Особая кровь

Пусть на улице так поздно, что необычайно яркая луна пробивается сквозь плотную ткань в комнату, а шум города стал максимально тихим, у Техёна нет сна ни в одном глазу. Его разум ясен, пусть и полон различных мыслей, которые и являются причиной бессонницы. Неспокойно на душе совсем. Этот парень, что увёл Хана. Нельзя сказать, что он пугает или не внушает доверия. Но он и не излучает чего-то определённо хорошего. Хотя… Нет. Всё сложно. Этот парень наводит жути, но он точно не опасен. Скорее просто какое-то беспокойство вызывает, но явно не желает зла. Сложно. Если это парень Джисона, что очень вероятно, то, человек он неплохой. Хан хороший, если он долго не решался на отношения с ним, то к выбору подошёл серьёзно. Значит, точно не опасен. Не так опасен, как Тэхён для Чонгука. Если Чон не подпускает его близко, то, наверное, дело именно в том, что может случиться. Если они влюбятся, то Чонгук станет монстром из-за него? Это страшно. Слишком ужасно. На месте Чона, Тэхён поступил бы так же. Кто бы захотел стать чудовищем. Убивать особых ради их крови. Сходить с ума и убивать без разбора. Кому нужна такая жизнь? Кто захочет этого? Чонгук поступает правильно. Но он мог бы рассказать обо всём с самого начала, чтобы Тэхён успокоился. Хотя, какое сейчас спокойствие, когда всё так получается. А вот цветок беспокоит не так сильно, ведь теперь всё в порядке. Кажется, Ким бы и вовсе эту ситуацию отпустил, но… Но чисто ради интереса решил зайти в интернет и посмотреть на это растение, раз уж Джисон сказал его название. Геоцинт. Тэхён голову ломал, почему цветок выглядит знакомым. А потом вспомнил, что уже видел его недавно. Видел на спине у Чонгука. Цветок в короне, оплетённый шипами и есть геоцинт. Вот почему Чон так переживал. Очень дорог. Насколько какая-то вещь должна быть дорога, если делаешь с ней татуировку на всю спину. И если так посмотреть, то Тэхён ему правда мешает. Ким хочет уехать уже не потому что сам не желает тут находиться, а потому что он — причина всех бед. Сегодня чувства Чонгука вышли на первый план для него. И это странно. Тэхён никогда не думал в первую очередь о себе. Иногда он старался это делать, потому что понимал, что некоторые вещи того не стоят, но потом совесть мучила безумно. И сейчас, когда партнёр стал так неожиданно важен, что уже странно, парень не знает, что делать. Ещё и разговор с Джисоном о том, что Тэхён полюбит Чонгука и тот станет особенным для него. Может, в этом и заключается особенность? Когда готов задумываться о ком-то больше, чем о себе? Но бред же, Ким его не любит, они не любят друг друга. Наверное, дело всё же в переживаниях. Тэхён накрутил себя, осознавая, что Чонгук делает для него. Это просто банальное чувство вины. Ощущение, что он должен Чону и именно поэтому сейчас хочет уберечь его от себя. И тонкий скрежет, как Ким понимает, ногтей о дверь, проносится по комнате, громко отзываясь в полной тишине. Парень скидывает одеяло, ныряет ногами в тапочки и встаёт с постели. Забыл взять Феликса, точнее даже не подумал о нём, когда пару часов назад шёл в свою спальню, чтобы скрыться от Чона. И вроде как-то странно выходит. Почему-то Чонгук не кажется настолько плохим, каким был ещё утром. И всё же, возможно, это просто чувство вины и долга. Они затмевают его плохие поступки, показывая, что жертв было больше. Тэхён открывает дверь, сразу направляя внимание на пол, где сидит котёнок, который будто бы улыбается ему глазами. И блондин тоже улыбается, коротко смеясь, видя, как от его реакции малыш подскакивает и делает круг вокруг его ног. — И что ты задумал, хитрый зверёк? — взгляд падает на дверь, ту её часть, где остались глубокие следы от когтей. Краска в этом месте совсем стёрлась. Может, наждачку на это место приклеить, чтоб польза была и дверь живее осталась. Феликс останавливается, смотря на тот же угол, где остались царапины, будто улавливает одну мысль с хозяином. Моргает, а после поднимает голову на Кима, кривясь, словно отвергая его идею про наждачку и подправку длины когтей. Компаньон и его мысли читает, верно? Знает, что происходит