Особая кровь

Действительно, а что будет, если Чонгук умрёт? Этот вопрос мучал Тэхёна почти всю ночь. Он уже и бросил идею нормально спать в этом доме. А так хоть время с пользой потратил, о многом подумал. После звонка Соён, Ким не стал оставаться наедине с Чонгуком. Было так неловко и чертовски странно. Если раньше общий язык было сложно найти из-за чоновой биполярки, то сейчас мешает ещё и стыд. Тэхёну ужасно стыдно за вчерашнее, стыдно не только за то, что он чуть голову не потерял, позволяя делать с собой что-то такое. Стыдно ещё и за то, что он отважился переспать с Чонгуком, хотя почему-то вчера эта идея казалась нормальной, просто немного неприятной для осознавания. Стыдно за то, что он так говорил о тех людях, солдатах, друзьях Чона, стыдно, что он так небрежно отнёсся к их жизням и жизни Чонгука. Они не говорили после этого, Тэхён сразу же поспешил скрыться за дверью своей комнаты. И Чонгук больше не заходил, наверное, считает его странным или обиделся. Ким бы на его месте так и поступил. Какой человек в здравом уме будет так говорить про чью-то жизнь, так рассуждать о ней? Он будто был в состоянии аффекта. По-другому не понимает, что с ним могло вчера приключится. Это точно был какой-то сбой в его голове, иначе это не объяснить. Но и прощения блондин просить не пойдёт. Пусть он и виноват в какой-то степени, но и Чон свой вклад тоже внёс. Все эти его издёвки, игры, тупые шутки, тут любой крышей поедет. А может, у него с головой проблемы, потому что долго был один, а сейчас и Кима сводит. Может быть, Тэхён в его безумии не сомневается. Что только он про Чона за эту ночь не думал. В каком только ключе не рассуждал. Чонгук точно преследует какие-то цели, о которых ни за что Киму не расскажет. Остаётся только принять факт, что его отсюда не выпустят, может, ногами вперёд вынесут, но не выпустят. Много мыслей об этом парне, все они не очень-то и хорошие. Мнение о нём только хуже и хуже. Просветы, конечно же, есть, но они столь ничтожно малы, по сравнению с тёмной личностью. Но как бы плохо Тэхён о нём не думал, рассуждения о смерти Чона не оставляли его в покое. И если по-началу он винил в этом страх за свои здоровье и жизнь, то потом поймал себя на мысли, что вовсе не за собственную шкуру беспокоится. Его волнует именно Чонгук, именно его жизнь. Поэтому ещё полночи парень искал оправдания и отговорки, мол Чон здесь вовсе ни при чём, он никто ему, боится исключительно за себя. Гнал мысли о нём, потому что не понимал, откуда вообще все эти переживания. Так и прошла вся ночь. Протяжное мяуканье отвлекло уже под утро, спасая от круговорота противоречий. Два жёлтых больших глаза уставились на Тэхёна, забавно моргая и разглядывая человеческое лицо, которое к нему повернулось. Губы парня сами растянулись в улыбке при виде маленького растрёпанного комочка. — Доброе утро, Феликс, — Ким погладил голову котёнка указательным пальцем. Как он понял, ему не нравится, когда его гладят ладонью. Выглядит это смешно, когда настолько маленькое существо трогает такая большая рука. А что всё же любит Чонгук? Видно, что он дорожит теми солдатами, но судя по всему они не настолько близки, чтобы считаться друзьями. Наверное, Юнги единственный, кого он называет другом. Если так подумать, то это всё, что Тэхён о нём знает. Ну, ещё, что Чонгук любит воду с лимоном, ему нравится, когда есть что-то лично его, нетронутое другими, как его спальня. А что ещё он любит? Из каких целей он забрал котёнка? Сердце у него всё же доброе или он что-то задумал уже тогда? Настолько непонятный человек. Ким, закатывая глаза, взъерошивает волосы, рука после этого падает на подушку рядом. Что же делать с этим Чонгуком? Серая пушистая лапка бьёт блондина по левой щеке, котёнок не выпускает коготки, не желает навредить, просто хочет привлечь к себе внимание, которое получает. — Что тебе нужно? — Тэхён смотрит на малыша в упор, а после смеётся, когда тот полностью открывает ротик, чтобы вновь громко и протяжно мяукнуть. Прелесть. Парень шарит рукой по кровати, находя планшет. Включая его, он видит на экране, сколько времени осталось до одного из будильников, которые он поставил, чтобы не пропустить приёмы пищи Феликса. Так ответственно он подошёл. До завтрака котёнка осталось всего десять минут, поэтому этот будильник Ким сразу выключает. Не хотелось бы видеть Чонгука. Вероятнее всего, он уже ушёл на работу, или куда он там ходит. А