Особая кровь

Тэхён надеется найти Чонгука в его комнате, надеется, что остановившись перед его дверью, он так и не сможет постучать в неё, надеется не встретиться с ним взглядом, когда скажет, что готов на его условие. Но он также надеется, что Чонгук сделает всё быстро. Но надежды рушатся, стоит Киму зайти в зал, где на диване вальяжно расположился хозяин дома. Сердце пропускает удар, а ноги отказываются идти дальше. Нужно успокоиться. Нет, нет, только не так. Но, может, оно и к лучшему. Так Тэхён точно не передумает и не убежит, так он не упустит шанс. А вдруг это всё же ошибка, вдруг Чонгук пошутил, но увидя Кима таким, точно решит, что он странный, да ещё и глупый. Чужая рука ложится на предплечье, от чего блондин распахивает глаза и пугается, видя Чона слишком близко к себе. Он отпрыгивает, прижимаясь к стене, шерудя по ней руками, будто пытаясь найти опору и схватиться, потому что ноги подкашиваются, и он в конечном итоге оказывается на полу. Но когда он снова находит Чонгука глазами, то вжимается в угол ещё сильнее, пряча оголённую шею в большой мягкий воротник белого халата, впиваясь в него пальцами. — Тэхён, что с тобой? — чоновы глаза бегают по трясущемуся телу, но он не решается прикоснуться к нему вновь, замечая страх и беспокойство на его лице. Что с ним? Паническая атака или приступ, связанный с его состоянием? Это вызывает волнение. — Не… Не… — словно овечка тянет своё блеянье, не может выговорить «не трогай меня». Но тут же останавливается, глотая страх и переступая через себя. Он не должен этого делать. Пришёл с целью, которую должен воплотить, нельзя отступать. Ещё ведь можно что-то сделать? Тэхён делает глубокий вдох, поднимаясь на ноги, когда опирается о комод. Он стоит ровно, смотрит уверенно, прямо на Чонгука, так решительно выглядит, пока внутри сгорает заживо от собственного ничтожества. А Чон изучающе проходится по нему глазами, подмечая для себя невероятное — Тэхён готовился исполнить его желание. Внутри него вспыхивает пламя, стремящееся испепелить, но, несмотря на него, Чонгук не намерен отступать, в любом случае, пока что. Он остановится, если посчитает нужным или если ему станет жалко Кима. — Я пришёл, — всё-таки получается тихо и нерешительно. Как бы блондин не желал, казаться уверенным не получается. А Чонгук давит наглую улыбку, шальную, показывающую, что её владелец вовлечён в игру, которую придумал сам. Создал свои правила, загнал жертву в рамки и теперь смотрит, как она мечется в лабиринте из четырёх прочных глухих стен, не имеющих и намёка на выход. Ему нравится смотреть за тем, как Тэхён прячет волнение, пока самому Чону весело и забавно. — Зачем ты пришёл? — он намерен играть. Кима прошибает после его глупого вопроса. В его голове всё переворачивается, и если до этого он боялся, то сейчас хочет вцепиться в чужую глотку. Чонгук его доводит. Специально это делает, чтобы Тэхён сбежал как самый последний трус. Раз так, то и он будет смелее и наглее. Пусть его посчитают странным, но он не позволит смеяться над собой, не позволит Чону так поступать с ним. — Ты сказал, что хочешь меня. А я хочу свободу, хочу выйти отсюда. Я пришёл, чтобы обменять себя, — спокойно протянул Тэхён, складывая руки на груди, словно для него это такие мелочи, так до ужаса просто. А Чонгук чуть не поперхнулся, видя, как быстро сменился Ким. Что же, он готов к этому. Если не спугнуть его словами, то можно перейти к действиям, на них парнишка сдастя и сбежит, Чон уверен в этом. Брюнет глубоко вдыхает, хитро сдвигает брови, выжидает несколько секунд и иронично хмыкает: — Почему звучит так, словно ты занимаешься этим каждый день, — он делает шаг к нему, замечая