Возраст ничего не значит!!!

      С самого детства Чимин знал, что Тэхен рожден, чтобы блистать на спортивном олимпе. Маленький Тэхен, в свои семь лет, успел примерить на себя и гимнастику, и волейбол, и даже танцы, но сердце его навсегда покорило плавание.       Сегодня первые в его жизни соревнования, и волнение терзало юного альфу. Единственным якорем спокойствия был папа, сидевший на трибунах, чья улыбка излучала безграничную любовь и поддержку. Тэхен знал: даже если не завоюет первое место, для Чимина он все равно останется самым лучшим сыном на свете.       Соревнования прошли более чем удачно – второе место, которым Тэ был несказанно горд.       Наконец, все закончилось. Тэхен одарил трибуны сияющей улыбкой и отыскал глазами папу, который аплодировал громче всех. Чимин, не сдержавшись, поднялся со своего места, и этот порыв подхватили остальные зрители. Улыбка Тэхена стала еще шире, и он радостно помахал рукой папе.       — Ты плыл просто превосходно, малыш. Уверен, тренер тоже тобой гордится.       — Спасибо, папа, но мне кажется, я допустил ошибку в самом конце…       — Значит, попросим тренера об индивидуальных занятиях.       — Обещаешь?       — Разве я когда-нибудь нарушал свои обещания?       — М-м… — Тэ задумался, почесывая подбородок, что вызвало у Чимина тихий смешок.       — Нет.       — Ну, вот видишь. Ладно, у нас еще много дел.       Дома Тэхен, словно вихрь, ворвался к Намджуну. Отец, несмотря на свою занятость, с удовольствием выслушал рассказ о спортивных триумфах сына. Затем Тэхен побежал к Чонгуку, который сделал вид, что рад за брата, и даже потрепал его по голове. Чимин же, поговорив с мужем, быстро переоделся и направился в душ.       По всем расчетам, через неделю должна была начаться его первая течка после рождения Тэхена. Как ни странно, Намджун, обеспокоенный здоровьем супруга, настоял на визите к врачу. В больнице успокоили: ничего серьезного, и течки могло не быть еще лет пять. Однако предупредили, что после столь длительного перерыва следующая течка будет самой сильной в его жизни. Как Чимин узнал о приближении течки? Да никак, просто омежье чутье.       Чимин вышел из душа, кутаясь в белый халат, и направился на кухню. Ему предстоял важный разговор с Намджуном о том, как и где они проведут это время. В последнее время мысли об этом не давали ему покоя, особенно после предостерегающих слов врача об усилении ощущений.       Затем он решил поужинать; нервное напряжение пробудило зверский аппетит. Чимин достал из холодильника йогурт, и когда захлопнул дверцу, перед ним, словно из ниоткуда, возник Чонгук. Омега вздрогнул, испугавшись внезапного появления подростка. Чон же усмехнулся и направился к раковине, принявшись мыть за собой посуду.       — Не пугай меня так, — произнес Чимин, открывая йогурт.       — Прости, если напугал, — Чон повернулся к нему и нахмурился, затем окинул взглядом фигуру Чимина сверху донизу. Чим заметил, как приподнялся уголок губы парня, отчего щеки его вспыхнули румянцем. Альфа продолжал прожигать Чимина взглядом, от которого омеге вдруг стало не по себе.

