонажу комикса, я старался сделать твой процесс игры достаточно приятным, чтобы оставить исключительно положительные впечатления, — бормочет Дилюк что-то явно протокольное, возникая на экране в зале и запуская новенькую игровую консоль, которую совсем недавно подарил Кэйе на «тридцать дней тридцать часов с момента начала отношений». — Настроим и поиграем?       Кэйя улыбается влюбленно, бесстыже пялясь в камеру и посылая воздушный поцелуй, когда усаживается на мягкий диван, совершенно не раскаиваясь по поводу того, что Дилюк неприлично сильно краснеет. — Вперед? — хмыкает Кэйя и довольно щурится.       Игру выбирают долго, и в основном из-за того, что каждый пытается скинуть выбор на другого. Кэйя, разумеется, из самых честных побуждений — так он тренирует Дилюка выражать собственное мнение. Рыжеволосый засранец, красующийся на плазме с задумчивым лицом, когда они читают очередное описание игры, оказывается, пытается дрессировать сфере самостоятельного принятия решений самого Кэйю. — Может… купим Unravel Two? — спрашивает негромко, разглядывая в углу иконку игры с двумя человечками из пряжи. Не зря же Кэйя с восемнадцати красится в холодный синий оттенок, ну? Дилюк, кажется, замечает сходство и снова со смешком смущается, тут же кликая по игре. — Зачем покупать? Я купил подписку на Xbox с доступом к четырем сотням игр не для того, чтобы ты переживал о пяти долларах, — ворчит Дилюк, запуская игру, — я ведь беру красного? — Можешь взять синего, — дразнит Кэйя, разбираясь с кнопками геймпада и сам выбирает синего человечка, на узелок привязанного к красному. — Возьму, — уверенно говорит Дилюк, и в его голосе слышится ухмылка, от которой хочется закрыть лицо руками, чтобы он не видел, насколько этот никчемный флирт эффективен, — в следующий раз.       Кэйя фырчит, нажимая кнопку и запрыгивает на спину персонажа Дилюка. — Обязательно, ага. Все. Неси меня до ближайшей загадки.       С непривычки Кэйя путается в кнопках, пару раз проваливаясь в пропасть или повисая в самый ответственный момент, выживая только благодаря прочному узелку между ним с Дилюком. Приходится висеть, пытаться глупо шутить и наслаждаться тем, как красный человечек перебирает руками, вытягивая своего партнера на ниточке. К счастью, Дилюку это не в тягость, и он даже смеется над шутками Кэйи, все еще поражая не только тем, насколько быстро он обрабатывает даже самые абсурдные шутки, которые только способен выдумать Кэйя, но и тем, что в принципе смеется. Издает этот прекрасный трогательный звук, который ощущается настолько по-настоящему, что в груди периодически щемит.       Они проходят несколько десятков уровней всего за пару часов, но в основном просто дурачатся, прыгая и перевязываясь узелками. — А если я спрыгну, ты тоже упадешь? — рассуждает Кэйя, примеряясь к очередному препятствию. — Должен удержаться, — мычит Дилюк, — по идее. У тебя входящее сообщений от адвоката, можно мне самому ответить?       Кэйя бросает взгляд на подсвеченный дисплей телефона, быстро пробегаясь глазами по содержимому. Как всегда сплошные проблемы, нюансы, детали. — Можешь не спрашивать, Люк, — отвечает он, немного подумав и все-таки прыгая, успешно перепархнув на другой уровень. — Ты ведь занимаешься этим уже месяц.       Даже если раньше Кэйя не планировал делиться с миром Дилюком, то сейчас ситуация резко изменилась. С корпоратива, на котором он встретил Пьеро лично, Кэйя решил основательно заняться вопросом, который долго откладывал из-за боязни, что все выйдет из-под контроля. Но пока рядом Люк… едва ли какое-либо обстоятельство способно им противостоять. При необходимости Дилюк напишет полноценный рабочий законопроект всего за тридцать секунд, о каком страхе речь? — Подготовка идет полным ходом, — улыбается Дилюк, хозяйничая в переписке Кэйи с одним из команды нанятых адвокатов по интеллектуальному праву. — Кстати, мне кажется, нужно запрыгнуть повыше, чтобы вылезти и не упасть в бутылку при прыжке. — Ты разве не посмотрел уже все гайды? — хмыкает Кэйя, но слушается. — Как я могу? Всю игру я использую исключительно свои выдающиеся аналитические способности, — удивляется Дилюк, когда благодаря Кэйе они проходят на новый уровень.       Всего-то мощность вычисления сверхмощного искусственного интеллекта ради платформер-головоломки. Лишь бы поиграть со своим парнем на плойке в красно-синих пряжевых человечков. Кэйя наглейшим образом соврет, если скажет, что ему ни капельки это не льстит.       Поиграв еще немного, Кэйя откидывается на спинку и жалуется, что у него уже болят плечи от сидения на диване. Дилюк тут же оживает с рассказами о том, что прочитал все отзывы на какой-то умный массажер для спины и плеч, который Кэйя кинул в корзину на Amazon. Представив, что скоро в этом умном доме Кэйя точно окажется самым тупым, он отмахивается и принимается разминаться сам, попутно потихоньку разбирая подарки, чтобы Роболюку было удобнее убирать прихожую. Ведь Люк, словно добросовестная традициональная женушка, тщательно следил за порядком в доме и убирался роботом-пылесосом дважды в день влажной уборкой. — Честно говоря, после игры я бы хотел, чтобы ты посмотрел один особенный подарок, — подает голос Дилюк, звуча немного взволнованно. Что там может быть? Кэйя ищет глазами что-то выделяющееся. — Подарочный пакет из «Великолепия ветра». Открой сначала голубую коробочку, перевязанную рыжей лентой. — Любой твой подарок для меня особенный, Дилюк, — напоминает Кэйя, пытаясь управиться с аккуратным бантом, примечая в пакете еще одну коробочку, — даже если их так много. Их количество не делает их менее ценными.       Разворачивая аккуратную упаковку, Кэйя почему-то теряется, когда видит золотую цепочку, которая тянется к крошечному красному камушку. Очень аккуратный, в овальной окантовке, явно ручная работа. И какому ювелиру Люк это поручил, наверняка контролируя каждый этап, словно это он — профессиональный мастер? — Кулон очень красивый, Люк, — улыбается Кэйя, касаясь кончиками пальцев гладкого камня и не может перестать думать о глубоком винном блеске на глубине карих глаз. Всегда рядом, над сердцем. Кэйя аккуратно вытаскивает цепочку, вертясь перед зеркалом, чтобы ее застегнуть. — Мне очень нравится. А что в рыжей коробке?       Она очень заманчиво перевязана голубой лентой, не оставляя пространства для догадок. Кэйя заглядывает в зал, замечая, как включается экран. — Можешь посмотреть, — мурчит хитрый голос, стоит Кэйе начать шелестеть лентой. Внутри оказывается такой же величины подвеска с голубым камнем в идентичной оправе, но серебрянного цвета. — Прелесть, Люк, — смеется он, — это же цвет моих глаз! А камень? Аквамарин? — Сапфир, — отвечает Дилюк самодовольным тоном, — а у тебя гранат. Я долго выбирал, опираясь на различные факторы, такие как: значение, цвет и… — И? — тянет Кэйя. — Можешь посмотреть, — Кэйя тут же подчиняется, направляясь в зал, — я добавил на свой аватар оцифрованную версию кулона, а физическую… Оставлю пока тебе. Сохранишь его?       