Особая кровь

— А это твоя, — произносит Чон, открывая последнюю дверь комнаты, которую ещё не показывал. Тэхён проходит первым в светлую и милую спальню. Нет ничего лишнего, просторно, освещение мягкое, приятные оттенки стен и мебели, но Ким всё равно ощущает что-то давящее в этой атмосфере. Не уютно. Но и выбора особого у него нет. Надо радоваться, что не на диване в зале жить будет, уже хорошо. Хотя и на том синем диване атмосфера такая же неприятная, так что и там бы блондин не остался. Тут вся квартира одинаковая, будто нет ничего в ней домашнего и тёплого, словно она мёртвая какая-то. В ней видны признаки жизни, но сама эта жизнь отсутствует. — У тебя большая квартира, — чтобы сказать хоть что-то за последние десять минут экскурсии, Тэхён выбирает именно этот комплимент, потому что только он и приходит в голову. Это, наверное, в принципе единственный плюс, который Ким для себя нашёл. Просторнось, только она, всё остальное как-то не по душе. И даже эта мягкая кровать, на которую Тэхён только что скромно сел, хотя ещё в зале Чонгук сказал чувствовать себя как дома и ничего не бояться. Даже она кажется такой пустой и неприятно холодной, словно только из магазина. — Если у тебя она на три квадратных метра больше, то незачем хвастаться, — раздражение прослеживается в голосе Чона, а сам он отходит от двери и спешит удалиться. Тэхён тут же подпрыгивает с кровати, но снова садится, не понимая, что он вообще собрался делать. С чем вообще связана эта фраза Чонгука, никто не хотел его оскорбить, где он увидел хвастовство. Обиделся что ли, из-за чего? Что за бред, чего он ведёт себя так. Даже дети подобным образом себя не ведут. Кажется, нормально же было. Почему Чон это делает? Ненормальный. Тэхён ничего не сделал, но почему ощущение такое, словно он только что ножом его пырнул. Поэтому он всё же встаёт, ещё раз, и идёт за Чонгуком, который уже было хотел скрыться за дверью единственной комнаты, которую окрестил как «моя спальня, тебе сюда нельзя ни под каким предлогом». И Ким понял, что личное пространство для него много значит. То есть Чонгук и так привёз в свой дом непонятно кого, с кем у него есть какая-то связь, но это лишь небольшие обязательства, всё это просто долг, обязанность, не более. Конечно, Чону хочется, чтобы хоть какой-то нетронутый угол у него остался, в этом Тэхён его особенно понимает и правило признаёт. Они всё же чужие люди, происходящее с ними лишь ерунда, которая никак не должна повлиять на жизнь Чонгука, на его чувства. Это лишь небольшая проблема Кима, которую ему так любезно помогает решить посторонний человек, поэтому нужно быть благодарным по гроб жизни, но проведённых границ не переступать. К такому выводу Тэхён успел прийти всего за десять минут экскурсии. Они не парочка, не будущие влюблённые, они просто будут жить в одной квартире. Чонгук не будет заботиться о нём, нянчиться и каким-либо другим образом ухаживать или прислуживать, он просто тот, кто решил по доброте душевной поселить Тэхёна рядом, чтоб у бедолаги органы наружу вылазить не начали. Им в принципе не надо даже пересекаться, разговаривать, видеть друг друга, достаточно того, чтобы они просто жили вместе, потому что Киму необходимо это. Поэтому Тэхёну незачем заглаживать вину за несуществующие обиды Чона, но он всё равно постарается сохранить хорошие отношения, хотя бы предпринять попытки. Попытаться, потому что характер у Чонгука более чем странный, Ким бы даже сказал, что он вовсе неадекватный. — Я не хвастался, — сразу начинает блондин, когда замечает, что шаги Чона замедлились, словно он специально ждал, пока Тэхён заговорит. — Это вообще-то комплимент, не у многих такая большая жилплощадь. — Интересно тогда, а как ты вообще себе жильё киллера представлял. Не думал же, что мне копейки платят, — и Тэхён готов поклясться, что видел секундную насмешливую улыбку Чона, пусть и говорил он оскорблённо и даже как-то униженно. — Ну… — и вот тут теряется, потому что Ким даже не думал об этом. А сколько Чонгук зарабатывает? Наверняка ему неплохо платят за один выезд, а может, он за каждого убитого получает кругленькую сумму, как никак работа тяжеловатая для психики, да и существует риск быть пойманным. Работа