Особая кровь

— Как-то долго он спит, — комментирует Чон, смотря на часы. Время близится к обеду, и Чонгук как раз накрыл на стол. Поздний завтрак для Тэхёна готов, но тот ещё спит. Вчера они оба легли довольно поздно, так думал Чон. Но Феликс утром сообщил, что его хозяин уснул только к четырём утра, пусть и домой они вернулись к двум ночи. — «Обычно он плохо спит, то мало, то много», — вспоминает котёнок, двигая по полу фантик, который нашёлся под столом. — «А вчера ты и вовсе не дал спать нам обоим, потому что слишком сильно взбудоражил его». А вот у Феликса проблем со сном нет. Но эта ночь была ужасной. Он привык спать много и в любое время. Но мысли Тэхёна этой ночью то и дело отражались в голове котёнка, что просто не позволяли погрузиться в сон. А Чонгук от слов компаньона млеет. Эта ночь была прекрасна. Вечер начался со слёз и растерянности, день прошёл насыщенно и напряжённо, но ночь была невероятна. Чон жалеет, что не сделал этого раньше. Подтвердить их связь перед луной, сделать её крепче. Как же ему это было нужно на самом деле. Вновь почувствовать это тепло, идущее по венам. Мысли о партнёре, заполонившие голову ещё сильнее. Как же сильно это заставляет чувствовать себя счастливым. Теперь всё изменится. Всё уже изменилось. Это была их первая ночь откровений, пусть и длилась она пару часов. Но всё ещё впереди. Им есть о чём поговорить, есть что сделать, и этого всего много. Это так прекрасно. Им нужно открыться друг другу. Чона это немного пугает. Как бы не сделать чего-то лишнего, что может разочаровать Тэхёна и оттолкнуть, разрушить его хрупкое доверие. Чонгук так же боится, что после всего, что было сказано этой ночью, Тэхён сможет оставить его, как это хотел сделать сам Чон. Как же страшно на самом деле. Он хотел совершить ошибку, разлучившись со своим партнёром, думая, что так будет лучше. Но этой ночью он понял, что лучше будет только с Тэхёном. Только так всё будет хорошо. Он сможет его защитить. — Я сам с трудом уснул, — счастливо произносит он с несдерживаемой улыбкой. Он действительно счастлив, надеясь, что они оба счастливы, и это будет долго. — «Ты выглядишь по-идиотски, как и Тэхён вчера. Вы оба влюблённые дураки, которые так долго сопротивлялись», — бурчит котёнок, для которого всё было очевидно с самого начала. — «Вы тупые, а я был прав. Надо было слушать меня». — Не мявкай, — вновь смеётся Чонгук. Для него это тоже было очевидно. Он тоже знал. Знал, что Тэхён влюбится в него со временем, пусть и не хотел этого. Знал, что сам будет одержим им, что не захочет отдавать, пусть и хотел изначально. Защитить его и отдать, чтобы сберечь. Это с самого начала было невыполнимо. Их место рядом друг с другом. — «Я не силён в математике, но кажется он спит уже десять часов. Не пора ли будить», — переводит тему Феликс, пытаясь достать фантик из-под дивана, под который случайно загнал его. Чонгук ещё раз смотрит на часы, высчитывая разницу. Котёнок прав. Тэхён спит несколько раз в день и не так долго. Вчерашний день был весьма эмоциональным для него, он устал. Но всё же пора бы проснуться, это немного тревожит. Чон идёт к Феликсу, доставая фантик. Малыш тянет к нему лапу, думая, что ему отдадут игрушку. Но этот нелепый парень его хозяина сжимает фантик в кулаке и уносит. Прослеживая взглядом за рукой, котёнок видит, как его развлечение летит в мусорку. — «Позорище», — возмущается ребёнок, закатывая жёлтые глаза. — «Тогда купи мне игрушку». — Сам такой, — подмечает он. — Какой-то ты странный сегодня. Ведёшь себя