Особая кровь

Тэхён мнёт под собой одеяло, поджимая ноги к груди и обнимая их руками. Редко моргает красными от слёз глазами, уставившись в тёмную стену напротив. Лишь всхлипывает, немного успокоившись, но как только подумает, что он такое и кем по сути может стать в любой момент, то начинает плакать. И так уже несколько раз за последние пару часов. «У них есть лекарство, но они не хотят меня лечить» — крутится в голове битый час. И от этого ещё хуже становится. Они не воспринимают Тэхёна как что-то серьёзное, живое. Они не понимают его чувств. Ким для них как новая зверушка. Зверушка, которую надо изучить, понять, что это такое. Как они могут избавить его от особенности, которую нужно сначала исследовать? Как могут потерять единственный экземпляр, лишь следуя его желанию стать обычным? Тэхён для них новый объект для изучения. С чего он так решил? Всё просто. Когда пришёл в себя, то заметил уходящих из его комнаты людей, а потом увидел пластырь на руке. Они брали его кровь. Они изучат Кима даже без его согласия. И Чонгук тоже с ними заодно, если впустил их так просто. Они все против Тэхёна, какими бы хорошими не притворялись. Но если они хотят выполнять различные манипуляции с Кимом, то почему не забрали его сегодня? Было бы проще, будь он в центре, где они смогут следить за ним и делать что угодно. Дело в его состоянии, в том, что ему нужен Чон рядом? Или они боятся что-либо сделать, потому что знают, что Чонгук не позволит его забрать, помня, как он увозил его из центра? Они боятся его. Но даже если так, то Чон сам не против исследования Тэхёна, он так же не хочет, чтобы Ким тут находился, он был против него. Почему же сейчас оставляет его, почему не хочет вернуть, когда ему доставляют такие неудобства? В чём причина? Зачем ему Тэхён, если любит другого человека? Если так подумать, то Чонгук очень рискует, находясь рядом. Если они пара, то, выходит, что Чон тоже особый, но полноценный. И если Тэхён от части монстр, то, значит, что и Чонгук из-за него им станет, а потом превратит в настоящего монстра и Кима тоже. Он что, хочет стать тем, кого сам убивает? Чонгук сумасшедший, но это уже чересчур. Или он специально ждёт, когда Ким станет чудовищем, чтобы без угрызения совести убить его, тем самым избавившись навсегда. Для чего он Чонгуку? Какие цели преследует этот странный охотник. Если Тэхён узнает, то сможет ли дать ему то, что он хочет? Получиться ли обменять это на лекарство? Излечившись, Ким будет свободен, верно? Он больше не будет им нужен. И Тэхёну не нужен будет Чон, он сможет забыть обо всех этих приключениях, как о страшном сне, потому что это больше не будет его касаться. — Тэхён, — глухо слышится за дверью, после чего она открывается, а за ней тут же показывается чёрная макушка. — Тебе нужно поесть, — договаривает он, замечая, что парень не спит. Его голос такой до жути неприятно спокойный, будто ничего не случилось, словно Тэхён просто лёг спать и его разбудили на ужин. Это обидно. Ким не двигается совсем, только надрывистое дыхание выдаёт то, что Чонгук не перепутал дозу того препарата и не убил его. А Тэхёну хотелось бы. Хотелось бы умереть и покончить с этим. Эта жизнь действительно ужасна, он такого не заслужил. Он сейчас не в том состоянии, чтобы идти куда-то, тем более есть, ведь аппетита нет совсем. К тому же он намерен игнорировать Чона, потому что то, как он поступил с ним сегодня, это мерзко, чертовски омерзительно и гадко. — Выйди хотя бы чай попить, — предпринимает ещё одну попытку, но ответа не следует. Он ждёт ещё пару секунд, после чего закрывает дверь и идёт на кухню. Он не его мама, чтобы уговаривать. Не станет за ним бегать. Он приготовил ужин, не его проблемы, если Тэхён не поест сейчас и потом вынужден будет есть остывшую еду. Чонгук достаёт кружку, сразу кидая туда чайный пакетик и две ложки сахара, которые тут же заливаются кипятком. Почему-то Чон уверен, что это чудо выйдет, раз заваривает ему чай. Он вынимает из кармана красный бутылёк без этикетки, откручивая чёрную крышечку, и уже подносит её к кружке, но его останавливают неожиданно подкравшиеся