новое волнение на лице, как инстинктивно отшатывается его тело. — Ты с любым готов переспать. Совсем нет чувства собственного достоинства, — и все его слова произнесены как утверждение. Чонгук пошатнёт его, заставит сдаться. Тэхён теряется, стыдливо опуская взгляд. Как он так выразился, что прозвучало настолько неправильно, словно он действительно самая последняя шлюха, готовая спать с любым. Теперь Чонгук его таким считает? Теперь Ким ничего для него не стоит? — У меня есть достоинство, но нет выбора, поэтому я делаю это, — и всё же он собирается держаться. — Выбор есть, — а Чон намерен переубедить его. — Нет. Я не хочу оставаться здесь, не хочу быть с тобой в одной квартире. Я не хочу быть связанным с этим миром, о котором узнал. Мне нужно лекарство, — Тэхён смелеет, но дело скорее в успокоительных, они начали действовать, что очень кстати. — Мне нужно лекарство, даже если ради него мне придётся переспать с тобой. Чонгук отворачивает голову, виновато хлопая глазами, прикрывая их. Тэхёну здесь в тягость. Что именно не так? На данный момент это самое безопасное место для него. Это самое комфортное место, где он может быть. Зачем Чонгук сказал, что хочет его, если это не так? Он ляпнул это, зная, что Ким точно не выполнит такое условие. Ему нельзя выходить, Чону нельзя выпускать его, особенно сейчас, когда опаснее всего. Тэхён ясно дал понять, что с монео не хочет иметь ничего общего, он жаждет лекарства, хочет уйти, но это пока невозможно. Новые анализы ещё не готовы, неизвестна реакция на препарат, неизвестно, как быстро монео почуят Кима. Ему опасно на воле. Сейчас он как последний детёныш вымирающего вида, его нужно оберегать и нельзя отпускать в привычную среду обитания, где его растерзают обезумевшие хищники. Ему безопаснее в клетке и он не должен знать, что ждёт его на свободе. Чонгуку остаётся лишь запугивать его, потому что так надо, так правильно. — И ты настроен серьёзно? — последнее, что беспокоит перед решающим прыжком. Тэхён мнётся, интуитивно сжимаясь, чувствуя, что после его ответа что-то случится. Но он не должен сдаваться, он не может, ему нужно выбраться. — Да. Брюнет без лишнего замедления хватает его за руку, притягивая к себе, но тут же отталкивая на диван. Тэхён оказывается лежащим на маленьких подушках, что приходятся невероятно твёрдыми, из-за чего всё тело парня натягивается ещё пуще. Задранный край халата заставляет лицо Кима загореться от смущения, но он не успевает его поправить, ведь неудобное положение из-за подушек очень затрудняет движения, а вот чужая рука оказывается на его оголённом бедре куда раньше, из-за чего Тэхён вспыхивает ещё ярче, алеют даже его уши. «Только скажи, и я остановлюсь», — проносится в чоновой голове, когда его ладонь поднимается выше, чувствуя длинными пальцами все напряжённые мышцы. Тэхён зажмуривает глаза и стискивает зубы, готовясь к тому, что было в прошлый его раз, он даже был готов к тому, что его стошнит, но… Простые прикосновения, невесомые, но, несмотря на свою лёгкость, такие ощутимые и нежные, были приятны, из-за чего блондин непонимающе раскрыл глаза, пытаясь найти Чонгука. — Что такое? Спал с кем-то другим и всё ещё это помнишь? — недовольный и даже расстроенный голос разносится где-то внизу. Тэхён старается поднять голову, чтобы увидеть Чона, но тут же падает, стоит ощутить на бедре поцелуй. Мягкие и тёплые губы касаются его там, поднимаясь почти незаметно выше, оставляя после себя холод, скрываемый лёгким будоражащим покалыванием, что отзывается приятно в животе и чуть ниже. И Тэхён этого не ожидает, он никогда этого не чувствовал. Мысли тут же отходят куда-то дальше, унося Кима с собой. Он млеет