Когда ты улыбаешься

Зима - вроде бы прикольное время года, со всеми этими снежинками, детскими тоннелями, прорытыми в высоких сугробах и новогодними украшениями вокруг. В декабре люди, наконец-то, ходят не такими хмурыми, всем кажется, что самое плохое они уже пережили, а впереди, совсем скоро, их ждёт только новое и всё самое хорошее. Андрею нравилась зима, она заставляла его полюбить домашний уют ещё сильнее. Его свитера, тёплые носки и краски. Когда ещё будет это всё, если не зимой. От нахлынувших размышлений Князев рассеянно выглянул в окно, где по стеклу вдоль старой облезлой рамы плелись затейливые узоры инея, слабо сверкающие под тусклым солнечным светом. Парень стоял как раз-таки в своих любимых, связанных бабушкой, носках посреди маленькой кухни и помешивал бурлящие макароны в алюминиевой кастрюльке. ⁃ Ой, ну что за хозяюшка, - пробормотал он сам себе, когда слил воду, вывалил к макаронам тушёнку из банки и, тщательно всё перемешав, остался безумно доволен результатом. Омега разложил полученный хавчик в две глубокие тарелки, воткнул туда по вилке и потащил это всё в комнату. ⁃ Сильвупле, - с обворожительной улыбкой произнёс Князь, протягивая одну тарелку парню, устроившемуся полулёжа на матрасе у стены, и сам опустился туда же, усаживаясь напротив. ⁃ Хэндэ хох бля, - усмехнулся Горшок и начал быстро, пожалуй, не глядя, закидывать вилкой в рот то, что ему предложили. Тот факт, что Миха что-то сострил в ответ, был Князевым отмечен как успех, потому что целую неделю после возвращения от родителей в роли шута выступал только Андрей. Ему хотелось хоть как-нибудь разрядить обстановку, поскольку Горшок постоянно был в состоянии овоща: много спал, мало ел и вообще ничего не хотел, даже вроде как, самого Князя. Психиатр, к которому Андрей сгонял с Михаилом за компанию, когда его туда безжалостно потащила Татьяна Ивановна, сказал, что эти депрессивные состояния в их случае - норма, и что надо ждать и как-то Горшенёва от дум великих отвлекать. Князь, конечно, ждал, а вот с отвлечением пока получалось не очень, потому что Миха хохлился и не собирался даже покидать пределы квартиры. Иногда они спорили, чуть ли не ругались по этому поводу, и Горшок орал: «Ладно, хуй с тобой, куда там ты хочешь?» и шёл, только во время всех их несчастных прогулок он распугивал прохожих выражением своего лица. И как-то сексуально взбодриться Андрей тоже не особо предпринимал попыток, потому что не знал, как вообще подступиться с соблазнениями к человеку, который пялился часами на одну страницу в той же самой книге. Князь, конечно, тоже любил больше дома поторчать, чем по холодине где-нибудь шататься. Он «временно», не без ссоры с родителями, переехал в михины съёмные хоромы, и они вдвоём даже как-то справлялись с бытовухой. С мебелью тут туго обстояли дела, Андрей радовался, что хотя бы плита, стол с табуретками и ванна с туалетом были, и этот злосчастный матрас в спальне. Чудом было ещё то, что хата у Горшенёва была оплачена на несколько месяцев вперед, потому что о комфорте и грядущем этот анархист несчастный вообще не заботился. ⁃ Андрюх, - пробубнил Миха, облизывая губы и отставляя на пол опустошённую тарелку, - Ты типа меня… ну… это самое… ещё боишься? Князь поперхнулся, уставился непонимающе в глубоко печальные, но какие-то слишком решительные карие глаза напротив, и набитым ртом прошепелявил: ⁃ В шмышле? ⁃ Ну… мы типа вместе, но нихуя не вместе, понимаешь, да? ⁃ Это ты… ну… про секс? - выдавил из себя Андрей, с трудом проглатывая понапиханные за обе щёки, чёрт бы их побрал, макарошки. ⁃ Да какой уж там нахуй секс, - выпалил Михаил, подрываясь и усаживаясь ближе, - Ты же ходишь, морозишься, тебя даже обнять невозможно, сразу весь скукоживаешься. Князев тихонько вздохнул, вытирая рукавом свитера свои губы и отодвигая от себя тарелку. «Сука блять даже пожрать спокойно не дал» - злился парень у себя в голове на то, что Миха уже что-то наварил в своём котелке, а разгребать теперь Андрею. ⁃ Чё, хочешь сказать, это не так? - прорычал альфа, дёргаясь вперёд, и резко занёс