***

      От этих перемен настроения и необъяснимой тяги к Чонгуку Чимин решил, что ему необходима встряска. Словно глоток свежего воздуха. Через два дня, вырвавшись из рутины долгожданным выходным, он поддался уговорам Джисона и согласился пойти в клуб. Кажется, целая вечность прошла с тех пор, как Чимин последний раз окунался в эту атмосферу. Тогда, еще до рождения Тэхена, в одном из таких клубов, он и познакомился с Намджуном.       Чимин замер перед зеркалом, тщательно укладывая непокорную прядь волос. Сегодня он должен затмить всех своей неотразимостью. Наряд был под стать настроению: полупрозрачная блуза, дерзко обтягивающие черные брюки с разрезами до колен, и россыпь аксессуаров, сверкающих в свете ламп. Едва он закончил последние приготовления, по дому раскатился трезвон дверного звонка, вырывая его из плена собственных мыслей.       С Джисоном он познакомился на курсах вождения. Вместе сдавали на права, поддерживая друг друга в самый напряженный момент экзамена. После успешной сдачи решили продолжить общение. Оказалось, Джисону двадцать девять, а он все еще в поисках своего идеального альфы. То слишком навязчивый, то не обращает внимания, а последний и вовсе оказался ходячим воплощением неверности.       Джисон взмахнул рукой, отбрасывая со лба непослушные волосы, и с досадой хмыкнул.       — Да пошли эти альфы куда подальше!       — Не говори так, Джи. Ты просто еще не встретил свою судьбу.       — А ты встретил?       Крыть было нечем. Хоть он и влюбился в мужа с первого взгляда, их связь не была похожа на ту, что описывали, как связь истинных. Впрочем, тогда он об этом и не задумывался, утонув в любви, как наивная школьница.       Внезапный шум в прихожей вырвал Чимина из воспоминаний. Он нахмурился, отвлеченный от ностальгии по прошлому. Джисон уже спешил к двери.       — Джи? – окликнул его Чимин, но тот уже скрылся за дверью. Закатив глаза, Чимин последовал за ним. – Наверное, это просто Чонгук…       В прихожей, словно застывшие во времени, стояли Чонгук и Хосок, с широко открытыми от изумления глазами. Причина крылась в том, что Чонгук, уверенный, что все на работе, намеревался незаметно улизнуть в клуб.       — А ты что здесь делаешь? – недружелюбно спросил Чонгук.       — Эй, полегче! Не разговаривай с ним в таком тоне. Он старше тебя, – возмутился Джисон, вступаясь за друга.       Чимин, с легкой улыбкой наблюдая за остолбеневшими альфами, спустился с лестницы. Он ободряюще похлопал Хосока по плечу, успокаивая его, чтобы он не волновался.       — Вы будете дома? – поинтересовался он.       — Нет, господин Чон. Мы собирались… ну, просто куда-нибудь сходить, — начал выкручиваться Хосок.       — Мы едем в клуб, – уверенно заявил Чонгук. – И не надо мне говорить, что я маленький!                    Чимин лишь усмехнулся и одарил Чонгука такой обворожительной улыбкой, что весь его воинственный настрой тут же улетучился.       — Отлично, мы тоже собираемся в клуб, – произнес Чимин.       — Ты? В клуб? Может, ты перепутал его с магазином пряжи? — съязвил Чонгук.       — Ну что ты, Гуки, – Чимин медленно приблизился к нему, – я собираюсь зажечь там так, что тебе и не снилось.       — А это интересно, – вмешался Хосок, наблюдая, как ярость закипает в Чоне. – Гуки?       — Ладно, но если хоть раз увижу, что ты вытворяешь что-то постыдное, лично вышвырну тебя оттуда, – Чонгук ткнул пальцем в грудь Чимина. Хосок предпочел промолчать. Он никогда не видел, чтобы Чонгук пререкался с Чимином, да и вообще, чтобы Чонгук так с кем-то разговаривал.       Но Чимин даже бровью не повел, хотя в душе бушевала буря обиды. Никто и никогда не позволял себе так с ним разговаривать. Тем более какой-то молокосос. Но Чонгука уже не переделать, к сожалению. Сохраняя внешнее спокойствие, Чимин взял руку Чонгука и отстранил ее от себя. Он нахмурился, давая понять, что с ним лучше не шутить.       — Не разговаривай со мной в таком тоне, Чонгук, – жестко произнес он. — Если не хочешь, чтобы отец тебя наказал. И не думай, что ему все равно. Если я попрошу, ты можешь много чего лишиться.       Чонгук тоже улыбнулся, мысленно принимая правила игры.       Уже через двадцать минут они стояли перед самым популярным клубом Сеула. Джисон, сияя от счастья, взял Чимина под руку и потащил ко входу. Но омегу не покидало предчувствие, что этот вечер принесет неожиданные сюрпризы.

