Полюбить тебя снова

— Точно не хочешь со мной? Рука Локи получше заправила рубашку в брюки, от которых он успел отвыкнуть. Местная одежда не имеет пуговиц и молний — только пояса и завязки. А тут пришлось приложить дополнительные усилия, чтобы одеться. — Точно. Нужно помочь в лазарете. Сигюн тоскливо улыбнулась и подвязала косу. С переломного момента прошло два месяца. Оказалось, ожесточенные тренировки влекли за собой последствия. А Локи бесстыдно решил сбежать туда, от чего его воротило с первого появления в Мидгарде — в Нью-Йорк. Парадоксально, но казалось, что хаос Золотого Яблока приведет в порядок бардак, устроенный последними событиями в его душе и голове. Вот Локи решил и проверить гипотезу, а заодно избежать тоски, которая сжирала его в стенах Храма уже долгое время. Он надеялся, что Сигюн откажется от этого приключения, и она отказалась. Ванде он предлагать подобное и вовсе не решился. По какой-то причине Локи решил провести черту в их отношениях. Или если не черту, то хотя бы просто привыкать к тому, что Ванда ему теперь не чужая и что теперь он был так легко готов обменивать свою жизнь на чужую. Это чувство пугало. Но Локи не хотел его гнать — лишь разобраться в нем. — Вернусь через пару часов. — Угу. Возьми толстовку. В Нью-Йорке должно быть прохладно. Сигюн подставила щеку для поцелуя и продолжила безмятежно собираться. Локи поражался душевному равновесию супруги, но знал, что и оно иногда не выдерживает. Поэтому пообещал себе после возвращения как-нибудь приободрить ее. Распрощавшись с ней, он ушел. Локи знал, что как прежде уже не будет. Взять хотя бы новое правило, что теперь абы кто не сможет стать учеником мистических искусств. Нужно пройти эдакое собеседование и доказать благие намерения. Решать будет Старейшина и только. В крайнем случае Карл или Вонг выскажут независимые мнения. Потом ужесточились тренировки. Строгое расписание занятий, строгое посещение, строгая проверка знаний, никаких пропусков. В библиотеке теперь доступна не каждая книга — нужно быть доверенным лицом и нести ответственность за каждый листочек. Локи мысленно радовался, что при его появлении такого не было, иначе он не вывез бы. Кецилий не просто устроил революцию — это еще можно простить. Но то, что он предал целую культуру, ее приверженцев, тех, кто принимал его — это было непростительно. Локи, хоть и не обещался вырвать ему глаза (таким он больше не занимается), но поблажек ему делать не собирался при следующей встрече. Хотя он искренне надеялся, что судьба больше не сведет их. Жестокость, своя и чужая, по-прежнему была для него триггером и переносилась с трудом. Еще и в Храме с недавних пор появился какой-то странный бородатый хмырь, вечно угрюмый и недовольный, с презрительным взглядом на все и всех. Собственно, это ему сегодня требовалась помощь Сигюн. Поговаривали, он топтался у порога Храма несколько часов под дождем, пока Старейшина не сжалилась и не впустила его внутрь, а перед этим он поимел наглости наговорить ей таких грубостей, что даже Локи не видывал. Что ж, кажется, вместо Локи кто-то другой в ближайшее время будет переворачивать столы и бить чайные чашки. Или еще что похуже. Шагнув в портал, Локи оказался недалеко от Манхеттена, откуда он и начал свой импровизированный маршрут. Тут, казалось, ничего не изменилось: та же суета, загазованность, шум, теснота, серость и духота. Но тут он был один, что и взбодрило его. Не физически, а психологически. В своем распоряжении, без обязательств. Было прохладно — этого Локи не предусмотрел, поэтому в статичном состоянии начал подмерзать. Все-таки осень в Нью-Йорке сильно отличалась от осени в Непале. Но планы он решил не отменять. После часа скитаний по схожим улицам Локи забрел в знакомый район недалеко от бывшей базы Щ.И.Т.