Полюбить тебя снова

Добраться до цитадели Локи не успел. Пока он держал путь через лес, отряд горожан во главе с Хеймдаллем двигался в другую сторону. Благо Локи это вовремя понял и бросился догонять процессию. Появление Локи всех взбудоражило, и они бы перекрестились, если бы такое было принято у асгардцев. Они тут же выдумали, что Хела воскресила Локи и он послан их обмануть и заманить в ловушку, чтобы потом погубить. И нет ничего удивительного, что он один и в таком виде — это часть хитроумного плана. Конечно, особого великодушия Локи в свой адрес не ждал, но все равно было обидно, что он с самыми добрыми намерениями пришел, а его даже выслушать не хотят. Тут толпа раздвинулась, словно по чьей-то воле, и Локи увидел, что с другого конца к ним пробирается знакомая валькирия в окружении себе подобных. Она стремительно шла в его сторону, меч на ее бедре двигался в такт, доспехи покрыты спекшейся кровью, а на лице застыло строгое выражение, полное хладнокровия и решимости. От такого некоторое волнение сдавило грудь. — Сиф!.. — единственное, что воскликнул Локи, когда в челюсть ему прилетел тяжелый женский кулак, — и я рад тебя видеть… Он потер челюсть и бросил взгляд на Сиф, которая встряхнула руку. Кажется, она не была удивлена тому, что он жив — либо знала, либо предвидела. Прям вторая Син, получается. — Это за то, что прикинулся мертвым в очередной раз — и за все остальное. А теперь проваливай. — Да ладно тебе! Ну неужели ты все еще злишься из-за волос? Небеса, это было тыщу лет назад! Буквально! Я же извинился! Хеймдалль, ну хоть ты, — Локи кисло улыбнулся ему. Мужчина не изменился в лице, что было ожидаемо. Да уж, поддержки ждать на этом поприще не от кого. — Еще одно слово — и я зашью тебе твой рот еще раз, — отчеканила богиня. — Ладно, поделюсь с вами хорошими новостями, пока еще способен говорить: братец жив, и сейчас он, вероятно, на аудиенции у Хелы. Мы договорились, что встретимся на мосту, откуда ты, Хеймдалль, сможешь телепортировать нас всех в безопасное место, если не сработает план «А». Видно было, что Хеймдалля утомила эта внезапная война. Он выглядел уставшим и, ко всему прочему, нездоровым, но хватка на мече оставалась крепкой. Локи надеялся, что все прожитые бок о бок года дадут о себе знать и Хеймдалль поручится за него, хотя они никогда не были близкими приятелями. В конце концов, он вроде как уже искупил свою вину перед Асгардом, когда бросился спасать его от свартальвов, хотя его, на минуточку, нарекли государственным изменником. Но, видимо, решать не ему. Об этом говорили угрюмые взгляды взрослых. Дети же боязливо жались к ним, прячась в складках испачканной одежды. Видать, он теперь главный объект всех народных сказаний и баек, не иначе. Локи даже узнал среди всего дворцовые одежды. Видимо, эвакуация проходила в большой спешке, так что никакой речи не шло о сохранности жизни в первую очередь высокопоставленных лиц, которые наравне с простым людом жались друг к другу и прятались за спины валькирий. В конце концов, все они напуганы и хотят жить. — Он не врет, — наконец заключила Сиф. — Леди Син привиделось будущее, — она повернулась к людям, обращаясь уже к ним командным голосом, — она заверила меня, что Локи не обманет. Так что продолжим двигаться к мосту! Время ограничено! Толпа зароптала, но сопротивляться не стала. Видно, сил у нее на это не оставалось, а авторитет в лице Сиф полностью подавил какое-либо желание сопротивляться. В конце концов, она возглавляла валькирий. — Это правда? — шепнул ей Локи, догоняя. — Думаешь, я бы стала рисковать? — огрызнулась Сиф. Локи развивать тему не стал. Понял только, что Син почему-то знает слишком много. — Где, кстати, сама Син? — не унимался он. — В заложниках у Хелы, — процедила Сиф. Это еще больше омрачило ее. — И это еще в лучшем случае. — Тогда почему мы все еще здесь? — А что, у тебя есть план действий? — едко усмехнулась Сиф. Локи хитро улыбнулся. — Вообще-то есть.