***

      Чонгук и Хосок, едва переступив порог, направились к своей компании, облюбовавшей отдельный столик. Чимин и Джисон, получив приглашение присоединиться, вежливо отказались, пообещав заглянуть позже, после визита в бар.       У стойки к Чимину тут же подкатили парни, предлагая танцы и продолжение ночи в более уединенном месте. Омега, еще не успевший достаточно захмелеть для подобных авантюр, вежливо отклонил предложения. Джисон же, напротив, с готовностью принял приглашение на танец. Все это время, пока Чимин болтал с барменом, он ощущал на себе прожигающий взгляд карих глаз. Повернувшись, он встретился с пристальным взором Чонгука. Тот, хитро усмехнувшись, притянул к себе ближайшего омегу и одарил его долгим, демонстративным поцелуем.       Что-то болезненно кольнуло в груди у Чимина, заставив отвести взгляд. Почему его так задело это зрелище? Почему он не может спокойно смотреть на то, как его "сын" целуется с кем-то? Почему фигура Чонгука вызывает в нем такой интерес?       Вскоре Чимин взял себя в руки и все же решил присесть за столик их компании. Джисон быстро освоился, а Чимин, смущаясь, предпочитал молчать. Новые знакомые не внушали доверия. Хосок увлеченно спорил с каким-то альфой и парой его друзей. Чимин махнул на всё рукой, почувствовав, как алкоголь ударил в голову. Хосок, поймав танцевальное настроение, увлек за собой половину компании. Чимин, оставшись на месте, неспешно потягивал коктейль и с натянутой улыбкой слушал льстивые речи незнакомого альфы, который пытался завоевать его внимание историями из своей жизни. Он чувствовал на себе взгляд Чонгука, но старался игнорировать его, особенно когда заметил, как на коленях у того уютно расположился омега. Это раздражало.       — Чимин, может быть, потанцуем? — альфа подвинулся ближе. — Или прокатимся по ночному городу?       — Я не…       — Обращайся к нему вежливо, — резко вмешался Чонгук, которому надоели эти навязчивые ухаживания.       — Мне не нужно твоего заступничества, — огрызнулся Чимин, вызвав усмешку у альфы.       Чонгук продолжал сверлить его взглядом, полным ярости. Альфа, явно недовольный таким поворотом, вызывал у Чимина смущение. Плотный запах Чонгука словно усилился, заставляя омегу покраснеть. Альфа, окинув его изучающим взглядом, скользнул от лица до выреза на штанах, и в его глазах вспыхнули неприкрытые огни, заставившие Чимина еще больше смутиться.       — Я пойду потанцую, — он натянуто улыбнулся альфам и направился к танцполу.       Кому-то срочно нужно выпить.       — Почему такой красивый омега скучает? Что налить? — спросил бармен.       — Сегодня не мой день, так что джин.       — Джин? А тебе восемнадцать есть? Если нет, то могу предложить сок, — прошептал бармен.       Чимин усмехнулся, оценивающе взглянув на альфу, отмечая, как хорошо на нем сидит форма. Но Пак знал все эти уловки.       — Спасибо за заботу, мистер.                    Чимин залпом осушил бокал и вышел на танцпол. Музыка захватила его, заставляя отдаться ритму. Он сексуально двигался в такт, ловя похотливые взгляды. Постепенно он терял связь с реальностью, а алкоголь этому способствовал. Нужно оторваться, ведь скоро течка, и они с мужем не вылезут из кровати как минимум неделю, а потом снова нахлынут будни: школа Тэхена, командировки Намджуна и нескончаемые ссоры с Чонгуком.       Чья-то рука обхватила его талию. Чимин вздрогнул, открыл глаза и обернулся к незнакомцу. Это был альфа, не старше двадцати лет. Чимин улыбнулся, но поспешил отойти от парнишки, не хватало еще, чтобы в него влюбился какой-то юнец.       И тут он ощутил на талии чужие холодные руки, которые притянули его к себе. Чимин не успел обернуться, как услышал до боли знакомый голос.       — Не смей к нему прикасаться! — прорычал Чонгук, сжимая талию Чимина. Парень ухмыльнулся и отошел. Чимина окутал грозный запах альфы, который чуть ли не рычал на уходящего молодого человека. Чонгук осторожно развернул его к себе, заставляя смотреть в глаза. И омега посмотрел, да так, что у Чонгука сердце замерло.       — Он тебя не обидел? — обеспокоенно спросил Гук.       — Нет, мы просто танцевали, — ответил Чим и убрал руку Чона со своей талии. — Не стоило тебе вмешиваться. Кстати, что ты тут делаешь?       — Хотел выпить, а увидел, как какой-то наглец к тебе пристает.       — Почему вы, молодежь, так много пьете? Лучше бы потанцевал со своим парнем.       — С чего ты взял, что у меня есть парень? — усмехнулся альфа и подошел к нему почти вплотную.       — Но вы же…       — Давай просто потанцуем, — перебил его Гук, сокращая расстояние.       