сомнения. Всё ли пройдёт хорошо? Сработает ли? А Чонгук вообще хочет этого, хочет, чтобы оно сработало? Почему он резко задумался об этом, если ранее был настроен серьёзно. Он был намерен дать Тэхёну лекарство, уверен, что так будет лучше. Так почему сейчас задумался о рисках? Если что-то пойдёт не так, и Киму станет плохо, то Чонгук обратится за помощью? Или он позволит ему умереть? Позволит умереть, так и оставшись при своём мнении, совсем не каясь в содеянном и не признавая чужой правоты. Или, если лекарство вызовет новую мутацию, необратимый эффект, приводящий к жуткой боли, от которой Тэхён будет мучительно умирать, то Чон сделает что-нибудь или будет смотреть? Ещё полчаса назад Чонгук сказал бы, что да, он бы не стал спасать его. Ему было бы всё равно на чужую жизнь, они друг другу никто, если Ким умрёт, то плакать никто не будет. Тэхёна просто нужно убрать подальше, совсем не важно погибнет он при таком раскладе или останется жив. А если лекарство подействует неверно, уничтожая сначала сторону особого, выводя на первый план не человека, а монео, потому что его ДНК сильнее, то Чонгук убьёт Тэхёна сам, не используя препарат второй раз, чтобы точно сделать Кима только человеком, пусть и по факту так должно быть. Лекарство будет действовать по убывающей, начиная с самого сильного гена, оставляя самый слабый — человеческий. В случае Тэхёна препарат действительно нужно принимать два раза, но опять же, нет гарантий, что парень и первый приём пережить сможет. Чонгук взъерошивает волосы на затылке, смотря на подоконник, на одинокий цветок, словно смотрящий на него в ответ. Если ДНК Тэхёна нормальное для него, если оба его родителя были такими же, как он, если это не недавно приобретённая мутация, то его кровь чистая. У его ангела была чистая кровь, которая и сыграла злую шутку, вызвав кучу побочных эффектов после приёма лекарства. Весь его род состоял исключительно из особых, без примеси людей, он был чистым. И если с Тэхёном так же, то последствия точно будут. Препарат просто оказался не подходящим для чистой крови, о чём пожалели они оба. Телефон, находящийся в кармане большого худи, начинает вибрировать, поэтому Чон отвлекается на него, ставя бутылёк на столешницу. Он достаёт смартфон, сразу отвечая на звонок коллеги, одного из тех, кого он бы даже мог назвать другом, но всё же они не так близки. — Чонгук, — шумное встревоженное дыхание очень хорошо слышится из динамика, поэтому брюнет убавляет громкость. — Она настроена серьёзно. — Что именно ты хочешь сказать? — он поворачивается, запрыгивая на столешницу, поудобнее садясь на неё. — Директор собирает лучших охотников, они все придут к тебе, чтобы забрать особого, — взволнованный голос, как Чонгук знал, очень уверенного и смелого мужчины, вздрагивает, как у самого последнего труса. — Я ожидал чего-то такого, — он задорно болтает ногой, совсем не пугаясь мысли, что против него собирают армию опытных убийц. — Я быстро решу это, можешь не переживать за меня. — Мой брат тоже в отряде, в их рядах, — мужчина сглатывает, и в этой паузе слышны другие голоса, голоса солдат, которые и были отобраны для маленькой, но мощной армии против Чона. — Я не хочу остаться один, когда он умрёт, поэтому я пойду с ним, как доброволец, — он говорит уверенно, потому что точно решил. Он знает Чона, знает, что ни у кого из этого отряда нет шансов против него, они все умрут в этой бессмысленной войне. И на этих словах улыбка пропадает с лица Чонгука, а его нога останавливается, теперь просто мёртво свисая. Какова цена жизни? Он не задумывался о ней, пока речь не зашла о тех, с кем он пересекается почти каждый день на протяжении нескольких лет. Чон не так хорошо знает его брата, но он каждый раз восхищался и завидовал их отношениям, этой братской любви. Он не удивлён, что они идут в этом отряде вместе, они друг друга не оставят. — Вы не должны там быть, — Чонгук мотает головой, отрицая только что услышанное. Речь, скорее всего, даже не о цене их жизней. Чон уверен, что смог бы убить их. Он сделал бы это легко, без трудностей, может, с промедлением, с секундной задержкой, но