Особая кровь

— И почему он такой странный, — задумчиво тянет Тэхён, кусая печеньку, которая тут же рассыпается в руке на несколько частей, и некоторые её кусочки падают на диван и пол. Рядом лежащий котёнок открывает глазки, услышав посторонние звуки. Он смотрит на пол, а потом на парня и зевает, снова возвращаясь ко сну. — Почему он ведёт себя по круче американских горок? Блондин думает об этом уже второй час. Вроде решил позабыть о возвращении Чонгука вообще, спокойно поел, помыл посуду, включил дораму. Но всё равно мысли об этом странном парне его не отпускают. Мучает вопрос: а что же у него всё-таки в голове? Ким уже было подумал, что вот, его поведение нормализовалось, но Чон снова удивил. С ним вообще безопасно находиться? Вдруг придушит ночью? Ну, мало ли его маньячная душенька как проснётся, как пойдёт убивать первого попавшегося. И тут уже не спасёт их связь, если Чонгук не в себе будет. А у него это, кажется, может случаться. Тэхён после этих размышлений даже входную дверь проверил, потому что закрались сомнения о сохранности собственной жизни и захотелось сбежать. Чон сказал никому не открывать, потому что это может быть небезопасно, но что думать о нём самом? Он сам несёт эту безопасность? А если с ним что-то случится, в голове что-нибудь щёлкнет, и он просто убьёт Кима. Жестоко расправится, снесёт голову катаной как той девушке, вывезет в лес и закопает. Но парень всё ещё здесь, потому что дверь закрыта. Он заперт в этой квартире и даже при желании не сможет выйти. Во-первых, на что он обратил внимание, так это на камеры, присутствующие в каждом углу этого здания и за его пределами. Во-вторых, двери и стены здесь не из картона, без ключей выбраться нереально, ну а с выше чем первого этажа он прыгать не рискнёт. Тэхён даже не знает, на каком этаже находится сейчас, по виду из окна — явно выше чем второй, так что прыгать тоже не вариант. А если и каким-то чудом удастся выбраться из квартиры, то встают новые проблемы, например, не сожрут ли его на улице. Ким не знает, в каком районе находится, а следовательно, не знает, кто может поджидать его за углом. Ему же при первой возможности голову открутят. Хотя, наверное, Чонгук бы не стал жить в месте, где полно монео, ну или уже перебил их всех. Да, он бы точно не стал тащить Тэхёна в место, где монстры на каждом углу. А может и стал бы, в конце концов, это может быть причиной, почему Киму нельзя выходить без разрешения. Он бы не мог убить всех монео там, где живёт, потому что на него могут пасть подозрения. Слишком мало информации. Боязно сбегать, но и оставаться — тоже. Остаётся только надеяться на адекватность Чона. Нужно узнать, как долго придётся находиться с ним вместе. Если ещё долго, то лучше сдружиться, а если нет, то лучше не пересекаться вообще. Внезапно внимание блондина приковывает вновь поднятая голова Феликса, малыш смотрел в сторону прихожей, а шерсть на его спинке приподнялась, держась дыбом. Тэхён тоже посмотрел в ту сторону, тут же нащупывая пульт и делая тише телевизор. Он ничего не услышал и не увидел, уже подумал, что у животных такое бывает, когда они просто смотрят на что-то невидимое. Но когда хотел дотронуться до спины котёнка, чтобы погладить его и успокоить, тот вскочил на лапки и зашипел, выгибаясь дугой, продолжая прожигать взглядом коридор, ведущий в прихожую. Ким глазами захлопал, изумляясь такому поведению. Малыша он не знает, но даже предположить не мог, что тот может быть таким. Но… — Там ведь никого нет, — говорит вслух для Феликса, но отчего-то тихо и неуверенно, словно спрашивая. Тэхён ничего не слышал, не было ни голоса, ни стука, ни хлопка двери. Там никого не может быть. Чонгук бы уже сказал что-нибудь, он бы уже был здесь, а не мялся в прихожей. Значит, никого