от каждого поцелуя внизу, чувствуя как чужие пальцы охватывают его бедро, приятно впиваются и совершают медленные движения, словно поглаживая и массируя, лаская. Тэхён сплетает свои пальцы с чужими, когда чонова рука тянется к поясу, чтобы развязать и раскрыть халат, оставить парня без тепла, которое сменится на чужое тело, что накроет Кима собой. И только от одной мысли внутри блондина зарождается желание, проходящее по всему телу, заглядывающее в каждую клеточку. Оно обволакивает его полностью, трогая каждую частичку, расслабляя её для Чона. «Ну же, оттолкни меня. Я не могу продолжить», — внутри Чонгука истерика, хоть и внешне невозмутим, а от одного его вида Тэхёна уносит. Тот вид, когда Чон внизу и целует его, смотря в ответ, от этого пальцы сами подгибаются, а волосы дыбом встают. Парень откидывает голову и светлые пряди беспорядочно располагаются на диване, пока Ким закусывает губу, словно мурча от прикосновений внизу. А Чонгук пользуется, забираясь выше, оказываясь у лица. Тэхён его сбитое дыхание чувствует, приоткрывает глаза, находя его. Он тянется к чужим губам, что уже распухли и наверняка устали, но ему так хочется. Так хочется его губы на своих. Но Чон давит на подбородок, откидывая его голову обратно на диван, оставляя свисать из-за неудобной подушки под лопатками. Ким недовольно и разочаровано скулит, пока не ощущает, как брюнет целует пухлыми губами бархатную кожу шеи, мягко сжимая, оставляя влажные следы. Переходя от нежности на грубость, прикусывая мягкую кожу, оставляя алые укусы и отметены, от которых Ким тихо постанывает. Тэхёновы руки оказываются на чужой талии, задирая худи, нетерпеливо начиная блуждать, пока остатки разума не подсказывают, что надо избавиться от одежды. Тело Чона невероятно горячо чувствуется на ладонях, оставляя на них свои отпечатки, Ким слишком хочет почувствовать его тепло не только руками. Ему мало. Внизу всё приятно тянет, зовёт и просит ласки, Тэхён хнычет от безысходности. Ему мало. Кажется, что он сейчас взорвётся, Чонгук так невероятен, но этого недостаточно. Он хочет его поцеловать, хочет его внизу, хочет его губы и руки. Он хочет везде и всего, почему Чон даёт так мало? «Оттолкни меня. Я не могу больше», — Чонгук так просит, хотя понимает, что Тэхён этого не сделает. Нужно взять себя в руки и придумать что-то. Чон переносит вес на одну руку, пока вторая раздвигает края халата на груди, проходясь нежными пальцами, пролезая под пояс, приятно натягивая его, а тёплое скольжение чоновой руки так будоражит, отзываясь дрожью по всему телу. Но Тэхён настороженно замирает, когда ладонь оказывается рядом с его пахом, от чего Чон про себя радуется. — Не люблю что-то использованное, — брюнет отстраняется от чужой шеи и вытаскивает свою руку из-под халата. Он победно и спешно слезает с парня, вставая на ноги. Тэхён не сразу понимает, что происходит. Он раскрывает глаза, кое-как приподнимается на локтях, уже совсем не заботясь, что полураздет. Расфокусированным взглядом находит Чона у холодильника, выжимающим лимон в стакан с водой, как ни в чём не бывало. Ким хмурит брови, не понимая, что именно случилось. А Чонгук закусывает губу, пытаясь скрыть улыбку. Сейчас главное сохранять невозмутимость и сделать так, чтобы именно Тэхён считал себя виноватым. Заодно побольше узнает про свои особенности, почти свои, сути не меняет. Тэхён тихо больно стонет, взъерошивая волосы и хмурясь от слишком яркого света, который раньше не беспокоил его. Но стоит Киму ещё раз посмотреть на Чонгука, его глаза округляются, и парень быстро поправляет халат, пряча все видимые части тела, которые Чон уже не просто видел, но и трогал. Парень вновь заливается