***

Когда Хела узнала, что цитадель уже пуста, то пришла в ярость. Оцепленные на дворцовой площади горожане стали суетиться, боясь, что гнев снова обрушится на них. Но они ошиблись. Хела сослала большую часть армии мертвых в сторону моста — единственного выхода из Асгарда. Куда же еще могут бежать крысы с тонущего корабля. Приказ был прост: бить на поражение, живых не оставлять. Сама она планировала отправиться следом, вот только непредвиденные обстоятельства заставили ее задержаться во дворце — очень вовремя подоспел Тор. Син оглядывала народ и беспокойно размышляла: как вывести из эпицентра несколько тысяч человек, чтобы их не заметила армия мертвецов, Хела и Фенрир, чтобы не разминуться с теми, кто должен идти из цитадели к мосту, при этом никого не потеряв. Задача не из легких, но, как это обычно бывает, решение пришло само. Буквально. — Расступитесь, олухи! Хела шла быстро и не слишком изящно, рядом хмуро тащился Скердж, почему-то хромая на одну ногу. Да и шли не из дворца, а с противоположной стороны. Сначала мертвецы, а после и горожане расступились перед ней в недоумении и страхе. Игривым взглядом оглядев Син, Хела повернулась к толпе. — Что стоите? — гаркнула она. — Сейчас же все в кучу, если жить хотите! Кто ослушается, прикончу голыми руками, ясно? Фрейя, будь добра, обуздай своих людей. А ты — ко мне. Хела кивнула Син. Пока люди нерешительно стекались в одну массу непонятно по каким причинам, а Фрейя пыталась утихомирить их и убедить, что все под контролем, Син нерешительно подошла к Хеле. Пока мать на безопасном от нее расстоянии, все не так плохо. Может, ударить по ней мечом? Нет, не успеет. Голыми руками шанс мал. А вот ее же черным осколком попробовать можно. Осталось выждать момент. Сонные артерии у всех одинаковые. — Ты когда мне про Рагнарек рассказать собиралась, а? — оскалила зубы богиня. — Чего? — Син хлопнула ресницами и ослабила хватку на черном осколке. — Того, мелочь. За вранье я обычно языки отрываю. Думаешь, тебе послабления будут? И свой огрызок убери от греха подальше. Думаешь, ее таким можно убить? — Л-л?.. — Тш-ш… Хела подмигнула Син и кивнула в сторону. Для убедительности схватив ее за запястья, она толкнула ее к остальным. На дворцовой площади сформировалось почти ровное пятно, оцепленное армией мертвых. — Что вам еще от нас надо? — враждебно рыкнула Фрейя. Она воинственно стояла перед горожанами, будто своей спиной могла прикрыть всех. — Спасти вас? Так, зомби-армия, дружно двадцать шагов назад! Дайте места! Мертвецы безропотно подчинились странному приказу, но от хозяйки веяло смертью, как и обычно, значит, поводов сомневаться в ней не должно быть. — Вот идиоты, — усмехнулась Хела. — Хеймдалль, давай! — Что? Хеймдалль? — Син заозиралась. Ее же движение повторили все остальные. Скердж, стоящий посреди толпы, в тот момент занес меч над головой и ударил им о землю. Всех накрыла вспышка света. На площади никого не осталось — только рунический круг от телепортации и озадаченная толпа мертвецов. Горожан перенесло ровно в то место, где и условились ждать Сиф и остальные. Стоны облегчения и радости раздались со всех сторон и перекрыли все остальное. Разделенные родственники с облегчением плакали, обнимая родителей и детей и радуясь, будто все самое страшное еще не впереди. Но так повезло далеко не всем. Кто-то продолжал искать в толпе родные лица, но так и не находил их, и радостные лепетания прерывались горестными всхлипами и стонами. Фрейя с непониманием уставилась на дочь и Хелу. — И вам не хворать, тетушка. Локи развеял иллюзию и улыбнулся уже своей улыбкой. Богиня фыркнула и ничего не сказала. — Ты с ума сошел? А если бы Хела узнала? — Не переживай, Тор ее хорошенько должен занять. Но я не хотел бы попасться ей под руку, когда она поймет, что ее обманули. Но эта ее армия просто какие-то обормоты, честное слово — парочка нужных рун, и готово. Ну, что с мертвых взять. Локи, довольный, потер ладони. — Давайте двигаться к мосту. Нужно убираться отсюда. Времени не так много. И процессия медленно двинулась в сторону Бивреста под предводительством Сиф, Фрейи и Хеймдалля. Казалось, исход благополучен. Локи даже повеселел, что все движется к безболезненному и бескровному концу. Наконец-то он окажется дома после стольких месяцев странствий. Наконец-то помоется под нормальным потоком горячей воды и поцелует любимую жену. Однако у судьбы были свои планы на асгардцев. Армия мертвецов нагнала беглецов раньше задуманного, отрезав им путь отступления. Паника стала распространяться быстрее ожидаемого. Оставался единственный выход — мост. Поэтому началась давка, и перепуганные боги бросились со всех ног. Однако там асгардцев ждала очередная неожиданность — Фенрир. Кажется, от ожидания он проголодался. Увидев богов, он занял позицию и оскалил зубы, грозно зарычав. Ну вот, они снова в ловушке. — Черт… — прошептал Локи. И снова все мимо плана. Интересно, хоть раз ради разнообразия у них получится все как задумано или нет? Фенрир рыкнул и бросился бежать. — Нет… Он погубит нас! — кто-то взвизгнул. — Святые небеса! — кто-то принялся молиться. Син обнажила меч, ступая вперед, а Локи лихорадочно думал. Надо