там быть не может, потому что кроме Чона ждать некого. А если всё так тихо, потому что это взломщики или воры, или монео? Ким поджал ноги, не отводя глаз от прохода, где всё ещё не было ничего видно и слышно. Надо бы спрятаться где-нибудь, мало ли действительно замок вскрыли, но как таковой опасности Тэхён не чувствует, просто на стороже. Котёнок рядом протяжно и скрипуче мяукает, отчего блондин дёргается и устремляет взгляд на него. — Тэхён-а, здравствуй, — голос заставляет взглянуть на его владельца, и Ким видит в коридоре Соён с нелепой улыбкой. Девушка с большими пакетами в руках стоит на одной ноге, пока на второй всё ещё надет сапог. — Привет, — как-то растерянно получается, пока он смотрит как она прыгает на одной ноге в строну кухни, а потом на лице парня появляется улыбка и он спохватывается, подбегая к девушке, чтобы освободить её руки. — Не нужно, я сама, — мягко отказывается, продолжая идти по намеченному маршруту. А Тэхён опускает глаза вниз и наступает на чужую обувь, прижимая к полу, из-за чего та спадает с ноги. Девушка благодарно кивает, ровняя шаг, а Ким быстро уносит сапог к его паре. Так здорово, что она пришла. Теперь будет с кем время провести. Столько вопросов есть, на которые он может получить ответ только от Соён. Хотя, может, она по делу пришла. Или вообще к Чонгуку. И на Тэхёна у неё времени не будет. — Что-то случилось, что заставило тебя приехать? — сразу интересуется, чтобы понять, какие у неё планы. — А я не могу приехать просто так? — мило улыбается, доставая продукты из пакетов, а Тэхён ей не верит. Ему кажется это странным. Почему директор приезжает в дом своего работника, скорее всего, без его ведома. Чонгук бы наверняка предупредил о её везите, хотя, может, он и хотел, просто с ним тоже произошло что-то непонятное, из-за чего он просто вылетел из квартиры. Но у Соён были ключи, значит ли это, что она знала, что ей не откроют. Стала бы она тащить такую тяжесть, не проще ли было отправить всё с Чоном? Да и Чонгук не похож на того, кто любит гостей. Значит, он не знает о том, что Соён здесь. — Ты здесь из-за Чонгука? — снова спрашивает, когда девушка почти всё убирает в холодильник, оставляя лишь овощи. — С ним это тоже как-никак связано, но вообще я здесь из-за тебя, — честно признаётся, начиная шарить по ящикам, ища что-то. И Тэхён бы подсказал, если бы у него спросили и если бы он знал, где что находится. — Решила навестить? Мы виделись только вчера, — выходит слегка грубо, но на самом деле это не так, блондин рад её видеть, просто больше желает знать причину визита. — Я хотела приехать ещё вчера, но решила не мешать вам привыкать друг к другу. А час назад мне сказали, что видели Чонгука в плохом настроении, вот я и подумала, что у вас могло что-то случиться, — почти всё так и было. И сейчас, сказав это, Соён не понимает, почему умолчала о том, где именно и в каком состоянии видели Чона. — В плохом настроении? — удивляется парень, садясь на диван. Вот как, настроение у него плохое. Да больной на голову он. — Так что же у вас случилось? — якобы между делом спрашивает, будто ей не интересно и таким образом она хочет просто поддержать разговор. А что на это ответить? Тэхён не знает, что нормально для Чонгука и что привыкла в нём видеть Соён. А стоит ли говорить всё как есть? Нужно ли ей знать об этом, в конце концов это их отношения. Но с другой стороны, она может помочь, ведь дольше знакома с Чоном. Но если так посмотреть, какая ей разница, что между ними происходит. Не она же с Чонгуком встречается, а Тэхён, точнее, не она же с ним живёт. — Он просто ведёт себя странно, — под этой фразой можно подразумевать что угодно, она очень общая. Это ответ на вопрос и нет. — Как именно? — всё ещё старается выглядеть незаинтересованной, но