в голове. И тогда, когда Тэхён думал о Чонгуке, Феликс чувствовал это и намеренно потащил в его спальню. Котёнок не глупый, совсем. Иногда, кажется, умнее некоторых людей. — Он кормил тебя? — пробует угадать, ведь в прошлый раз выходил из комнаты за этим, но накормить в конечном итоге забыл. Малыш мурлыкает, забавно подпрыгивая, и делает несколько маленьких прыжков в сторону кухни, оборачиваясь на хозяина. — Ну точно же задумал что-то, — констатирует Ким, следуя за ним. Феликс подскальзывается, стоило услышать абсолютно точную догадку человека. Его раскусили так быстро. Впрочем, ожидаемо. Но есть и правда хочется. Сколько он уже не ел? Много. Достаточно много, чтобы снова сожрать чьи-то внутренности. О, например, того монео, что притащил Чонгук сегодня в их квартиру. Что это вообще было, какого чёрта он таскает домой столь опасных существ? И вроде Чон объяснил всё ему, но доверия к этому монео после объяснений стало ещё меньше. И всё же Феликс отступил, потому что Чонгук сказал, что этому парню доверяет, да и не будет он больше появляться в их доме. И всё же компаньон с удовольствием выпустил бы кому-нибудь кишки. Ким чувствует себя на удивление спокойно. В квартире очень тихо, тишина угнетающая на самом деле, но ему спокойно. Однако вздрагивает, когда, зайдя на кухню, видит Чона у окна, где стоит цветок. Тэхён замирает на месте, наблюдая за ним, но спустя пару секунд решается сделать то, зачем пришёл. А Чонгук по-прежнему так же стоит, казалось, не обращая внимания даже на шуршание пачки корма. Спустя пару минут тоже ничего не меняется, Тэхён понимает, что раньше бы он разозлился или как минимум у него бы возникло чувство раздражения, ведь Чонгук намеренно делает вид, что не замечает его. Но сейчас он относится к этому спокойно, не знает почему, но с Чоном даже поговорить хочется. Раньше Тэхён бы закатил истерику ему, обязательно бы закатил. Но теперь хочет просто поговорить. Спокойно мирно сесть и поговорить, ещё раз попросить прощения. Он не знает, что с ним происходит, почему вдруг так сильно поменял своё мнение и поведение ради Чона. Ким видит лишь его спину, но складывается такое ощущение, что Чон не злится. Кажется, когда он вернулся, то уже был не зол. Это странно, хотя, наверное, он просто остыл, да и цветок же в порядке. Джисон тоже сказал, что Чонгук злиться не будет. А малыш с интересом жуёт корм, громко раскусывая кусочки. Он наблюдает за этими двумя, не понимая, что происходит. Феликс слышит мысли Тэхёна, но для него остаётся загадкой, почему тот не подходит к Чону, раз так этого хочет. Люди вечно всё усложняют. Его хозяин полный тормоз, почему Чонгук этого не понимает и не делает первый шаг? Конечно, не здорово совсем, когда ты остаёшься единственным, кто старается для отношений, но хотя бы для начала, пока Тэхён робок, Чонгуку стоит взять инициативу. И это та мысль, с которой Феликс уходит от своей любимой еды, подбегая к Чонгуку, чтобы поделиться с ним своим мнением, которое, он уверен, будет услышанно. «Пригласи его уже на свидание», — талдычит вот уже в какой раз Феликс, решивший всё же взять инициативу в отношениях этих двоих. «Нельзя. Он всё равно покинет меня, так какой смысл начинать?» — грустно отзывается Чонгук. Печаль в его блестящих голубых глазах так и норовит вылиться наружу, но он держится. «Тогда что он здесь делает?» — малыш стоит на своём, обращая внимание на свою тень, что больше обычного и другой формы. «Это просто необходимость». «Бросай морочить себе и нам голову. Тэхён прекрасно уже и без тебя справится, ему будет достаточно только меня, моей поддержки и защиты. Но ты всё равно оставляешь его рядом», — та истина, которую Феликс осознал уже давно. Состояние Кима стабильно, оно ухудшится только в случае смены эмоционального фона, в чём проблема избегать стресса и ссор? Чонгук чувствует себя разоблачённым. И это сделал даже не кто-то из его прошлого, кто знает историю и настоящую задумку всего этого, а просто компаньон. Глупый котёнок, который в его планы не входил, потому что в прошлый раз его попросту не было в истории. Но, возможно, он является той