если не ушёл, решил остаться дома? Да уж, будет неловко. За вчерашнее не стыдно, только за те вопросы об их отношениях. Как Чон к нему относится? Он правда пустое место для него? Значит ли хоть что-то? Тэхён до сих пор не понимает, зачем спросил об этом, почему это его так трогает. Чонгук, наверное, не тот человек, который так быстро способен изменить своё отношение к человеку, тем более, к Тэхёну. Так обидно вчера стало. Чонгук толком не ответил, значит ли, что он не хотел обидеть его? Если так, то это тоже забота, своего рода внимание, тоже чувство, значит, ему не всё равно на Кима. Это уже радует. Но хотелось бы уточнения. — Пойдём, — он садится на постель и берёт малыша на руки, прижимая к груди. Находит ногами тапочки и, надевая их, направляется на кухню. Это так несправедливо. Почему он должен находиться в ожидании, не понимая, что вокруг него происходит. Что к нему чувствует человек, у которого он живёт. Чон ответил, что чувств у него к Тэхёну нет, но это же неправда. Так быть не может, он определённо должен что-то испытывать. Парень ставит Феликса на пол и идёт за кормом, который теперь стоит в доступном шкафчике, а не на высоченном холодильнике. Котёнок уже находится возле своей миски, когда Тэхён только идёт к ней. Звонкие кусочки падающего корма очень радуют малыша, который начал активнее махать хвостиком. Как только рука Кима немного отдалилась от миски, Феликс принялся жевать свою еду. Блондин вновь улыбается, выпрямляясь и отходя от места котёнка, чтобы не мешать ему кушать. Теперь хорошо бы и самому поесть. Спать он точно больше не будет, потому что это невозможно. Уснуть не получается, к тому же вчера он проспал весь день благодаря Чону. Если честно, то Ким ему даже благодарен за сон. Тэхён тут вторые сутки, но всё равно не привык к этой квартире, тут сразу было неспокойно, а сейчас, при таких обстоятельствах, о спокойствии не может быть и речи. Эти стены слишком сильно давят, атмосфера недружелюбная, аура вещей совсем враждебная. Тут словно всё против нахождения Кима. Парень открывает холодильник, оглядывая переполненные полки. Хотелось бы чего-то лёгкого, не солёного, не сладкого, не очень сочного, но и не сухого. Но как только на глаза попадается тарелка с салатом, Тэхён обрывает поток мыслей из-за урчания в животе. Парень достаёт его из холодильника без малейших раздумий, хотя присутствует чувство, что этот салат совсем не то, с чего стоит начинать день. Ким благополучно сначала выпивает стакан воды, а после ещё один, потому что жажда появляется словно из ниоткуда. Поэтому он достаёт их холодильника ещё и бутылку воды, которую после завтрака обязательно возьмёт в свою комнату. Это странно, даже после третьего стакана он не может напиться. Но, может, нужно занять себя едой. Так и желудок посадить недолго, если подумать, то он ел последний раз вчера утром. Аппетит почему-то улетучился на пару со сном, будто это какие-то совершенно ненужные вещи, без которых можно прекрасно прожить. Блондин садится за стол, но как только еда попадает в рот, появляется странное чувство, которое Тэхён игнорирует, списывая на то, что он просто давно не ел. Но стоит проглотить пищу, как это чувство сменяется на другое — хочется вытащить чёртов салат, залазя рукой прямо в глотку. Но Ким решает не сдаваться и берёт из тарелки ещё несколько кусочков овощей, которые снова оказываются во рту. Начиная нехотя жевать их, он кривится. Чувствует, как что-то внутри поднимается вверх, к его рту, а у корня языка появляется кисловатый вкус, поэтому парень срывается с места почти падая. Прикрывая рот рукой, скользя по полу, он врывается в ванную, тут же подлетая к туалету и склоняясь над ним. Живот скручивает, а в груди щиплет, пока горло словно рвётся на куски, когда мутная жидкость вырывается изо рта. Тэхён уже и забыл, как это. Спустя несколько секунд, дрожь проходит и парень опускается на колени, придерживаясь стены, но потом и вовсе садится на холодный пол, на который хочется всецело упасть. Тэхён прикрывает глаза, облокачиваясь на тумбу. Его всего мелко колотит, а дыхание по-прежнему рваное, настолько сбитое, словно он кросс пробежал. Нет силы даже прополоскать рот, чтобы избавиться от ужасного вкуса и запаха внутри. Всё тело словно обесточили, такая слабость нахлынула, хотя его просто стошнило. Будто тряпочная, рука поднимается к шее и трёт её, словно это может чем-то помочь, но горло, конечно же, болеть