над Князем свою руку, делая вид, что хочет схватить его за волосы. Омега, само собой, отодвинулся и вылупил растерянно свои небесные глазищи на Горшенёва. ⁃ Ну вот, а я о чём, - усталым голосом выдохнул Михаил, рывком поднялся с пола и попёрся в прихожую. ⁃ Да Мих, тут любой бы обосрался! - крикнул ему вслед омега, тоже вскакивая с места. Горшенёв уже напяливал свои «говнодавы», ругаясь себе под нос, что для этого их нужно постоянно расшнуровывать. ⁃ Куда ты? - обеспокоено пробормотал Князев, теребя пальцами рукава своей кофты и пытаясь заглянуть в постоянно отворачивающееся лицо Горшенёва. ⁃ Сигареты закончились, - буркнул Миха и, разогнувшись, сорвал с вешалки свою косуху, сразу же открывая входную дверь. ⁃ Миш, - выдохнул Андрей, робко хватая Горшка за край его куртки. ⁃ Заткнись, блять! - злобно выпалил Горшок куда-то в сторону, и поспешил добавить: - Это я не тебе. «Ебать, а кому?» - подумал Князь, не решаясь озвучить этот вопрос. ⁃ Да за сигами я, - раздражённо проговорил Горшок и, отдёрнув назад свою кожанку и повернувшись наконец-то к омеге, сердито заглянул в его обиженные глаза и добавил: - Андрей, мне не нужна сиделка. Дверь захлопнулась, и Князев ещё немного постоял на месте, глядя в одну точку. Теперь Миха, значит, ещё и разговаривал сам с собой? Да, может быть, Андрей и вправду перегибал палку с опекой, но откуда же ему было знать, как именно вести себя в подобных ситуациях. Он слишком часто и слишком ярко вспоминал михину ломку, что они пережили вместе, чтобы просто взять и отпустить всё. Когда они приехали на эту квартиру, омега вообще находился в перманентном шоке от того, что здесь повсюду можно было найти следы михиного криминального прошлого (шприцы, пакетики и подпалённые ложки), а также от того, что он вообще-то очень скучал по своему родному творческому уголку и по заботе родителей так-то иногда тоже. А ещё эта комната с матрасом, как напоминание о самом уродском событии в его жизни, даже хуже, чем было на рок-фестивале. Так что да, он и в самом деле замкнулся в себе, чтобы не грузить Горшка ещё и своими переживаниями, потому что считал, что альфе их и так хватало. И получилось, что закрылись они оба. Омега ещё какое-то время прослонялся без дела по пустой квартире, убрал посуду, попытался порисовать, но ничего не выходило. В итоге он просто вышел на балкон, чтобы подышать и, хоть не признаваясь себе в этом, Мишку подождать тоже. В какой-то момент знакомой тяжелой походкой из-за угла соседнего дома показалась его любимая фигура, на ходу затягивающаяся добытой сигаретой. Андрей уже облегчённо выдыхал, когда увидел выскочившую откуда ни возьмись Анфису. Она подлетела к Горшенёву, и тот шарахнулся от неё в сторону, как от огня. Девушка тянула к нему свои руки в попытке затормозить или обнять, Миха уворачивался и отворачивался, порываясь пройти в подъезд. Они орали друг на друга, и Князь хотел открыть хотя бы форточку, чтобы подслушать, о чём, но она намертво примёрзла к раме. Во время всей этой возни Горшок вдруг остановился напротив Фисы, опустив голову вниз и занавесив лицо волосами, и Андрей вслух выругался, потому что очень хорошо знал эту его позу - альфа чувствовал себя виноватым. Князев в тот же миг промчался в прихожую, как можно быстрее обуваясь и выскакивая в подъезд. Теперь он знал, что Анфиса была не просто михиной бывшей, а такой же любительницей «полетать», поэтому оставлять с ней Горшка один на один он не собирался. Под доносящиеся снаружи фискины причитания о том, как она о Горшке заботится, Андрей мощно толкнул дохлую подъездную дверь и в ярости вылетел на улицу. ⁃ Пошла нахуй отсюда! - прокричал Князь, собираясь собственноручно девушке помочь освободить пространство, но Миха резко обхватил его руками поперёк груди, прижимая спиной к себе. ⁃ Прогонялка выросла что-ли? - съязвила Фиса, но почему-то не смеялась, как обычно, а откровенно злобно скалилась на обнимаемого Горшком Андрея, - Так это правда? Ебёшься с этим… Князев рыпнулся вперёд, но Михаил его удержал, толкнул, наоборот, назад за свою спину, заслоняя его