деталькой, которая сыграет большую роль в текущей ситуации. Чон от части понимает, что Феликс прав. Чонгук начинал это не для того, чтобы помочь Тэхёну. Он делает это, потому что хотел дать ему шанс. Шанс на жизнь. Жизнь, где он встретит своих настоящих друзей, любовь, заведёт семью, чтобы всё это происходило где-то далеко отсюда. В том месте, где его никто не тронет. И поэтому так важно не привязываться, потому что в конечном итоге придётся своего партнёра отпустить. Но и как же одновременно с этим Чонгук такого исхода не хочет. Не желает придерживаться первоначального плана. Каждый раз… Одного взгляда на Тэхёна хватает, чтобы всё в чоновой голове перевернулось, а сердце застучало сильнее, напоминая, кому оно принадлежит. Чонгук не знает, чего хочет. Но знает одно, знает, что боится. Боится вновь не уберечь. Снова потерять. И какой тогда смысл проделывать такой путь, чтобы Тэхён погиб? Рядом с жизнью Кима стоит счастье и спокойствие Чонгука. Но рядом с счастьем вместе с Тэхёном стоит его смерть, снова возможная смерть. Он вновь потеряет. На этот раз уже совсем без шансов. «А если у тебя получится его защитить? Не списывай меня со счетов, я тоже могу помочь», — жёлтые глаза заглядывают в Чонгука, читая его переживания. — «Дай вам шанс». «Дай шанс не ему, а себе», — вспоминает Чон одну из записей, которая царапает сердце, заставляя сомневаться в каждом действии. — Почему ты ненавидишь меня? — Тэхён всё же решает подать голос, на дрожь в котором Чонгук немедля оборачивается. Парень всхлипывает, моргая, убирая слёзы, чтобы не выглядеть жалко. А Феликс задаётся вопросом, что же могло случиться за такой короткий промежуток времени, пока он был занят мыслями другого человека. Стоит только упустить Тэхёна, как в его голове начинает происходить хаос. Компаньон иногда не может за его мыслями уследить, слишком быстро они летают, да ещё и толпой такой. — Дело не в тебе, — а у Чонгука что-то ломается и ёкает внутри, снова оживает, когда он слышит отчаянную дрожь в чужом голосе. Он хочет прямо сейчас к нему подойти и обнять, сказать, что всё хорошо, ему незачем так переживать. Он его вовсе не ненавидит, просто… Просто его сердце разбито, но продолжает биться, делая больно окружающим. «Почему ты стоишь?» — паникует компаньон, видя чужое замешательство на фоне слёз хозяина. И Чонгук действительно срывается с места, но идёт не к Тэхёну, даже не в его сторону, а в сторону прихожей. Если бы Феликс мог стать тем мемным котиком с загрузкой над головой, то он бы непременно это сделал. «Эй, ты что, свалить решил?!» — с ужасом визжит малыш, зная, что Чон его уже не слышит. Их контакт разорван. Но он не слишком-то успокаивается, когда видит, что через пару секунд Чонгук возвращается на кухню в куртке и ботинках, неся то же самое для Тэхёна. «Эй? Эй! Ты его выгнать вздумал? Я же сожру тебя! Найду и сожру!» — бесится ещё больше Феликс, спрыгивая с подоконника и подлетая к этим двоим. Он видит, как тот в спешке сажает парня на диван, надевая сначала обувь, туже затягивая шнурки. А после аккуратно венчает белую голову кофейного цвета шапкой с помпоном. Затем надевает куртку, бережно просовывая правую руку в рукав, а левую не трогает, о чём-то задумываясь. Котёнок просто в шоке, смотря на Тэхёна, который не сопротивляется, тоже не понимая, что происходит, хотя, возможно, он не задумывается об этом, ведь всё ещё плачет. И без того большие глаза Феликса на лоб лезут, он в растерянности, но без лишних раздумий отходит назад, а после разбегается, прыгая на Чона и впиваясь в его предплечье когтями и зубами. Он Тэхёна защитит, не позволит вот так без нормального разговора выгнать на улицу. Но Чонгуку будто всё равно, он застёгивает куртку, лишь потом снимая с себя котёнка. — Куда мы? — очнувшийся парень поднимает на него глаза, когда слышит, как Феликс падает на пол. Чонгук останавливается, смотря на него, на заплаканное красное лицо, на блестящие глаза и пухлые губы. А затем улыбаясь, мягко произносит: — Хочу кое-что показать тебе. И Тэхён не знает, почему, но он тоже улыбается, смахивает слёзы и сам встаёт с дивана. Чонгук