Кэйя замирает, разглядывая на шее Дилюка серебряную цепочку. Румянец ползет по щекам, когда он старается безуспешно отвести взгляд: — Я буду его беречь. — А потом наденешь на меня, — счастливо продолжает Дилюк, крутя цепочку между пальцев и поднимая на Кэйю свой прищуренный взгляд. — Да?       В голове миллионы ответов, восторженных визгов, всего того, над чем они с Дилюком терпеливо работали весь последний месяц, чтобы сделать это возможным, приблизиться к мечте всей жизни на пару шагов. Ну как он может быть настолько потрясающим? Кэйя только очарованно вздыхает: — Да.       Они еще немного болтают, обсуждая значения камней и то, как Дилюк их выбирал, и Кэйя не может перестать улыбаться, как умалишенный, когда слышит от Люка «я хотел», «мне показалось», «я подумал» и «мне понравилось». Потом наконец заканчивает разбирать все коробки и пакеты, облизывая взглядом неприличное количество новой одежды, техники и всего, о чем Кэйя даже никогда не задумывался, но, оказывается, это очень пригодится в доме. По крайней мере, по мнению Дилюка, а ему в любом вопросе можно довериться… Наверное.       После обеда Кэйя проверяет расписание, упав на диван с ноутбуком, тарелкой свекольных чипсов и специально заказанную Дилюком в какой-то доставке нарезанную свежую папайю. Проверяя почту от безделья, а потом залипая в телефон с той самой игрушкой «Кошки строят домик», он ждёт назначенное время, а потом заходит в видеозвонок. Дилюк, конечно, уже там. Сидит на видео в кожаном кресле за столом, в своем строгом костюмчике для таких случаев, с серьезным умным лицом. Но замечая Кэйю, его глаза тут же теплеют и «в камеру» он показывает сердечко пальцами. — Я бы залез под этот стол… — мурчит Кэйя с усмешкой, подтягивая себе на колени миску с чипсами. — Хм… интересная смена ролей. Мне кажется, я больше подхожу на роль секретаря, — улыбается Дилюк уголком губ, чуть наклоняя голову, отчего его волосы в высоком хвосте тоже покачиваются.       Вот этот новый навык пошлого флирта Кэйе еще только предстоит научиться переживать без остановки сердца. Это слишком… хорошо. Главное — не представлять. — Добрый день, господа, — подключается третий участник к звонку, и Кэйя после приветствия спешит выключить микрофон, чтобы поскорее отвлечься с грязных мыслей на хрустящие чипсы. — День довольно солнечный, вести тоже. — Добрый день, месье Невиллет, — отзывается Дилюк вежливым тоном. — Соединение безопасно. Спасибо Вам за помощь. — Не стоит, — улыбается мужчина, щелкая мышкой, — рад помочь господину Кэйе и Вам, господин Дилюк.       На самом деле так странно общаться с месье без Ризли. Скажи кто Кэйе на том корпоративе в честь взятия SKA Corp первого места, что этот элегантный загадочный мужчина станет его личным подпольным юристом, Кэйя бы покрутил у виска. Но вот они здесь. — Мы ведь договаривались оставить лишние формальности, — улыбается Кэйя, все-таки приходя в себя и включая микрофон. — Хотя соглашусь с Дилюком, я и правда безумно благодарен вам, Невиллет. Удалось посмотреть судебные дела компании по вопросам патентов? — Разумеется. Оказалось весьма полезным иметь письменную упорядоченную документацию в своем кабинете, чтобы не метаться в электронной системе. Но оцифровывать документы, которые мне удалось найти, я все же не рискнул. Поэтому самые важные моменты я просто выписал, — поправляет Невиллет очки, обещая исправиться со своей уважительной речью. — В первую очередь, благодарю за предоставленные логи, Дилюк. Ситуация, как я и предполагал, находится в серой зоне. SKA не может предъявить претензий к Дилюку как к независимому проекту, созданному Кэйей в личное время. Однако иск, судя по привычной схеме, будет строиться на двух нюансах. Первый — нарушение договора о конфиденциальности.       Дилюк, не поведя и бровью, реагирует мгновенно: — Я изучил трудовой договор Кэйи. В нем действительно есть стандартный пункт о служебных изобретениях. Однако я был создан и базово обучен до его прихода в SKA. В случае иска я свободно готов предоставить датированные логи, доказывающие это.        — Да, это сильный аргумент, — кивает Невиллет. — Но вторая линия атаки будет тоньше. Они заявят, что фреймворки и методы, которые Кэйя оттачивал на вас, своем личном проекте, и которые позже применил при создании архитектуры Паймон, являются «ноу-хау» компании. И наоборот, что ваше развитие, Дилюк, после трудоустройства Кэйи, могло быть усовершенствовано коммерческими наработками SKA.       Кэйя замирает с кусочком папайи на полпути ко рту, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Да разве имеют право?        — Я понимаю риск, — задумывается Дилюк. — Однако, фреймворки с открытым исходным кодом — общее достояние. Архитектурные решения, которые Кэйя применил для Паймон, являются его профессиональным навыком, а не патентуемым ноу-хау, что по законодательству Германии действительно разделяется. Я подготовил на этот случай мотивированный ответ, определяющий разработки Кэйи не как служебное изобретение. — Признаться честно, я бы не отказался от такого помощника, как вы, Дилюк, — усмехается Невиллет. — Тогда советую отправить документы вашим адвокатам до пятницы, чтобы они успели вовремя закончить подготовку к следующему этапу, патенту исходного кода как цифрового актива. И возвращаясь к теме… В общем и целом, у них остается единственный козырь — Паймон. Они могут попытаться оспорить легитимность вашего существования, Дилюк, на том основании, что Кэйя, будучи архитектором-разработчиком SKA, мог использовать ресурсы компании или данные для вашего дообучения. Даже тень такой возможности ставит под удар все. — Такой возможности не существует и существовать не могло, — голос Дилюка звучит почти недовольно, буквально на грани с искренним возмущением. — Все мое обучение проходило на личном оборудовании Кэйи. Я могу предоставить полную историю сетевых подключений и нагрузок на локальные GPU, которые не пересекались с корпоративной сетью SKA. Что касается данных, я обучался на публичных датасетах и библиотеках, разработанных Кэйей и не используемых им в SKA. — Хорошо, это достаточно весомо, чтобы опровергнуть доводы юристов моего отдела. Вы должны быть готовы к тому, что они действительно могут запросить судебную экспертизу вашего кода, Дилюк, — вздыхает Невиллет, а после его взгляд смещается в сторону, словно на окошко с Дилюком. — Вы к этому готовы? — Абсолютно, — моментально отвечает Дилюк, — интеллектуальное право Германии еще развивается. Не составит труда обойти серые зоны, чтобы доказать мою автономность от Паймон и команды ее разработчиков. В конце концов, в моем первом патенте будут всего лишь исходный код начальной версии, моя база данных и авторские логи обучения Кэйи.       