получается у неё крайне плохо. И парню кажется, что не стоит говорить ей всё и вообще лучше отвести тему о них, получив ответы в первую очередь на свои вопросы, которые его очень интересуют. — Бывают моменты, когда он смотрит на меня так, словно на кого-то другого, — как можно яснее выражается Ким, но тут же слышит, как у Соён из руки выпадает нож, которым она так умело нарезала овощи. — В смысле, как на кого-то другого? Как именно он смотрит? — девушка наклоняется, чтобы поднять нож, но в эти самые секунды Тэхён замечает растерянность и страх на её лице. — Ну, на меня он смотрит как на тебя, — проводит такую очевидную и верную черту, всё ещё наблюдая за Соён, кажущейся подозрительной. — Но иногда его взгляд становится таким нежным и ласковым, даже не знаю, с чем сравнить, будто… — Будто он любит тебя? — облегчённо выдыхая, прерывает тихо она, но Тэхён слышит её, понимая, что это, наверное, самое подходящее сравнение. Он смотрит именно так, но даже больше. — Да, но словно это больше чем обычная любовь. — Значит, сказывается его прошлая связь. Он смотрит на тебя, а видит бывшую любовь, — лучше говорить об этом прямо, если это действительно так. Если Чонгук любит бывшую, то Тэхёну явно здесь не место. То есть Чон ничего с ним не сделает, не навредит, но и не подарит счастье, это в самом деле просто помощь, не больше. И Киму неприятно от её слов становится. Значит, тогда в машине, когда Чонгук сказал, что не его решением было забрать Тэхёна, он правильно всё понял. Но если той девушки, о которой говорила Соён, нет, то, получается, что есть другая. У Чонгука есть или была ещё одна девушка, тоже бывшая, скорее всего, которая была до той, о которой говорила Соён, ну или уже после. Видимо, всё же бывшая, потому что нынешняя не позволила бы притащить ещё одного связанного, да и не живут они вместе. Значит, Чонгук лишь послушал свою бывшую, которая всё ещё является авторитетом, её мнение всё ещё важно и остаётся решающим, потому что Чонгук её любит. Это что, издёвка какая-то с их стороны? Игра какая-то? «Забери этого несчастного, пусть влюбится в тебя, а мы всё равно вместе будем». В голове блондина это выглядит именно так. Ну, конечно, ещё и это его «мы можем любить других людей», вот к чему это было. Он прямым текстом всё сказал. Это не просто эмоции, Чонгук был тогда честен. — Ревнуешь? — на лице Соён улыбка, но грустная, передающая сочувствие, а в глазах печаль, но и интерес. Она хочет помочь, предлагая поговорить, если Тэхён в этом нуждается, потому что с Чоном он об этом точно не будет откровенничать. — Нет, — зло фыркает парень и дует губы. Они оба спрашивают это, а Ким не ревнует, незачем и некого. Чтобы ревновать нужно любить, а он его не любит, теперь, кажется, вообще ненавидит. — Просто обидно. Он любит бывшую, но по её же приказу привёз сюда Тэхёна. А теперь и вовсе видит её в нём, хотя, они вряд ли похожи, это всё из-за какой-то глупой связи, которая никому из них не нужна. Пусть тогда и катится к ней, если так любит, что готов незнакомого человека в дом притащить. Ким о помощи не просил, и без Чона справился бы, всё не могло бы быть так плохо. А сейчас он и вовсе чувствует себя как-то униженно. Что аж двое бывших сговариваются, чтобы помочь ему. Это и правда похоже на то, что над Тэхёном просто издеваются. Будто эта парочка рассталась по глупости, но если Чонгук поможет Киму, то она простит его и они снова будут вместе. А если Чон прямо сейчас у неё? — Связь — странная штука, по-своему страшная и прекрасная, очень волшебная, дарящая иногда страдания, но больше радости, — задумывается Соён, пытаясь найти оправдание Чонгуку. — Что бы у них там не случилось, жаль, что это отражается на тебе. — Что вообще эта связь значит? Мы просто будем мучаться друг