полная риска точно должна хорошо так оплачиваться. А если учитывать цены на жильё и в принципе на всё, что Тэхён успел увидеть в квартире, то сумма баснословная, либо платят много, либо Чон усердно и долго работает. А у опытного убийцы с головой точно проблемы имеются, вот поэтому Чонгук такой странный. Как-то Киму не очень нравятся заключения, к которым он приходит. Нечего думать о таком вообще. Просто стоит помнить… Помнить с кем он, мать его, живёт под одной крышей. С убийцей, здорово. Нельзя было связаться, к примеру, с продавцом в детском магазине или с садовником, почему с киллером обязательно? Почему же Тэхёну так везёт всегда. Просто нужно помнить, с кем он имеет дело, но углубляться в это не стоит, а то и до нервного срыва недалеко. — Не заморачивайся, это шутка, — видя, что парнишка в лице изменился, произносит Чонгук, больше не желая продолжать поддевать его, и уходит в свою комнату. Пусть живёт себе спокойно хотя бы сегодня, в конце концов им ещё предстоит сосуществовать неопределённое количество времени. И Тэхён не сразу отходит от закрытой двери. Что это вообще было? Почему Чонгук такой? Это что, шутка всё была. По нему непонятно: юмор у него такой дебильный или он на полном серьёзе говорит. А Чон за дверью как идиот улыбается, всё ещё чувствуя Кима за дверью. Он такой странный. Чонгук сразу понял, что этот парень всерьёз может относится к несерьёзным вещам, но так легкомысленно к тем, что действительно требуют долгого и глубокого анализа. В этом весь Тэхён и это чертовски раздражало брюнета поначалу, не понимал, как можно вообще быть таким как Ким, но потом себя вспомнил, как легкомысленен был, опьянённый любовью и вкусом жизни. Не сказать, что не стало больно от воспоминаний. Он так изменился. Так изменился, но не во времени дело, не в том, сколько его прошло и как Чонгук вырос, дело всего в одном случае, который изменил всё. Чертовски хочется вернуться в прошлое и сказать три несчастных слова, чтобы не упустить возможность быть счастливым. Но он потерял время. Если бы они оба были смелее, то не потеряли бы шанс. Нерешительность сыграла злую шутку. За это Чонгук ненавидит себя больше всего. Время шло так нещадно быстро, как эти капли воды, что прямо сейчас льются на Чонгука в душе. Как же быстро пролетали тогда минуты вместе, как быстротечно было время, когда Чонгук думал о своём ангеле. Время сыграло злую шутку. Пока живёшь в мечтах, забываешь о том, что есть кто-то кроме тебя, тот, кто может разрушить все планы. Но лишь из-за нерешительности, любви и чувства вины ты позволяешь кому-то другому быть с твоим любимым человеком. А потом вот так стоишь в сторонке и смотришь, как твой ангел счастлив, ты рад за него, но ненавидишь себя, потому что счастлив он с другим, не с тобой. Ужасно обидно, но вида ты не подаёшь, потому что не хочешь им мешать. Время идёт и не лечит. Боль лишь растёт. С каждым днём всё больше погружаешься в неё, прокручиваешь воспоминания и понимаешь, что бы мог сказать, что бы мог сделать, чтобы всё изменить. С каждым днём всё больше копаешься в себе, начинаешь ещё больше жалеть. Боль не проходит, время — не лекарство. Нет волшебной микстуры, которая бы вылечила тебя по щелчку пальцев, затянула шрамы, избавила от сожаления. Лекарства нет, да и жить ты не учишься с этой болью, просто страдаешь ещё больше. Просто утешаешь себя тем, что подобного больше не случится, потому что больше нет этого человека в твоей жизни, да и ничто не сможет навредить тебе сильнее. Кажется, что вот, наконец, шторм утихает. Но появляется кто-то новый в твоей жизни, и вместе с ним приходит чувство, что если попробуешь снова и на этот раз не упустишь шанс, то снова станет больно, а если не повезёт, то ещё больнее, станет ещё хуже. Ты и так собрать себя не можешь с прошлого раза, а тебе предлагают ещё более мелкие детали. Старые раны ещё не зализал, а тебе вновь нож протягивают. Конечно, ты не согласишься на это вновь. Зачем тебе новая боль, если ты не мазохист и от старой ещё не оправился. Чонгук быстро сушит волосы и одевается, но как только вновь собирается выйти из своей комнаты, замирает, прислушиваясь. Почти мгновенно улавливает тяжесть в воздухе, а потом и вовсе слышит визг