Особая кровь

Глаза смотрят лишь вниз, на огромные камни под ногами. Огромные светло-серые камни, являющиеся частичками огромных гор, по которым они сейчас идут. Тэхён поднимает тяжёлую голову, смотря туда, далеко в даль, где уже садится огненное солнце, там, на горизонте, где можно вдохнуть полной грудью, где люди свободны и у них есть выбор, где у них есть жизнь. Пусть и вечереет, на горных тропинках всё ещё есть парочка человек. Они под таким впечатлением от чудесной прогулки и прекрасного вида. Они так счастливы. Они сегодня вернутся домой. А Тэхёна справа берут за руку и сводят с людной дорожки, заводя вглубь, где так густо растут кустарники, где их не заметят, где найдут его тело только спустя пару дней. Он поворачивает голову, смотря влево, встречаясь с ехидным сморщенным лицом довольно взрослого мужчины, которого он видел лишь пару раз за всё время. Тот ухмыляется, смотря на бедного парня, уже предвкушая реализацию сценария, прекрасной сцены, которую им выдали. А Тэхёну так всё равно на того, кто будет свидетелем его собственной смерти, он абсолютно спокоен, ничто не сможет подкосить этот настрой. Его лицо посещает улыбка, когда солнечные лучи ударяют прямо в глаза, слепя, а потом появляются красивые, уже зелёные деревья, и это так прекрасно. — Чего лыбишься? — возмущённо интересуется мужчина, понимая, что у этого парнишки с головой явные проблемы, если он выглядит счастливым, зная, что сегодня распрощается с жизнью. — Я рад, что последним увижу это место, здесь так спокойно и красиво, — сразу отвечает Ким, не поворачиваясь к нему, потому что его лицо портит всё окружающее великолепие. — Последнее, что ты увидишь — это камни, о которые разобьёшься, — хмыкает довольно мужчина, уже предвкушая, ведь они почти подошли к отмеченному месту. — Тогда я закрою глаза, — не унывающе произносит он, сверкая белоснежной улыбкой и прикрывая глаза, в которых скапливаются слёзы от предстоящей потери. Потери любимого, потери всех, кто так дорог сердцу. Но это его решение, почти его, в любом случае, так нужно для общего блага. Если он должен расстаться со всеми и полностью оставить свою жизнь, по словам Эная, то так нужно, он ему полностью верит. Верит, что так будет лучше для всех. Один он или куча других судеб, которые ни в чём не виновны. А что касается его самого, то они оба эту кашу заварили, нужно было вовремя обо всём рассказать, тогда бы всё было по-другому. Тогда бы не пришлось быть здесь. Не пришлось терять их всех из-за глупой ошибки. Тэхён оборачивается, ловя взгляд Чона, что идёт справа от него. И вот тут вся выдержка лопается как воздушный шарик, громко разрываясь и ошмётками летя в разные стороны. Теперь слёзы уверенными дорожками стекают с бледных щёк. — Эй, нет, нет, — Чонгук приближается к парню, обнимая за плечи, когда слышит болезненный всхлип. — Не трогай смертника, — его тут же с силой отрывают от блондина. — Где твой профессионализм?! Никакой личной жизни, этот парень нарушил закон, а ты, как хранитель этого самого закона, должен наказать его, — голос мужчины твёрд и строг, он с осуждением смотрит на Чонгука, переводя взгляд на Кима. — Или всё же было ошибкой назначать тебя исполнителем приговора? — Нет, простите, — Чон спешно извиняется, в миг становится холодным, стараясь держать марку. Он ведь сильный, сможет проводить своего мальчика в последний раз. Им нужно попрощаться. Нужно лишить его жизни… Мужчина смиряет его взглядом, удостоверившись в твёрдости намерений киллера, он отпускает его. Уже начинает идти, как останавливается, замечая, что оба парня стоят. — И? Чего ждём? — возмущается он, смотря на, как он уже думает, бестолкового киллера, который имеет репутацию лишь из-за своей семьи. — Можно я, — он засовывает руку в карман широких штанов и достаёт оттуда маленький чёрный плеер, опутанный проводами от наушников. Видит в лице свидетеля лишь отвращение и злость, понимает, что ему вот-вот откажут