что-то делать. Они оказались в стратегически отвратном месте для боя. Их жмут с обеих сторон, и неясно, какая из них более милосердна: беспощадные воскресшие мертвецы или голодный дикий волк нечеловеческих размеров. Со стороны воды их поджидает Йормунганд. Но вдруг его кое-что осенило, одно маленькое воспоминание давнего прошлого. В обычной ситуации он посчитал бы эту идею сущим бредом, абсурдом, но в нынешней, когда отчаянность зашкаливает и выходит за пределы шкалы, это показалось если не лучшим, то очень даже сносным выходом из ситуации. Это всяко лучше, чем скоропостижная смерть. — Нет! Постой! Стойте! Не надо! Опустите! — он выскочил перед Син, Сиф и Хеймдаллем. — Подождите. Нужно убедиться… кое в чем… Локи с ужасом смотрел, как на него несется огромный черный волк, который некогда был с его две ладони, потом, конечно, вымахал до приличных волчьих размеров, но в его воспоминаниях он все еще был крохой, тявкающей на светляков и гоняющийся за собственным хвостом. Все со страхом замерли, примолкнув. Безумие Локи было сродни самоубийству, поэтому останавливать его никто не решился. Син слабо надеялась, что он знает, что делает. Волк несся и уже был близко. — Фенрир, это я, Локи! — прокричал он. — ЛО-КИ! Огромная пасть Фенрира, с гигантскими желтоватыми зубьями, замерла в дюйме от лица Локи, и тот почувствовал дурной, могильный смрад, доносящийся оттуда, но он даже не моргнул, глядя в изумрудные глаза волка, который продолжал скалиться. Он бы никогда не признался, но в тот момент его сердце ушло глубоко-глубоко в пятки и, возможно, даже выскочило оттуда и продолжило падать дальше. Да что уж там — ему было до чертиков страшно. Умирать он не был готов. Вопреки Локи вытянул руку. Мокрый, шумно принюхивающийся нос был очень близко и обдавал его теплым дыханием. — Фенни… — прошептал он, а в следующую секунду его снесло с ног. Огромная когтистая лапа крепко прижала Локи к мосту, а мокрый, мягкий, теплый язык прошелся прямо по его лицу, смазывая волосы в кашу. Увернуться он не мог, поэтому просто старался не задохнуться от волчьих слюней вперемешку с собственными лохмами. Локи облегченно улыбался и пытался свободной рукой почесывать волка за ухом — точнее по морде. Руки только туда и доставали. Син с откровенным шоком смотрела на все это действо. Да и Хеймдалль, не самый эмоциональный из всех, не скрывал потрясения. — Ну все, все… Хороший мальчик… Хороший… Локи кое-как выбрался из цепкой хватки, потирая ноющую грудину, и потрепал Фенрира по влажному носу, потом обернулся. Волк, свесив красный язык, довольно и громко дышал ему в затылок. — Узнал! — воскликнул он. — Верно, я все еще пахну… — Локи вовремя замялся, чтобы не упомянуть имя жены, — собой. Он никого не обидит, обещаю. Да, дружочек? — Я не знаю, что это за театр абсурда сейчас был, но было бы славно, если твои слова оказались правдой. — Сиф опустила меч, но не спешила его прятать. — Фенрир, может, и кровожадный, но преданный. Да, дружочек? Волк задорно рыкнул ему. Теперь ситуация менялась, и можно было даже посметь сказать, что в их пользу. Стоило Локи задаться вопросом, где до сих пор пропадает Энджи, как в небе показалась маленькая точка, которая при приближении увеличивалась и увеличивалась, пока не доросла до огромного военного корабля, каких в Асгарде никогда не было. — А это еще что? — удивилась Сиф. — План «А», — хмыкнул Локи. — Правда, с опозданием. Корабль неуклюже приземлился поперек моста. С трапа им игриво махнула Энджи. Брюс стоял рядом, в человеческом обличье. Хоть кто-то справляется, подумалось Локи. Они с Энджи договорились, что та отправится к нордам, к королеве Карнилле, и запросит ту самую помощь, которую они обещались некогда оказать. Правда, Локи рассчитывал еще на небольшой отряд солдат, но, видимо, дипломаты из Энджи и Брюса не очень хорошие. Первая обычно берет обаянием, а второй — силой. Видимо, ни то, ни то им не помогло. Тем временем вокруг замка сгущались тучи, что не предвещало ничего хорошего, а армия мертвых надвигалась в их сторону. В панике народ бросился на корабль, не раздумывая, западня ли это или нет. — Фенни, займемся делом? — Локи потрепал волка. Волк рыкнул в ответ и по команде бросился рвать солдат на куски, сбрасывать их с моста и растаптывать лапами. К нему подключились Сиф и валькирии с мечами наперевес. В целом, заключил про себя Локи, все идет не так уж и плохо. Возможно, у них даже есть шанс выжить. Молча скооперировавшись с Син, он стал отбиваться от мертвецов кинжалами, пока Син орудовала мечом позади него. Локи заметил ее глухую сосредоточенность на деле и понял, что ей уже досталось, пока их не было. Правда, она об этом ему никогда не скажет. Вот ведь семейка гордых. Внезапно в сером небе, откуда периодически валили хлопья снега, мелькнула белая вспышка, потом еще и еще одна, и тогда все поняли, что это Тор. Вернее, его сила. На секунду все отвлеклись от дела и задрали головы: яркие голубые молнии, словно к громоотводу, тянуло к шпилю дворца. Тем временем, мертвецы не заканчивались. Казалось, у Хелы где-то проделана брешь в загробный мир, откуда вся эта погань и идет. Началась давка. Встал вопрос о том, чтобы не задеть