не перестанет. А Чонгук по-прежнему ошарашенно стоит с зубной щёткой в руках, смотря на бледного, как смерть, Тэхёна, ко лбу которого прилипли белые пряди волос из-за пота, а из его глаз текут крупные слёзы. Его грудь так высоко и часто вздымается, что хочется положить ладонь сверху. У Чона у самого дыхание спирает от его вида. Он бы подошёл к нему сразу, как только Ким влетел в ванную, но разве Тэхёну он нужен? Так яро высказывает свою позицию, нужна ли ему после этого помощь? Сам ведь ещё вчера был не против, если Чонгук умрёт. Хочет ли его вообще видеть? Хочет, чтобы он существовал? Стоит ли Чону сейчас тихо уйти, чтобы не беспокоить его? Просто уйти, забыв, что видел, как его паре плохо? Но они не пара. В этом большая разница. Тэхён ничего не значит, Чонгук для него — тоже. — Не могу, — шепчет сам себе Чон, тихо подходя к парню, скатившемуся на холодный кафель. Его паре плохо. Брюнет присаживается рядом с ним, мельком оглядывая всего Тэхёна, останавливая взгляд на подрагивающих ресницах, слыша только шумное дыхание. Чонгук стягивает со своей шеи полотенце и, беря его край, прислоняет ко лбу Кима, собирая капли пота, а заодно и убирая волосы назад. Парень тут же открывает глаза, сразу натыкаясь на лицо Чона. Он бы оттолкнул его, но почему-то не может. Или не хочет. У него нет сил думать о том, что было вчера. Сейчас он может лишь снова позволить тяжёлым векам упасть, разрешая плохому парню делать с собой всё, что взбредёт в его сумасшедшую голову.

***

Голова жутко раскалывается, но несмотря на это, Тэхён не спешит раскрывать глаза. Так тепло и удобно, ничего не мешает и не раздражает. Очень приятно снова спать и ни о чём не думать, наконец расслабиться и отпустить тревожность. Но пальцы непроизвольно сжимаются, проводя по чему-то тёплому и непохожему на ткань, поэтому Ким нехотя отходит ото сна, открывая глаза. Он моргает пару секунд, а затем и вовсе трёт глаза, отодвигая голову от чужой, что находится совсем близко. Он отстороняется от Чона слишком резко, понимая, что сидит у него на коленях, но его успевают поймать до того, как он чуть не падает на пол. Блондин широко раскрывает глаза, уставившись на парня, что весьма задумчив и взволнован. Сколько он так сидит на нём? Как долго? Как оказался здесь? Это Чонгук его принёс сюда. А почему тогда не унёс в спальню и не ушёл? Зачем остался? Почему не оставил его на полу в ваной? — Ты как? — брюнет заглядывает в его лицо, да так необычно нежно для себя, что у Тэхёна что-то ёкает внутри, заставляя напряжение и растерянность пропасть. — В порядке, — спустя мгновение отвечает он, а после отдёргивает свои руки с чужих плеч. С чужих голых плеч. Ким только сейчас заметил, что Чон без одежды, то есть… Нет, он в штанах, но без футболки. И это так странно. Боже, он обнимал во сне голого Чонгука, какой ужас. — Да, вот теперь я вижу, что ты точно в порядке, — Чон улыбается, но нельзя наверняка сказать, больше радостная это улыбка или грустная. Тэхён расцепляет кольцо рук за своей спиной и слезает с чужих колен, перебираясь на диван. Чонгук, видя его эмоции, спешит подняться и отойти, чтобы не доставлять ещё больший дискомфорт. И вот сейчас, когда он поднялся, Ким видит его всего, но сосредотачивает внимание прежде всего не на мускулах и красоте кожи, а на рисунках, расположившихся на широкой спине. И увиденное немного, нет, очень сильно не укладывается в тэхёновой голове. Чонгук — убийца, он киллер, истребляющий монстров, у него проблемы с головой, ужасный характер, это самый непонятный человек, которого он когда-либо встречал. Но на его спине не черепа и скелеты, не надписи на английском или латинском, грозящие убить, не китайские иероглифы, не оружие, не пантера или лев. На его спине синие цветы в тусклой золотой короне, оплетённой зелёной лозой с маленькими красными шипами. И выглядит это совсем не угрожающе, но довольно странно. Странная картинка, кто бы в здравом уме стал такую набивать. Наверное, Чон жалеет о ней, если всё это время прятал. Конечно, это похоже на первое тату, которое бьют только чтобы показаться взрослым, чаще всего в ней нет никакого смысла. Она просто напоминает о подростковой ошибке. — Что? — Чонгук отходит ещё, поворачиваясь так, чтобы его спины не было видно. — Татуировки, — только слово, но в лице Чона уже что-то меняется. — Не думал, что они у тебя есть, ещё и такие. Чонгук тут же скрывается за дверью своей комнаты, пусть