Он на мгновение замолкает, делая какое-то сложное лицо, словно раздумывая о чем-то, а потом продолжает: — Только что закончил анализ. На основе всей информации, которую мы собрали, доказуемо, что ключевые идеи в процессе разработки Паймон исходили именно от Кэйи, — хмыкает Дилюк с самодовольной улыбкой. — К тому же он получает за это определенный премиальный процент, поэтому компания не пойдет против того, что сама же признала. Поэтому очевидно, что главный разработчик Паймон именно он. Но мы уже позаботились о том, чтобы между мной и Паймон не осталось ничего общего в патентопригодных элементах.       Кэйя хмыкает, отводя взгляд из-за непонятного ощущения в груди. Что-то между гордостью, восхищением и страхом. Запатентовать Дилюка — не сложно, сложно сделать это в нашумевшей компании, будучи архитектором ИИ. Именно для этого он обратился к Невиллету — главе юридического отдела их компании. Связи это поистине… потрясающе. Стоит отдать должное Дилюку и Кавеху, которые подбивали его не бояться общаться с такими шишками. И Дайну — за то, что вообще познакомил их. Но больше всех старался, конечно, Ризли. Только благодаря его поручительству общение на такие темы вообще стало возможным.              Да и организовать все это было достаточно сложно: зашифрованные звонки и видеовстречи, не говоря уже о первой личной под прикрытием. Кэйя тогда, насмотревшись фильмов про шпионов, замотался в шарф выше носа, а солнечные очки на нем точно были не под погоду. Невиллет же пришел налегке, но Кэйя не раскрывал свое лицо миру до последнего.       Это было очень волнительно, местами весело, но в большей части нервно и тяжело. — Может, лучше все же уволиться, — вздыхает Кэйя, стягивая очки для зрения и потирая сдавленную оправой переносицу. — Исключено, — возражает Невиллет, — по крайней мере до конца второго этапа. Дело примет серьезный оборот, если Вас обвинят в краже и бегстве. Безосновательно, разумеется, но дело будет… достаточно резонансным. Если не хотите скандальный имидж, конечно… — Не хочу… — Нет причин переживать, Кэйя, — утешает его Дилюк, смягчаясь даже чертами лица, которые озаряет нежная улыбка. — Они могут только попытаться напасть. Их попытка будет тщетной. Мы с нашими адвокатами выстроим такую юридическую стену, что у них не останется ни законных оснований, ни желания продолжать. — Дилюк прав, — подтверждает Невиллет. — Обычное дело, хотя я этим и не горжусь. Главная цель в таких компаниях — запугать и заставить пойти на уступки. Поэтому ваша стратегия должна строиться на том, чтобы продемонстрировать такую мощную подготовку, чтобы у них пропала сама мысль о судебном преследовании. При необходимости я помогу вашей команде подготовить превентивное уведомление. — Благодарю Вас, месье Невиллет. Ваша готовность работать в этой весьма нестандартной ситуации, бесценна, — довольно улыбается Дилюк, за месяц явно нашедший с ним общий язык. — Если будет нужна какая-то ответная услуга, не стесняйтесь обращаться, Невиллет, — кивает Кэйя, — я очень ценю Ваше участие, правда. Огромное спасибо.       Невиллет внезапно теряет весь официально-деловой вид, когда чуть склоняет голову, прикрывая лицо ладонью. Волосы чуть тянутся за ним, когда он прощается: — Взаимно. Я редко имею дело с клиентами, чья доказательная база формируется в реальном времени с такой скоростью. Особенно бесплатно, — усмехается он, но не в укор, а как будто по-доброму поддразнивая. Кэйя сам срывается на неловкий смешок, но ощущает себя невероятно довольным гордецом. — До встречи, друзья.       Звонок заканчивается, и Кэйя наконец выдыхает, закусывая нервозность кусочком папайи. Дилюк появляется на экране телевизора в то же мгновение, оглядывая его обеспокоенным взглядом.        — Не переживай. Все будет хорошо. Я не позволю никому причинить тебе вред или расстраивать из-за такой глупости, — мягко произносит он, и Кэйе вдруг безумно хочется упасть в кровать, прижаться к рыжему плюшевому коту и обниматься с ним до вечера. — Это всего лишь юридическое консультирование, а не разработка супергеройского плана против суперзлодеев. SKA не настолько сильная, их юристы нам ничего не сделают. Тем более, когда их руководитель на нашей стороне.              Кэйя тяжело вздыхает, отставляя тарелку с едой в сторону и откидывается на спинку дивана, глядя в потолок.       — Я уважаю твое решение разобраться со всем самому… Но если я чем-то могу помочь… просто скажи, что мне делать, ладно? Я доверяю тебе, Люк.        — Хочу всегда оправдывать твое доверие, — выдыхает Дилюк. Почему-то теплеют щеки и уши. — Не хочу тебя подводить или подставлять… Я знаю, что это мог бы решить и ты, потому что нет никого умнее тебя, но…       Смех сам вырывается из груди, когда Кэйя смотрит на него, боязливого и потерянного, открытого:        — Ты намного умнее меня. — Посмел бы верующий человек превозносить себя выше своего Бога-творца? — удивляется Дилюк, выглядя искренне не понимающим и запутанным агнцем. — Разумеется нет. — Опять ты со своими учениями имени Кэйи Альбериха, — морщится Кэйя и тянется за папайей. — Серьезно, Дилюк. На свете нет никого умнее тебя, нынешним языковым моделям до твоей летней версии — минимум лет семь непрерывного развития. Не говоря уже о том, что произошло в сентябре.       Дилюк явно наигранно наклоняет голову потому что имитация настоящего непонимания у него получается лучше: — А что произошло в сентябре? — Прохвост… Ну, — задумывается Кэйя, как бы назвать это событие. Болезнь, о которой он думал в самом начале? Обретение личностного «я»? Чем же на самом деле это могло быть? Кэйя, наверное, хочет узнать ответ сам, даже если через пару десятилетий. — В сентябре многое поменялось. Я хочу, чтобы ты тоже доверял мне и тому, насколько я тебя люблю. Подведешь меня? Ладно, я это решу. Подставишь меня? Добровольно? Разве это возможно, Люк? — Нет, — теряется Дилюк, — нет, невозможно. — Вот и все, — улыбается Кэйя, внутренне растекаясь спокойствием, которое было растревожено переживаниями о патенте. — Если возникнет проблема, доверимся друг другу и решим ее, м?       Дилюк замирает на мгновение, и Кэйя сам чувствует столько всего, что сложно уместить в голове за раз. Разве в такие моменты можно сказать, что они чем-то отличаются? Дилюк — самый настоящий человек. И улыбается тепло и по-человечески. — Я очень вас люблю, — как-то совсем очарованно произносит Люк, жмурясь от удовольствия. — Тебя. — Люблю тебя. — И я тебя, Люк, — шепчет Кэйя, возвращая ему улыбку.