без друга, а потом сойдём с ума. И это всё? Что тогда в ней прекрасного? — ему никто ничего не объяснил. Сказали только о плохой стороне, но почему-то продолжали называть её даром, а не проклятьем. — Я не могу точно тебе этого сказать, потому что я человек, — девушка пожимает плечами, уводя глаза, в которых играло желание получить эту связь, хоть раз самой испытать, но увы, она лишь обычный человек, которому остаётся только изучать то, о чём так мечтает. — Можно сказать, что это та же любовь, но более сильная. Вы не просто влюблены, вы чувствуете друг друга, ваши сердца бьются в унисон. Отличие от человеческой любви в том, что она не обусловлена желанием продолжать род, не инстинктом банально размножаться, а это… Чистая и более крепкая любовь, настоящие чувства, когда вы посвящены только себе и находите продолжение друг в друге, а остальное становится таким незначительным. И вы готовы принять друг друга любыми, зная, что так будет правильно и ошибки быть не может, — восхищённо говорит она, но переводит взгляд на Кима. — Это примерное определение обычной связи. — Обычной? Есть другая? — и что бы Соён не говорила, Тэхёну кажется, что у Чонгука с его бывшей связь другая. А вообще, определение, которое он только что услышал, это по сути просто любовь, всё та же любовь, что бывает и у людей тоже. — Вроде как. Официального, зарегистрированного подтверждения ей нет. Но говорят, что есть так называемая высшая степень связи. В записях она описывается как нечно нереальное, обходящее законы природы, — девушка скептически поджимает губы. — Но, опять же, ничего более этого нет. Нет точного описания, а значит, что мы не можем говорить о её существовании. — Но о ней ведь говорят, — а Кима это очень поддевает. Именно эта «высшая степень» его заинтересовывает. То, что обходит законы природы, звучит интересно и заманчиво. Хотелось бы узнать, что это значит. — Верно, мой папа говорил, что… — но она не договаривает, резко обрывая мысль, потому что Тэхёну, как ей кажется, не нужно знать всего. — Что? — Он говорил, что Чонгук знает об этом больше, у него было мало отношений, но очень много партнёров, — всё же решается сказать, к концу предложения переходя на шёпот. Кажется, она переступает рамки дозволенного, раз говорит о чужой личной жизни. Хотя, она же не называет конкретное количество его бывших и их имён, она говорит в общем, так ведь можно? — Ясно, — уныло произносит только это, хотя за этим скрывается даже не основная часть айсберга. И в голове столько мыслей о том, сколько партнёров у Чона было, скольких водил в эту самую квартиру, сколько из них были ему действительно важны, кого он любил больше. И неужели из всех них только Тэхён будет нелюбимым. — Давай сменим тему? — предлагает она, видя как парню неприятно. Тэхён кивает, тоже хочет поговорить о чём-то другом, но в голове только мысли о количестве тех предыдущих отношений. Сколько их было, а сколько ещё будет. Это же не сказка, где всего одна особенная любовь способна изменить человека. В реальности всё по-другому. Тэхён не его особенная любовь, он совсем не любимый, он даже не очередной, суть их отношений при таком раскладе вообще теряется. Как только Ким уйдёт, у Чонгука появится кто-то другой, а может, и так есть, вернее, точно есть: та, бывшая. Вот, кстати, и причина их расставания. У Чонгука, наверное, кто-то новый появился или всплыли подробности прошлых отношений, вот она и ушла. Ясно. — Ты сказала, что не можешь дать точное определение, потому что являешься человеком, — он поднимает глаза, решая всё же отвлечься, вырвав первое попавшееся из памяти. — Верно, — девушка тяжело вздыхает, открывая холодильник в поисках масла. — Связи между людьми быть не может, она возникает только между особыми, — пробежавшись глазами