он сделал бы, он бы лишил их жизни. Но Чон почему-то не готов к тому, что это будут родные братья, один из которых обречён на смерть, а второй пошёл за ним сам, потому что жить без него не может. — Ты знаешь, что будет, если мы откажемся, а уж тем более сбежим, — устало вздыхает, говоря с ощутимой паузой после каждого слова. — Но и я этого особого не отдам, — Чонгук опускает голову, осознавая, что выхода нет. Ему придётся убить их, это то, что ждёт его. Тэхён всё равно останется у него, сколько бы солдат не полегло, никому не удастся забрать парня. — Знаю, все знают. Это война, в которой мы проиграем, но только директор на что-то надеется. — Я попробую что-нибудь придумать, чтобы в худшем случае вы были просто ранены, — он сбрасывает звонок, откидывая голову назад. Кто тут ещё сумасшедший. Эта девчонка отправляет своих лучших киллеров против самого лучшего, зная, что у них нет шансов. Она могла специально запихнуть в этот отряд его знакомых, чтобы Чонгук передумал и отдал Кима, но она просчиталась. Жалко, конечно, но если он не убьёт их, то хотя бы покалечит, а потом и её заодно. — Я буду только чай, — оглашается проплаканным голосом, обладатель которого неторопливо выходит из-за холодильника, шоркая тапочками-медвежатами по полу. Чонгук, как только его замечая, прячет бутылёк за спину, а Тэхён лениво проходит мимо, садясь за стол с противоположной от брюнета стороны. Чон кивает ему, спрыгивая на пол, и переносит кружку с ещё горячим чаем, который сегодня мог изменить его жизнь, если бы имел ещё один ингредиент. Чонгук быстро возвращается к столешнице, где оставил бутылёк с лекарством, который он закрывает и, незаметно для Кима, прячет в карман. Боже, если бы Тэхён только знал, что то, чего он так желает, было так близко к нему. — Зачем я тебе? — вырывается из чужих губ так внезапно и быстро, что Чонгук думает, что ему показалось, но посмотрев на Кима, он понимает: нет, не показалось. А Тэхён опускает глаза, когда встречается с чужим взглядом, в котором на самом деле нет ничего пугающего или предвещающего ссору. Ему просто неприятно смотреть на самого Чонгука, всё ещё обидно. Но поговорить надо. Киму нужно знать ответ на вопрос, который он уже задавал, но так и не получил объяснения. Чон тогда ушёл от ответа, что Тэхён и забыл о нём совсем. А сейчас он намерен получить желаемое, не позволив Чонгуку вновь увильнуть. — Что именно ты хочешь услышать? — брюнет вскидывает брови, когда его рука тянется к холодильнику. — Есть причина, по которой ты передумал и вернулся за мной в центр. Причина, по которой я всё ещё здесь, хотя доставляю тебе уйму неудобств. Я хочу знать, почему ты забрал меня и не хочешь отдавать, — его голос уже пришёл в норму, стал твёрже и поэтому легче к пониманию. Но он всё ещё не поднял глаза на Чона, который выдавливает лимон в стакан с водой. Чонгук поджимает губы, сильнее сдавливая в руке кислый фрукт, который кладёт рядом со стаканом. Что же, он не знает, что на это сказать. В прошлый раз ответил, но, видимо, это не устроило Кима. Чего он вообще интересуется этим? Жил бы себе, лишних вопросов не задавал, хорошо бы было. — Ты «забрал» и «не хочешь отдавать», — он делает глоток. — Звучит так, словно ты какая-то вещь, — на полном серьёзе произносит Чонгук, в голове которого зародилась отличная идея, подходящая для решения беспокоящего его вопроса. — Не уходи от ответа снова, — Тэхён зло взглянул на него, но тут же сдался, вновь роняя глаза в кружку. Не получается быть в роли нападающего. — Не ухожу, просто, вот серьёзно, зачем тебе это? — Я хочу знать правду, — он вновь предпринимает попытку поднять глаза, так он хоть немного может его видеть. — Почему я должен терпеть твой странный характер? Почему ты видишь во мне дру… — Ты терпишь меня? — Чон хмурит брови, а лицо его кривится в удивлении и даже лёгком шоке. Это только ему на руку. — Да! Ты странный. И я тебя совсем не понимаю. Конечно, я хочу знать, почему вынужден терпеть это, — становится громче и увереннее, чувствуя себя в своей тарелке, то есть почти совсем комфортно. — Значит, хочешь знать, зачем ты мне? — Именно! — и