своих — место для маневров критически сокращалось. Истошные вопли резали слух. — Смотрите, это Тор! — воскликнула Син, указывая острием меча на приближающуюся к ним сверкающую точку. Да, это оказался Тор. И приземлился он прямо в самую пучину армии Хелы, не боясь быть растерзанным. Мертвых солдат Тор разбрасывал направо и налево, едва к ним прикасаясь. Его плечи и руки были в крови — его собственной и чужой. Правый глаз отсутствовал — вместо было только выжженное углубление. Это, видимо, заслуга Хелы. Как никогда Тор выглядел устрашающе, так что все поджилки начинали дрожать. Локи никогда не видел брата в подобном состоянии, но понимал, что сейчас это необходимо. Только так у них есть шанс победить — самим обратившись в монстров. Короткая вспышка успеха кончилась, когда к бойне подключилась и Хела. — Не дать кораблю подняться в воздух! — завопила она. Мертвецы, как по указке, бросились на корабль, огибая валькирий, Син и остальных, кто теперь не представлял для них интереса. Там их поджидал Хеймдалль и дворцовая стража, вернее, все, что от нее осталось. Энджи тут же обернулась волком и бросилась в атаку. Хела и Тор ожесточенно сцепились в схватке. Она без церемоний швыряла сгустки темной материи, которая в полете застывала шипами, и изредка прибегала к магии рун. Тор разок прошиб Хелу током, но это лишь разозлило ее, и она с особой меткостью ударила Тора своим черным осколком. Он замер, упал на колени. В этот момент замерли и все остальные: Сиф, Син и Локи, наблюдающие за действом. Хела разразилась хохотом, как из воды показалась голова Йормунганда, а потом и шея (если у змей она есть). Извиваясь, змей оглядывал черными пытливыми глазенками происходящее на мосту, будто все понимал. Его язычок, огромный по нынешним меркам, со свистом появлялся и исчезал. Весь этот шум явно был ему не по душе. — А этого ты случайно не приручил? — шепнула Син. — Очень смешно, — фыркнул Локи и бросился к брату. — Хела, оставь его! — Как скажешь, дорогой! — она грубо толкнула Тора ногой прямо в объятия змея. Сиф с криком бросилась за ним без раздумий. Локи с ужасом наблюдал, как две фигурки исчезли в беспокойных водах вместе с пастью Йормундганда. — Ты… — зашипел Локи. Парочка шипов прилетело и в него. — Ты за это заплатишь… Фенни, фас! На Хелу с рыком налетел Фенрир, видно, позабыв, что ей обязан освобождением. Локи и Сигюн он был обязан гораздо большим. В это время Локи поднял алебарду одного из мертвых солдат и собирался броситься на Хелу, оставив корабль без защиты. За семью он привык мстить жестоко и беспощадно. — Локи, не надо, — Син остановила его. — Нам нужно придумать план. Хела слишком сильна, мы рискуем потерять все. Тор будет жить, слышишь? У меня было видение. — Клянусь, если ты сказала это, только чтобы успокоить меня… — Я не вру. — Как много тебе известно? Что ты знаешь? — затараторил Локи. Она вздохнула. Уже только по этому было ясно, что она осведомлена в некоторых вопросах их ситуации. — Я не могу сказать, ты же понимаешь. Предначертанное судьбой не изменишь. То, что должно случиться, случится. — Это я и без того знаю. — Но постоянно забываешь об этом. Мы можем влиять только на связующие события, но не на ключевые. Исход будет все равно один. Мы должны не сопротивляться этому, а использовать в качестве преимущества, ведь мы знаем только исход, но не знаем, что будет после него, кто останется жить. Время поджимало. Фенрир, хоть и был крупных размеров, все же отчасти состоял из сил самой Хелы, потому она с легкостью отбивалась от выпадов волка. Вскоре в гаме суеты, криков и плача послышался жалобный скулеж. На помощь четвероногому другу бросился Хеймдалль, пока его подменяли Син и Локи. Кажется, его Хела хотела прикончить больше остальных по непонятным причинам. Они сцепились в ожесточенной схватке. Вряд ли Хеймдалль, хоть он и искусный воин, протянет один в борьбе против Хелы, да и мертвецы продолжали наступать, разрывая всех на своем пути на части. Нужно было что-то срочно придумать, что-то такое безумное, что никогда не придет в голову просто так. Тут Локи просиял и обернулся к Син. — Ты гений, мелочь! Мы устроим Рагнарек! — Мы что? Хотя подожди… Шлем Суртура! — В комнате с артефактами! — Точно! Они подхватывали окончания предложений друг друга, понимая с полуслова. Но оставались некоторые существенные проблемы: в комнату с артефактами зайти мог только кровный родственник, а это существенно сужало круг претендентов, при этом им нужен сильный маг, который сможет еще и вернуться, а еще нужно учесть, что Тор для этой миссии не сгодится. Локи понимал, что отпускать Син одну будет равносильно самоубийству. — Ты уверена, что сможешь провести ритуал одна? Чтобы пробудить Суртура, нужно много силы и крови. Я могу пойти с тобой. Но тогда Хела останется лишь на Хеймдалля, Энджи и нашего четвероногого приятеля… — Энджи? — Потом расскажу. Кстати, может, она сгодится? Син замялась. Она сомневалась. Может быть, днем раньше она бы ответила не раздумывая, но сейчас, потратив много сил на видения, побег и борьбу, она не была столь уверена, что сможет пережить ритуал. По крайней мере, одна. Локи ждал ее ответа. Оба понимали, что она не