как реальный глупый котёнок. — «Стой. Погоди. Что-то не так», — и Чон опускает глаза на Феликса, чьи мысли прозвучали тревожно. — Что ты имеешь ввиду? — перепуганный котёнок заставляет и самого Чона, на удивление, забеспокоится. — «Как ты слышал меня всё это время, если не смотрел?», — глаза котёнка оказываются закрытыми в попытке вспомнить их только что произошедший диалог. И Чонгук действительно не смотрел ему в глаза, но, кажется, слышал мысли. Чонгук его слышит, прямо сейчас тоже, несмотря на отсутствие зрительного контакта. Мысли в голове у обоих выстраиваются в ряд одинаково, и вот сейчас, встречаясь глазами, они оба срываются с места, с одним именем на губах. Они забегают в комнату Тэхёна, который лежит на постели и говорит что-то невнятное. На его бледном лице капли пота, а тело мелко дрожит, иногда резко дёргаясь. — Тэхён, — Чонгук трясёт его, а затем быстро поднимает, перекладывая к себе на руки и обнимая. — Что случилось? Он прикладывает руку к его лицу, ощупывает руки, что оказываются холодными. Ещё раз тормошит, но Тэхён на его действия не реагирует. Лишь продолжает что-то неразборчиво говорить, но уже тише. Чонгука страх накрывает моментально. — Тэша, маленький мой, проснись, пожалуйста, — его голос дрожит, прямо как Ким сейчас. — «Что ты сделал?», — Феликс всё это время стоял ошарашеным на полу, но сейчас, заметив кое-что, запрыгивает на кровать, подходя к хозяину и нюхая его руку. — «Что ты сделал с ним, почему он пахнет кровью?» Чон, качавшийся из стороны в сторону, останавливается, смотря на компаньона. Но в голове слишком много мыслей и эмоций, что понять смысл вопроса он не может. Не может и понять, почему Феликса так быстро охватила злость, поскольку его шерсть стала дыбом, а глаза налились чернотой. И он наконец находит ответ, выходя из шока. Хочет произнести, но резкий звон телефона прерывает. И вот тут голова уже соображает лучше: этот номер есть только у одного человека, а, соответственно, случилось что-то плохое. Он ещё раз смотрит на Тэхёна, а затем достаёт телефон из заднего кармана и берёт трубку. И Феликс уже было хотел возмутиться, накричать на него и отогнать от хозяина. Но его остановило лицо Чона, выглядящее с каждой секундой всё хуже и хуже. Видимо, случилось что-то ещё. Что ещё может быть хуже? — Я не могу, — произносит отчаянно Чонгук, смотря на Тэхёна, который вцепился в его футболку. — Но если сюда… И Феликсу кажется, что Чонгук сейчас реагирует очень запоздало, находясь в какой-то прострации. Но как только он заканчивает разговор словами: «Дай мне всего полчаса», тут же укладывает Тэхёна аккуратно на постель и бежит куда-то. Котёнок подходит к лицу хозяина, ещё раз обнюхивая, чувствуя усилившийся запах крови. На его маленьких глазах выступают слёзы. Он трётся о его щёку пушистой головой и кладёт лапу на шею, которая то и дело шевелится из-за глубокого и частого дыхания. Чонгук вновь появляется в комнате в уличной одежде, неся одеяло. И Феликс поднимает голову, когда тело хозяина перестаёт его касаться. Чон спешно начинает укутывать Тэхёна, а компаньон чувствует в его действиях решимость. Шерсть малыша густеет и тут же чернеет, как и глаза. Его зубы мгновенно становятся больше, выступая за пределы челюстей. Само его тело тоже увеличивается в четыре раза, издавая характерный треск. Треск растущих костей. Мышцы напрягаются, а изо рта выходит грозное рычание, прерывающее действия Чона. — Что ты собрался делать? — огрызается Чон, не понимая, к чему Феликс приобрёл форму. У него нет времени