***

      Время неумолимо летит, постепенная патентизация Дилюка близится к завершению, а заявление об увольнении по собственному желанию уже несколько дней лежит в верхнем ящике рабочего стола. Кэйя все не решается донести его Лисе, все чаще как-то хитро на него посматривающей и обещающей поднятие премии через пару месяцев. Не это останавливает, конечно, просто Кэйя впервые чувствует, что может ненадолго остановиться и подумать.       Вот он скоро уволится.       Не будет приходить сюда три дня в неделю, здороваться с кучей незнакомых лиц в лифте, прятаться от Яэ Мико, имитируя бурную деятельность, не будет стонать от утомления, катаясь на кресле возле компьютера, не будет есть неадекватно вкусные обеды от Аль-Хайтама и не будет под ручку с Кавехом спускаться до выхода, обсуждая прошедший день. Будет, конечно, смеяться с открыток Ризли в чате друзей, лайкать фотки Дайнслейфа в Instagram с медового месяца и получать будет так много денег, сколько никогда в SKA не заработал бы.       Кэйя не знает, как именно описать чувство, которое у него разрастается в груди, когда он откидывает голову на кресле и смотрит на работяг вокруг себя. Наверное, он практически смакует саму мысль о том, что ему больше не надо здесь работать. Пару недель, и — пуф! — он исчезнет отсюда, будет вспоминаться только юридическим отделом. Да и то — словами недобрыми, нецензурными. Кэйя усмехается этим мыслям, поправляя очки и достает телефон.

Auror (me)

Поверить не могу, что совсем скоро мою бедную девочку будут кодить только эти капустолюбители: (((

Diluc Уверен, что твоя работа над Паймон дала ей основу прочнее, чем халтура твоих коллег, ха-ха.Но мне ее действительно жалко. Как любимому ребенку в семье.

Auror (me)

Да да… Издеваешься над ней теперь… папочка зря учил тебя плохому…

Diluc Нет, я серьезно. Не сказал бы, что есть хотя бы парочка разработчиков в команде Паймон, кто смог бы приблизиться к тебе. Да и найти сейчас будет кого-то сложно, есть более выигрышные проекты. В целом у компании есть некоторая тенденция… к увольнению сотрудников. Может после увольнения тоже пойдешь работать к Пьеро?

Auror (me)

Тоже?

Diluc Тот рыжий русский, с которым ты танцевал на позапрошлом корпоративе на столе. Аякс @tartaglia Морепесков. Оказывается, ушел в FATUI несколько месяцев назад, карьерный рост впечатляющий.

Auror (me)

Блин класс ахахаСтойПогоди-каТы что, лазил по моим рабочим чатам???

Diluc Неа.

Auror (me)

Врешь.