вернется с задания. — Я ей помогу. Локи и Син с одинаковой степенью удивления обернулись на Фрейю. Каким-то образом она покинула корабль, куда ее втолкнули в первую очередь. Богиня стояла гордая и спокойная и сжимала в руке кинжал, вымазанный в крови. Син сияла от радости — все-таки мать не ненавидит ее. — При всем уважении вам место на корабле, — как можно менее раздраженно отметил Локи. — Я единственная старшая богиня из семьи асов, — Фрейя наморщила нос. — Я все еще сильна, так что не надо списывать меня со счетов, и не отправлю свою дочь на самоубийство. — Что ж, тогда не будем терять время. Фенрир! — Локи свистнул. Удивительно, но волк в самом деле услышал призыв и быстро примчался к Локи, задорно виляя огромным хвостом, который в качестве бонуса расшвыривал мертвецов в разные стороны. — Подбрось милых дам! Фенрир согласно рыкнул и пригнулся, чтобы богини не без отвращения (в случае Фрейи) и восторга (в случае Син) смогли забраться на него. Локи потрепал его за ухом, подмечая на пальцах кровь. Сердце сжалось. — Потерпи, дружок, и мы тебя подлатаем… — прошептал он ему. — Удачи. Богини промчались мимо Хелы и исчезли на горизонте. — Куда это вы намылились?! — взвизгнула Хела и собиралась броситься вдогонку, но не успела. Локи решил взять ее на себя, отгородив ей путь стеной льда. Богиня медленно развернулась — она была в ярости. — Придется для начала избавиться от меня. — Прекрасно. О таком меня дважды просить не придется. Хела вызвала меч. Они схлестнулись в ожесточенной битве. Локи был измотан, но ярость придавала ему сил, а Хела, кажется, усталости и вовсе не знала. Немудрено — она всю жизнь ждала момента расплаты, так что времени отдохнуть и набраться сил у нее было предостаточно. Локи отметил, что Хела довольно хорошо слажена, крепкая, тощая, но жилистая, и удар у нее весьма меткий — промахнется только намеренно. У Локи на щеке заалела царапина. Он отклонился назад и перешел в защиту. Нога зацепилась за чье-то тело. Локи отпрыгнул и метнул кинжал. Тот пробил броню Хелы и застрял у нее в бедре. Она зарычала. Рывком отбросила кинжал Локи в ноги. Оба начали понимать, что обладают схожей техникой ведения боя — спасибо Одину. Так что они знают маневры друг друга наперед. Это еще больше оттягивало неизбежный исход битвы и выматывало их. Локи решил, что пришло время козырей. Ударом ноги послав ледяную дорожку под ноги Хелы, тупым концов алебарды ударил ее в живот. Она ожидаемо упала, но извернулась и отправила в Локи порцию черных шипов. Он стрельнул в нее в ответ, и ледяная сосулька пробила Хеле плечо. Она зарычала и схватилась свободной рукой за нее, чтобы вытащить. В этот момент острие уперлось Хеле в шею. Она замерла, но не дрогнула. На ее губах расцвела улыбка безумца, смешанная с темной, практически черной кровью. Богиня горделиво подняла подбородок, то ли демонстрируя силу духа, то ли пытаясь отдалить лезвие от собственной шеи. — Что ж, убей меня. Локи неожиданно опустил алебарду и сделал шаг назад, подобрал свой кинжал и убрал в ножны. — Нет. Не сейчас, по крайней мере. Сначала я хочу узнать, что с тобой произошло. Считай это предсмертной исповедью. Что-то Локи подсказывало, что богиню Смерти просто так не убить. А еще он хотел выиграть время для Син и Тора с Сиф. И желательно при всем при этом не умереть. В общем, ему нужно было усидеть на всех трех стульях без вариантов. — Интересный выбор, — Хела провела пальцами по шее, где остались бусины крови от царапины и поднялась на ноги. После простого движения руки мертвецы перестали бежать на них и стали огибать, чтобы не мешаться. — Ты мог бы избавиться от меня. И что же тебя так интересует, что ты поставил на кон сохранность нашего мира и своих дружков? — Твоя история. Хела неподдельно удивилась, и ее черные тонкие брови подпрыгнули вверх. Вряд ли она ожидала, что кто-то будет пытаться понять ее и уж тем более сочувствовать. — Разве Один не поделился ею с вами? — Поделился. Но я не думаю, что хотя бы половина из этого правда. — И что же он сказал вам? — Мать подбросила тебя ему на порог и исчезла; он сжалился, поскольку ты его кровь, и оставил во дворце; вы стали закадычными приятелями, а после он сослал тебя в другое измерение, чтобы ты не убила Тора. Что-то типа того. Лицо Хелы исказилось в презрении вперемешку с отвращением. Чего-то такого Локи примерно и ожидал. То, что Один приврал, было ясно и без того. — «Подбросила»… Вот как нынче называется смерть. Хочешь услышать правду? Будет тебе правда. Моя мать была служанкой в третьем поколении, и прислуживала она Одину. У них закрутился роман, пока не стало известно, что Один женится на придворной леди благородных кровей, которую, к слову, папаша ни разу в лицо не видел. Куда уж ей тягаться с простой служанкой. Ради собственной безопасности он выслал мою мать из дворца, а та даже не удосужилась сказать ему, что беременна. Дура. Всю мою жизнь мы бедствовали, а я даже не знала, кого за это благодарить. Перед смертью мать рассказала мне, кто мой отец, и умоляла идти к нему на поклон. «Он поможет». Ну, помог в самом деле. Я выросла в достатке и даже сумела простить его. Кто не ошибается, особенно по молодости. В конце