на глупые споры. — «Ты уже достаточно сделал. Оставь его мне», — низко звучит голос Феликса, который кладёт когтистую лапу на хозяина, обозначая намерения. — И речи быть не может, — он скидывает лапу с Тэхёна, продолжая укутывать его. — Соён отправила группу, через час они будут здесь. Я должен его увезти. А ты останешься тут, чтобы создать видимость нашего прибывания. Слова Чона заставляют компаньона немного остыть. Но он не уверен в правильности этих решений. Тэхёна лучше не оставлять без партнёра, сейчас ему нужно быть рядом. Но это можно восполнить, окружив его вещами Чона. Ему в любом случае нужно остаться здесь. Феликс сможет его защитить, если кто-то придёт. Неразумно увозить его даже в безопасное место, поскольку там скорее всего не будет Чонгука, не будет ощущения его присутствия. Тэхёну там может стать хуже, что бы с ним ни было. — «Оставь его здесь и уезжай один». — Он мой, ясно? — Чонгук поднимает парня на руки. — Я знаю, что делаю. Я ему не наврежу. А ты ничем помочь не сможешь, — кидает на Феликса последний взгляд, прежде чем выйти из комнаты. — Ты даже не почувствовал, что ему плохо. Последняя фраза бьёт прямо в сердце и режет тупым осколком довольно глубоко, оставляя в груди глухую боль, подкашивая длинные лапы. Феликс слышит лишь удаляющиеся шаги и особенно громкий хлопок двери, который добивает окончательно. Он забрал хозяина, бросив котёнка одного. Его бросили. Отняли хозяина. Лишили смысла жизни. — «Почему я ничего не почувствовал?», — его слёзы мочат шерсть. — «Я плохой компаньон».

***

— Да, мам. Понял, да. Мы обязательно приедем на выходных, наверное. Через неделю точно, — дверной звонок заставляет Джисона подняться и пойти открывать. — Минхо пришёл. Да, я обсужу это с ним, обещаю. Прямо сейчас, хорошо. Хан не глядя открывает дверь, тут же отлетая к стене, когда в его дом заходит Чон, неся что-то большое. Парень в шоке стоит и смотрит ему в след, пока незваный гость заворачивает в зал. Джисон только через пару секунд понимает, что ему не показалось. Он ногой прикрывает дверь и быстро идёт туда, куда пошёл Чон. — Что ты здесь делаешь? Я думал, это Минхо, — ошарашенный Хан смотрит на старшего, раскутывающего Тэхёна. — Эй, что с ним? — тут же обращает внимание на Кима, иногда подёргивающегося и что-то шепчящего. Он смотрит на него и понимает, что тот точно не спит. Иначе бы уже проснулся. И эти… судороги? Явно ведь что-то не так. Почему они не поехали к специалисту? — Мне нужно оставить его здесь ненадолго, — произносит Чон спокойно, кидая одеяло на пол — А если Минхо вернётся? — первая мысль, возникающая в голове. Вчера он сказал Джисону, что находиться в одном помещении с Кимом невозможно. — Ну вот мы поменялись. На время, — усмехается Чонгук, но это скорее нервное. — Тебе Тэхёна, мне — Минхо. — С дуба рухнул… — Это ненадолго, правда… — Что хоть с ним? — Джисон заинтересованно присаживается на корточки возле Тэхёна, беря его ладонь, но тут же падает на пол, стоило чужой руке дёрнуться, а её обладателю — болезненно зашипеть. — Вчера была луна и, — признаваться стыдно. Это на самом деле ужасно глупо и необдуманно. — Я нашу связь признал. Чонгук немного съёжился, уже ожидая буйной реакции. Но Хан на удивление сидит тихо, из-за чего Чон расслабился. Кажется, всё не так страшно. — Хён, ты совсем уже? — Джисон стремительно вскакивает на ноги. — Он к этому ещё не готов. Это тебе захотелось, а он при чём? Он ещё маленький. Его организм к этому не готов, — он толкает Чона в грудь. — А теперь ещё и пытаешься