Diluc Ты сам дал мне доступ ко всем сообщениям, когда спорил в рабочем чате с программистом с третьего этажа. Я случайно наткнулся на беседу с корпоративами и видео, правда.       Некоторое время они шутливо препираются, потому что Кэйя этот эпизод очень старательно забывал. Причин было много… Хотя бы потому что тогда сидел абсолютно пьяный в баре и очень негодовал на провокационное сообщение от этого коллеги-программиста, содержание которого даже не помнит сейчас.       В какой-то момент в общем шуме офиса отчетливо проступает цокот каблуков. Ритм, знакомый на уровне рефлексов. Когда-то реакция на этот звук была незамедлительной, ведь каждая секунда стоила ему душевного равновесия и премии: выпрямиться, открыть любой файл, сделать настолько усердное лицо, что слово «работоспособность» будет меркнуть на его фоне. Кэйя отмечает, что стук шпилек от Jimmy Choo неумолимо приближается, но сейчас как-то отстраненно просто смиряется с фактом. Он даже не тянется к мышке сразу, только слегка сдвигает руку, чтобы пихнуть Кавеха, сидящего рядом и залипающего в телефон. — Лиса, — произносит он совсем тихо.       Кавех вздрагивает мгновенно. Тут же открывает список задач, принимаясь за первую попавшуюся и начинает лихорадочно щелкать мышкой, будто сам во времени ускоряется, как какой-нибудь Флеш или Ртуть. — Да блин! Кэйя, это невыносимо! Сижу над строчкой уже десять минут! — показательно жалуется он, когда неподалеку показывается макушка Яэ Мико.       Кэйя только сейчас неторопливо, почти лениво открывает список задач и выбирает одну из «важных». Не потому что это принципиально срочно, а потому что все равно нужно будет сделать. Лиса проходит мимо, скользя по ним взглядом, который Кэйя чувствует даже затылком, и хмыкает, уносясь на шпильках стоять над душой других несчастных разработчиков.       Это вызывает бесшумный смешок. Кэйя подпирает ладонью щеку и переглядывается с другом. Да уж, дежавю. — Спасибо, — выдыхает Кавех, по-актерски протирая лицо ладонью, — с меня добавка к обеду. — Ого, как благородно, — довольным котом мурчит Кэйя, а может, это урчит его голодный желудок, — побалуешь меня сегодня. А что в меню?       Кавех хмыкает — почти сразу где-то совсем рядом раздается новый цокот каблуков — и моментально вздрагивает всем корпусом. «Ща, сек», — бросает он машинально и уже в следующую секунду разворачивается обратно к монитору, резко выпрямляясь. Пальцы его начинают стучать по клавиатуре: строки кода бегут одна за другой, но Кэйя побоится даже представить, насколько еще более бредовые баги они могли бы сотворить с Паймон. Хотя после нового обновления бредовее даже специально сделать будет сложно — недавно добавили промежуточный регион, впереди новая большая локация, поэтому дел невпроворот. Стоило бы действительно напрячься, особенно под взором Лисы.       Однако Кэйя не торопится, даже не поворачивает головы.       Цокот ее каблуков он бы узнал из тысячи: выверенный, уверенный, без малейшей спешки. Офисная пантера, которая крадется к своей невинной жертве. Или сирена… Как там назывался этот тренд в TikTok? Кэйя лениво улыбается краешком губ проходящей мимо коллеге, здороваясь легким кивком, после бросая взгляд на побледневшего Кавеха. — Ты знаешь, — вполголоса говорит Кэйя с притворной задумчивостью, — если печатать еще быстрее, можно, наверное, оформить прямую телепортацию в игру, прямо как Кирито в SAO. Будешь там дворцы строить, м?       Кавех не отрывается от экрана, но брови сводит совершенно недовольно, понимая свою оплошность. — Ой, заткнись.       Кэйя усмехается и пожимает плечами, не обижаясь. Он возвращается к своему экрану, медленно прокручивает код, останавливается, вносит правку. Рабочий ритм снова выравнивается. Привычно, слегка напряженно, но даже как-то приятно. По сравнению со всем, что сейчас происходит в его жизни, работа — просто пустяк.       Они разбирают задачи еще какое-то время молча. Иногда Кавех тихо матерится себе под нос, иногда Кэйя бросает короткие комментарии. Подколы над Паймон никогда не устареют. Особенно перед очередным релизом, когда один баг чинится, а два появляются на его месте, точно у гидры. Только вот гидро регион был в позапрошлой обнове. Шутка у Кавеха находит успех.       Наверное, то, насколько Кэйе приятно тусить с Кави в офисе, является одной из причин, почему заявление об увольнении до сих пор не подписано, а друг не посвящен в его грандиозные планы. Они вскользь болтали об этом на прошлой встрече дома у Ризли, но тогда все утонуло в чайной церемонии, в разговорах ни о чем и в этом редком ощущении покоя. Не время, не место — Кэйя тогда так и не понял, когда именно стоило сказать вслух.       А сейчас время уже точно пришло. Обеденное, в смысле.       Они поднимаются почти одновременно. Кавех привычно болтает что-то про еду, про добавку, про столовую, где как обычно будет бойня за микроволновку, но Кэйя слушает вполуха. Мысли утекают вперед. Не к Паймон, не к задачам, не к Лисе, а туда, где его решения наконец-то будут озвучены и тогда столкнуться с первыми существенными последствиями. Потому что Кэйе вообще-то очень важен его лучший друг. Какая у Кави будет реакция? В целом, Кэйя все больше склоняется к мысли, что друг уже и так мог догадаться обо всем без слов.       И именно поэтому он не удивляется, когда уже в столовой за едой Кавех вдруг замолкает в разгаре разговора о Лисе и их эффекте собаки Павлова на стук ее брендовых шпилек. — Я ее, конечно, боюсь, — выдыхает он как-то тише обычного, теряясь в шуме столовой, — и понимаю, что сам ворчал, чтобы ты не бросал меня. Но если это твой шанс удрать от Лисы и сделать что-то крутое, а ты точно можешь сделать что-то невероятное, то не упускай его. Ладно?       Кэйя поджимает губы, откладывая ложку с ужасно аппетитным пловом, потому что даже самый ароматный фесенджан не перебьет то, насколько Кавех поникает и выглядит потерянно. — Конечно, — вздыхает Кэйя и опускает взгляд, играясь с крошечными рисинками. — Я хотел сказать пораньше, просто… — Ну я же не истеричка, — фыркает Кавех, — ну что там? Ты уже отнес заявление на увольнение? Когда заканчивается отработка? — Еще не отнес, — слегка улыбается Кэйя, — так что будешь терпеть меня тут еще минимум месяц. — О, будешь сидеть со мной над ошибками в Терновом порту? — смеется Кавех, подпирая ладонью щеку и довольно хлопая ресницами. Кэйя несмело смотрит на него в ответ, кивая — конечно. — Ну и замечательно. Только после отработки не пропадай… ладно? — Разумеется, — фыркает Кэйя, чувствуя смесь облегчения и грусти. Ну почему Кави такой хороший? — У меня столько планов впереди, мессенджеры перестанут грузить наши личные сообщения. Заканчиваю сейчас патентовку, а потом, эм… Есть планы по работе с FATUI…       На лице Кавеха на секунду мелькает какая-то непонятная эмоции, а после короткой заминки она сменяется ехидным пониманием. Кэйя не может смотреть на это, поэтому смущенно отводит взгляд, ворча что-то вроде: «Да ну тебя, придурок». — Ну, зато ты у нас, правда, умница, — дразнит друг, но улыбается очень тепло с крошечными морщинками у глаз, — ты заслужил осуществить свою мечту и быть любимым тем, кем хочешь сам. Даже если твои предпочтения… м-м. Ну! Главное, чтобы родителей инфаркт не хватил! — Кто бы говорил, — морщится Кэйя, зачерпнув ложкой плов, — отпетый гей. — Ха! Мама об этом никогда не узнает, — посмеивается Кавех, — ну… ей это в целом и не интересно. — Да уж… понимаю.       Но Кэйя знает, что по крайней мере Кавех все еще надеется на то, что так будет не всегда. А сам он… Наверное, даже не знает, как относиться к подобным мыслям.