Тэхёна. Чон с места срывается, распахивая дверь и летя на крик. Запах гари ударяет в нос, а достигнув кухни Чон и вовсе опадает в некий шок, потому что некоторое пространство у плиты уже оказывается затянуто дымом. Чонгук тут же подлетает к плите, отталкивая от неё ошарашенного Кима, он открывает ближайший шкафчик и хватает первое попавшееся, а именно огромную чугунную крышку. Он кидает её прямо на сковороду, поэтому звук от удара получается очень громким, от чего оба парня аж подпрыгивают. Но пламени нет, и только после этого Чон выключает плиту и склоняется над столешницей, переводя дыхание. Пусть всё и произошло достаточно быстро, было неожиданно и в какой-то степени даже страшно. Что он только не видел, к чему только не был готов, но с таким столкнулся впервые. Чон словно в обморочном состоянии плетётся к окну и открывает его настежь, не заботясь о температуре на улице. Только тюль убирает и отодвигает одиноко стоящий гиацинт, что только готовится цвести. И Чонгук, это замечая, берёт горшок и переносит его в другой конец комнаты, подальше от окна. Только поставив его на тумбочку в углу, он поворачивается и замечает Тэхёна, сидящего на полу. Видимо, когда Чон толкнул его, он упал, так и не поднявшись. Что же, пусть цветочек и отвлёк Чонгука, это вовсе не значит, что он уже забыл про неудачный поджог. — Если я сказал чувствовать себя как дома, — спокойно начинает брюнет, подходя к ничего не подозревающему парню ближе, — то это, сука, не значит, что ты можешь сжечь всё нахуй! — а вот сейчас он уже кричит. Но больше не потому, что жаль кухню, сгорела бы она — ничего страшного, он больше испугался. А Тэхён только глазами хлопает, как тот ребёнок, который всей серьёзности не понимает, но знает, что виноват и должен быть наказан. И Чонгук видит, как тот сам испугался и, разумеется, намеренно не хотел ничего сжечь, просто, наверное, так получилось. — Ладно, прости, — сразу извиняется и протягивает руку, чтобы помочь встать, но при этом держит парня, сразу отводя его к высоким барным стульям, на один из которых и приходиться сесть Киму. — Раз так, то установим правила, ладно? А то нам жить уже через неделю негде будет. Чонгук срывает с холодильника листок бумаги, придерживаемый магнитиком с синим цветком. И подходит к столику, на котором находилась стопка различных книг с разноцветными обложками и некоторые письменные принадлежности, берёт жёлтую и синюю ручку. Можно было бы и на словах установить эти правила проживания, но он Тэхёну как-то не очень доверяет, поэтому в письменной форме будет лучше. Повесит на дверь у себя и будет всегда видеть. — Так, — Чонгук обошёл островок и сел на такой же стул, что и Тэхён. — Во-первых, в мою комнату ты не заходишь никогда, — жёлтой ручкой ставит номер, а пишет — синей. — Ни под каким предлогом: воры, цунами, ураган, рожаешь, да хоть при смерти, — но делает паузу на последнем пункте и тут же его зачёркивает. — Если при смерти, то постучи сначала, только потом заходи. Во-вторых, ты не готовишь самостоятельно ни-че-го, — и последнее слово жирно обводит. — Даже чай себе наливать под присмотром будешь, — а то это чудо и чайник взорвать может, Чон в его способностях больше не сомневается. Тэхён на него внимательно смотрит и ему с каждым словом почему-то кажется, что его права знатно так ущемляют, а его самого хотят оскорбить. Наверное, какие-то подводные камни в этих правилах будут. — В-третьих, из квартиры ты не выходишь без меня и без спроса, я всегда должен знать где ты, с кем и уровень опасности, который тебе может грозить. В-четвёртых, дверь ты тоже никому не открываешь, опять же по причинам из предыдущего пункта. Внимание, — это слово обводится в жирный синий овал. — Даже мне ты открывать не должен. Если я по какой-либо причине трезвоню в дверь и прошу открыть, то знай, что это не я. У меня всегда есть ключи с собой, а даже если я их неожиданно забуду, чего никогда не бывает, то не поленюсь съездить за запасными на работу. Дверь никому не открывать. В-пятых, ты должен говорить обо всём, что тебе нужно, обо всём, что тебя тревожит. Мне важно знать, что ты в порядке. Чон ставит жирную точку, но на листе по-прежнему остаётся место, и Тэхён думает, что этот список