Золотой

Глава 12 А на следующее утро они подрались. Из-за полнейшего пустяка. Энтрери проснулся со зверским чувством голода и, встав с постели, уже было направил свои босые стопы на кухню, когда вдогонку ему раздался голос Дзирта. Нахальный такой голос. - Артемис! Будь добр, одень штаны. Убийца раздраженно дернул головой и оглянулся. - Это еще зачем? - Не стоит провоцировать Марвина всякий раз видом своего оголенного тела. Энтрери с нарастающей неприязнью смотрел, как эльф надевает свои. - Когда я тут столько времени ходил нагишом, пока он не соизволил дать мне эти чертовы штаны, ты, по-моему, не особо возражал. - А теперь возражаю. Для твоего же блага – оденься. Когда он видит обнаженную плоть, он мгновенно возбуждается. - Думаешь, что несчастным куском полупрозрачной ткани я смогу контролировать его похоть? - Думаю. - Ну, так держи свои мысли при себе. - Артемис… – попробовал миролюбиво урезонить его дроу. - Что?! Не припоминаю я того дня, когда штаны мешали ему изнасиловать меня. - Мне показалось, что ты теперь относишься к этому по-другому. - Да что ты понимаешь в моих чувствах! – в сердцах воскликнул Энтрери и, демонстративно покрутив голыми бедрами, направился к своей цели. Молниеносным движением Дзирт настиг его и повалил на пол. - Пожалуйста, прошу тебя, оденься. Не привлекай к себе его внимания лишний раз, – попытался уговорить его темный эльф, придавив сверху своим телом. И тогда Артемис нанес мощный удар Дзирту в челюсть. С разбитой губой дроу отлетел в сторону. В общем-то, Энтрери не был враждебно настроен, он просто хотел спокойно пройтись, поесть, а тут этот глупый эльф со своими выходками. Но ощущение собственной силы опьянило его – наконец он мог врезать кому-то и не получить ответного удара магической энергией. Когда Дзирт поднялся на ноги, убийца уже принял боевую стойку. Они набросились друг на друга, как два голодных пса, сами не понимая, почему дерутся. За неимением оружия они пускали в ход кулаки, испытывая прямо таки звериное удовольствие от хруста сломанного носа (у Дзирта) и парочки треснувших ребер (у Артемиса). Не разбирая цели, они осыпали один другого тумаками, пинками, царапинами, еще немного и стали бы кусаться, но к их несчастью на их всплеск эмоций явился Марвин. - Не ссорьтесь, девочки! Зеркальце у меня! – насмешливо улыбаясь, воскликнул маг. Куда там! «Девочки» и не собирались мириться. Они ведь не думали о том, что у Марвина хорошее настроение. С утра. Было. Лицо колдуна посуровело, он подошел к сцепившимся мужчинам, старающимся уложить противника на лопатки, не говоря больше ни слова, схватил Дзирта за волосы и потянул назад. Другой рукой он ухватил Артемиса за шею и так, разведя руки в стороны, разнял драчунов. - Если я сказал хватит – значит хватит. Из-за чего деремся? Хмурое молчание было ему ответом. - Сами не знаем из-за чего. Кто первый начал? Уяснив, что по-хорошему из них ничего не вытянешь, волшебник погрузился в их мысли. - Как ни странно, но вы покрываете друг друга. И подраться из-за штанов? Это выше моего понимания. Дзирт попытался улыбнуться, из носа еще больше стала течь кровь. Маг сильнее сжал горло Энтрери. - Ты на него плохо влияешь! – он кивком указал на дроу. Артемис только бросил презрительный взгляд на окровавленное лицо эльфа со сломанным носом и глупой извиняющейся улыбкой. Колдун закатил глаза. Он чуть было не усомнился, верно ли он поступил, поработив обоих мужчин. - Значит так, ты, – Марвин посмотрел на Дзирта, – снимаешь штаны. Ты, – взгляд на Артемиса, – одеваешь свои. И оба за мной! И не задерживайтесь! - Доволен? – прошипел Энтрери эльфу, когда они вдвоем рыскали по дворцу в поисках мага. – Теперь