по бутылкам с маслом, всё же находит нужное и тянется к нему. — И между монео. — То есть? — его глаза расширяются. — Почему так? Как эти монстры связаны с особыми? Соён поворачивается спиной к нему, заправляя салат найденным маслом. Она думает о том, как бы преподнести информацию верно, чтобы не спугнуть Тэхёна, но и не перейти к истинной причине своего визита раньше времени. Всё же это нужно обсудить и с Чоном тоже, они связаны, их жизни переплетены, а значит, что Чонгук тоже имеет право знать, что происходит с его парой. — Это не так сложно, как кажется. Но тебе это может даться нелегко, — она перемешивает салат, решая зайти издалека. — ДНК особых и монео схожи, по факту это две ветви одного дерева. Сходства есть, как и с человеком, но там совсем другое. Чисто физиологически они людей превосходят, да и по своей организации другие, более совершенные. Соответственно, бывает так, что и пары встречаются смешанные, то есть один из связанных особый, а второй — монео. Но если смешанная пара и встречается, то держится такой строй недолго. Это всё же отклонение, поэтому один из них либо умирает, либо особый становится монео. Поэтому дефект быстро устраняется, стремясь к идеальной гармонии в отношениях, что тоже является одним из главных отличий от людей. Только у особых и монео идеальные пары. Тэхён может лишь тихо сидеть статуей, переваривая услышанное. Столько мыслей сразу, что не удаётся сосредоточиться на одной и довести её до логического конца. Перебираясь с одной на другую, Ким всё же останавливается на конкретной, поднимая шокированные глаза. — Если они совершеннее и так похожи, даже могут быть связаны, то почему монео убивают особых? — вопрос вполне логичный. Почему не ужиться вместе? — Можно же сдавать кровь, чтобы предотвратить убийства. — Думаешь, самый умный и никто до этого не додумался? — она задорно улыбается, но в глазах проскальзывает разочарование в себе, когда в детстве сама задавалась этим вопросом, а над ней так жестоко посмеялись. — Это даже было воплощено в реальность, но идея долго не продержалась, а смертность только возрасла. Монео, в первую очередь хищники, охотники, и лишь потом они цивилизованные и разумные существа. В голод просто не способны себя контролировать, ведь инстинкты берут верх, не важно, какая у монео выдержка и осознанность, в голод они становятся животными. Ты сам видел. Верно. Всё тогда было так быстро. Это было на днях, но если так подумать, то Тэхён уже ничего не помнит кроме того, что сильно испугался. Помнит, как всё было лишь цело, то есть точно была девушка-монео, был Чонгук, отрубивший ей голову, было много крови. Но ничего другого. Ничего особенного в голове не отложилось. Никаких эмоций это больше не вызывает. Ким даже не помнит своих мыслей тогда, как вёл себя, насколько сильно был напуган. Всё прошло так, будто и не было, хотя тогда это казалось таким страшным, что вполне могло потом сниться каждую ночь всю оставшуюся жизнь. — И особый может стать монео? — ещё один вопрос, не столько интересно, сколько страшно. — Да, это ещё одно различие и сходство. Особым можно только родиться, — она косится на Тэхёна. — Может казаться, что ты человек, если переломный период пройдёт тихо и на своём пути ты монео не встретишь. А вот монео можно только стать, вернее заразиться через их кровь. Достаточно всего капли, чтобы в твоём организме начали происходить изменения, недолгий инкубационный период, а после ты уже полноценный монео и питаешься кровью тех, кем раньше был сам. — И это необратимый процесс? — а вообще хотел спросить про учёбу, на какой период стоит взять больничный и как именно. Как речь зашла о монстрах? Пусть это и стало явью, а не фантазией. — Мы работаем над этим, почти получилось, но, честно говоря, уничтожить