в маленькой, но такой значимой просьбе. — Прошу, ему так будет спокойнее. Чонгук на него оленьими глазами смотрит, искренне хочет, чтобы Тэхёну было комфортней, потому что это всё нагнетает его, как бы он не хотел этого показывать, Чон чувствует. Он не смог его защитить, не смог уберечь, пусть хоть сейчас сделает что-то для него. Это их последний день вместе. Пусть в нём будет как можно больше хорошего. — Поверить не могу, что ты не можешь быть хладнокровным. Всё, что от тебя требуется — столкнуть его вниз, а ты печёшься о его спокойствии, — высказывает своё недовольство и замолкает, переосмысливает ситуацию, которая сложилась между этими двумя парнями. — Ладно, перед смертью всё равно не надышитесь друг другом, голубки. Свидетель уходит вперёд, дав зелёный свет, на что Чонгук низко кланяется ему, пусть тот этого уже не видит. Он подходит к Тэхёну ближе, сердце с каждым шагом замедляется. А стоит посмотреть в родные глаза, наполненные страданием, как что-то внутри Чона трескается, дрожью под кожей пробегает, замерзая там, оставаясь несокрушимым ледником, кажется, уже надолго. Он быстро вставляет наушники в чужие уши и засовывает плеер в карман джинсов, включая его любимую песню, пока у самого слёзы наворачиваются, а единственное, что может вымолвить — тихое и глубоко трогающее «прости». Он всё так же бережно берёт его за руку, как сделал это тогда, в самый первых раз. Тогда всё было по-другому. Они впервые увидели друг друга, кто бы мог подумать, что окажутся связаны. Кто бы мог подумать, что в скором времени Чонгук поведёт его в горы, но не на свидание или чисто «дружескую» прогулку, а на смерть. Кто бы мог подумать, что Чон станет его палачом, тем, кто исполнит приговор. Они быстро догоняют мужчину, который уже остановился на отведённом месте. Здесь никого нет, и при должном желании их никто не заметит. Они окружены горами, поэтому снизу их не увидят, сверху — тоже, потому что место это нелюдное, идеальное для исполнения приговора. Всё будет чётко по распоряжению суда. Всё будет выглядеть как неудачная вечерняя прогулка в горах, в результате которой Тэхён по неосторожности наступил не туда и упал с огромной высоты, разбиваясь насмерть. Это не должно выглядеть как убийство, иначе у общественности возникнет много вопросов. И вот тот момент, когда оба парня должны разжать ладони, что крепко держат друг друга. Тот момент, когда они отпустят друг друга и больше никогда не возьмутся за руки. Последний раз, когда они чувствуют тепло друг друга. Оба поверить не могут, что сегодня это их последний раз. На этом всё будет кончено. А Тэхён прекрасно понимает, как сложно этот шаг дастся Чонгуку, он его не просто не убьёт, а даже отпустить не сможет. Поэтому он сам свои пальцы разжимает, делая шаг вперёд, ближе подходя к краю и смотря вниз. — Высоко, — тихо шепчет блондин, прижимая руки к груди. Как хорошо, что нет ветра, по крайней мере здесь такое умиротворение. Ни единого звука кроме музыки в наушниках и стука собственного сердца. Здорово всё же, что тут так красиво. Красиво, но страшно, что он больше этого не увидит. — Закрой глаза, мой принц, — Чонгук подходит сзади и обнимает, укладывая голову на плечо. Тэхён не окутывает его руки своими, как любил делать это. Хочется, но тогда им обоим ещё хуже станет. А вот глаза он закрывает. — Ты точно всё решил? — тихо шепчет, надеясь, что Ким передумал. Он не хочет этого. Искренне не понимает, почему Тэхён так поступает. Пока ещё можно что-то изменить. — Нет, — коротко и ясно, глотает слёзы, прижимаясь к чужой спине и склоняя голову. Он не хочет. Не хочет. Желает быть вместе, хочет любить, обнимать, чувствовать рядом. Он не хочет уходить, не хочет исчезать. Но Энай сказал, что Ким должен так сделать, он должен выбрать это. — Хорошо, — так же тихо соглашается Чон, пока сердце покрывается коркой толстого, теперь уже непробиваемого льда. Он отталкивает от себя Тэхёна прямо в пропасть.