он нас обоих накажет. Дроу улыбнулся в ответ. - Накажет. А потом простит. - Простит!?! – Энтрери едва не заорал, но, спохватившись, понизил голос. – И ты таким счастливым тоном объявляешь мне об этом? Да сейчас из-за твоих проклятых штанов он из нас кишки вымотает. Ты взгляни получше – я в штанах, ты без штанов. И кто прав? Марвин! - Конечно, он прав. Мы не остановились, когда он велел. - Слушай, хватит этой влюбленной болтовни. Я просто шел поесть, а теперь я даже не знаю, не съест ли он нас самих через минуту. - Не волнуйся, не съест. Вы слишком тощие, – произнес Марвин из центра комнаты, в которую они как раз входили. - Какое облегчение, – пробормотал Энтрери. - Заткнись, или я тебя ударю! – глаза мага были готовы каждую секунду загореться гневом. - Ладно, а то надоедает, когда тебя все время бьют. Волшебник поднял одну бровь, которая приняла такое положение не от добрых намерений. Несколько магических пасов и Марвин залечил большинство их ран. Оценив покорное выражение лица Дзирта и настороженный колючий взгляд серых глаз убийцы, колдун приказывает последнему стать на колени. Гримаса на лице Энтрери веселит Марвина, и он не сдерживает улыбки, однако тот ее уже не видит. Так как перед его ртом появляется наполовину вставший член с набухшими венами. Уже привычным движением, не испытывая ни отвращения, ни унижения, ни злости, вообще ничего не испытывая, убийца открывает рот и принимает горячий твердый отросток губами, обхватывает его пальцами и щекочет языком. Ведь все так просто, так привычно. Так чудовищно обыденно. Неожиданно Марвин отстраняется от Энтрери и принимается сам поглаживать свой пенис. Непонимающим взглядом Артемис следит за его движениями, пока, наконец, не понимает, что это не предел его испытаний. Сжав губы, не смея отвернуться, он закрывает глаза и принимает горячее семя на свое лицо. Убийца снес это испытание безропотно, не дрогнув ни одним мускулом. Оказалось, это был еще не конец пытки. Взмахом руки волшебник подзывает темного эльфа. - А теперь вылижи ему лицо. Дроу опустился перед Энтрери на пол и коснулся языком его кожи, слизывая все, не минуя ни одной складочки, скользя по губам и векам. Дыхание их смешивалось. Более изощренной и утонченной близости никто бы и не придумал, чтобы разрушить недавнюю вражду двух мужчин. Когда Дзирт был полностью уверен, что не пропустил ни капли и осмелился подняться, он поймал себя на мысли, что за все время пока он дотрагивался до Энтрери, тот ни разу не шевельнулся. Выдержка убийцы была достойна восхищения. Однако на Марвина она произвела обратное впечатление. - Ты жалок, – произнес маг, глядя на коленопреклонного раба. - Ты ведь сам показал мне, что меня ждет, если я не буду покорным. Или все это был обман? - Нет. И я отправил бы тебя в одно из тех мест, если бы ты продолжал упорствовать. - А когда я покорился, ты называешь меня жалким? - Да. - Но ты же хотел видеть меня покорным. - Но я не хочу видеть тебя жалким. - Одно неотделимо от другого. - Неверно, и ты еще поймешь это. - Ненавижу, когда ты говоришь загадками, словно дракон. И тут ни с того ни с сего Марвин вспылил. - Я вижу, ненависть еще полностью не покинула твою жалкую душу! Все еще кипишь остатками злобы?! Не считай себя таким проницательным и остроумным! Артемис ошалело вытаращился на него. - Марвин, у меня и в мыслях не было… - Мне виднее, что было у тебя в мыслях! Я остужу твою гордыню! Прочь из дома! Подгоняемый свирепым взглядом волшебника, Энтрери чуть ли не бегом бросился к арке выхода, спотыкаясь и путая коридоры. Марвин, не торопясь, шел за ним. Артемис спустился с крыльца и замер в нерешительности. - Отойди дальше, – приказал