Тэхён думает, какой же Чонгук тормоз, если не понял это с первого раза. — Что тебе от меня нужно! — Зачем тебе это? — Чонгук на вид серьёзен, но внутри так смеётся с бедного, уже красного от злости блондина. — Если ты скажешь, что тебе нужно, то, может, я смогу дать тебе это. И ты меня отпустишь, дашь лекарство, — то, о чём он думал. Эта мысль кажется осуществимой. Тэхён готов на всё, лишь бы его отпустили. Всё равно уже на то, что он без Чона не протянет. Справится как-нибудь, не пропадёт. Но лучше бы получить лекарство — это гарантированная и безопасная свобода. — Вот как? — улыбка предательски проявляется на его лице, но он всё ещё старается придерживаться плана, что был придуман так быстро и оказывается на деле простым, но непродуманным, с кучей дыр, в которые можно запросто провалиться. — Что ты хочешь?! — ещё немного и у Кима истерика начнётся из-за чужой тупости или плоского юмора. — Тебя. Такое просто и маленькое, очень короткое в произношении для Чонгука слово, но такое ужасно непонятное для Тэхёна, который, возможно, подвис. Завис как старый компьютер, обрабатывающий новые данные. Но загрузка не идёт, высвечивается ошибка. — В каком смысле? — он хлопает глазами, заалев щеками и смотря прямо на его невозмутимое лицо, по которому непонятно, шутка это или нет. — Ты взрослый парень, — Чонгук пожимает плечами, оглядывая всего парня, ту его часть, что была видна из-за стола. — Разве не понимаешь, — и эта насмешливая хитрющая улыбка. Чон ставит пустой стакан на столешницу и уходит в комнату, пока Тэхён пытается переварить услышанное. Переосмыслить слова Чонгука. Но как их не крути, как не переставляй, какие синонимы не подбирай, итог один. Итог тот, к которому Ким не был готов. Он точно не знал, чего ожидал, но явно не этого. Лечь под кого-то ради свободы… Переспать без гарантий. Чон ничего не обещал, он просто сказал, чего хочет. Он не озвучил, что Тэхён получит что-то взамен. Стоит обговорить это. Но, честно говоря, спрашивать об этом неловко, поэтому, чтобы просто не встретится с ним, блондин тихонько убегает в свою комнату. В прочем, Чонгук, кажется, всё понял, он знает, что Ким хочет, и озвучив своё желание, прекрасно понимал, что придётся отпустить его взамен. Но готов ли сам Тэхён к этому? Касаемо его отношений… У него была всего одна девушка, с которой они не жили вместе. Так что с Чоном Ким уже обогнал свои прошлые отношения, это большой шаг вперёд, если не учитывать то, что сейчас всё происходит без любви или даже банального понимания друг друга. Но с Чонгуком сложнее, он парень, Тэхёну и с девушкой так себе, а там действительно любовь была, настоящая, тёплые и нежные чувства, понимание, он даже рассуждал о ней как о человеке, с которым может и хочет провести остаток жизни, настолько всё было хорошо. Но когда дело дошло даже не до постели, а до первого поцелуя, красивые фантазии о их отношениях начали меняться на более серые. Целоваться с ней было мерзко, это совсем не как в дорамах. И дело не в неопытности, было всё, прям как надо, но бабочек в животе, о которых все говорят, не было, вместо них попадали какие-то камни, окутанные колючей проволокой. Так же было и в их первый раз, Тэхён думал, что дело может быть только в поцелуях, только они неприятны, и девушка поняла его, они обошлись в ту ночь без них, но тот секс всё равно был ужасен. Ким ощущал себя грязно, словно он делает что-то неприемлемое, неправильное. Каждое прикосновение будто оставляло следы, которые потом ещё долго ощущались, а стереть их было нереальным. Слишком отвратительно и грязно, будто его насиловали в ту ночь, но не ушёл он только ради любимой, потому что хотел, чтобы хоть кто-то из них получил удовольствие. Тэхён почему-то думал, что со временем это пройдёт. Каждый раз заставлял себя, принуждал, говорил сам себе, что больше так не будет, в следующий раз он откажет, сославшись на усталость или недомогание. Они всё ещё любили друг друга, проводили дни напролёт, были счастливы. Нужно лишь не заниматься сексом слишком часто, потому что это отталкивало от любимой. Но чем больше времени проходило, чем больше