***

— Тэхён, Тэхён! — Чонгук крикнул настолько громко, что названный резко открыл глаза и, увидев его, сразу же отскочил, охваченный ужасом и неизмеримым страхом. Чон попробовал взять его за руку, но Тэхён лишь более истерично попятился в другую часть салона авто, выставляя перед собой ноги. И когда Чонгук попытался убрать их с сидения, блондин и вовсе завизжал, да так пронзительно громко и высоко, словно его здесь заживо режут. — Да что с тобой? — недоумевает Чон, сделав шаг назад, чтобы ему по лицу не прилетело. Он уже не пытается убрать грязные ботинки с сидения, понимает, что сейчас не до этого, ведь с Тэхёном явно что-то не так. А Ким в противоположную часть салона уполз, шумно дышит и оттягивает ворот свитера, потому что ощущение складывается такое, будто его душили только что, пальцами грубо сдавливали шею. Всего трясёт, словно тело повторяет ритм сердца, такой сумасшедший и неконтролируемый. На висках холодный пот выступает, а глаза как у обезумевшего животного, зрачки огромные и будто мелко дрожат. — Тэхён, — зовёт, предпринимая ещё попытку достучаться, тянет к нему руку, медленно, осторожно, показывая, что ничего плохого не сделает, но тут же получает жёсткой подошвой ботинка по тыльной стороне ладони, рассекая кожу. А Чонгук боли словно не чувствует, хватает его за ноги и тянет к себе через весь салон, а потом и вовсе залазит внутрь, устраиваясь между ног Тэхёна, чтобы совсем мешать ему, и держит уже его руки. — Нет! Пусти! — а Ким так сопротивляется и вырывается, что заставляет всё авто ходить ходуном. Но освободиться не представляется возможным, потому что Чон держит крепко. — Тэхён, что случилось? — снова спрашивает, пока парень под ним продолжает ёрзать, теперь он способен лишь на это. И работает ведь, чем меньше он дёргается, тем больше успокаивается и, вроде как, приходит в себя. Чонгук не хочет навредить, не давит и не сжимает сильно, просто держит, позволяя шевелиться, чтобы не доставить большой дискомфорт. — Не трогай, — задыхаясь, пробубнил он, отворачивая голову, боясь даже посмотреть на Чона стеклянными глазами, из которых просто медленно льются слёзы. Его силы внезапно закончились, он полностью бессилен, хотя их было так много. Осознал, что сопротивляться не может, только смириться. — Тэша, — так неосознано мягко произносит Чонгук и отпускает его руки, прижимая к себе, обнимая, чтобы успокоить и показать, что нет ничего, что бы угрожало ему. А Тэхён всхлипывает, тянет руки, обхватывая ими Чона и скрепляя их в замок на его спине. Прижимается лбом к его плечу и хныкает, что-то тихо бормоча. А Чонгук и сам не понимает, что на него нашло. Почему он так резко повёл себя, начал воздействовать физически, это так неправильно. С этим не так справляются, нужно ведь аккуратно и медленно, со всей осторожно. Это так по-животному, пытаться остановить его так. Что с ним вообще стало, раз он так непрофессионален. А с другой стороны, почему он вообще решил обнять его. Допытал бы уже словами и дело с концом. Неправильно это, но действенно и так нужно в их отношениях. — Что случилось? — шепчет на ухо, не отрываясь, слушая, как его дыхание восстанавливается. Теперь Ким его слышит, но не знает, стоит ли отвечать. Вдруг это было какое-то предсказание, и Чон действительно собирался убить его так, а теперь он всё узнает и расправится с ним по-другому. А что, если он расскажет и его сочтут сумасшедшим. Тогда Чонгук от него откажется. Но это, наверное, неплохо, если он правда хочет навредить. Его отсутствие Тэхён переживёт, лучше болезненное спокойствие, чем безболезненный стресс и постоянный страх. — Ты убил меня, — нерешительно произносит, взвесив все за и против, и решив скрыть все подробности. И это, ну, немного удивляет Чона. Не знает, что ожидал услышать, но точно не это. Допытываться не будет, видно, что Тэхёну в принципе это далось сложно. — Соён не сказала тебе? Связанные не могут навредить друг другу намеренно, даже если связь односторонняя, как у нас, — Чон тяжело вздыхает, осознавая, что это он заставил Кима рассуждать так плохо. — Прости, что даю тебе повод думать о себе в настолько отвратительном ключе. Не сказал, что больше не будет так. Определённо станет осторожнее, не будет бросаться в крайности, но принципам не изменит. Хотя он уже говорит о каких-то «нас», пусть в планах было взять Тэхёна только до окончания его переломного периода. А потом, когда полностью научится обходиться без Чона, то отправится в центр, а потом успешно покинет Корею и никогда не вернётся, как и планировалось. Он Чонгуку не нужен. Потому что