а, и тут же само собой вспомнилось кафе, где он работал когда-то. Казалось, это время было так давно. Тогда он толком ничего не знал ни о жизни на Земле, ни о Сигюн, ни даже о себе. Еще более выцветшая вывеска «У Мориса» нагнала на Локи волну воспоминаний и даже какой-то тоски. Он долго стоял снаружи и все гадал, почему никто не заходит и не входит. В это время обычно самый разгар. Потому, недолго думая, Локи решил зайти внутрь, поздороваться с миссис Дарлинг, справиться о ее здоровье и других работниках, заказать самый большой карамельный латте с посыпкой, как он любил. И согреется как раз. Вот только внутри было как-то пыльно, тихо и грустно. И пахло не едой, а штукатуркой и плесенью. Локи замешкался, оглядывая серое пустое помещение: некоторые столы и диванчики укрыты грязным целлофаном, витрина с выпечкой пустая, в зоне кухни никого и тишина. Свет погашен. Локи, сбитый с толку, начал уже сомневаться, что в помещении хоть кто-то есть. Но на шум его появления вышел мужчина из уборной, в странном синем комбинезоне и с тряпкой в руках. Он был частично лысым и абсолютно угрюмым. Локи уже отвык, что люди и такими бывают. — Здрасте… Кхм. Что случилось с заведением? Мужчина с подозрением оглядел Локи и долго молчал, вытирая грязные руки не менее грязной тряпкой. Его пивной живот тяжело вздымался от дыхания. Локи сдерживал порыв отвращения. — Закрылись. — Ну это он и сам видит. — А миссис Дарлинг? — Умерла. Полгода назад. — Вот как… — Локи озадаченно потер затылок. — А вы?.. — Племянник. А вы, собственно, кто такой? — Я… Работал здесь. — Понятно. — Мужчина прошел за кассу и начал шумно рыться в каком-то красном ящичке. — Что-то еще? — Эм-м… Что вы собираетесь делать с этим местом? Их диалог все больше походил на тарантиновский, бессмысленный и предопределенный. — Сдать в аренду. Или продать. Хотите приобрести? Мужчина оскалился, хотя должна была выйти улыбочка. — Нет, благодарю. Спасибо. И до свидания. Локи вышел. Ошарашенный больше, чем ожидалось, он долго стоял у двери. Умерла. Вот так просто. Была — и нет. Локи долго осмысливал реальность и медленно побрел прочь, спрятав руки в карманы. Вот тебе и карамельный латте. Что-то снова сжалось внутри, что-то живое, чувствующее. Локи никогда не забывал оказанной ему доброты, поэтому внезапная кончина малознакомой женщины расстроила его и даже испортила ему настроение. окончательно Тем временем уже вечерело — спасибо диаметрально разным часовым поясам. Здесь — почти ночь, а там, у Сигюн, — едва полдень. Этого-то Локи и не учел, а ночью ему шляться хотелось меньше всего — велик риск во что-нибудь вляпаться, буквально и фигурально. Поэтому он решил быстро что-нибудь перекусить и возвращаться. Может, в следующий раз выйдет получше. По пути попалась странная закусочная, смешанная с винодельней: у окна, где тянулась длинная стойка со стульями, стояли свежие фрукты, с другой стороны — касса с витриной и там же подобие кухни. Из всего, что было в ближайшем радиусе, только это заведение не отторгало внешне и имело помещение для посетителей. Но, будучи брезгливым, Локи сначала и здесь не хотел ничего брать, с содроганием представляя, какая тут антисанитария, но потом сдался — а убедили его весьма демократичные цены. Меню, как это бывает в подобного рода заведениях, тянулось по всей стене, нацарапанное мелом. Мужчина-кассир, по совместительству хозяин, не торопил его и лишь почесывал местами седоватую бороду жилистой загорелой рукой. — Здрасте. Мне… Бока… дольо? Бокедилю? — Номер три, да? — Мужчина беззлобно улыбнулся попытке Локи повторить название испанского блюда. — С собой или здесь? — А, да. Номер три. Здесь. А кофе у вас будет? — Только эспрессо. Локи вздохнул. Видимо, не судьба ему утолить жажду сладкого, а в Храме один только чай, который, может, и меньше стал напоминать вареную рыбу по вкусу, все равно считался у Локи помоями, хоть сколько меда туда вбухай. Он уже подумывал купить себе кофемашину и тайком лакомиться напитками. Вот только денег на такое удовольствие особо не наблюдалось, а воровать он