краской, а прежнее возбуждение полностью испаряется. Он испуганно смотрит на Чонгука, что как раз повернулся к нему и, ухмыляясь, пьёт свою воду. — Что это было, да? — Чонгук играет бровями, всё ещё не сдерживая эмоций. Он и подумать не мог, что Кима так приструнит его шутка, жаль только, что она чуть не вышла из-под контроля. Тэхён кивает, сглатывая ком, собравшийся в горле. Он сейчас заплачет, настолько напуган. Почему Чон свёл его с ума и заставил чувствовать это, хотя почти ничего серьёзного не сделал? Он так теперь каждый раз может? И Ким будет делать то, что Чонгук захочет? Почему Тэхён чувствовал это с ним по-другому, не так, как со своей девушкой? — Мы партнёры, понимаешь, мы связаны. И эта связь обязывает нас спать только друг с другом, любой другой нам уже не подходит. Точнее мы можем попробовать, но это будет уже не так ярко, а иногда и вовсе противно. А вот с друг другом — да, мы будем полностью растворяться, получая максимум, — Чон медленно наклоняет голову то влево, то вправо, объясняя новую для Кима особенность связи. И ему так забавно наблюдать, как Тэхён осознаёт что-то с каждой секундой. Значит, у них ничего не получалось, потому что они не были связаны. Его самая любимая женщина в мире была потеряна из-за глупой связи. И выходит, что он может спать только с Чонгуком. Но ему это не нравится, он не хочет. Тут либо пожизненное воздержание, либо Чон. И Тэхён выберет первый вариант. — Но я чуть голову не потерял, — бубнит смущённо блондин, прокручивая все ощущения. — Это нормально? — Абсолютно. Это нормальная реакция, такая и должна быть чувствительность, так и должно бы… — А ты не потерял контроль, — Тэхён поднимает на него глаза. — Почему? Брюнет растерянно опускает взгляд, не зная, что ответить. Если сказать правду, то Тэхён ни на секунду здесь больше не останется. Что бы соврать такое правдоподобное? — Это потому, что у тебя было много партнёров, — не вопрос, а утверждение. Ким уверен, что дело в этом. — Ну-у-у, — Чонгук кивает, решая, что лучше согласиться с этим вариантом, пусть он совсем неверный, но хотя бы безобидный. — Я для тебя вообще хоть что-то значу? Этот вопрос ставит Чона в тупик, но и смешит одновременно. Что за глупость? Тэхён ведь знает ответ, почему спрашивает? С чего вообще у него появилась идея спросить об этом, разве что-то изменилось? Он всё ещё просто его гость, это вынужденная мера. Они просто связаны, но между ними ничего не будет. — А должен? — он хмурится, смеясь, чем задевает чувства парня, сидящего в нескольких метрах. — Но мы связаны, должны любить друг друга, — сказано совсем тихо, почти неслышно. Соён говорила это, у них должны появиться чувства. Неважно, настоящие или нет, разницы не существует. Любовь — это любовь, не имеет значения её происхождение. Почему Чонгук не хочет принимать то, что у него будут чувства к Киму, если они уже не появились? — Так-так-так, я же уже говорил тебе, — он больше не смеётся, это уже слегка раздражает. Чон не собирается повторять это сотню раз. Тэхён ведёт себя глупо, надеясь на что-то. — Никакой любви у нас не будет. — Это потому что ты любишь свою бывшую, да? — Ким и сам не понимает, почему решил заговорить об этом. Ему внезапно стало обидно, что вместо него Чонгук видит другого, пока Тэхён на деле является пустым местом. Взгляд Чона после услышанного леденеет, что-то внутри с треском разбивается, пробуждая призраков прошлого, которые никак не оставят парня. Это Соён рассказала, больше некому. Тэхён больше ни с кем не общался. — Ты всё время её вместо меня видишь, — сколько раз за эти сутки он уже плакал? Слишком много, а слёзы ещё есть. — Ты видел её, когда целовал меня? — Прекращай