собой от Анфисы. ⁃ У тебя же никогда не будет с ним так, как было у нас, Миш! - горячо прошептала девушка, хватаясь дрожащими пальцами за михину куртку на груди и заглядывая обезумевшими глазами в его лицо, - Он же задушит тебя! Как они все, Миш! А мы с тобой свободны, мы… Князя трясло от злости, и он изо всех сил оставался на месте только потому, что это Миха его сюда поставил. ⁃ Нет больше никаких «мы», Анфиса, - сквозь зубы процедил Горшенёв, с силой отрывая от себя фискины руки и вкладывая в них какую-то странную плюшевую игрушку, - Не приходи сюда больше. Горшок развернулся, молча хватая Андрея за плечи и подталкивая его обратно к подъезду. Альфа также напористо, не останавливаясь, протаранил его в спину весь путь до нужного этажа, заставляя двигаться как можно быстрее, и, впихнув его в квартиру, выпалил: - Никогда, блять, никогда больше не приближайся к Анфисе! Ты не знаешь, на что она способна. *** Тем же вечером Миха валялся, как всегда, трупиком на своём любимом ложе посреди комнаты, и пялился в потолок, стараясь не обращать внимание на Шута, точно также изнывающего от тоски и скуки рядом на полу. Слева от него на матрасе по-турецки сидел Андрей, на кой-то чёрт доставший его гитару. Сам Горшенёв играть отказывался, заявляя, что его не пёрло. Зато вот Князь, разглядывая картинки в каком-то дедовском самоучителе, мучил инструмент уже минут десять, что начинало альфу потихоньку раздражать. ⁃ Эх, Горшок, неужто вот на такое существование мы с тобой подписывались, - простонал Шут, запрокидывая назад голову, чтобы показать, как ему тошно. ⁃ Дюх, чё ты взялся-то вообще, ё-моё, - возмутился Горшенёв, приподнимаясь и высматривая, что там делал омега. ⁃ Ну ты же сам мне сказал, что не обязательно было в детстве в музыкалку ходить, чтобы научиться, - тихо проговорил Андрей, не отрывая глаз и не поднимая носа от грифа. Горшок разглядывал его напряжённые пальцы, которыми омега совершенно неправильно пытался зажимать аккорды, скользил взглядом по его сосредоточенному лицу, упрямо сведённым бровям и надутым, потому что ничего не получалось, губам. Открывалась до того милая картина, что Миха даже поднялся и сел за спиной у Князя, игнорируя какие-то якобы ехидные замечания Шута. Альфа нарочито громко зацокал языком у Князева над ухом, как бы намекая на то, что лажа полная. ⁃ Помог бы лучше, - пробубнил Андрей, не замечая, как Михаил и так уже придвинулся к нему максимально близко. ⁃ Ну во-первых, - низко выдохнул Горшенёв омеге в затылок, с особым удовольствием наблюдая, как кожа на шее и под взъерошенными волосами парня тут же покрылась мурашками, - Нужно расслабиться. Горшок коснулся князевской скованной руки, отрывая её от грифа, с нажимом прошёлся большим пальцем по внутренней стороне ладони, снимая с неё напряжение и жадно наблюдая за тем, как Андрей тихо охает и краснеет, от чего у альфы самого в груди закипела и по всему телу плавно потекла лава. ⁃ Во-вторых, мой сладкий Княже, - Михаил перешёл на шепот, приблизившись настолько, что его губы слегка касались уха омеги, а дыхание опаляло ему кожу, - Нахуй книжки. Альфа прижался грудью к спине Андрея, потянувшись за самоучителем, чтобы его отшвырнуть, и Князь с упоением тоже прильнул к Горшенёву. ⁃ Поставь вот так, - продолжал Михаил, аккуратно расставляя чужие пальцы по грифу и слегка надавливая, чтобы подушечки прижали струны, - И сыграй, - он скользнул ладонью по правой руке омеги, направляя её вниз, чтобы пальцы ударили по струнам. Андрей, откровенно поплывший от таких чувственных касаний, забыл, зачем они там вообще собрались, и откинул голову на михино плечо, заглядывая влюблёнными глазами в лицо Горшенёву. Он уже и не мог вспомнить, когда они в последний раз трогали друг друга. Миха, встретившись с его взглядом, растянул губы в нежной улыбке и медленно вытянул гитару из князевских рук, убирая её в сторону. ⁃ Наигрался? - пробормотал Горшок, скользя взглядом по лицу омеги и внимательно рассматривая редкие родинки на его бледной коже и чёткий контур ярких губ. Такой Князев был нереально манящий, Михаил