отвык. Да и уже как-то несолидно. — Спасибо, откажусь. — Тогда четыре бакса. Луис, займись! Один бокадильо! — Сделаю, босс! Локи принялся хлопать себя по карманам, по старой памяти ища в них какие-нибудь деньги (у него имелась привычка никогда не вытаскивать купюры из карманов, поэтому очень много раз они обрекались на участь быть постиранными). Деньги нашлись. Положив смятую пятидолларовую купюру на стол, Локи отказался от сдачи и стал ожидать заказ. Через пять минут он без особого аппетита ел сэндвич и следил за прохожими по ту сторону окна. Люди сновали туда-сюда: подростки шайками, взрослые по одиночке, пожилые с собаками на поводках… И никакого никому дела до них. Внимание его привлекла подозрительно передвигающаяся группка мужчин из четырех человек, а потом весьма естественно прошмыгнула в банк. Если бы на их лица не были натянуты уродливые супергеройские маски, он даже не обратил бы внимания, а так сие действо теперь завладело им. У них еще и подозрительный мешок имелся. Да, весьма конспиративно. Через несколько мгновений в это же помещение неуклюже проскользнул какой-то парниша в красно-синем трико. Никак опять Локи нарвался на супергеройское представление. Слов он не слышал, но из контекста происходящего понял, что юнец нуждается в помощи. Один ребенок со сверхспособностями уже был у него в попечительстве, второго ему было не надобно, но… Это проклятое «но» встало поперек горла, как и тогда, когда Локи впервые встретился с Вандой. Тем более, что этот — совсем мальчишка с виду. А детей даже Локи не может бросить в беде. Может, ему и вовсе приют открыть или, еще лучше, школу-пансион для одаренных? Встав и бросив недоеденный бок-как-его-там, Локи натянул на голову капюшон толстовки (помянув Сигюн добрым словом), коротко попрощался с хозяином и вышел. Когда он ныкнул в помещение, там полным ходом шла драка, и с перевесом в счете побеждали типы в масках. Парень в трико, отбиваясь от троих головорезов, подпрыгнул и ударил одного ногой в челюсть, а второго — кулаком в живот — весьма, кстати, точно. Оба рухнули на землю, но третий, вооруженный странной пушкой, продолжал наступать. Он выстрелил, но парень успел увернуться, перекатился и, подпрыгнув, ударил его ногой в грудь. Тот отлетел в сторону, ударившись о стену. — Ну, как вам такое, мстители? — с улыбкой юнец довольно отряхнул пыльноватый костюм. Но ответить ему не дали. Четвертый, спрятавшийся за стенкой банкомата, бросился на Паука с пушкой — атака возобновилась. В этот момент в банк пробрался с другой стороны Локи, но из всего им задуманного он успел только сложить руки вместе, чтобы размножиться. Его план так и не осуществился, потому что мальчишка в трико без разбору направил руку в его сторону с согнутыми средним и безымянным пальцами. Локи замахал руками. — Нет, подожди! Я хочу помочь!.. В этот момент Локи в лицо прилетела паутина и неожиданно сильно откинула его к стене. Под ним захрустели осколки стекла. Ничего не видя, он отлично разбирал шум драки, пока боролся с подарком от супергероя. — Вот черт… Ну и дрянь! — Локи пытался пальцами отодрать липкую сеть с лица. Глаза неприятно жгло. — Хоть бы разобрался для начала… Когда Локи наконец удалось подняться и пнуть ногой пришедшее в сознание тело одного из бандитов, помогать уже было поздно. Он только успел пригнуться, чтобы его не зажарил оранжевый луч, который по неровной дуге с легкостью расплавил стены помещения и устремился дальше, к зданию напротив — откуда Локи ушел пять минут назад. Прогремел взрыв. Локи почувствовал кожей ударную волну. — О нет! Мистер Дельмар! Промчавшись мимо Локи, Паук быстро удрал в сторону закусочной, винной или — какая разница! — а бандиты начали не менее молниеносно делать ноги. Локи поднял единственного, кто оказался поблизости, и встряхнул его за грудки. — Кто вы такие? — Мужчина замычал из-под маски Халка. Локи с раздражением содрал ее. — Отвечай — повторять не