слушать Соён и нести этот бред! — вскрикивает неожиданно Чонгук, но блондин и не вздрагивает, даже не моргает, слёзы так же текут из его глаз, смотрящих прямо на Чона. Тэхён права не имеет трогать эту тему. У него нет прав и оснований лезть в чоново прошлое. Они не пара и не любовники, чтобы ворошить прошлые отношения друг друга. Это всё ещё личная жизнь каждого из них. Чонгук лишь помогает ему пережить трудные времена, это вовсе не наделяет Кима правами его второй половинки. «Мы партнёры», «Мы связаны» — это слишком громкие слова, они просто люди, которые должны жить вместе. — Но Соён единственная, с кем я могу общаться кроме тебя. Она точно относится ко мне лучше! — в ответ наступает Тэхён, о чём моментально жалеет, встречаясь со злыми глазами Чона. Соён хочет забрать его в центр. Она хочет его защитить от Чонгука, это было видно ещё в её кабинете. Она и сама осознала, что это было ошибкой, не стоило доверять его Чону. Она бы вылечила Кима, если бы могла. Она добрая, по ней видно. А вот Чонгук странный, он ненормальный, ведёт себя как сумасшедший. Он держит его взаперти с разными правилами, ущемляющими его чувства. — Соён вообще не тот человек, который желает тебе добра, — брюнет решает унять эмоции и быть тише, чтобы и Ким стал спокойнее. — Но ты точно хуже неё! — Хуже? Она собирает армию, чтобы убить меня и забрать тебя, — раз так, то Чон скажет, что она на самом деле за человек. — Если ответишь, что так мне и надо, а Соён умничка, то ошибаешься. С каждым из этих солдат я знаком лично, и каждого из них мне придётся убить. Каждый из них умрёт из-за глупости Соён, и поверь, их смерть будет на вашей совести, потому что я лишь защищаю тебя. Блондин притихает, обдумывая услышанное. Если это так, то не лучше ли отправить его в центр? Чонгук действительно сумасшедший, но он правда готов убить всех? И почему это все смерти будут на тэхёновой совести? Он ничего не сделал, он хочет уйти отсюда, это Чон не отпускает, он же и убьёт их, это его вина. Зачем защищать Кима, он не просил этого. — Соён отвратительна, ведь отправила в эту армию всех моих близких, думая, что я поменяю своё мнение. Нет, не поменяю. У меня нет выбора, я могу только убить их. Соён в праве выбирать, она может отменить свой приказ и оставить тебя в покое, а ты в силах помочь ей с этим, — он кладёт перед Тэхёном свой телефон, на котором высвечивается «директор». — Ты в силах спасти их жизни. Сможешь спать спокойно, зная, что мог одним звонком предотвратить столько смертей, но не сделал этого? Тэхён опускает глаза, не чувствуя ответственности. Это не его война. Он не будет в ней виноват. Это Чонгук собирается убить своих друзей, Соён отправляет солдат на смерть, это их вина и ответственность. Но, если так подумать, то всё это из-за… Кима? Нет, это из-за того, что Чон не хочет отправлять его обратно в центр. А сейчас он хочет решить свои проблемы за чужой счёт, хочет, чтобы Тэхён с этим разобрался. Боится, что его убьют? Да, поэтому и пытается манипулировать, перекладывать вину на других. — Я не вижу своей вины. Мне от этого ни горячо, ни холодно. Если они умрут, то это ты виноват, и я останусь с тобой, для меня ничего не изменится. А если умрёшь ты, то я вернусь в центр, как и хотел, я буду даже в плюсе. Поэтому не вижу смысла останавливать что-то, — Ким рассуждает здраво и рационально, как он думает сам. А Чонгука передёргивает от спокойствия и реакции Тэхёна. Его так не заботят человеческие жизни. Он же сам человек, почему не понимает цену. Потому что не знает их лично? Он такой ребёнок, если не понимает всей серьёзности. Да даже дети благоразумнее его. Что вообще с ним происходит? Это действие