будет пополняться. А ещё он думает, что Чонгук много хочет, пусть это и его дом и он в праве устанавливать правила, но это перебор. Не открывай дверь, там злой дядя или не трогай чайник, он горячий. Он Кима ребёнком считает? Подумаешь, масло загорелось, со всеми бывает, тем более рука у него только одна рабочая, конечно, неудобно. Но из-за одного несчастного случая относиться как к ребёнку, это унизительно. Может, это тоже шутка из его тупого арсенала? Но только вот не похоже. — А если я, ну, банально захочу есть? — как вот, например, сейчас. Тэхён же не просто из интереса на кухню полез, посмотреть, что вообще тут есть, как устроено, что сжечь можно. Он хотел есть, кушать, жрать. В конце концов животик требует. Ему нужно есть, чтобы жить. А Чонгук о госте не подумал и сразу смылся на свою территорию. Вот Киму и пришлось самому себе еду добывать. Сказали же чувствовать себя как дома, вот он и поступил так, пошёл готовить. — Пятый пункт, ты говоришь обо всём, что тебе нужно. Я приготовлю тебе всё, что ты захочешь, но даже за доставку отвечать буду я, потому что опять же, двери тебе открывать нельзя. А если меня дома нет, — что точно будет случаться часто, но Чонгук это обязательно уладит, — то здесь полно готовой еды. Ещё вопросы? — Университет, — как-то совсем про него забыл. Пусть сейчас и больничный, учится надо, выполнять задания необходимо, иначе потом сложно будет догнать программу. — Если мне нельзя выходить, то, получается, придётся перевестись на домашнее обучение? И Чонгук смотрит на блондина, как на идиота. Уже хочет сказать что-то колкое, но потом поджимает виновато губы. Значит, Тэхёну никто ничего не сказал. Ну нет, если Соён не сказала, то он точно не будет. Да и как сообщить, что ему вообще придётся отчислиться? Вряд ли он скажет, что всё окей и никакой бурной реакции не последует. Даже если Ким продолжит учиться, то это неудобно и ненадолго. Поэтому лучше сразу документы забрать и не капать всем на мозги. Сможет продолжить обучение вне Кореи, если, конечно, захочет, вдруг произойдёт что-то непредвиденное, из-за чего все его взгляды на жизнь изменятся и он захочет сменить профессию или пол, вообще всё изменить. Не лучше ли не тратить время, а подождать переезда, тогда Тэхён уже больше сможет понимать, что ему нужно. И чего уж греха таить, учиться вообще незачем, государство будет обеспечивать его самым необходимым, жить он сможет даже не работая. А учитывая, какие у Кима суммы на счетах, то он вообще спокойно сможет открыть на новом месте бизнес и жить припеваючи. И всё же, что ему сказать сейчас? Тэхён ведь всё равно узнает. Но Чонгуку всё ещё хочется сохранить нервные клетки. Как бы так помягче. Или быстро сказать и убежать? Ну нет, он же не подросток какой-то. А что тогда? — Пока ты в таком состоянии, думаю, тебе лучше взять перерыв в универе, — Чонгук боязливо косится на Тэхёна, ожидая бурной реакции, которой не следует. — Типа, больничный продлить? — Вот же тормоз, — бубнит Чонгук, не зная, радоваться ли этому или расстраиваться. Но он ведь всё равно не может сказать прям в лоб, что отчисляться придётся. — А знаешь, Соён тебе обо всём расскажет как-нибудь. А пока не заморачивайся. Отлично. Переложил ответственность на другого, на милую и хрупкую девушку, но с ней-то Тэхён будет помягче. Да, это вообще её проблемы. С чего бы Чонгуку с ними разбираться. У него и своих по горло. — Ещё вопросы? — Чонгук встаёт, чтобы закрыть окно, а также идёт за гиацинтом, чтобы вернуть его на законное место. — Нет. Я могу идти? — Да, только, — Чон попутно берёт планшет с дивана и протягивает его Тэхёну, — купи себе всё необходимое, у тебя есть час, пока я буду готовить ужин. — Но… — он всё же берёт планшет в руку и тут же включает его, неосознанно проверяя. — Почему нельзя забрать мои вещи из дома? — Некогда мне ездить на другой конец города, да и пробки сейчас ужасные, а без меня ты не поедешь, — сразу находит оправдание, которое, по его мнению кажется весомым. Но даже если Тэхёну будет этого мало, то он всё равно не выпустит его. Как бы странно это не звучало. Пусть в глазах Кима он будет лентяем и очень занятым человеком, подойдёт любой предлог, лишь бы Тэхён остался здесь. Конечно, причина