это наверняка снова плохо закончится. — «Отвратительном»? Но ты ведь привык убивать, — почему Чонгук назвал свою работу отвратительной, не похоже, что он ненавидит её. И Тэхён этого не понимает. — Эм, да, привык, но убийство того, с кем связан — самый отвратительный поступок. Такие люди жизни не достойны, если убил связанного, то будь добр последовать за ним, — Чон издаёт нервный смешок. А потом и вовсе готов по губам себя ударить за последние девять слов, это может прозвучать грубо и неправильно в голове Тэхёна. К тому же, да, это ему уже знакомо. Легко убить монео, но невозможно тронуть того, с кем связан так крепко душой и телом, идеальный партнёр для тебя. Как можно лишить его жизни? Совсем другое дело, когда рушишь связь между двумя другими связанными, учитывая, что они оба не просто дороги тебе, ты, вроде как, неполноценный третий в их отношениях, потому что в какой-то степени близок им обоим. Так что не Чонгуку рассуждать о тяжести этого преступления, он сам давно в этом море лжи утонул, продолжая тешить себя тем, что не виноват. — Пойдём, а то замёрзнешь, — непринуждённо отстраняется, чтобы вылезти из авто и наконец пойти домой, но случайно заглядывает в чужие мокрые глаза и замирает. Свои тоже наполняются лишней влагой, а губы размыкаются в немом грустном шоке. «Они такие же. Они такие же», — проносится в голове, пока Чонгук разглядывает его глаза и переходит на всё лицо, стараясь отпечатать все черты, а мозг сам определяет схожесть между двумя людьми. — «Это словно его ангел». Будто он смотрит на него, будто его глаза. Они такие же. Очень разные, совсем другие, но почему сейчас, в чужом человеке Чон видит родные черты, что так близки сердцу? Почему смотрит на Тэхёна и видит любовь всей жизни. Два разных человека, между которыми нет ничего общего: разные имена, внешность, происхождение, разные истории, совсем разные. Но почему Чонгук видит в ком-то своего ангела. Того, кого сам отпустил, кому позволил быть счастливым без него. Их лица такие разные, в них нет ничего общего, даже глаза и то не те, но почему сейчас по-другому. Почему сейчас перед собой Чонгук видит того, кого уже много лет нет рядом. — Ты в порядке? — Тэхён касается его плеча и Чон наконец моргает, выходя из мыслей, быстро кивает и растерянно вылезает из авто. Ким наблюдает за его спешкой, словно он сделал что-то не так и Чонгуку теперь неприятно с ним находиться. Наверное, он сторониться его будет, подумав, что Тэхён всё же ненормальный какой-то. Наверное, понял, что зря его обнял, видимо, вообще сделал это просто так, не потому что стало жаль, а только чтобы он заткнулся. Зря он вообще заговорил об этом, надо было молчать. Просто тихо порадоваться, что Чон его не убьёт, хотя, может, это не совсем хорошо. Ким медленно из машины выходит, выползает, думая, что лучше бы остался там. Теперь как-то нехорошо с Чонгуком. Что он вообще думает о нём? Всё же считает его странным? Или думает о чём-то другом? — Идём? — такое неуверенное, что Тэхён и сам сомневается в правильности своих действий. Он кивает, на что его берут под локоть и ведут к огромного зданию, которое Ким особо и не разглядывал, ведь голова занята другим. Чон выглядел таким жёстким, когда приехал в центр за ним, когда оборвал его расспросы в машине, а сейчас он уже жалеет, что забрал его? Он так странно посмотрел на него, будто… Нет, не будто Тэхён сделал что-то не так. Тут что-то другое. Он словно жалел о чём-то. Выглядело так, словно он вообще на кого-то другого смотрел, словно был кто-то третий, кто был позади Кима. Потому что на Тэхёна он так не смотрит. Да, вчера в его глазах было что-то нежное, когда он успокаивал его в ванной, но тот взгляд не сравниться с этим. Он был таким счастливым и грустным одновременно, таким потрясающе сияющим, что от его света хотелось плакать, в нём было столько любви и заботы, столько прекрасных тёплых чувств и эмоций, которые только могут быть. На Тэхёна он так не смотрит, вряд ли это вообще случится при его-то настрое. Тэхён идёт, настолько погрузившись в свои мысленные лабиринты, что не замечает взгляд Чона, который пытается найти в нём того, кого увидел пару минут назад. Того человека из прошлого, с которым хотелось построить будущее, но увы, будущее это было с самого начала несбыточным. Им не суждено было быть вместе, как и не суждено было истории каждого из них завершиться хорошо. Так хотелось наконец встретить любовь, с которой окажешься связан, вы будете вместе до конца жизни и ничто вас не разлучит. Но этого не могло произойти, так не могло быть уже с самого