буду. Тот лишь начал хрипеть, и из его рта пошла кровь. Все стало ясно. Оставив его тело там, где он его подобрал, Локи быстрым шагом направился к закусочной, попутно оценивая липкость на лице пальцами. Он, видимо, еще долго будет отмываться от этой гадости. Паук стоял рядом с мужчиной и держал в руках пушистого кота. Лица не было видно, но Локи был более чем уверен, что он сбит с толку и, возможно, расстроен и напуган. — Вот… держите, — он передал кота хозяину, бережно, будто тот был реликвией. — Мне очень жаль. Локи уже слышал шум сирен, хотя сами машины еще не появились. Он хоть в полицию попал всего один раз (неприятная и постыдная история, о которой он предпочитает не вспоминать), но ничего приятного в этом не было. Так что Локи уверенно схватил мальчишку под локоть и осклабился растерянному хозяину. — Мы уходим. Всего хорошего. — Вы… — юноша едва волочил за собой ноги. — Тот, кто не собирается тебе вредить. А теперь сделай одолжение — помолчи и шевелись быстрее, если не хочешь общаться с представителями закона. Паук молча подчинился и покорно несколько минут тащился за Локи, который весьма предусмотрительно завел его во дворы, а после повел к пожарной лестнице. Скоро они взобрались на последний этаж и остановились передохнуть. Место происшествия теперь было довольно далеко, и можно было только разглядеть струйку дыма после взрыва. Локи уселся на холодную ступень и сбросил капюшон. Юноша сделал то же самое. — Мы встречались раньше? — Если снимешь свою шутовскую маску, то, может быть, я смогу ответить на этот вопрос. — Простите… — он медленно стянул маску. Видно, она поддушивала его, судя по красноватым полоскам на шее и легкой испарине. — И за паутину. Я не знал… — Проехали, — махнул рукой Локи. — Так… мы же встречались раньше, да? Вы уже спасали меня как-то. Это были вы, да? Локи скосил в его сторону взгляд: растрепанный, но по-прежнему бодрый. Да, он точно помнит это лицо, которое так и осталось детским, с немного наивным выражением и доверчивыми глазами. Чужие дети, однако, растут быстро. — Даже не знаю, удивительнее, что ты вспомнил не сразу или до сих пор помнишь такое. — Локи! Точно! - юноша победоносно хлопнул в ладоши. - Как поживаете? Питер оживился и с интересом изучал давнего знакомого, хоть и не без усталости на лице. Локи не стал препятствовать этому и уставился на горизонт. — Иначе чем тогда. — Вы даже не поседели. Только если слегка постарели, — беззлобно выдал Питер. — Вот уж спасибо. К твоему сведению, я еще в самом расцвете сил, — чуть ли не обиженно возразил Локи. — Лучше скажи мне, как твоя надоедливая зверушка. — Лаки? — Питер грустно улыбнулся. — Умер давно. Локи почесал затылок. Неловко вышло. Казалось, эта встреча была совсем недавно… Ровно после злосчастной битвы с Читаури. Секунду… Так ведь это было лет пять назад. Да и Питер больше не был ребенком. Внешне уж точно практически сформировавшийся человек. Но Локи знал, что ему еще далеко до звания взрослого, хотя бы если судить по его манере держаться. Ванда быстро воспитала бы его со своей-то строгостью. Так, отставить мысли об этом. С такими темпами Локи в самом деле начнет подбирать всех неугодных детей. — До сих пор фанат Старка? — спросил Локи, чтобы как-то поддержать разговор. — Ну… можно и так сказать. Да и кто его не любит? Подождите… Это же вы тогда… И Нью-Йорк. Это вы чуть мистера Старка не грохнули! Ой… Питер замер, напрягшись, а Локи только стыдливо улыбнулся. Он никогда бы не подумал, что ему станет совестно за содеянное перед ребенком, который назвал его когда-то героем. Да, весьма героически. Хотя тогда убийство Старка можно было зачесть и за подвиг в некотором смысле. — Ага. Это я. — Вот дела… Мистер Старк упоминал вас, просто не по имени… — Могу представить, какую лестную характеристику он мне дал. — Ваша неприязнь взаимна, скажем так, — Питер идиллически улыбнулся. — Точно, мне нужно сделать один звонок. Никуда не