не кроется в беспокойстве Чонгука за здоровье этого чуда, что у него может быть внезапный приступ, на самом деле это меньшее, что его волнует по отношению к Киму. Что-то странное происходит вокруг этого парня, Чонгук намерен с этим разобраться, он бы сделал это даже если бы они не были связаны. За Тэхёном, мягко говоря, идёт своеобразная охота. Пронюхали, что парнишка необычный даже для особого, вот и ищут теперь. Его небезопасно даже из дома выпускать, что уж говорить о появлении в родном районе, где Чонгук уже избавился от парочки таких охотников. — Ладно, — соглашается беспрекословно Тэхён, спрыгивает со стула, словно ребёнок, и так же по-детски топает в свою комнату. Некогда ему. Какой занятой взрослый дядя. А если так подумать, то Ким возраст его не знает, но у них разница в любом случае не такая большая. Если оценивать внешне, то Чонгук даже моложе выглядит, глаза как у оленёнка, а губы как у той рыбки из мультика, забавные, детские. Но вот тело да, оно… Да не важно. В общем, разница у них точно небольшая. Наверное, Чонгук недавно только закончил учиться. И сразу в киллеры пошёл, странные у него ориентиры однако. Интересно, а на кого он учился. Может, он уже и в армии побывать успел, да, точно, там он наверняка был. А сколько ему тогда лет? — Не имеет значения, — сам прерывает поток мыслей Ким и забирается на кровать. Устраивается поудобнее и включает планшет, сразу заходя в нужное приложение, которое он приметил ещё на кухне. Что же, начнём с одежды, а потом подумаем о… Ну, это, наверное, единственное, что Тэхёну нужно. Всё остальное можно купить позже и без самого Кима. Значит, только одежда, это существенно экономит время. Он сразу выставляет фильтр на нужные критерии, что тоже упрощает задачу. Интересно, а что станет с этими вещами после того, как Тэхён уедет отсюда. Это же когда-то случится. А когда? Как скоро? Ну, если бы эта была максимум неделя, то не стоило бы тратиться совсем, хотя нет, одежду Чонгука он бы носить не стал, исключение — только этот белый свитер, что надет на блондине прямо сейчас. Он милый и тёплый, приятный, только на него Ким и согласен. А если серьёзно, то сколько им необходимо жить вместе? Сколько ещё продлится это состояние Тэхёна? А если всё изменится, если они всё же оба полюбят друг друга? Тогда снова встаёт вопрос. А какого это встречаться с парнем? Там так же как с девушкой или огромные отличия? Нет, он понимает, в чём отличия, но до постели им ведь точно далеко. Да и сама мысль о том, что придётся спать с парнем, она, ну, даже слов таких подобрать нельзя. Хотя чего уж говорить о сексе, если Тэхён даже поцелуй представить не может. А возможно, дело в первую очередь не в том, что Чонгук парень, а в том, что Киму и с девушками не очень комфортно было. Просто целоваться с кем-то, это всегда казалось таким противным. Если ты смотришь фильм или просто видишь целующихся людей, то тебе это может казаться романтичным, но как только приходит время целоваться самому, то это, проще говоря, противно для Тэхёна. Когда кто-то лезет тебе в рот, ну фу же. В детстве это казалось классным, а как только вырос и сам попробовал, то отвращение появилось. Никогда целоваться больше не хотелось. Он вообще этого не понимает. Что уж говорить о сексе. Там ещё хуже история. А возможно, он просто брезгливый. И эта ещё одна причина им не влюбляться и не вступать в отношения. Чонгук его совсем странным посчитает, если узнает. Так корзина быстро оказалась полная, парень просмотрел её ещё раз, хотя сделал это уже трижды. Напоследок закинул тапочки в виде медвежат, у них просто ушки, мордочка, да и сами они пушистые, кудрявые, милые, такие ему точно нужны. Ввёл данные карты и наконец оплатил покупку, всё ещё думая, что что-то всё равно забыл. Но такое ведь чувство всегда бывает и оно вовсе не значит, что ты реально что-то забыл. И взглянув на время, Тэхён прикинул, сколько прошло, потому что он, конечно же, его не засекал. Правильно, кому это надо. Как Чонгук вообще за час может приготовить что-нибудь стоящее? Он на повара совсем не похож. И почему он не спросил, что Тэхён хочет на ужин. Может, да, он не готовит и не ему выбирать, но поинтересоваться стоило хотя бы ради