убежать от ответственности. Негодованию Джисона просто предела нет. Для него это выглядит так, будто на него хотят убийство повесить. По сути так и может случиться. Есть определённые правила, которые не следует нарушать. А Чонгук плевать на них хотел. — Я готов нести ответственность. Но я действительно не знаю, что делать в этой ситуации. Да ещё и с солдатами, идущими по наши души, разобраться надо, — старается объясниться он, но по лицу младшего видит, что получается не очень. — Ещё и оправдываешься, — возмущается Джисон, но гнев быстро отпускает. Выхода нет, да и если Минхо тоже помогать Чону должен, то дело серьёзное. — Ладно, только давай быстрее. Мне страшно с ним долго оставаться. — Спасибо, — Чонгук потянулся для объятий, но Хан выставил руку вперёд. Чон поджал губы, поняв, что вновь чуть не совершил глупость. Трогать чужую пару — не лучшая идея, особенно когда трогает он, да ещё и Джисона. Зная, на каком они уровне отношений. Нелепая ошибка. Он сегодня очень растерянный. Хан машет ему рукой, на что Чонгук кивает и тут же уходит, торопился же. А Джисон тяжело вздыхает, кидая взгляд на подрагивающего парня на диване. На глаза тут же попадается телефон, валяющийся на полу, глаза парня округляются. Он поднимает его, поднося к уху. — Ну, наверное, ты всё слышала, — он виновато кусает губу, будто видя маму перед собой. — Я в шоке просто. Приехать вот так просто и оставить своего партнёра, который может умереть. При этом уезжая драться с теми, кто хочет его отобрать. Это безумие. С появлением Чона жизнь Хана вот уже много лет стала кошмар какой интересной. Будто и вовсе это не его жизнь уже.

***

Тэхён отчётливо чувствует, как по его лицу движется что-то тёплое, пусть и до этого ощущения словно на миг притуплялись. После он слышит голоса. И кажется, всё нормально, но парень тут же подскакивает, распахивая глаза, когда понимает, что голосов несколько и ни один не принадлежит Чонгуку. Горячий тяжёлый компресс тут же падает со лба ему на колени, из-за чего Ким пугается ещё больше. Но через несколько секунд его это беспокоить перестаёт, как только он видит перед собой пожилую женщину. Тэхён отползает от неё, но лишь настолько, насколько позволяет спинка дивана. — Спокойнее, не переживай. Тебе лучше не делать резких движений, — она аккуратно забирает компресс, укладывая его в контейнер. Но Тэхёну легче не становится. Сердце бешено колотится в груди, а по телу проходит холодок, когда он использует те секунды, чтобы оглядеться. Парень это место не знает. Где он? — О, ты очнулся, — появившийся в проходе Хан улыбается, чувствуя как с его плеч свалилась ответственность. — Вода больше не нужна? — он кидает взгляд на ёмкость в своих руках. — Нет, это тоже можно уже забрать, — она указывает на контейнер, который Джисон тут же забирает и уносит. Ким чувствует растерянность, но страх стал в разы меньше. Если здесь есть Джисон, то всё, наверное, в порядке. Но что, если появится тот парень, который забирал его из квартиры Чона? И всё же, что Тэхён делает в этом месте? Он ведь засыпал не здесь, явно не здесь. — Молодёжь нынче совсем ничего не умеет, — женщина привлекает внимание Тэхёна своим голосом, чтобы дать ему сухое полотенце. Парень его берёт, смотрит пару секунд, думая, для чего оно, но всё же вытирает лицо от воды. Голова всё ещё плохо соображает, но будто так было всегда или просто в последнее время. — Тебе очень повезло, что Чонгук привёз тебя сюда, — добавляет она, когда Ким отдаёт ей полотенце обратно. — Ты голоден? Парень лишь