уходите! Я быстро! Он резво встал и ушел на другой край крыши, не догадываясь, что Локи слышит отменно. Но ему дела не было до звонков мальчишки, так что он продолжил думать о том, сколько воды утекло с тех пор. А утекло ее немало. Но нельзя сказать, что стало хуже. Кажется, даже наоборот. Жизнь наладилась. Да и со Старком вроде не так все паршиво — но это лишь из-за Сигюн, которую они оба обожают. Только ради нее и готовы поступиться принципами и скалить зубы. Вскоре Питер вернулся, более расстроенный, и сел рядом. От Локи не укрылось поникшее его лицо, но он не знал, стоит ли лезть кому-то в душу. Питер решил сам открыться. — Вы же участвовали в битве за Заковию, верно? Локи удивленно посмотрел на Питера. Он уже и такой информацией владеет. — Допустим. — Как вам удалось стать Мстителем? — Я не «мститель», дитя, и никогда им не буду, запомни. Я просто был им нужен, — Локи пожал плечами. Питер вздохнул не без зависти: тот, кто открещивался от звания героя, в итоге сражался бок о бок с Тони Старком, Наташей Романофф, Клинтом Бартоном и прочими небезызвестными лицами. А ему, оказывается, это даром не нужно. Вот ведь как бывает. — Повезло. А я очень хочу присоединиться к Мстителям. Понимаю, что мне всего лишь семнадцать, но я правда хочу быть частью чего-то большего, совершать большие поступки, а не следить за чужими байками и машинами. Это просто… унизительно. — Повезло? — Локи разозлила эта глупость. — Ты считаешь это удачей? Если бы у меня был выбор, я бы сделал ноги как только так сразу. Я говорил тебе это тогда и говорю сейчас: я не герой. И в этом нет ничего плохого. Там не все так утопично, как ты думаешь. Ты не задумывался, сколько ответственности на тебя ложится? Сколько жизней ты обязан спасти? Сколько общественного тебе придется предпочесть личному? Эти идеалисты и миротворцы не по своей воле стали такими и собрались вместе. Им тоже хочется тишины и домик в горах, а не человечество спасать. Герои не живут долго, запомни. Да и по твоему мнению, предотвращать кражи, пусть и мелкие, — это пустяковое дело? Тогда ты еще глупее, чем я предполагал. С таким настроем работать с пресловутым Старком ты начнешь только к старости. — Неправда! Я просто хочу быть полезным, чтобы со мной тоже считались! Хочу, чтобы меня заметили! Я же стараюсь изо всех сил… Что смешного? Питер замолчал, а Локи тихо посмеивался, прикрыв лицо рукой. Негодование сошло на нет, и теперь он видел перед собой обыкновенного ребенка, желающего получить одобрение авторитетных взрослых. — Ничего. Просто ты очень напомнил мне меня самого. А если так дело и дальше пойдет, то ты точно во что-нибудь вляпаешься, вот увидишь. Будь осторожен. Локи встал. Он порядком устал и замерз. Хотелось уже вернуться в тепло и поиздеваться над Карлом перед ужином. Питера даже было жалко бросать здесь, но он уже стал протеже Старка, а значит, Локи ему не нужен. — Подождите, уже уходите? — Да. — Может, хотите зайти на чай? — Чая мне и так хватает, — усмехнулся Локи. — Иди лучше домой, дитя, время позднее. Идет? Питер медленно кивнул и натянул маску на лицо. — Еще увидимся, парень. Локи махнул ему рукой и спрыгнул с крыши.

***

Когда Локи вернулся через Санктум Санкторум в Камар-Тадж, Сигюн уже закончила с дневными хлопотами и складывала чистое белье по стопочкам. Ввалившись в комнату, он устало избавился от обуви и крепко обнял Сигюн сзади, наслаждаясь теплом ее ароматной кожи — Локи весь продрог за это время. От нее вкусно пахло свежестью и цветами, так что он прижался щекой к ее оголенному, загорелому плечу. — Как прогулялся? — Прекрасно. Еще пару лет не захочу появляться в этой дыре, — устало буркнул Локи и продолжил тискать жену. — Что-то случилось? — Сигюн чуть повернула голову. — Да нет. Просто… неприятности меня везде достанут. Не делай людям добра называется. Юн тихо рассмеялась и поцеловала недовольного Локи в щеку. Он, как и обычно, был в своем репертуаре. ㅤ