приличия. Хотя Киму не принципиально, он практически всеядный, на сухой завтрак тоже согласен, точнее, особенно на него согласен. Блондин с кровати сползает, почему-то только сейчас замечает, насколько она высокая. Интересная такая, падать с неё будет самое то, а сколько подкроватных монстров под ней поместится. А вообще это бред. Но только не в случае Тэхёна, для него шанс встретить монстра будет больше, чем упасть с кровати. Таблетки! Точно. Он забыл про них. И как теперь быть, их только по рецепту купить можно. Что же не везёт так. Ким бежит на кухню, но когда оказывается там и видит Чона, достающего посуду, то настрой пропадает. И Чонгуку про это не сказать, он же тогда узнает, что у Тэхёна с головой неладное. Хотя он, наверно, и так это уже понял, но вот тяжесть не осознал. — Эм, у меня проблема, — и ещё большая проблема о ней сказать. — Я слушаю, — брюнет поворачивает к нему голову, а Ким теперь вообще на два этажа ниже готов провалиться, потому что ещё сложнее стало. — Так уж вышло, что мне нужно определённое лекарство, без которого я чувствую себя не очень хорошо, — вроде нормально так, но хочется добавить «а ещё без него плохо себя будешь чувствовать ты, а потом и я, когда пойму, как вёл себя из-за глюков». — Напиши мне название, я завтра куплю, — так непринуждённо легко говорит, ставя тарелки на стол. — Загвоздка в том, что придётся ехать домой за рецептом, без него их не продадут, — словно забитый щенок, Ким тащится к столу. — А, ты про те таблетки? — тоже так легко об этом сказал, поэтому Тэхён подумал, что они точно про разные лекарства говорят. — Нет, там другие… — Но других нет, — прерывает Чонгук, будто ему знать лучше. — Я изучил всю твою медицинскую карту вплоть с рождения. Ты сейчас принимаешь только одни таблетки, — ставя последнюю тарелку, произносит он, а Тэхён в ужас приходит. Чонгук знает всё… Ну, точно, Хосок ведь говорил, что видел его в аптеке. Глупо было бы, если бы Чонгук не знал. — Ну, в общем, они мне нужны, — он от стыда руками лицо прикрывает, сгореть на месте хочется. Чон знает всё и не придаёт значения, он точно ненормальный. — Не нужны, — бросает уверенно, а у блондина глаза округляются. Нет, похоже они всё же о разных таблетках говорят. — Нужны, у меня…– а чего уже скрывать, если Чонгук всё знает. — Не нужны, — продолжает стоять на своём. — Твой диагноз неправильный, всё не так серьёзно и ужасно, как ты думал. Твоё состояние вызвано не им, а лишь переломным периодом. Он проходит у тебя более бурно, чем у остальных, потому что ты сам по себе необычный, к тому же почти у всех этот период проходит во время подросткового, где вообще остаётся практически незаметным. Это просто осложнения, новые симптомы, а не полноценная болезнь. Тебе не нужны лекарства, которые будут только портить твоё здоровье. Так значит он здоров. Значит, всё не так плохо. Тэхён нормальный, не сумасшедший. И галлюцинации тоже из-за этого периода. Всё нормально на самом деле. Единственная действительно хорошая новость за последнее время. — Когда закончишь, то просто загрузи в посудомойку, — произносит Чон, так и не сев за стол. Только сейчас блондин замечает, что накрыто лишь на него одного. — Ты не будешь есть? — даже компанию не составит. — Нет, я немного устал, сразу пойду спать, — ну да, немного, всего-то пару суток не спал, вообще ерунда, всегда так делает от скуки. — Ты же всё купил? — он хмурится, заглядывает в свой телефон, получая от Кима кивок. — Странно, не вижу списания с карты. — Я со своей покупал, — оба глупо смотрят друг на друга и не понимают, что не так. — Я отвечаю за тебя, все траты несу тоже я, больше так не делай, — и снова отговорка, не скажет же, что так их могут вычислить. — Спокойной ночи, — и вот уже подходит к двери, но оборачивается, хмурясь и смотря на Тэхёна. — Со своей карты, значит, — улыбается, а потом и вовсе смеётся, но так же внезапно меняется в лице и строго говорит: — Чтоб утром твой телефон тут на столе лежал. — Ну, нет, — взвыл Ким. Код, подтверждения, который приходит на телефон для проверки карты. Как он вообще мог так просто попасться. — Никакого контакта с внешним миром, — снова смеётся он. — Правило номер шесть. А вот и тот самый подводный камень.