концов, сейчас меня любят и принимают, думала я, у меня есть семья. Я смела называть его «отцом». Леди Фриггу — матушкой. И в благодарность я старалась быть лучшей во всем: в бою, в учебе, в науках и искусстве. Я была его лучшим воином. За что и была наказана впоследствии. Как тебе известно, я богиня Смерти. Мне под силу забрать жизнь. Но мало кто знает, что, когда я лишаю кого-то жизни, я чувствую всю боль, которая была пережита за все года его существования. Убийство дюжины таким способом может стать и для меня фатальным, но пара-тройка точных… Думаешь, как Один так много войн выиграл? А убить младенца так вообще ничего не стоит. Мне было шестнадцать лет, когда Фригга забеременела. Я даже посмела обрадоваться — у меня появится брат. — Хела едко хмыкнула. Видно, наивность прошлой себя ее сейчас злила. — Однако Один моей радости не разделил. Я сразу же стала для него угрозой, ведь по закону на трон претендовать могли мы оба — я в силу первенства, Тор — в силу законнорожденного. Только вот он даже не спросил, нужен ли мне этот трон — просто изгнал, как и мою мать, запер среди мертвых душ, где я единственная была живой, а любые упоминания обо мне стер, будто меня никогда не существовало. Но в каком-то смысле трон я получила. Правда, не тот и не так. Так и кончилась наша история. Смотрю, со вторым приемышем ничего не изменилось. — Не изменилось, — подтвердил Локи, хотя издевательский тон Хелы не очень пришелся ему по душе. — Значит, не такие уж мы и разные. Тогда почему ты на их стороне? Почему защищаешь их, этот сброд, который желает тебе смерти, как и мне? — Но я им смерти не желаю, — Локи пожал плечом. — Женщины, дети и старики ничего не сделали мне. Более того, среди них есть те, кто мне дорог. А ты хочешь причинить им вред. — У них был выбор занять мою сторону и остаться в живых. Если вы не хотите быть на моей стороне, значит, вы против меня. Но я бы никогда не навредила вашей матери, ни в прошлом, ни сейчас. Или, правильнее сказать, матери Тора? Как ни странно, после задушевного разговора Локи расхотелось избавляться от Хелы. Да, она принесла им немало проблем, но… разве обязательно все должно всегда заканчиваться так? Болью, кровью, смертями? Разве обязаны они отвечать за ошибки своих родителей? Тем более за ошибки Одина. Может, еще не поздно все остановить, изменить. Хела ведь не дура — просто злой и обиженный ребенок, которого предали собственные родители. Эта история была не так уж и далека от Локи, от которого отказались и биологические, и приемные родители. Стоило этой мысли пронестись в голове, как шпиль дворца полыхнул пламенем. Медленно и очень устрашающе над дворцом поднималась титанических размеров фигура Суртура, источающая языки пламени. Кажется, даже с такого расстояния ощущался жар. Да, теперь уж точно обратного пути нет. Хела обернулась и, разгадав задумку, пришла в ярость. Разговорам пришел конец. Локи обрушил на нее волну льда и бросился к кораблю. Если они не взлетят сейчас, то окажутся все в братской могиле на пару с теми мертвецами. Лишь бы Син и Фрейя успели вернуться… Лишь бы… Еще и Тора нет! Локи затормозил. Хела, которая бросилась за ним следом тоже. Из воды высунулась по зигзагообразной траектории голова Йормунганда, будто пыталась от чего-то избавиться, и на ней он заметил две маленькие фигурки: Сиф и Тор. Оба до нитки мокрые, но, кажется пока что живые. Локи заликовал и даже улыбнулся. Жив все-таки! Змей высунулся и замер над мостом. Тогда-то Тор и ударил изо всех сил его по голове Мьельниром. Из-под него посыпались искры и лязг, так что Локи зажмурился от яркой вспышки. На секунду все замерло. А после этого туша змея устремилась вниз и с грохотом и треском, давя собой мертвецов, и живых, и Хелу, упала поперек моста. Тор и Сиф скатились по гладкой чешуйчатой голове и бросились в сторону корабля. Тор сильно хромал. С руки капала кровь. Сиф устрашающе молчала. По ее бледному лицу было понятно, что она пережила эту схватку чудом. — Идите на борт! — крикнул Локи. — Я дождусь Син и Фрейю! И тут план снова пошел не по плану. Сначала небольшой толчок не привлек к себе внимание, но, когда земля начала стремительно крениться под углом, стало ясно, что Биврест дал трещину. Видимо, туша Йормунганда оказалась непосильной. А возможно, Асгард просто разваливался на части. Тем временем пейзаж уже весь покрылся пламенем. Суртур размозжил дворец одной-левой и теперь, попутно плюясь огнем во все стороны, титаническими шагами двигался в сторону моста, в их сторону! И ничего не было, кроме жгучего пламени. Локи от страха икнул. Он, конечно, не жаловал Асгард и прочее, но… он здесь вырос, и видеть, как рушится это место, оказалось болезненнее, чем он предполагал. На секунду он забыл, что стоит поперек поля боя, а мыслями вернулся в сад, ночной и утренний, одинокий и полный гостей, чужой и родной… В пустые коридоры ранним утром и поздним вечером… И неужели это все… и вправду сгорит, исчезнет навсегда? Неужели последнее место, куда он хотел бы вернуться, канет в Лету? Собачий визг вернул в реальность. — Фенни! — воскликнул Локи. — Иди к папочке! Мост к тому времени уже начал прилично разваливаться на