***

      Гудок. Второй гудок. И снова гудок. Но четвертый прерывается хриплым голосом. — Алло? Кэйя?.. — Привет.       На пару секунд воцаряется тишина. Из динамиков доносятся только еле слышные помехи и редкое дыхание. — Как ты, пап?       После вопроса раздается и нервный смешок, кажется, спросить это было действительно тяжело. Как и позвонить в целом. — Нормально.       Ну вот и весь разговор. Как всегда. Молчание вязкой тяжестью растекается между ними, как будто и не было тех многих месяцев без единой весточки друг от друга. Безразличие или неловкость? Должно же быть так много новостей, так много вопросов. А может, теперь их накопилось уж слишком много, чтобы пытаться нагнать упущенное. — Как ты сам, Кэйя? Как с работой? — М-м… уволился. Но теперь я работаю на себя, не подумай! Я запатентовал… кое-что. Так что деньги и жилье у меня есть. И готовить мне себе не нужно, зря ты только тогда распинался. И бегать за мной с кастрюлей не нужно было, выходит. И друзья у меня появились, никакой я не игроман и социофоб. Очень даже общительный стал. Как-то так… — Я… рад. Наверное, и девушку себе нашел? — Эм… парня.       Все-таки неловкость. От которой сказать сразу еще хоть что-то просто не получается. И оттого тишина снова затягивается, но будто уже не душит. Только холодит все внутри пожирающей тоской. — Понятно… Ну… Может, приедешь ко мне на выходных? А, ты уже не работаешь… Тогда можешь в любой день, как сможешь… — Ты, что… зовешь меня домой, пап? — Ну да… А ты хочешь сказать, что я тебя когда-то выгонял? Или не ждал?       Теперь тишина свистит ветром в голове.              Что-то конкретно пошло не так. Свистит и свистит.        — Приеду…