берёт его за руку, продолжая светиться этой ранее неизведанной лаской, смотрит в глаза и кивает партнёру, после чего они оба начинают уходить. Феликс мечется из стороны в сторону. Не понимает, идти ли ему с ними или довериться Чону. Вернёт ли он его хозяина домой или бросит где-нибудь? Но в конечном итоге остаётся в квартире, ведь дверь уже оказывается закрыта. Тэхён слепо идёт за Чонгуком в лифт. Безоговорочно доверяет, чего бы не сделал ещё вчера. И всё ещё держит за руку. Она у него такая тёплая и нежная, будто никогда не держала оружие и не была в крови. И Чон вовсе не похож на того, кто может так легко лишить жизни. Сейчас он кажется Киму кем-то необыкновенно добрым и заботливым, абсолютно непорочным. Самым светлым на этой земле, дарящим спокойствие и защиту. Такую нужную поддержку и понимание. Тэхён видит его именно таким. Чонгук его детский взгляд замечает, невинный и чистый, полный звёзд, которые они сейчас увидят. И он наконец решится показать его луне, что окончательно скрепит их связь насколько это только возможно. Наконец признает его своей парой, с которой не расстанется, будет оберегать и заботиться всю оставшуюся жизнь. Греть в холодные зимние ночи и защищать от горячего солнца летним днём. Укрывать от дождя и оставаться рядом в грозу. И пусть луна станет свидетелем, скрепив их связь на всю оставшуюся жизнь. Ведь Чонгук перед ней поклянётся быть рядом с Тэхёном всегда. Ким только сейчас глаза от чужого лица отводит, понимая, что лифт вовсе не спускается, а поднимается. Но это не сеет сомнений. Если Чонгук что-то делает, то это к лучшему. Тэхён отныне всегда будет с этим соглашаться. Чонгук никогда ему не навредит, что доказывал уже не раз. И двери открываются, вокруг только темнота, но отчётливо понятно, что они находятся на крыше. Чон поглаживает чужую ладонь большим пальцем, делая шаг вперёд. И Тэхён идёт, теперь — да. Они следуют на противоположную часть площадки, а парень глаз с него не сводит. Чонгук кажется особенным. Совсем другим сейчас. Словно что-то не так в нём, но это его только красит, делает лучше. Они садятся прямо на бетон, тот маленький участок, оставшийся почему-то без снега. Чон смотрит на небо пару секунд, а после на Тэхёна. — У тебя глаза светятся, — восторженно произносит Ким, смотря на то, как в чужой радужке бегает голубой свет. — И у тебя, — он поджимает губы, с грустью смотря в глаза напротив. Они тоже голубые. И луна признала Тэхёна, как и его когда-то. Это всё усложняет. Совсем всё. Тогда больше нет смысла придерживаться первоначального плана. Здесь всё не так. У Кима забегали глаза. Как это? У него тоже? Но почему? Что-то происходит? Да ещё и Чон так в лице изменился. Это что-то плохое. А Чонгук его панику видит и вновь приходит в норму. Беспокойство как рукой снимает, Тэхён всегда умел это делать. Он замечательный. Словно ребёнок. Такой детский интерес ко всему новому, его всё удивляет. Эта чистота и искренность, что всегда Чона подкупала в нём. — Смотри, — он не медлит, расстёгивая свою куртку и вытаскивая из неё руку. Задирает рукав футболки, демонстрируя длинную голубую линию на плече. — Что это? — неподдельное удивление и страх перед чем-то новым. — Сегодня необычная ночь, на небе луна, показывающая истину. От неё не скрыть ничего, — Чонгук проводит пальцем по этой голубой полосе, что едва светится на его коже. — У нас нет шрамов, мы регенерируем по-другому. Но эта луна может показать всё, что было скрыто. Будь это какие-то следы на теле или то, что никогда не было отражено, — он переводит взгляд на партнёра, что не отрывает от него глаз. И Чонгук поверить не может, что так безумно счастлив на самом деле видеть Тэхёна вновь. Это то воспоминание, которое будет первым, самым настоящим, по сравнению с другими. Это и больно, но и прекрасно одновременно. Чон так безумно счастлив на самом деле видеть Тэхёна вновь спустя такое долгое время. — И что никогда не было отражено? — Ким поднимает на него глаза, в которых действительно отражается небо, все звёзды. Их миллионы, Чонгук видит каждую. — Наша связь. Он снова надевает куртку, протягивая