буквально чувствовал волосками на коже, как разливался вокруг и тягуче окутывал его с головой этот запах-дурман. Вместо ответа, Князь развернулся к своему парню и, поднявшись на колени, навис над Горшком, запустив ладони ему в волосы и придвигая его к себе за затылок. Андрей припал губами к губам напротив, втягивая альфу в настойчивый поцелуй, открывая языком его рот и горячо засасывая поочередно его губы. Не отрываясь ни на секунду даже под страхом задохнуться, омега целовался так ненасытно, с каждым миллиметром желая забраться всё глубже и глубже, что Горшенёв не заметил, как потерялся под этим напором. - Я так скучал, - трепетно прошептал Андрей, отпустив наконец-то губы альфы, и тот попытался набрать ртом побольше свежего воздуха, но как-будто бы наоборот вдохнул ещё одну порцию князевского кумара, - Я так люблю тебя. Омега принялся жарко вылизывать его шею, а Миха лишь задышал тяжело и рвано, чувствуя, что его беснующееся сердце сейчас прорвёт к херам грудную клетку. «Я так люблю тебя» - гремело у него в голове на бесконечном повторе, и он, не осознавая, что за сумасшествие с ним творилось, позорно дрожащими руками пробрался к Князю под одежду и притянул парня к себе за спину. Андрей быстро стащил с себя ставший таким лишним свитер и задёргал вверх михину кофту, заставляя от неё тоже немедленно избавиться. Альфа в ответ потянул вниз андрюхины домашние треники и с довольным рыком огладил его ягодицы, проскальзывая ладонями под трусы. Князь, не отрывая затуманенного взгляда от напряжённого торса Михаила, наскоро выпутался из оставшейся одежды и мягко толкнул Горшка в грудь, так упрямо наступая на него сверху, что альфа, послушно принимая такие правила, упал спиной на матрас и позволил омеге оседлать свои бёдра. Андрей снова с несдержанным стоном стал терзать михины губы, развязно их засасывая, покусывая и проскальзывая языком по оголённым дёснам, и это было чем-то таким сакральным, что Миху в который раз одолела неконтролируемая трясучка. Омега расстегнул ремень, попутно огладил заявивший о себе стояк альфы, вызывая у Горшенёва нетерпеливое шипение, и нехотя оторвался от поцелуя, прочерчивая влажными губами вниз по михиной беспокойной груди. - Я кое-что попробую, - прошептал омега, обжигая и без того полыхающую кожу Горшенёва, и стал стягивать с него джинсы вместе с бельём, тоже сползая, водя носом внизу живота альфы и шумно набирая в лёгкие его запах, от чего у Михи сразу же все мысли вышибло из головы, а в паху заныло, бешено требуя прикосновений. Горшок невольно подался бёдрами вверх, мазнув стояком по андрюхиной щеке, и Князев, слегка обхватив ладонью член альфы у основания, коснулся кончиком языка его головки. Омега стал неторопливо водить языком по чувствительной коже, с интересом пробуя Миху на вкус, и только когда уже Горшенёв с тихим рыком запустил ладонь в его волосы и мягко подтолкнул его голову вперёд, Андрей осторожно обхватил губами изнемогающий член. Под гипнотизирующим тёмным взглядом и ласковыми поглаживаниями по его волосам Князь неумело и неуверенно заскользил губами по всей длине, стараясь не замечать пощипывающие от растяжения уголки рта и расслабиться, чтобы не черкануть случайно зубами, а самого его тоже не хило так потряхивало от возбуждения, и он стыдливо поймал себя на мысли, что по его бедру потекло. Со временем приноровившись, омега добавил к губам язык, специально прижимая его к члену снизу, чем заставил Горшка забыть о том, что стоны это не брутально. - Сожми… сильнее, - прохрипел Михаил, откинул назад голову и зажмурился, сводя брови к переносице и подставляя вверх покусанные губы, и был таким невозможно красивым и ручным в этот момент, что Андрей с каким-то хищным удовольствием хотел держать его в своём плену как можно дольше. Омега покрепче обхватил ладонью член Горшенёва, плотнее сомкнул губы на головке и заскользил резче и быстрее, всё ещё надавливая языком на уздечку, и альфа, протяжно простонав от нетерпения, схватил Князя обеими ладонями за голову, фиксируя на месте, и с приглушённым рыком сам жёстко толкнулся