кивает, думая, что эта женщина странная, ну или это он глупый, раз не видит большой связи в её словах. Она кивает ему в ответ, коротко улыбаясь. Тэхён вдруг понимает, что это похоже на улыбку Джисона. — Тогда приготовлю что-нибудь, — она встаёт и идёт на выход из комнаты, немного прихрамывая. Ким ещё пару минут смотрит в коридор, где она скрылась. Она хромает, но, кажется с её ногами всё в порядке или же это старая травма. Хотя, в прочем, думая о её лице, парень делает вывод, что женщина выглядит очень болезненно. Её голос звучит молодо, да и одета она не так, как обычно одеваются люди в возрасте, но лицо её действительно уставшее, с признаками старости. — Как ты себя чувствуешь? — Хан приземляется рядом, на тот участок дивана, что ранее занимала женщина. Тэхён поднимает на него глаза, рассматривая и его лицо тоже. Она точно родственница Джисона. Но мать или сестра? Оба варианта не очень подходят. Почему он вообще думает об этом? Были вопросы поважнее, но по какой-то причине они ушли на задний план. — Почему я тут оказался? — уже понятно, что привёз его Чон, но зачем? И где он сам? — Думаю, я не могу ответить на этот вопрос полностью, — считает, что это одна из тех вещей, которую ему нельзя говорить. А если и можно сказать, то лучше не делать этого. Хан уже запутался с тем, что ему можно говорить, а что нельзя, на всякий случай неплохо перестраховаться. — Хён сам тебе скажет, если посчитает нужным. У него просто появились дела, а ты чувствовал себя не очень хорошо, поэтому он привёз тебя. В груди зарождается какое-то странное ощущение недосказанности. Но Ким отодвигает его, решая восполнить позже. Кажется, от Хана он мало что получит в этом вопросе. — И что же со мной было? — следующий, но уже новый вопрос. И Тэхён видит, как начинает нервничать Джисон. Неужели и на этот вопрос он ответит неполностью? — Хён сказал, что этой ночью признал вашу связь, — он делает паузу, вновь решая избежать подробностей. — И сделал это не подумав. Твой организм всё ещё не сформирован, поэтому стало плохо. — Ну, в целом, я ничего особо не почувствовал. Только сон был странный, — если это, конечно же, было сном. Хан хмыкает, смотря ему в глаза. Поднимается с дивана и уходит в сторону стола, на котором стоит зеркало. Он берёт его, смотря сначала на себя, на своё лицо, а позже идёт с ним к Тэхёну. — Так будет не всегда. Только за двадцать часов до луны и после. Всего раз в три года, — комментирует Хан, когда Ким смотрит в зеркало на свои серые глаза. Они такие же как у Джисона. — Это из-за того, что Чонгук укрепил нашу связь? — ему идёт. Очень подходит этот цвет глаз. Прямо сейчас словно чувствуется связь. Будто Чон сделал ему подарок, дал этот цвет, сделав Тэхёна своим. — У него тоже они стали серыми? — Нет, он меняется только у одного в паре, — врёт, потому что Тэхён спросит «почему», а Джисон не сможет сказать правду. — Да, точно. У того парня не было серых глаз, — рассуждает Тэхён. Они точно были не серыми, но внешность и без этого была интересной. — Какой парень? — Ну, — как он это в слух сказал вообще? Теперь придётся объяснить. — С которым ты уехал вчера, — и раз на то пошло, то Тэхён поднимет этот вопрос прямо сейчас. — Он показался мне странным, то есть не в том смысле странным. Просто будто я его знаю, он притягательный. И в принципе, как только он появился, Феликс на него так среагировал, да и я тоже. Он вызвал странные чувства… — Эй, остановись. Я же ревновать сейчас начать могу, — смеётся Хан. Кажется, на эти слова Тэхёна он может