руку, и берёт ладонь Тэхёна касаясь его указательного пальца своим. Между ними появляется маленькая голубая искра, словно звёздочка. Ким от неожиданности отдёргивает руку, но свет от звёздочки быстро утекает по руке, движется по венам, прямо под куртку, где его уже не видно. С Чонгуком происходит то же самое. — Это связь? — Да, единственный способ увидеть связь, если она не высшая, — Чон опускает свою руку, поворачиваясь к луне. Он так любит это. Космос, луну, звёзды. Есть в них тайна, загадка, спокойствие и спасение. Высшая? Соён говорила о ней. Значит, Чонгук действительно в курсе неё. Он знает. Это она не даёт ему покоя? — Она была у тебя? — решает не ходить вокруг да около. Чонгук закусывает губу, всё ещё смотря на луну. Больная тема. Но теперь, раз они партнёры, то он постарается быть честным с Тэхёном. Меньше молчать и больше говорить, потому что это важно для них обоих. — Была, — всего одно слово, но сколько за ним прекрасных воспоминаний, которые пришлось похоронить вместе с тем, с кем эта связь возникла. И Ким бы ещё о многом его спросил. Эта тема интересная. Но Чон не выглядит так, будто готов говорить об этом сейчас. Наверное, это всё же слишком личное для того, чтобы расспрашивать на их нынешнем этапе отношений. — Я никогда не целовал его, — неожиданно произносит Чонгук, вгоняя Тэхёна в ступор. — Что? — Ты спросил, вижу ли я её, когда целую тебя, — Чон поворачивает голову на ошарашенного парня. — Нет, не вижу. Потому что я никогда его не целовал. Не целовал, потому что с самого начала знал, что он тот, кого ему нельзя трогать. Он был не для него. Его партнёр, тот, с кем у него высшая степень связи, никогда не был ему предназначен. — Разве тебе не хотелось? — не настаивает, не пытается надавить и показать, что намерен узнать это. Скорее разговор по душам. Неторопливый и непринуждённый. — Хотелось. Но я слишком сильно любил его для этого, — так сильно, что не хотел разрушать его жизнь. — Не понимаю. — Я тоже. — Это из-за него у нас всё так сложно? — Нет, после него был ещё один, — и смотря на Чонгука, Тэхёну кажется, что отпечаток этих отношений оставил более глубокий след. Но будто бы в первый раз Чонгук любил гораздо больше. — Вот ты говоришь об этом так, а я ещё сутки назад представить не мог, что ты любить умеешь и что с тобой отношения построить можно, — горько усмехается Ким, но он искренен. — Почему же? — разве был настолько холоден и груб, чтобы о нём сложилось такое мнение? — Было ощущение, что у тебя вместо сердца холодный океан, — Тэхён опускает голову лишь на мгновение, а после устремляет взгляд на чужое лицо, что выглядит добрее обычного, выражая ласку. — А я не умею плавать. — Раньше это была тихая и тёплая гавань. Она дарила спокойствие и приносила в душу солнце, яркое и горячее. Там всегда был мягкий освежающий ветерок и пение птиц, что жили семьями, — Чонгук останавливается, наполняя лёгкие холодным воздухом, который, кажется, уносит тепло, находившееся на лице. — И что-то же случилось? — у Тэхёна глаза так блестят, ловя отражение каждой звезды на небе. И Чон в них смотрит, напоминая себе ещё раз эту печальную историю. Историю, давшую начало другой, той, что пишется прямо сейчас. — Я исказил чужое сердце, заморозив эту гавань, — чистая правда, впервые сказанная кому-либо. — С тех пор она покрыта льдом, там были лишь снежные бури и не могла возникнуть жизнь. Но сейчас, — Чонгук смотрит на созвездия в его глазах, добрых и таких красивых, какими они были всегда. Всё то время, что он его знает. — Сейчас небо начало проясняться и выпустило солнце. Я думаю, что со временем там станет тепло. Ким широко улыбается, так по-детски мило и до невозможного щиплет Чонгука, что тоже заражается его улыбкой. Ким придвигается к нему ближе, усаживаясь под боком, и Чонгук его обнимает, прикрывая глаза, вдыхает его запах, чувствуя, как успокаивается шторм внутри. Это то, чего ему определённо не хватало всё это время. — То есть, я не утону? — тихо доносится до ушей, на что Чонгук отрицательно машет головой, но скорее делает это для самого себя. — Ты и не замёрзнешь. Я научу тебя плавать.