несколько раз в руку и губы, содрогаясь от накрывшего его оргазма. Времени размышлять не было, и возможности отстраниться тоже, и Андрей рефлекторно проглотил всё и поднял мокрые ресницы, встречаясь взглядом с откровенно поплавленными глазами Горшка. Миха наконец-то выпустил его из захвата, омега отстранился, судорожно хватая ртом воздух, и Горшенёв запал на князевский затраханный, перепачканный в слюне и его смазке, рот. Альфа накрыл ладонью горящую щёку Андрея и неторопливо провёл большим пальцем по его припухшим натёртым губам, и Князь, сгорая от желания, крупно задрожал и, сам того от себя не ожидая, заскулил, не отводя умоляющих глаз. - Твоя очередь, - сдавленно произнёс Горшок и потянул омегу на себя. *** Андрей резко вынырнул из сна и уселся на матрасе, слепо моргая в темноту. Его разбудил непонятный бубнёж, доносящийся откуда-то издалека, и парень, не нащупав рядом Горшка, выпутался из одеяла и прошлёпал на голос. - Да ты заебал, блять, в край, уёбище ты лесное, - злобно шипел Горшенёв, - Когда ты свалишь уже? - Мишань, - позвал Князев, - Ты с кем там? Омега добрался до кухни, щёлкнул выключателем и сонно уставился на Горшка, сидящего в полном одиночестве на полу у стены. - Чё за хуйня? - слабо соображая, проговорил Андрей. «Нет-нет-нет» - подумал омега, мгновенно просыпаясь, потому что Михаил весь съёжился и отвернулся, пряча как всегда глаза под волосами, - «Только не закрывайся снова». Князев бесшумно опустился на пол рядом с Горшком, боясь сделать какое-нибудь резкое движение и спугнуть его, словно он приручал дикого зверька. Омега осторожно положил свою ладонь на михину коленку, как будто это помогло бы его удержать от побега, и как можно ласковее прошептал: - Расскажи мне. Горшенёв дёрнулся в сторону, но не ушёл, и это был очень хороший знак. Андрей погладил его обнажённую ногу и мягко поцеловал холодное плечо, безмолвно повторяя свою просьбу. - Ты подумаешь, что я ёбнулся, - коротко вздохнул Миха, всё ещё не поворачивая к омеге своего лица. «Удивил, бля» - Князю хотелось заржать, не понятно от нервов или от того, что его действительно уже очень тяжело было чем-то напугать. Парень бережно накрыл рукой михины плечи и потянул альфу на себя, и тот всё-таки сдался, опуская свою тяжелую головушку Андрею на бёдра и укладываясь на пол. - Не подумаю, Миш, - ответил Князев, стараясь звучать как можно спокойнее, ещё увереннее прижал Горшка к себе, намекая, что уже не отпустит, и запустил свободную ладонь в его волосы. - Ну, короче, это Шут. Уёбищный такой, - надломленно задрожавшим голосом проговорил Миха, закрывая глаза и понимая, что всё, это конечная, он реально рассказывает про свою шизу самому охуенному человеку на свете, и если этот человек сейчас подтвердит, что он двинутый на всю голову, Горшок собственноручно сдаст себя в психушку. - Так там тебе и есть самое место, Горшочек! - возбуждённо шатаясь по кухне, воскликнул Шут, оголяя свою ужасающе клыкастую улыбку. - Как в «Оно» типа? - небрежно спросил Андрей, будто они обсуждали что-то совершенно обыденное. - Ну там же клоун, ё-моё, - выпалил Горшенёв, обхватывая рукой князевские ноги в подтверждение тому, что его всё ещё не прогнали, - Но типа того. - Ну давай, давай, Горшок, расскажи ему всё, - злобно шипел Шут, нависая над парнями сверху и брызгая на них своей ядовитой слюной, - Пусть он снова охуеет от страха, пусть … - И чё говорит? - Ну чё… там… обычно вмазаться зовёт, - Миха выдохнул разбито, утыкаясь лбом в любимые бёдра. - И сейчас? - …пусть пошлёт тебя нахуй! - И сейчас, - одними губами прошептал Горшок, чувствуя, как кровь постепенно застывает в его жилах, острыми льдинками втыкаясь в сердце и болезненно сковывая мышцы. «Это конец-конец-конец» Руки Горшенёва с силой, до будущих синяков, впивались Князю в кожу, но он молча терпел, не смея их сейчас отдёрнуть. Омега мягко приподнял ладонями михину голову, поглаживая большими пальцами чужие скулы, и, нагнувшись навстречу, промурлыкал: - А если так? - и увлёк Горшенёва в полный нежности поцелуй. На Миху рухнула долгожданная тишина.