части. Хела, которую придавил собой змей, еще была жива и пыталась ползком выбраться. Фенрир сделал большой прыжок, оказавшись лапами на змее, но не успел сделать следующий, заскользил по мокрой чешуе и только смог криво прыгнуть из последних сил. Син взвизгнула. Локи бросился им навстречу. В пыли и копоти, прыгая через тела, он не сразу разглядел богинь. Обе лежали чуть поодаль от Фенрира и корчились в разной степени. Локи оглядел их, помог встать и бросился к верному питомцу, сел возле него на колени. Он тяжело дышал закрыв глаза. Нос был теплым. Локи ласково огладил его за ухом — там кровило. Фенрир был истерзан и измучен, от него разило псиной, копотью и кровью. — Фенни… — с сожалением прошептал Локи. Пес из последних сил ткнулся ему в ладонь. — Локи! Мост сейчас рухнет! — окликнула его Син. Они с Фрейей уже были на полпути к кораблю. — Прости меня, не уберег тебя и в этот раз, дружище… Надеюсь, ты найдешь покой. Фенрир тихо фыркнул в ответ и замер. Прошло с полминуты. Локи встал. Сердце сдавливало жгучей болью, такой сильной, что хотелось выть. Волоча ноги, он бросился на корабль. Мост обрушился, утаскивая за собой в воду тела Йормунганда и Фенрира. Взобравшись, Локи пытался отдышаться спертым воздухом. Не получалось. — Это все? Взлетаем! — раздалась команда Энджи. Локи всю жизнь заключал сделки с совестью, если таковая у него вообще имелась, позволял себе лгать, обманывать, предавать — всякое с ним было. И он, откровенно говоря, устал от этого, очень устал. Устал быть тем, кому приходится совершать зло, пусть и вынужденное иногда. Устал, что все вокруг гибнут вокруг него, а ему остается пожимать плечами и спасать свою шкуру. Он решил, что если и в этот раз поступит так же, то в конец перестанет себя уважать. — Подождите! — завопил Локи. — Дайте мне минуту! Откройте трап! ОТКРОЙТЕ ТРАП! — Он совсем свихнулся! Корабль завис в воздухе, и трап тем не менее опустили. Локи стремглав высунулся наружу. Там царил настоящий ад: все полыхает в пламени, повсюду изуродованные тела, мертвых и дважды мертвых, Суртур уже настолько близко к мосту, что можно разглядеть его горящие гневом и ненавистью глаза. Хела только выползла из-под завала, мокрая и наверняка пахнущая тиной, но такая… жалкая. Оказалось, ее не утянуло чудом вниз. Некоторые мертвецы беспомощно барахтались рядом, будто не понимали, что им еще делать. Локи осознавал, что они по разные стороны баррикад, но он впервые так отчетливо ощутил сочувствие к кому-то, кто хотел убить его, впервые он хотел сохранить семейные узы с той, кто даже не была ему кровной сестрой. Но она точно была ему сестрой по несчастью. Он, как никто другой, понимал ее боль. — Все можно изменить, Хела! — крикнул он ей. — Оставь прошлое в прошлом. Одина больше нет. Оставаться здесь — самоубийство! Хела болезненно улыбнулась. Кажется, в ее глазах стояли слезы. — Нет, ничего изменить нельзя. Пророчество Рагнарека гласило, что под моим предводительством падет Асгард. Прежде чем сослать меня в Хельхейм, Один сказал мне это. Вероятно, чтобы я знала, за что наказана, но не могу сказать, что от этого знания мне легче жилось. Суртуру было суждено спалить Асгард, а мне — сгореть вместе с ним дотла. Мне незачем жить, Локи. Не теперь. Я этого и не хочу. Но спасибо за соучастие, Локи. Я буду помнить об этом. — Локи, нужно уходить, сейчас же, — Син сочувствующе опустила руку на напряженное плечо. Локи бросил на сестру последний взгляд. А ведь все могло бы быть по-другому с самого начала. Может, стоило ему идти вместо Тора? Может, тогда бы все вышло? Он смог бы ее убедить, остановить? И почему он не подумал раньше… Син с усилием втянула его на корабль. Трап поднялся. Асгард остался позади. Они успешно взлетели в тот момент, когда последнее уцелевшее взорвалось пламенем, а несущие конструкции моста рухнули. Суртур взревел, но так и не достал лапой до быстро отдаляющегося корабля. Первое время борозд в космосе на борту было тихо. Локи испытывал смешанные чувства. Казалось, радости должно быть куда больше, чем горечи, но почему-то было как раз наоборот. Тор дремал в кресле, измотанный, грязный, но перебинтованный тряпьем; Энджи сидела за штурвалом, самая чистая из всех — и это она-то, прямиком с мусорной планеты; Син на последнем издыхании помогала устроиться детям, кто потерял близких. Последнее, свой плащ, она отдала измученной старухе. — Леди Син, спасибо! Да сохранят вас Небеса! Богиня вымученно улыбнулась в ответ. Ох как эта улыбка была похожа на Сигюн, особенно теперь. Фрейя, так вышло, сидела рядом с Локи по-царски сложив руки на коленях. Казалось, этот лоск она не утеряет, даже когда станет дряхлой оборванкой. — Ты все знала? — спросил Локи. Теперь, после случившегося, его терзали догадки и сомнения. Фрейя вскинула бровь от фамильярного обращения и даже не повернула головы. — Про Хелу? Догадывалась. Всеотец делился со мной не так уж и многим, как может казаться. — Богиня замолчала. — Зачем ему нужен был я тогда? — Один чувствовал вину перед Хелой, поэтому решил искупить ее, сохранив тебе жизнь и воспитав тебя как родного. Да, Фригга настаивала, тоже ведомая виной, но моего брата ничего не могло убедить — или