начала, ведь он просто влюбился. Чонгук мог всё изменить, мог быть рядом, но предпочёл осчастливить двух людей, пусть и их счастье оказалось недолгим, а Чон после того не был счастлив совсем. Такое случается, хотя, чего уж врать. Такого совсем не бывает. Их случай единичный, один на миллиард или даже больше. Просто не суждено быть вместе. Часто происходит так, что мы влюбляемся в тех, с кем не можем быть, потому что хотим чужого счастья больше, чем своего. Чонгук не жалел о своём решении ровно до того дня, пока его ангел не оказался перед ним в слезах на коленях. Не жалел, пока не увидел своего самого близкого человека убитым горем от расставания, человека, ради которого Чон и пожертвовал своими чувствами. Вот тогда это было ошибкой, Чонгук допустил ошибку, отпустив любовь и позволив ей быть с кем-то другим прямо у себя под носом. Допустил ошибку, сделав счастливым того, кому всю жизнь до этого причинял только боль. Сейчас рядом нет ни одного из них. Есть только сожаления и боль, боль, которая не проходит, сожаления, которые становятся только больше. А тут он увидел своего ангела в ком-то другом, в Тэхёне. Это скорее плохо, чем хорошо. Значит, что он скучает, что не может отпустить, не может жить дальше, ища своего ангела в посторонних людях. Но сейчас, смотря на Кима вновь, Чонгук уже не видит любовь, которой буквально дышал когда-то. Она больше не вернётся, Чон это знает точно, но так хочется увидеть вновь, пусть это не совсем нормально и пора бы уже привыкнуть к этому, смириться и существовать дальше. «Ты навсегда останешься в моём сердце, как что-то незаконченное, незагаданное, несбывшееся», — думает Чон, смотря на Тэхёна и не находя в нём любимых черт. Он никогда не смирится, мысли об этой любви никуда не денутся. Не существует такого способа, чтобы перестать любить кого-то. Особенно, если ты влюблён окончательно и бесповоротно, сами чувства к этому человеку проросли в тебе слишком глубоко и их уже не искоренить. Это одно из того, что остаётся с тобой навсегда. — Проходи, — произносит Чонгук, открывая дверь перед парнем, который выглядит действительно озадаченным, от чего Чон чувствует себя неловко. Кажется, он сильно напугал его и теперь в Тэхёне может зародиться страх или даже ненависть к нему. Так быть не должно, нужно быть помягче. Ким заходит в квартиру и начинает снимать обувь, всё ещё думая о том, что это было в машине. Но он твёрдо решает не спрашивать об этом самого Чонгука, ведь любое его действие, любой шаг может сложить неправильное мнение о нём у Чона, тогда общаться станет сложнее. А если отношения будут плохими, то неизвестно, как потом сложится их жизнь. — Давай я, — Чонгук садится перед ним на корточки, после наблюдения за попытками Кима снять ботинки одной рукой. Зачем он это делает? Сам же сказал, что они не обязаны любить друг друга, что никакой любви между ними не будет. Зачем тогда заботится? Если таким образом пытается быть вежливым, то это лишнее. Не нужно показывать себя с хорошей стороны, уделять внимание, помогать и ухаживать, если не хочет, чтобы в него влюбились. Пусть это и произойдёт в любом случае, Тэхён не контролирует это, но если так пойдёт дальше, то он влюбится ещё быстрее. Да, будет в принципе странно, если Ким полюбит морального урода, но это хотя бы случится не так скоро, что теперь им обоим на руку. Чонгук ясно дал понять, что ему не к чему чувства Тэхёна. У него, возможно, есть кто-то и он точно влюблён и никого другого к себе в этом плане не подпустит. Да и сам Ким при таком раскладе не хочет влюбляться в Чона. Он вообще не планировал кого-то любить, то есть он хотел, предполагал, что может быть, он против не будет, но нет. Он точно против Чонгука. Против отношений, которые между ними сложатся. Ведь эти чувства ненастоящие. То есть это всё просто гормоны, не более. Но что тогда любовь? Это ведь тоже гормоны и… Что тогда значит настоящая любовь? Это тоже просто химические реакции? Тогда в чём разница? Когда любишь по-настоящему, то хочешь быть рядом с этим человеком, даришь свою любовь, оберегаешь, приносишь ему радость и переживаешь вместе с ним его горе, дышишь им, испытываешь всю палитру чувств. А что тогда чувствуешь, когда любовь ложна? Разве это не то же самое. Ведь когда сильно любишь, то не понимаешь разницы между правдой и ложью. Потому что любовь — это в любом случае, при любом исходе просто обман. Получается, что разницы нет? Любовь — это просто яд, туманящий разум и притупляющий мысли. Яд, который люди чаще всего принимают добровольно, а потом так же долго ищут противоядие.