та и остаётся открыта, Тэхён справляется с любопытством и не пытается туда заглянуть. Это личное пространство, которое он должен уважать. А что насчёт татуировок, то Чон обиделся? Да, Тэхёну они не понравились, но разве Чонгуку не всё равно? Однако, похоже, так и есть, или что-то вроде этого, потому что из комнаты брюнет вышел уже в футболке. — Почему ты не отнёс меня в мою комнату? — Ким решает сразу же отвлечь его, пусть, на самом деле, хотел бы сейчас уйти и не видеть Чонгука, потому что стыдно за вчерашнее. — Ты не отпускал меня, поэтому пришлось оставить так, как есть, — он пожимает плечами, так и оставаясь стоять возле своей спальни, словно ещё одно слово Тэхёна и он снова уйдёт, спрячется как маленький ребёнок. — Я? — его щёки краснеют, а глаза стыдливо опускаются. Понимает, что да, он мог такое сделать, он делал, было между прочим комфортно. Очень приятно спать, обнимая Чонгука, неожиданно это признавать, но с ним спокойно. С ним спокойно спать, пусть он и является одной из причин для беспокойства. Но Тэхён так же думает, что не в этом дело. Чонгук легко мог выбраться из объятий, он намеренно этого не сделал. Почему? У него всё же есть чувства к нему? Хоть какие-то? Видимо, определённо что-то есть. — Так, — он выдыхает, смотря на Тэхёна. С одной стороны, как-то неправильно оставлять его одного, вдруг ему станет плохо, но с другой стороны, нельзя постоянно сидеть дома из-за него, так он ничего не решит. — Я снова уеду, но не надолго, максимум час или два, — натянуто улыбается и вновь скрывается в своей комнате. Ким и сказать ничего не успевает. А в прочем, разве Чону интересно его мнение? Нет, ну, если он что-то для него значит, то, конечно, его мнение важно. Но, судя по всему Чонгук намерен ехать, и чужое мнение его явно не колышет. Тэхён что, два часа без него не справится? Какая жуть. Вроде ещё вчера решил, что не хочет иметь ничего общего, думал, что ничего такого, если он умрёт. Сегодня стыдно за вчерашнее. Уже поспал, сидя у него на коленях, обнимал его. А сейчас не хочет, чтобы он уезжал. Какой кошмар. Точно, может, связь всё же действует. Поэтому он так себя ведёт, поэтому они оба такие. Чон бы вряд ли позволил ему обнимать себя, а из-за связи просто не смог отказать. Если так подумать, то Тэхёна стошнило из-за салата, который приготовила вчера Соён. Но еду Чонгука он может есть свободно, и вряд ли тот использует перчатки во время готовки. Его не тошнит от еды, приготовленной Чоном, потому что они связаны? Он может без проблем получать его поцелуи и есть его еду из-за их связи? Ким не чувствует никакого отторжения, потому что они партнёры. — Покормишь котёнка? — бросает Чонгук, выходя из спальни, в спешке надевая на ходу часы. — Я уже покормил Феликса, — оповещает блондин, начиная искать глазами пушистика, но сразу замечает, как Чон замирает на месте и поворачивается к нему с серьёзным выражением лица. — Ты назвал котёнка Феликсом? — его брови поднимаются в удивлении, хотя он знает, что и так всё прекрасно услышал и понял. — Ну да, — и почему-то парню кажется, что Чона что-то не устраивает. — А у тебя какие-то претензии? — Это имя не подходит, — на полном серьёзе, без капли на очередную тупую шутку, говорит он, кажется, реально решая вступить в спор. — А мне кажется, что подходит, — произносит, когда замечает малыша спящим на подоконнике. — Тем более ты сам сказал выбрать ему имя, вот я и выбрал. — Да, но не это имя, оно совсем не кошачье и даже не корейское, — возмущается Чон. — Чем вообще можно было руководствоваться при его выборе. — Это имя моего друга, и его сейчас здесь нет, поэтому котёнок будет вместо него и точка, — Ким складывает руки на груди, выглядя поистине уверенно. — Выбери другое имя, я не буду его так звать, — фыркает, словно ёжик, и стремительно покидает квартиру. — Ну и ладно, не зови, это всё равно Феликс, — ухмыляется парень, смотря на пушистый комочек, спящий на осеннем солнышке. Какая Чону разница? Это не его питомец. Это друг Тэхёна в первую очередь. Пусть у него будет хоть один Феликс всегда в шаговой доступности. Чонгук всё же странный. Когда он кажется нормальным, то это только кажется. Если он выглядит нормальным и добрым, без злого умысла в одном, то наверняка отличится в чём-то другом. Он не исправится. Если только Тэхён не возьмёт эту задачу на себя. Он попробует изменить Чонгука, хотя бы попытается. В конце концов хуже точно не будет, верно?