снотворного, оно так повлияло? Оказалось неподходящим ему, не совместимым? Он ведёт себя не так, как всегда. — Тогда просто позвони Соён, если она такая хорошая для тебя, — он выдыхает, склоняя голову и отходя в сторону, к столу. — Она мне весь телефон оборвала, желая узнать о тебе. Ким прослеживает чужой маршрут, а после кидает взгляд на телефон, лежащий перед собой, он чувствует что-то неладное. Слишком быстро Чон сдался, не стоял до последнего, хотя речь идёт про его жизнь и жизни его друзей. Тэхён всё же настороженно берёт смартфон, нажимая на иконку вызова. Прислоняя его к уху, он всё ещё наблюдает за брюнетом, недоверяя ему. — Соён? — услышав копошение, а не гудки, парень встрепенулся. — Тэхён, боже, ты в порядке? — её голос звучит так искренне счастливо, что вызывает улыбку. Она беспокоилась. — Да, я в норме, спасибо, — не совсем правда, но так она не будет волноваться. — А как ты? — Кручусь как белка в колесе, — быстро отрезает она, ведь ей не до себя, её заботит Ким. — Только скажи, ты ел что-нибудь с момента пробуждения, как себя чувствуешь? Тэхён хмурится, всё ещё не сводя глаз с Чонгука, который что-то делал, стоя к нему спиной. Почему Соён спрашивает? Тоже скажет, что ему нужно хорошо кушать? — Нет, ничего не ел, я не хочу сейчас. — Вот и отлично, — её голос больше не кажется таким напряжённым. — Пожалуйста, ничего не ешь из еды, приготовленной Чоном, или следи, что именно он добавляет туда, ладно? — Эм, ладно, — он отрывает телефон от уха на секунду, кривя лицо от непонимания, и смотрит на экран, не смиряясь с тем, что и Соён теперь ведёт себя странно. Не ясно, насколько большая кошка между ними пробежала, но это чересчур. Она ведь не думает, что Чонгук может отравить его? — Просто, Чону не стоит доверять. Чонгук издаёт смешок, моментально приковывающий внимание Кима. Видимо, он на таком расстоянии услышал слова девушки. Тэхёну кажется, что Соён преувеличивает. Чон не может быть таким. То есть он иногда ненормальный, но не настолько. — А тебе? Тебе можно доверять? — неожиданно для самого себя, спрашивает у неё парень. — Можно, — спустя пару секунд, отвечает она. — Я сделаю всё, чтобы не подорвать твоё доверие. Я уже работаю над тем, чтобы вернуть тебя в центр, — и голос её такой гордый, словно это гениальный план, а не бой насмерть. — Но почему ты не говоришь, что собираешь для этого солдат? — он и сам не замечает, как начинает топить её, хотя ранее готов был защищать. — По-другому никак. И лучше это сделать поскорее, — размеренно и твёрдо поясняет она, не считая, что это ошибка. Чонгук подходит к Киму, кладя перед ним листочек с текстом, и прочитав его, Тэхён поднимет на брюнета глаза, а тот в ответ кивает. — А что будет со мной, если Чонгук умрёт? Разве разрыв связи проходит так легко? — парень озвучивает текст на листочке, решая проверить, правда ли Соён заботится о нём. — Всё будет в порядке, мы купируем приступы, — спустя несколько секунд, сомневаясь, отвечает она. — Как-нибудь справимся, всё не может быть настолько плохо. Может, ты перенесёшь это легче. А если хуже? Если будет хуже? Без Чонгука на расстоянии плохо. А что будет, если он умрёт? Тэхён последует за ним? Нет, он не согласен. Лучше останется с ним, чем будет рисковать. А вдруг что-то пойдёт не так, и он станет монстром. Что тогда? Они убьют его или будут ставить эксперименты? Они не дадут ему умереть просто и быстро, это затянется, это будет сопровождаться болью. — Я хочу остаться с Чонгуком, — легко вырывается изо рта, пока названный, услышав это, одобрительно кивает. — Не надо этих спасательных операций. Меня не от кого спасать, — риск оставаться с ним, но ещё больший риск остаться без него.