всех монео нельзя. Это ведь отдельный вид, если не будет новых заражённых, то все исчезнут. Тэхён хотел бы увидеть в Соён хоть какие-то эмоции. Он хотел увидеть, что ей жаль, но она говорила это так, словно монстры, убийцы дороже ей, чем мирные особые, действительно похожие на людей. И Ким не понимает этого, уже создавая для Соён табличку с надписью «предатель». И он не сомневается в своём суждении. Соён не говорит с ненавистью или предвзятостью к особым, но и к монстрам тоже. Его жизнь оказалась в опасности из-за монстра уже раз, больше не надо, Тэхён предпочёл бы убить их всех, не самолично, но прорядить их точно необходимо. А если каждый монео — бывший особый, то неплохо совсем прекратить это. Люди и особые могут жить вместе, а вот монстры знатно портят хорошую картинку. Они — лишняя деталь, без которой их мир может исправно функционировать. — Я думаю, что ты не… — парень уже хочет сказать, что Соён не права, как вздрагивает, слыша хлопок входной двери. А перед тем как обернуться, он ловит сосредоточенный и серьёзный взгляд девушки, как ему кажется, не предвещающий ничего хорошего. — Я же сказал не открывать никому дверь, — первое, что произносит Чонгук, заходя на кухню, понимая, что все находятся именно здесь. Тэхён сразу подмечает, что голос Чона звучит по-другому, более строго и властно, холодно и отстранённо, но всё же по-своему заботливо, что мурашки готовы побежать, только старт им объяви. — Я сама себе открыла, — не давая парню возможности оправдаться, сразу говорит она, доставая ключи из кармана, которые Чонгук тут же забирает, пройдя мимо Тэхёна, будто не замечая его вовсе, что слегка задевает блондина. — Зачем пришла? — спрашивает прямо в лоб, ибо нет никакого желания оставлять в квартире посторонних. Поэтому спровадить наглую гостью просто необходимо в кратчайшие сроки. Соён закусывает губу, на глазах мрачнея. Она словно уменьшается под требовательным и выжидающим взглядом своего подчинённого, чувствуя себя загнанной в угол жертвой. А Чонгук продолжает приносить ей дискомфорт, заставляя чувствовать собственное превосходство. Девушка бросает на Кима жалостливый взгляд, что-то шепча, но Тэхён не слышит, а в следующие секунды не понимает, куда и зачем она идёт, и даже когда она достаёт из своей сумки какие-то бумаги, ситуация не проясняется. — Пришли результаты анализов Тэхёна, — она стоит с ними в руках, говорит про Кима, но смотрит на Чона. И он уже хочет подойти, чтобы взять бумаги в свои руки, но Чонгук его опережает, забирая их. Он буравит их взглядом с минуту, а Тэхён уже ухмыляется, чуть ли не смеётся, когда чужие брови ползут к переносице, говоря о том, что Чон явно не понимает ничего из заключения. Умник нашёлся, конечно. Пусть он и может определить перелом, понять результаты анализов вряд ли так легко. — Дай мне, — блондин всё же подходит к нему, уже протягивая руку, чтобы забрать белые листы и самому ознакомиться с результатами, пусть он и знает, что тоже ничего там не поймёт. Но увидеть их всё равно хотелось бы. — Подожди, — стальным голосом протягивает Чон, поднимая бумаги выше, но внимание его обращается на Соён. Он настороженно смотрит на девушку, требуя объяснить то, что он сейчас увидел. — Ты и сам всё прекрасно понял, — небрежно бросает она, взъерошивая волосы. — Видимо не понял, — протестует, не соглашается. Он не согласен. Плевать, что там написано. Такого быть не может. Пока Соён не подтвердит, что глаза Чону не врут, он даже думать не будет, что это правда, а не ошибка при анализе. — Может, вы мне объясните? — встаёт между ними Ким, требуя пояснения. Это в конце концов его результаты, почему он не в курсе. И почему Чонгук хватает и не отдаёт то, что ему не предназначалось. Соён безысходно закатывает глаза, глубоко вздыхая. Она