Чимин потупил взгляд и молча кивнул. Альфа танцевал прекрасно, но взгляд омеги был прикован к его невероятно красивым глазам. Чимин понял, что даже Намджун не сравнится с его собственным сыном. От Гука исходила сильная, грозная энергия, но в глазах таилось такое тепло, что Чимин сам положил свои руки ему на шею. Это было неправильно. Чимин не должен был так думать, но мозг упрямо рисовал картины, которых не хватало.       Чимину нравился аромат альфы, и он, не сдержавшись, провел носом по его шее. С Намджуном такого не было никогда. Его древесный запах привлекал, но никогда не вызывал желания просто утонуть в нем. Сердце Гука забилось сильнее, вызывая у омеги довольную улыбку. Чимину было хорошо рядом с альфой, он ощущал небывалую гармонию. Он отдал бы многое, чтобы помолодеть и снова влюбиться в этого альфу своей мечты.       — Прости за грубость, ты сегодня очень красив, — прошептал Гук.       — Такие комплименты стоит говорить тому омеге, с которым ты целовался, — обиженно сказал Чимин.       — Господи, наверное, сегодня тот самый день, иначе я просто не выдержу, — Гук остановил официанта с подносом виски и осушил один из бокалов залпом. — Просто послушай меня и не перебивай. С тех пор, как ты появился в нашей семье, я старался не замечать или отталкивать тебя. Ты обижался, оставлял попытки наладить отношения, но через несколько дней начинал снова. Но в один момент ты сдался. И, черт возьми, как в идиотских фильмах, именно тогда я понял, что ты - единственный человек, которому до меня есть дело, — сердце у обоих бешено колотилось. — И тогда уже я начал добиваться твоего внимания, спорить, часто говорить грубости. Я и сам не понимал, что все эти годы просто хотел сказать тебе… — Чонгук запнулся. — Ты мне нравишься, Чимин. Очень сильно.       В воцарившейся тишине Чонгук не знал, примут ли его чувства или просто растопчут. А Чимин боялся признаться самому себе, что испытывает то же самое к этому несносному, но такому невероятному альфе.       — Чонгук… так нельзя… мы не можем…       — Просто скажи, ты любишь меня? — Чонгук приблизился к нему. — Просто скажи.       — Я люблю твоего отца. И не хочу ему изменять, — Чимин опустил глаза. — Тебе нужно вернуться к тому парню. Он ждет.       — Не хочешь изменять…       — Да, я люблю своего мужа и никогда не предам его. И тебе советую того же.       — Ты же ревновал, когда увидел, как мы целуемся?       — Ничего подобного, — возразил Чимин.       — Тогда почему в твоих глазах я видел злость?       — Потому что… — Чимин смутился и закусил губу.       — Вот видишь, — усмехнулся Чон. — Просто признай, что я тебе тоже нравлюсь, и не ври ни мне, ни себе.       Чимин терпеть не может, когда лгут, а сейчас он лжет сам себе. Лжет, убеждая себя, что прикосновения юного альфы не вызывают в нем дрожь, что его запах обычный, что он не вызывает абсолютно никакого интереса. И это так долго копилось внутри, что вырвалось наружу громким, истеричным криком:       — Да, черт возьми, я вру! Да, ты мне нравишься! Мне чертовски нравятся твои глаза. Когда я смотрю в них, я словно попадаю в космос, из которого не хочу возвращаться никогда. — По щекам Чимина потекли слезы. — Мне нравятся твои волосы, твоя оверсайз одежда, твой одеколон с ароматом морского бриза. А твой запах… он сводит меня с ума! Я не могу им надышаться, когда ты рядом. И безумно скучаю, когда тебя нет. — Чимин зарыдал. — Но мы не можем быть вместе.       — Да почему, твою мать?! — не выдержал Чонгук и больно схватил Чимина за руку.       — Айщ, отпусти меня! Думаю, мы зашли слишком далеко.       — Мне плевать на все правила. Я хочу быть с тобой, — сказал Чон. — И я не остановлюсь, Чимин.       — Чонгук, я же сказал… Ничего не получится, — выкрикнул Чимин и ахнул, когда его губы накрыл страстный поцелуй.       Чонгуку все равно.       Он настойчиво целует омегу, проникая языком как можно глубже. Чимин тяжело дышит, но, в конце концов, сдается. Он обхватывает плечи альфы руками, отвечая на поцелуй. Из глаз текут слезы, но Чонгук целует так, что остановиться невозможно. Чимин стонет в его рот, и Гук, наслаждаясь этими звуками, еще сильнее сжимает его талию. Ему все равно, что вокруг люди. Он целует самого лучшего человека на свете.       В душе альфы бушуют чувства и эмоции. Он понимает, что Чимин - муж его отца, но, блять, Чимин ведь тоже его любит! Чонгук чувствует себя мерзко от того, что посягает на чужое, но не в силах противиться своим чувствам.       Запретный плод всегда чертовски сладок.       Чимин стал для него этим плодом - таким красивым и сочным, что текут слюнки. Возбуждение от его вида пронизывает каждую клетку тела. И ради этих чувств стоит рискнуть, наплевав на все.       Чонгук прижимал его к себе, словно боялся, что если отпустит, Чимин исчезнет. И все окажется лишь сном. Но и Чимин не хотел, чтобы это кончалось. Он обхватил широкие плечи Чона, показывая, что он рядом.