разубедить. Только позже он, да и все мы, начал бояться, что история повторится. Тот, кто кормит волка зимой, будет съеден им весной. Хела росла в любви — и к чему это привело. Поэтому держал тебя в узде, насколько это было возможно, растил тебя в страхе, контроле. — И как? Помогло? — съязвил Локи. — Твой сарказм не уместен, Локи. Это было не мое решение. Мой покойный брат делал так, как считал нужным. — Будто бы вам было не наплевать, тетушка. — Я доверила тебе свою дочь, — зашипела Фрейя и впервые посмотрела Локи в глаза — там было много презрения и ненависти, холода и закостенелой усталости. — Чего еще ты хочешь от меня, губитель? — И я берег ее больше всех. Фрейя фыркнула и снова отвернулась, говоря тем самым, что разговор исчерпан. А Локи и не хотел больше беседовать с этой стервой, которую, кажется, он никогда не сможет понять. Встав, он ушел в другую часть корабля и уселся рядом с Тором, там же расположилась и Син, которая десять минут назад чуть не потеряла сознание и была сослана по праву отдыхать. Лицо Тора выглядело ужасно: грязное, в ссадинах и синяках, вместо глаза дыра, губы бледные… Обмундирование, казалось бы, зачарованное и изготовленное из особой стали, было в копоти и подбитое. — Ты как, братец? — осторожно спросил Локи. — Могу нанести пару целебных рун, облегчит боль. — Держусь. Все уже позади. А сейчас держим курс на Ванахейм, — не без усталой радости оповестил Тор. — Да, они будут рады такому количеству гостей, — хмыкнул Локи и оглядел то, что осталось от Асгарда, нерушимого королевства. — Что ж… Вижу, вы все в относительном порядке… Рад бы задержаться, но меня ждет сами-знаете-кто. — Мы и без тебя разберемся, — Син улыбнулась ему ребяческой улыбкой, хотя от Локи не укрылось, насколько уставшей и истощенной она была. — Держите в курсе и не пропадайте. И приглядите за Энджи. Локи крепко обнял Син, погладив ее по голове, потом брата, стараясь не давить на него. С великаншей они только обменялись взглядами, ведь, вероятнее всего, это их последняя встреча, теперь их пути расходятся, как и положено. — Хеймдалль, подбросишь? Мужчина поднял ледяные глаза и молча кивнул. Казалось, в его взгляде что-то оттаяло. Хватка на мече стала крепче. Локи отошел где посвободнее и указал координату.

***

Как и сказала Син, больно было. Но Локи ожидал физических страданий, а не душевных, хотя нельзя сказать, что он был в отличной форме после всего произошедшего. Его надежда на хороший исход умерла в зародыше. Вернее, если считать хорошим исходом тот факт, что он остался жив, то, в целом, все не так уж и плохо. Но Локи до последнего надеялся, что Один не будет камнем преткновения хотя бы после смерти. Как оказалось, это суждение было ошибочным. Даже умерев, он умудрялся доставлять им проблемы. Вернее, сама его смерть доставила им сколько хлопот. Он не хотел думать о количестве смертей, которые ему пришлось сегодня пережить. Не хотел думать о сводной сестре, Одине, сожженном дотла Асгарде и умершими вместе с ним воспоминаниями, Рагнареке, войне и обо всем, что причиняло ему сейчас страдания. Поэтому он надолго застрял в саду, возле молодого саженца сакуры, на котором появлялись первые упругие листочки, будто ожидал, что тот его утешит. Здесь все было прежним, умиротворенным, не знающим тех недель, пережитых Локи. Он надеялся, что душевный покой вернется к нему в скором времени. — Локи? — воскликнула от неожиданности Сигюн. Она очень кстати прогуливалась после ужина. — Ты вернулся! Что с тобой? Ты ранен? Где-то болит? Следующие десять минут она ворковала вокруг него, осматривала, ощупывала, пока не убедилась, что Локи просто очень, очень истощен. Он вздохнул и безвольно лег ей на теплые колени, обвил их руками. Наконец-то он дома. Так прошло еще неизвестное количество времени. Сигюн, хоть и была обеспокоена, не торопила и ласково гладила Локи, хотя он сам к себе не прикасался бы после всей этой грязи. — Локи… — прошептала Сигюн. — Поговори со мной, прошу. Локи медленно поднялся — у него затекла рука. Казалось, последние силы остались там, на корабле. — Один потчевал, моя сестрица, с которой я виделся раз в жизни, стерла с лица земли Асгард на пару с Суртуром и сгорела в огне. Наш пес умер во второй раз. Я провел два месяца на мусорной планете в компании великанши-проститутки в поисках Тора, который все это время участвовал в боях на пару с Зеленым, а здесь всего-то прошло три с небольшим дня! А так все прекрасно. А ты как? — В порядке, как только увидела тебя снова, — Сигюн улыбнулась, а после что-то недоброе блеснуло в ее глазах, будто она собиралась отчитать Син в своей манере. — О твоем вранье мы поговорим позже, сейчас мне нужно поговорить с тобой о другом. — Я весь внимание. Сигюн опустила глаза, но с лица не сошла робкая, тихая улыбка. Она сцепила руки перед собой, у живота, и откашлялась. — В общем… У меня для тебя новость. — Да? — Локи начинал нервничать. Сигюн обычно никогда не растягивала неминуемое, а он только что еще и из Асгарда еле ноги сделал, так что нарисовать худший сценарий труда не составило на фоне общей тревоги. — Что-то случилось? — Можно и так сказать. Ты скоро станешь отцом. — Ты?.. — Беременна. Да. ⠀