подходит к Тэхёну, кладёт свои руки ему на плечи и ведёт парня к дивану, усаживая на него. Тот послушно садится, ожидая того, что его просьбу услышали, поняли и сейчас исполнят. Но предчувствие возникло странное, будто его ждёт что-то не очень приятное. Чон остаётся на месте, просто наблюдая, словно коршун, с интересом ждущий добычу. И смотря на него, Тэхён невольно напоминает себе о том, что узнал о нём сегодня. — Я сказала, что ДНК особых и монео похожи, а вот с людьми общего маловато. Но ты, Тэхён, огромное исключение. Ты не особый, но и не монео, но ты так же не человек, — присаживаясь перед ним, словно мама перед ребёнком, говорит Соён, держа его за руки. — В смысле? — он вскидывает брови, почему-то бросая взгляд на Чонгука, будто ожидая от него каких-то действий. — Ты не родился особым, ты всё это время был человеком, а сейчас стал особым. В твоём ДНК есть все три участка, — объясняет, но по глазам видит, что Тэхён ничего не понимает. — Эм, смотри: у тебя другое ДНК, в нём есть что-то от человека, от особого и от монео. И роли их непостоянны, а могут меняться в пока непонятной для нас зависимости, — она смотрит на него, а Тэхён глазами хлопает. Вроде что-то понимает, но ясности ему не хватает. — У тебя есть три гена: человека, особого и монео. Всё это время доминантным геном был именно человеческий, а сейчас он стал рецессивным, следовательно, доминантным стал какой-то другой, а именно особый, — спокойно рассуждает Чон, наблюдая за тем, как с каждым его словом глаза Кима становятся всё больше. — И что делать? — вопрос задаёт им обоим, но ответа ждёт от Чонгука, словно только ему под силу это решить, а в Соён он даже пытаться верить не будет. — Мы с таким не сталкивались, — тихо, так виновато, словно это от неё зависело, бормочет девушка. — Мы не знаем. — Так, стоп! Нет! — он вырывает свои руки из её, взгляд тут же наливается растерянностью и страхом, перерастающими в агрессию. — Я тогда и монстром стать могу? Нет. Только не им. Он и особым не очень рад быть, что уж говорить про монстров. Это пить чужую кровь, убивать без остановки до конца жизни. Стать животным, чудовищем. Тэхён не хочет. Он не хочет быть таким. Совсем не хочет. Он хочет как раньше. Хочет просто быть человеком. Обычным человеком. Ему ничего не нужно из этого, ни глупая связь, ни Чонгук, ни монстры, ни все эти приключения. Он хочет нормальной, спокойной, скучной жизни. Тэхён хочет домой, плевать даже, если к приёмным родителям, он готов терпеть брата. Что угодно, только бы назад вернуться. Пожалуйста, пусть это всё будет страшным сном. Пусть Ким проснётся и больше никогда не будет спать. В такой кошмар он больше не вернётся. Пусть сном окажется даже Хосок, даже Феликс, но пусть Тэхёну выпадет шанс выбраться отсюда. Он больше не будет жаловаться на жизнь. Не будет пытаться покончить с собой. Будет благодарен за всё, что у него есть. Пусть только удастся выбраться из этого кошмара. Пожалуйста, Тэхён очень хочет проснуться. — Я не хочу, — Ким испуганно смотрит на них обоих, пока в глазах скапливаются слёзы. — Я хочу быть человеком, — он сползает на пол, тут же становясь на колени, из-за чего Соён спешит поднять его, но сил не хватает, Тэхён так и остаётся перед ней на коленях. Она просит помощи у Чонгука, но тот стоит на месте, разбито смотря на парня, что молит о спасении. В его груди остро колит от того, насколько эта картина ему знакома. Эти слёзы, беспорядочно исполосовавшие красивое лицо, красные глаза, налитые солью, голос просящий о спасении. Только в воспоминаниях голос родной, тёплый, дорогой, разбивающий своей беспомощностю сердце. Чонгук не помог ему, поэтому его наказывают снова. — Вылечите меня, — блондин хватает её за плечи, из-за чего они оба чуть не падают на