ответить. Они не могут привести к чему-то плохому. — Минхо мой парень. — Ой, — щёки Тэхёна в миг вспыхнули. — Я предполагал, но… — Он монео, — прерывает его Хан, видя, как лицо Кима бледнеет. — То есть как? Он не понимает. Как такой парень как Джисон может быть с монстром. Это ведь… Он ведь вчера так просто говорил о любви. А сейчас оказывается, что какой-то монео превратит его в монстра. — Как я уже говорил, — улыбается, откидываясь на спинку дивана, не обращая внимания на ноги Тэхёна. — По-началу страшно, но это любовь, от которой никуда не денешься. — Но из-за него ты станешь монео. Джисон почему-то не выглядит как человек, который бы жалел или боялся. Может, он сошёл с ума? — Разве это не часть любви? — он поворачивает голову и смотрит на блондина. В его глазах счастье, нет ни капли разочарования или боли от страшного будущего. — Разве это не романтично? — Совсем нет, — он мотает головой, отказываясь верить в адекватность Хана. — Ты станешь монстром, будешь питаться кровью. Сойдёшь с ума и начнёшь убивать без разбора. Хотя мог прожить спокойную жизнь. Лучше в одиночестве, но долго и спокойно, чем так. — Но это тоже любовь. Ты меняешься ради любимого. Так было всегда и у всех. У людей просто не так сильно выражено, они могут вернуться к тому, что было до этих чувств. А мы не можем, потому что нет смысла. Мы, в отличие от людей, не расстаёмся, поэтому незачем возвращаться к жизни до встречи с партнёром, — и Хан правда видит в этом нечто прекрасное и особенное. Это тоже любовь, одно из её последствий. Все меняются в разной степени, любовь изменит каждого. — Всё-таки это ужасно, — теперь Тэхён ещё больше хочет противиться этому. Он не хочет быть с Чонгуком навсегда, особенно если сделает его монстром. Совсем не хочет жить с этим чувством вины. Что вообще будет делать, когда Чонгук сойдёт с ума. Сможет ли жить дальше после такого? Или он умрёт тогда же, когда Чона убьют охотники. — И разве тебе не противно? Он питается кровью особых. Всё равно, что пил бы твою собственную кровь, — и ему от своих слов тошно становится. Как он будет жить с Чонгуком, зная, что тот пьёт чужую кровь. — Нормально, всё хорошо, Мне было неприятно, но не долго. Когда Минхо стал питаться реже, то мне наоборот захотелось, чтобы он делал это чаще, — вспоминая весь абсурд, Хан начинает смеяться. А Тэхён всё больше убеждается в его неадекватности. Что за бред он несёт? Ещё вчера казался нормальным. Что приключилось с ним за одну ночь? Из-за подрагивающих плеч Джисона, его рубашка скатилась, открывая вид на шею. Отметены на чужой коже вновь заставили Кима зависнуть. На что Хан тут же обратил внимание и перестал смеяться. Проследя за взглядом парня, задумался, а после неловко поправил рубашку и натянул рукава ниже. — Они там тоже есть? — спросил Тэхён, смотря на чужие руки. — Как ты можешь говорить о любви и норме, когда он буквально питается тобой. — Всё не так страшно, как кажется, — этого разговора быть явно не должно. Но от него уже не уйти. Так что можно хотя бы попробовать переубедить Тэхёна, раз он увидел укусы. — Это пугает, когда вы плохо друг друга знаете. Но со временем тебе становится неприятно от того, что вы партнёры, а он ходит к кому-то другому. Хотя у вас идеальная совместимость, то есть твоя кровь лучше, её нужно в меньших объёмах и гораздо реже. К тому же мы связаны, это не приносит мне боли или дискомфорта, а наоборот… — Ты просто сошёл с ума, — Ким встаёт с постели, не намереваясь больше слушать весь этот бред. — Он уже свёл тебя с ума.