Возраст ничего не значит!!!

      Чонгук мчался на мотоцикле, словно одержимый, так быстро, что деревья сливались в размытые тени. Он не помнил, как выхватил ключи от байка Хосока, не помнил, как сорвался с места, услышав дрожащий голос Тэхена в трубке. Грудь сдавило невыносимой болью, словно железным обручем, дышать было тяжело, а ледяной ночной ветер хлестал по лицу, обжигая кожу. Но альфа не чувствовал ничего, кроме нарастающей тревоги, сердце болезненно кололо, а в голове, словно набат, отдавалось одно имя:       Чимин, Чимин, Чимин…       Сейчас он безумно боялся за омегу. Ему было плевать на все невысказанные обиды, на все глупые ссоры. Лишь бы с Чимином было все в порядке, а остальное… остальное можно решить потом. Сядут, поговорят, как взрослые, любящие люди, и разберутся во всем.       Чонгук, взревев мотором, влетел во двор их семейного особняка и, бросив мотоцикл, как попало, ворвался в дом. Застыл, словно громом пораженный. В полумраке гостиной, возле дивана, лежал бледный, неподвижный Чимин, а над ним, захлебываясь слезами, рыдал Тэхен.       — Папочка… папочка, пожалуйста, посмотри на меня!       Чонгук очнулся от оцепенения и бросился к Чимину. Дрожащими пальцами нащупал пульс, прислушался к дыханию. Словно гора с плеч – похоже, просто обморок. Но отчего? Схватив Чимина на руки, бережно, словно хрустальную вазу, Чонгук рывком преодолел лестницу.       — Тэ, что случилось? Почему твой папа потерял сознание? — Нервы Чонгука были на пределе, он чувствовал, как безумие подбирается все ближе.       — Я не знаю! Я… я позвал его из комнаты, попросил молока, а… он, — ребенок не выдержал напряжения и зарыдал еще сильнее, — он не ответил. Тогда я спустился, а он… он уже лежал здесь. Я… я сразу тебе позвонил.       Уложив Чимина на кровать и укрыв теплым одеялом, Чонгук присел на корточки перед Тэхеном, стараясь говорить мягко и успокаивающе:       — Малыш, ты сделал все правильно. Ты большой молодец.       — А что с папой? Почему он упал?       — Твой папа очень устал, вот и потерял сознание. Сейчас мы с тобой спустимся вниз, заварим тебе вкусный чай и вызовем нашего семейного врача. — Чонгук взял ребенка за руку и уже направился к двери, как вдруг почувствовал прикосновение к своей руке. Обернувшись, он увидел, что Чимин приоткрыл глаза и смотрит на него.       — Чонгук…       — Как ты себя чувствуешь? Что-нибудь болит? Сейчас я вызову врача.       — Не нужно… просто останься со мной.       Внутри Чонгука все вскипело, перевернулось. Он не мог, не хотел противиться этому желанию.       — Тэ, иди в свою комнату и готовься ко сну, а мы с твоим папой поговорим.       Ребенок, со слезами на глазах, еще раз спросил у папы, все ли с ним в порядке, и, получив утвердительный ответ, вышел из комнаты.       Чонгук присел на край кровати рядом с Чимином и заглянул ему в глаза.       — Что случилось? Почему ты упал в обморок?       Чимин слабо улыбнулся:       — Устал сегодня на работе, потом забегался по дому… закружилась голова. Тебе не о чем беспокоиться, все уже хорошо.       — Нет, Чимин, не все хорошо… — Чонгук почувствовал, как к горлу подступает комок. — Когда мне позвонил Тэ и рассказал о том, что случилось… я чуть не сошел с ума. — Гук, словно маленький ребенок, опустил голову на колени омеги.       Пак, нежно поглаживая его черные волосы, тепло улыбнулся.       — Чонгук… ты не будешь против, если я… — омега замялся, — если я попрошу тебя сегодня поспать со мной? Чонгук?       А Чонгук… он просто завис. В его голове билась одна-единственная мысль: Пак Чимин, омега всей его жизни, только что предложил ему остаться с ним на ночь? Сам Чонгук пытался подобрать слова, а внутри него уже кричал восторженный голос: "Господи, конечно, да!"       — Если ты не хочешь или тебе неудобно, то…       — Я хочу! Хочу!       Чимин посмотрел в его горящие глаза и почему-то решил предупредить:       — Чонгук, мы будем просто спать. И ничего больше.       Альфа покраснел, но твердо ответил:       — Я пойду уложу Тэхена и вернусь.       Выйдя за дверь, Чонгук почувствовал, как бешено колотится сердце, а возбуждение болезненно отозвалось в штанах. У него было два пути: бежать в душ и справляться с этим самостоятельно или взять себя в руки и узнать, что будет дальше. Собрав волю в кулак, альфа направился в комнату Тэхена. Маленький альфа уже лежал в кровати.       — Тэ, ты уже спишь?       — Нет. Как там папа? С ним все в порядке? — Мальчик все еще не мог успокоиться и задавал один и тот же вопрос.       — Конечно, я же тебе говорил, что твой папа просто устал. Завтра утром он будет как новенький.       Малыш, наконец, успокоился и быстро уснул, а в голове Чонгука бушевала настоящая буря. Почему Чимин предложил ему остаться на ночь? Что на самом деле случилось с омегой? И почему Чонгука одновременно безумно тянуло к Чимину и отталкивало от него? Вопросов было море, но ответы он мог получить, только поговорив с ним начистоту.       Чонгук тихо прикрыл за собой дверь и пошел в спальню. Осторожно приоткрыв дверь, он замер, пораженный открывшейся картиной: Чимин лежал, свернувшись калачиком под одеялом, словно беззащитный котенок. Неудержимая сила тянула Чонгука к омеге, но, приблизившись к кровати, он почувствовал, как природный запах Чимина стал невыносимо сильным. Чонгук отшатнулся, словно от огня, и уже собирался покинуть комнату, когда услышал слабый голос:       — Не уходи… ты обещал остаться.       — Но… что мне делать? — прошептал Чонгук.       — Просто полежи со мной, Гуки.       Чонгук, как по команде, лег рядом с омегой, а тот тут же придвинулся ближе и уткнулся носом в его шею. По телу пробежали мурашки, а запах, исходящий от Чимина, заставлял терять рассудок.       — Прости, что все эти дни я тебя игнорировал, — прошептал Чимин, - после того поцелуя мне нужно было все обдумать.       Альфа шумно сглотнул.       — И что же ты решил?       — Чонгук, давай не будем переходить черту и останемся просто друзьями. — Слова омеги обожгли Чонгука, словно кипятком.       — Скажи честно, ты сам этого хочешь?       — Я…       — Чимин, я тебе уже говорил, но повторю снова: ты мне нравишься. Сначала я тебя терпеть не мог, потом думал, что просто привязался, а теперь я точно знаю — ты мне далеко не безразличен, как омега. Мне плевать, что ты старше меня, плевать, что ты муж моего отца, но мне не плевать на твое мнение и твои чувства. Так что выбор за тобой.       Несколько минут Чимин молчал, переваривая услышанное. Он всегда подозревал, что чувства Чонгука глубже, чем просто симпатия, но боялся признаться в этом даже самому себе. Но была еще одна проблема: Чимин чувствовал то же самое, что и альфа, но пока не мог в этом признаться. Наконец, омега тихо ответил:       — Давай перенесем этот разговор на завтра. Я сегодня слишком устал.       Альфа не стал спорить. Он тоже вымотался за этот безумный день, но один вопрос все же не давал ему покоя:       — У тебя скоро течка?       Чимин покраснел и удивленно спросил:       — С чего ты взял?       — Я чувствую, что твой запах стал сильнее, вот и решил спросить.       На этот вопрос Чимин не ответил ни слова. Даже спустя несколько часов, когда Чонгук уже спал, он не мог перестать думать об этом. Чонгук почувствовал все верно: течка должна была начаться совсем скоро. Но проблема была не в этом. Раньше, ни Намджун, ни другие его альфы не чувствовали его запаха во время течки.       Доктора говорили, что запах может проявиться только при появлении истинного альфы. Неужели может быть так, что его истинный — это…