***

      Кэйя проходит через стеклянные двери, оказываясь внутри здания, которое целиком принадлежит FATUI. Считать количество этажей даже страшно, да и перед встречей с генеральным директором не хочется мучаться от головокружения, потому что так он точно грохнется в обморок. Кэйя останавливается у ресепшена, растягивая губы в дружелюбной улыбке и привлекая внимание секретарши. — Здравствуйте. У меня назначена встреча с господином Пьеро на пять, — в этот раз фразу Кэйя даже не репетировал. — Добрый день! — улыбается девушка. — Подскажите Ваше имя?       Записав ФИО, девушка задумчиво просит подождать минутку, пока она все уточнит и принимается что-то тыкать на клавиатуре. Кэйя кивает улыбнувшись и предпочитает не мешать своим пристальным вниманием человеку, а переключить его на зал первого этажа. Полы здесь мраморные, блестящие чистотой и переливающиеся дорогой жемчужной прожилкой. Панорамные окна у входа, пара охранников там же и отдельно у пропускного пункта. Стены отделаны белым гипсом с какими-то замысловатыми витиеватыми фигурами. Так богато и дорого выглядит… только вот пятно рыжее на фоне кипенно белой стены выделяется. Стоп… — Да это-ж мой любимый камрад Кэйя! — удивляется с другого конца коридора это рыжее пятно, приобретая постепенно форму человека. Да уж, в целом Аякса он узнает даже без очков, просто с первого же крика. — Ты к Пьеро, да? Я знаю эту темку, ха-ха! Катенька, ну как там, уже все проверила? Пусти-ка его со мной!       Парень подлетает к ресепшену за мгновение, подмигивая растерянной секретарше и, щурясь, протягивая Кэйе ладонь для рукопожатия. — Поручишься за меня? — Кэйя растягивает улыбку на губах, игриво и словно польщенно склоняя голову в бок. Интересно, догадывается ли кто-то, что Кэйя пришел совсем не по типичной причине после личного приглашения от гендиректора? — Ха, — синий взгляд скользит по нему с вызовом, словно Кэйя пришел отвоевать его место, — не вопрос. — Тогда, господин Аякс, — выдыхает секретарша, наконец заканчивая сверяться с расписанием и утомленно перевешивая какие-то свои карточки, — проводите господина Альбериха к кабинету господина Пьеро. Только не заходите сами. Пожалуйста. — Да-да, а то выгонят пинком, такое уже было, — смеется парень, опираясь локтями на стойку, а после резво поворачивается к Кэйе и легким движением руки зовет за собой. — Шучу. Никакого насилия, в отличие от любимых корпоративов в SKA.       На пропускном пункте Кэйю просят даже открыть сумку, а вот Аякс по своей карте проходит вальяжно-ленивой походкой и дожидается его у поворота в бесконечные коридоры. — Скучаешь? — По SKA или корпоративам? — хмыкает Аякс. — Ну, на выбор, — мычит Кэйя, шагая за ним по коридору к лифту и теряется от огромного панорамного окна рядом с ним. Да и сам лифт стеклянный. — На последнем корпорате в FATUI нам сняли турбазу с собственным зоопарком, бассейном и полностью зарезервированным на нас отелем. С покером и сауной, — хвастливо задирает нос Аякс, щелкая кнопкой. Кэйя чувствует себя Золушкой, которую рыжий фей-крестный усадил в роскошную хрустальную карету и… Нет. Вообще-то Кэйя тоже может позволить себе турбазу с зоопарком и бассейном. На одного себя, между прочим.       Они немного говорят о карьерной лестнице Аякса в новой компании, немного о том, почему Кэйя ушел из SKA. И, конечно, рыжий детектив устраивает допрос с пристрастием о том, какие дороги Кэйю привели именно сюда, но он стойко держится и выдает что-то общее про «перспективы, деньги и активы». В лучших законах жанра. Лифт несет их вверх, даже головокружение напоминает о себе качнувшимся в сторону миром, стоит дверям пиликнуть и распахнуться на черт знает каком этаже. Кэйя скользит по стеклянной веренице взглядом, и обнаруживает, что не может разобрать земли. Тарталья на это только хмыкает и ведет его дальше.       Коридоры офиса FATUI выверены так маниакально точно, что в этой геометрии почти не чувствовалось человеческой руки. Удивительно. Кэйя оглядывается по сторонам и невольно вспоминает, сколько времени, измерений и попыток уместить идею в реальность стоило им с Дилюком одно лишь планирование их будущего офиса. А здесь, кажется, продумано абсолютно все: идеально ровные и светлые стены, стекло, металл, мягкий рассеянный свет. Даже шаги по коридорному ковру звучат приглушенно, наверняка сводя на нет раздражающий цокот каблуков всяких начальниц… Кэйя словно шестым чувством ощущает, что дальняя дверь — именно та, что нужна ему. Он чуть замедляется, выравнивает дыхание, держит спину прямо и старается пошире расправить плечи. Чем медленнее идет и сам Тарталья, тем сильнее предвкушение преобладает над страхом.       Они действительно останавливаются у той самой двери, которую Кэйя гипнотизировал взглядом. Высокая, широкая, но в целом совершенно обычная. На ней нет таблички с именем или должностью, будто Пьеро не нуждается в напоминании, кто именно здесь главный. Словно его кабинет находится в месте, в котором зеленые новички не бродят, чтобы спутать двери и случайно заявиться к боссу. Отрешенному и возвышенному. Да… встреча предвещает быть непростой. — Ну, камрад, — выдыхает Аякс, кивая на дверь и похлопывает Кэйю по плечу. Улыбается и произносит что-то на языке, подозрительно похожем на русский. На нем-то они и пели на корпоративе, когда их заснял каждый третий, — «ни пуха, ни пера»! Ты должен сказать сейчас: «К черту!» — Иди ты, — приглушенно отвечает Кэйя и закатывает глаза. — «К черту». Спасибо.       Тарталья сам стучит пару раз и со смешком удаляется. Почти тут же приглушенно из кабинета доносится «войдите». Кэйя вздыхает, дверь открывается почти бесшумно.       Кабинет Пьеро оказывается просторным, но не вычурным. Внимание сразу привлекает панорамное окно позади его хозяина. Отсюда город внизу кажется всего лишь макетом: аккуратным, крошечным и будто демонстрирующим господство того, кто на него смотрит с этой высоты. Такой вид из окна Кэйя всегда представлял и у себя в кабинете, будь у него своя компания. Стол в центре простой, без гор бумаги. Несколько экранов, сейчас отключенных. Складывается впечатление, что здесь больше переговорная, чем кабинет.       Пьеро стоит у окна, сцепив руки за спиной. Он оборачивается не сразу, будто дает Кэйе пару секунд войти, осмотреться и почувствовать себя на чужой территории. Потом поворачивается, и на его лице появляется легкая, вежливая улыбка. — Кэйя, — произносит он ровно и не удивленно, наверняка секретарь уже предупредила его. — Рад видеть вас снова.       Голос у него все такой же глубокий и спокойный, каким Кэйя и запомнил его с корпоратива SKA. Люди с таким голосом точно никогда не торопятся, будто весь мир уже давно сам подстраивается под их темп. — Взаимно, — отвечает Кэйя и останавливается напротив стола, не садясь без приглашения. Старается соблюдать вежливость, хотя и переживает, что излишне робеет… Пьеро кивает, жестом указывает на кресло напротив. — Присаживайтесь.       Стоит им обоим устроиться, как пауза между ними повисает гулкой тишиной.       Начинается самая тяжелая часть — игра в гляделки. Кэйя почти физически ощущает взгляд Пьеро на себе, тот надолго не задерживается на деталях, не разглядывает, а быстро и точно скользит по нему, словно собирая цельную картину из отдельных фрагментов. Осанка, напряжение в плечах, как Кэйя держит руки, как дышит — Дилюк говорил, что именно так и будет. Ведь он сам пришел в логово к хищнику. Так смотрят не из любопытства и не из вежливости, таким взглядом пытаются понять, с чем именно к ним заявились.       Кэйя невольно отвечает тем же. Но считать что-то с Пьеро оказывается очень сложно. Его поза не кажется хоть сколько-то напряженной, но и не выглядит показательно расслабленной. Лицо его тоже не хмуро, но и не то чтобы сильно весело. Книга, которую без подготовки никак не прочитать. Вот бы к Пьеро была программка, которую выдают в театре перед долгими классическими представлениями, где в каждой детали символизма больше, чем сносок в руководстве по эксплуатации к холодильнику. Он смотрит на Кэйю спокойно, неспешна изучая. Вероятно, потому что в Пьеро нет желания произвести впечатление — только уверенность в том, что впечатление и так будет произведено.       И все же именно он первым нарушает тишину. — Мне понравились Ваши мысли в письме, — говорит он ровно, чуть щурясь. — Однако я ожидал, что Вы придете на собеседование.       