пол. — Соён, прошу, — он утыкается головой в её живот, продолжая рыдать и беспорядочным шёпотом сумасшедшего молить о спасении. — Это не болезнь, — в который раз говорит девушка, всё ещё не оставляя попыток поднять его и успокоить. — От этого нет лекарства, — а у самой в голове: «Даже если бы оно было готово, это опасно. Мы не знаем, что ты такое. Любой шаг может стоить тебе жизни». — Чонгук, что ты… Она не успевает договорить или тем более помешать Чону всадить в шею парня шприц. Тэхён лишь вскрикивает то ли от боли, то ли от неожиданности. Он ничего не успевает понять, как его тело обмякает и падает на пол тряпичной пустой куклой. Пока Чонгук берёт парня на руки, унося в спальню, Соён остаётся только думать, что же такое сильное и быстродействующие было в шприце. Только потом приходят мысли о том, не опасно ли это было для парня. — Зачем ты так? — когда Чон возвращается, девушка сидит уже за столом, сложа на коленях руки. — Он бы не успокоился, — он считает это очевидным. У Тэхёна срыв, при его-то ещё не уравновешенной психике и таком же шатком физическом состоянии, ему просто противопоказаны такие всплески эмоций. Чонгук сделал то, что должен был, чтобы Киму не стало хуже. Не важно, насколько плохо ему было сейчас, когда проснётся, будет лучше. — И что думаешь делать? — её голос вздрагивает, она выжидающе смотрит на парня, замечая, как тот на удивление расслаблен. — Я его вылечу, — так просто и легко произносит, словно это то же самое, что «принесу воды, когда проснётся». — Чон, нет! — она встревоженно подскакивает со стула, упираясь руками в стол. Чонгук взбредил. — Ты не можешь так с ним поступить. Тестирования лекарства проходят совсем не успешно. А в случае Тэхёна совсем не известно, что с ним будет. Ты можешь его покалечить! Ты его убить можешь! — и она надеется, что сможет его вразумить. Чонгук должен одуматься и не делать первое, что взбредёт в голову. — Я понимаю, что он тебе не нравится, ты любишь другого, но это не повод играть с его здоровьем и жизнью. Если так ненавидишь его, то позволь забрать обратно в центр, я больше не побеспокою тебя, — это выход, который не доставит Чону неудобств. Это выгодно для него. — Ты не имеешь права указывать мне, — Чонгук мило улыбается, складывая руки домиком. — Он мой партнёр, моя пара, его жизнь касается меня. Поскольку он в уязвимом положении, его жизнь в моих руках, и я в праве распоряжаться ей так, как мне вздумается. Ты не можешь нарушить правила и забрать его у меня, — он хищно ухмыляется, а в глазах появляется нездоровый животный блеск. — Захочу — убью, захочу издеваться — буду заживо кожу снимать, захочу насиловать — стану делать это сутки напролёт, захочу инвалидом сделать — сделаю. И ты ничего не сможешь сделать, пока я жив. — Чонгук, — дрожа, выдавила она. В его лице нет ничего знакомого. Это другой Чон, не тот, с которым она привыкла работать. Тот был опасным, а этот совсем сумасшедший. Одно дело угрожать и свои угрозы осуществлять по отношению к окружающим, но совсем другое, когда речь заходит о паре. — Он мой, — так чётко и уверенно, что Соён осознаёт своё поражение. Девушка хватает свою сумку и бежит к двери, она спешно одевается, зная, что точно не оставит это просто так. Чонгук сошёл с ума. Пусть у него действительно есть все права на Тэхёна, поскольку тот признал его, и забрать Соён его сможет лишь через его труп, потому что добровольно Чон его не отпустит. Прежде чем покинуть квартиру, она твёрдо для себя решает, что если с Кимом что-то случится, она потеряет своего лучшего киллера, потому что Чонгук просто-напросто лишиться своей жизни. И когда дверь закрывается, а в квартире остаются лишь двое, Чон лениво смотрит на одинокий гиацинт, стоящий на подоконнике. Его синие цветы не раскроются и в этот раз.