они спали, тем сильнее Ким понимал, что ему только хуже становится от этого, он начинает ненавидеть девушку, которой уже успел купить кольцо и заказать ресторан, чтобы сделать ей предложение. Тэхён принял решение расстаться с ней раньше, чем полностью возненавидел. Что уж говорить о Чонгуке, о сексе с парнем. Это будет ещё хуже, потому что Чон на пассива не похож. У Тэхёна нет ни опыта, ни желания быть под кем-то. Поэтому всё это кажется невозможным. Невозможно получить свободу, до которой рукой подать, но только если эта рука окажется чертовски длинной и сильной. Он знает, что нужно, чтобы получить желаемое, но сделать для этого ничего не сможет, потому что не пересилит себя. Если так подумать, то с Чонгуком не так плохо. Он всего лишь немного неадекватен и очень опасен. Он всего лишь убийца. Всего лишь путает Тэхёна со своей бывшей, да ещё и прямо говорит о том, что хочет его. Просто может настать день, когда у него что-то щёлкнет в голове и он может взять его на любой поверхности этой квартиры без согласия. Это такие мелочи, бояться нечего. Ким всего лишь заперт здесь, не имея возможности сказать кому-либо из своих близких, где он, как и если что позвать на помощь. Он хочет уйти, но его не выпускают, то есть ограничивают свободу, он фактически в плену. У него всего лишь берут кровь для непонятных исследований и опять же без его согласия. Кроме того он в любой момент может стать монстром, а его специально не хотят вылечить, это такие пустяки. С ним вообще всего лишь могут делать всё что угодно, а он даже защитить себя не сможет. Бежать вообще незачем, тут так безопасно и комфортно. Тэхён залезает на кровать, ложась на живот и берёт в руки планшет, подминая под себя подушку с ещё мокрым огромным от слёз пятном по середине. Как бы ужасно не было, что бы не происходило дальше, он не ляжет под Чонгука.

***

Парень скользит мокрой спиной по стене душа, оседая на пол. Тёплые, почти горячие капли стекают по его волосам на лицо, где смешиваются со слезами, забирая их с собой, туда, где уже никто не сможет понять, плакал ли Тэхён снова. Он вновь подумал об этом. Полез на форумы, перечитав почти всё реально стоящее, потом пытался найти даже уроки, а после перешёл к видео, которые не вызывали ничего кроме отвращения. Но и после этого не передумал. Точно решил, что всего лишь один вечер может подарить ему свободу, а возможно, и спокойствие. Он будет спокоен, если получит лекарство, если станет уверен, что не превратится в монстра. «Это стоит того», — думал он, пока готовил себя в душе, осознавая, что делает это для секса с человеком, к которому не испытывает ничего хорошего. Рыдал и думал, что снова себя принуждает, но на этот раз всё будет оправдано. Касался себя и в животе что-то противное переворачивалось и больно крутилось, словно все внутренности наружу выползут от отвращения к своему собственному хозяину. Ведь по факту Тэхён готов отдать своё тело, продать, обменять, ему от себя мерзко. Но неважно, что случится, неважно как Чонгук будет делать это с ним, главное, что это приведёт к свободе и, возможно, уже завтра Тэхён сможет покинуть это место и больше никогда не встречаться с этими людьми. Ещё раз посмотрев в зеркало и пригладив закрутившиеся волосы, а затем поправив халат так, чтобы шея была видна лучше, он ещё раз умывается, чтобы смыть подступившие слёзы. Ещё раз промокает лицо мягким полотенцем и снова направляет взгляд на зеркало, видя всего себя, всё, что считал неправильным. — Что я делаю. Ещё немного посмотрев на себя и подождав, пока глаза станут не такими красными, он выходит из ванной. Очень спасают успокоительные, которые Ким нашёл в аптечке, пока искал что-то, что сможет помочь ему в подготовке. Судя по инструкции они должны уже скоро начать действовать. Ему без таблеток не справиться, никак не получится без них. Он сорвётся, устроит истерику, а вдруг ударит Чонгука, тогда он откажется спать с ним, это будет провалом. Поэтому Тэхён выпил максимально дозволеннную дозу. Лучше он будет бревном, которое не будет ничего понимать и чувствовать, чем переживать и осознавать каждое движение.