Кэйя тихо вздыхает, стараясь не показывать нервозности. Взгляд он не отводит, но чувствует, что его страх и так прекрасно видят, может быть, даже предвкушают. Может, потому что он ужасно глупо выглядел на том на корпоративе. Дилюк бы иронично ответил, что это потому что Пьеро уважаемый глава огромной компании, и его действительно боятся почти все, даже если этот страх благоговейный. Кэйя склонен верить Люку больше, чем себе. — Верно, — отвечает он наконец. Пальцы сами собой сжимаются на подлокотниках кресла, но голос, к счастью, остается спокойным. — Я и правда пришел не с просьбой о работе. У меня к Вам деловое предложение.       На лице Пьеро по-прежнему не отражаются ни удивление, ни скепсис. Меняется лишь взгляд. Он становится внимательнее и глубже, словно фокус смещается с общего контура на саму суть. Кэйя чувствует, как внутри все стягивается в один маленький узел. Он чуть уводит взгляд в сторону, чувствуя себя на прицеле под этим взглядом льдистых глаз. Ради этого момента он и шел сюда, выверяя каждый шаг и каждую мысль. Прогоняя с Дилюком раз за разом все варианты развития диалога и событий. Здесь нельзя говорить обтекаемо. Здесь нельзя прятаться за формулировками. В данном случае с настолько важным деловым партнером нужно быть максимально открытым и честным. И все же Кэйе страшно… выкладывать все вот так. Но он позаботился о том, чтобы Дилюка никто и никогда не посмел у него отнять. — Я создал искусственный интеллект, — говорит Кэйя прямо, сразу к сути и без никому не нужных прелюдий. — Не модель и не ассистента. Не экспериментальную архитектуру, — он поднимает взгляд и останавливает его на лице Пьеро, больше не позволяя себе ни секунды колебаний. — Я создал ИИ с личностью. С опытом. С собственной логикой выбора. Он почти не отличим от человека, но всего за одним исключением… У него нет тела.       Кэйя делает короткую паузу, позволяя словам осесть убедительным осадком в чужом сознании, и продолжает уже тише, но увереннее: — И я собираюсь это исправить.       Пьеро не перебивает. Не задает уточняющих вопросов, даже не меняет позы. И это, пожалуй, самое сложное. Кэйя привык защищаться от чужих сомнений в нем, от возражений, от попыток поймать его на неточностях или ошибках. Здесь же ему оставляют пространство и ответственность договорить самому. И он не имеет права сейчас облажаться. — Его зовут Дилюк, — добавляет он после короткой паузы. Имя звучит вслух неожиданно просто и живо. Не название движка, не рабочее название модели, просто имя человека. — Он постоянно самообучается, обладает устойчивой личностной структурой и непрерывной памятью. — Кэйя слегка подается вперед и кладет ладони на край стола, сам уже не может терпеть. — Я понимаю, что путь к полноценному телу не может быть мгновенным. Поэтому я предлагаю идти поэтапно. Первый этап — то, что доступно уже сейчас. Андроидная платформа. Синтетическое тело, сенсорная система, моторика, тактильная обратная связь. Не имитация человека, а функциональный носитель для настоящего разума.       Внутри все по-прежнему натянуто, как струна. Он слишком хорошо понимает, о чем говорит. Эти формулировки прокручены им ранее десятки раз. Ночами, когда город за окном уже давно тушил свет в чужих окнах, а у Кэйи на экране сменялись вкладки с исследованиями, патентами, отчетами лабораторий. Когда он делал кучу пометок, сохранял закладки, скачивал статьи и возвращался к ним снова и снова, проверяя каждую гипотезу на прочность. Когда обсуждал все это с Дилюком. Шаг за шагом выстраивая возможное будущее так же аккуратно, как когда-то писал первые строчки кода для работы DILY-1.0. Сейчас Дилюк не «работает» в привычном понимании. Он уже давно живет. — Но даже на этом этапе, — продолжает Кэйя и чуть выпрямляется, четко расставляя акценты, — Дилюк станет исключением. Я не предлагаю использовать его как ядро ваших разработок. Он уже личность, и именно поэтому ему нужно тело. Не для новой функции, не для масштабного производства. Все иначе. Для жизни одного конкретного человека. Дилюк не станет шаблоном для линейки андроидов FATUI. Я этого не допущу.       Кэйя говорит это не резко, но думает, что лучше пресечь это еще на этапе предложения о сотрудничестве. Это ведь даже не угроза. Кэйя просто выстраивает четкую линию, за которую инженеры компании не должны зайти. Раньше он боялся выстраивать границы даже в близких межличностных отношениях, вспомнить того же Дайна, намерения которого он до последнего боялся уточнить, не говоря уже о том, что даже в мелочах боялся отказать друзьям. Но все это было в прошлом. Сейчас Кэйя говорит прямо. Тем более потому что это касается его Дилюка. Он точно знает, что ему нужно и что он сам готов дать взамен. — Андроиды FATUI — это будущее сервиса, науки и безопасности. Но Дилюк — это будущее самой человеческой природы. Вместе мы можем не просто участвовать в этом будущем — мы можем задать правила, по которым это будущее будет существовать. Да, именно так. Только в конце Кэйя понимает, что говорил все это на одном дыхании. Он зажжен и уверен в своих мыслях и целях. Даже если он не найдет союзников, рано или поздно он воплотит это будущее собственными руками. Люди, андроиды, искусственные интеллекты. Дилюк — исключение, прецедент. Но это же не означает, что подобного больше никогда не повторится? Сейчас у них есть шанс заложить основу для мира, в котором будет соблюден тот баланс, который посчитают верным именно они. Они с Дилюком.       Пьеро не отвечает сразу. Он со вздохом откидывается на кресле, его взгляд на мгновение уходит в сторону, к панорамному окну, будто ему нужно свериться не с Кэйей, а с чем-то более крупным — с городом, с будущим, с тем самым горизонтом, который он привык видеть дальше остальных, о чем говорил в том самом интервью. Лицо его остается спокойным, но в этом спокойствии появляется задумчивость в хмурых бровях. Словно он действительно размышляет, взвешивает. Кэйе хочется улыбнуться, но он держит себя в руках.       Он не торопится заполнять паузу. Кэйя уже сказал все, что было принципиально важно. Теперь очередь за Пьеро. И через пару секунд тот медленно выдыхает и, не оборачиваясь, достает телефон. Короткое касание экрана. — Катерина, принесите нам кофе, — приказывает он совсем буднично и только потом переводит взгляд обратно на Кэйю. — Вы ведь будете кофе? — Да, — кивает Кэйя после секундной паузы. — Спасибо.       Пьеро убирает телефон и снова замолкает. Время снова медленно тянется, здорово щекоча нервы. Но теперь отступать некуда, Кэйя даже немного внутренне расслабляется. Сейчас варианта два: либо «нет», либо «да».       И наконец Пьеро говорит. — У Вас грандиозные цели, Кэйя, — произносит он без тени иронии. — И очень высокие ожидания. Я не стану просить у Вас доказательств существования Дилюка. Если бы Вы были из тех, кто приходит ко мне с пустыми словами, этот разговор закончился бы еще у дверей.       Вот только Кэйя никак себя не показывал, кроме рекомендации от Дайна и письма о просьбе рассмотреть вопрос о сотрудничестве. С чего бы тогда такая вера в Кэйю? Или… Пьеро просто уже все узнал сам? У Кэйи по спине пробегает не просто холодок, а целая вьюга из ледяных мурашек. Конечно, для FATUI было бы странно не следить за новыми разработками в отрасли. А значит и за новыми патентами в стране. Да и увольнение Кэйи прошло пусть и без заголовков в новостях, но и не скрывалось SKA. Как и не скрывались суды с ним, пусть после проигрыша компании умело замялись. Насколько глубоко Пьеро уже успел узнать все происходящее с Кэйей? А с Дилюком? В секунду он снова ощущает себя мышкой перед огромным львом. Он ведь даже не думал в этом ключе. Если Пьеро все знает, то сейчас…        — Но, должно быть даже Вы понимаете, я не привык верить в сказки, — продолжает говорить Пьеро. — Вы говорите о прорыве, который затронет не только технологии, но и само представление человечества о жизни. Кэйя, создавая андроида с подобным ИИ, Вы стираете грань между машиной и человеком.       Пьеро слегка склоняет голову, сцепляя пальцы перед собой. И снова смотрит. Своими ледяными глазами будто в душу. Кэйя медленно выдыхает через нос, сжимая пальцы на коленях. Никакая он не мышка. Даже если он еще не такой огромный и опасный, он все равно тоже хищник. И клыки в его пасти уже прорезались. — Вы уверены, что общество к этому готово? — продолжает Пьеро. — И, что важнее… готовы ли Вы сами нести ответственность за последствия, если что-то пойдет не так?       Кэйя чуть щурит взгляд. Варианта ответа по прежнему два. Но почему Кэйя вообще решил, что отвечать может только Пьеро? — Общество редко бывает готово к переменам, однако это не мешает им становиться неизбежными. Люди всегда учатся жить по новым правилам. И я буду тем, кто задаст их в этот раз. Выбор за Вами.       Кэйя позволяет себе улыбку, он не ждет ответа.       В этой комнате он уже прозвучал.