колдун. Убийца попятился. - Еще дальше. Энтрери отошел шагов на тридцать от ступенек и застыл, с тоской наблюдая, как по одному лишь желанию мага и в соответствии с его настроением небо затягивается тучами. Скрестив руки на груди, чародей неподвижно стоял на широком крыльце, следя за Артемисом. Подошел Дзирт и стал позади колдуна. Тучи все сгущались, принимая зловещий стальной оттенок. Одна за другой капли, не выдержав своей тяжести, начали срываться с небес и падать на землю. Дождь орошал своими слезами голые плечи Энтрери. - И долго мне так стоять? – крикнул Артемис. В ответ дождь припустил еще сильнее. Через минуту штаны полностью промокли и прилипли к телу убийцы. - Пока не признаешь своего ничтожества передо мной, – злобно скривил губы Марвин. Дроу сделал несколько шагов вперед. С болью в сердце он глядел на Энтрери. Тот был прекрасен в своей гордости и унижении, дух его все еще сопротивлялся. <div align=left>«Стоишь, по пояс обнажен, Стоишь, как перед казнью князь. Своей ли казни, княже, ждешь? Дождь падает, как пленный вождь Подавленного бунта в грязь»</div> Рита Бальмина Дзирт оглянулся на волшебника. Марвин даже не посмотрел в его сторону – он, не отрываясь, следил за убийцей, упиваясь каждым его содроганием, каждой холодной струйкой, стекающей по его телу, каждым мучительным, но упорным стискиванием зубов. Дождь шел уже больше часа, а наемник все еще не думал сдаваться. Кровожадно ухмыляясь, Марвин прищурил глаза. Сильные порывы ветра обрушились на равнину, дождь превратился в ливень. Артемис упорно стоял на месте. Темный эльф понуро сидел на ступеньках. Он бы с облегчением разделил участь Энтрери, но над крыльцом дождь не шел. - Марвин… – наконец отважился позвать он. Огненная вспышка трещиной разорвала небо, и над промокшим до травинки лугом пророкотал гром. Дзирт взглянул на Артемиса. Плечи его время от времени вздрагивали, он уже по щиколотки стоял в воде, но непреклонно сжатые кулаки говорили о его твердом намерении продержаться хоть до потопа. И дроу не смог сдержаться. Рывком поднявшись, он приблизился к магу. - Пожалуйста, прекрати его мучить. Марвин обратил взгляд на эльфа. - Ты с ним заодно? - При чем здесь заодно? Посмотри, он же в своем упрямстве скоро упадет замертво от переохлаждения. - Посмотрим, – проронил маг и отвернулся. - Я прошу тебя, останови дождь, – в своей решительности Дзирт позволил себе даже ухватить колдуна за рукав. Бросив на дроу испепеляющий взгляд, Марвин спросил: - А с каких это пор ты воспылал к убийце такой симпатией и сочувствием? Уж ни с тех ли самых, когда он сломал тебе нос, а ты пытался ответить ему тем же? - Ты бесчеловечен! – воскликнул Дзирт. – При чем здесь я?! Ты пытаешь его каждый день, ты же доведешь его до безумия. Этого ты хочешь добиться? Волшебник не удостоил его ответом и толчком в грудь отшвырнул эльфа от себя. И тогда Дзирт решился на то, чего не делал уже годы, чего он сам от себя не ожидал. - Да мы ведь только игрушки для тебя! – закричал он и бросился на чародея. Он уже и забыл, какой сильной и обжигающей может быть боль от магического удара. Дроу кубарем скатился с лестницы и шлепнулся на мокрую траву. Над домом вновь ударила молния. Воздух был буквально пропитан энергией. Не торопясь, Марвин спустился к Дзирту. Издалека Артемису даже показалось, что от пышущего негодованием мага валит пар, или дым. Волшебник окинул эльфа таким взглядом, которого не устыдился бы и василиск. Под этим взором дроу сжался и всерьез пожалел, что мать Мелис однажды решила переспать с Закнафейном. Дзирт был почти уверен, что в приступе бешенства Марвин его сейчас убьет. Запустив пятерню в намокшие волосы дроу, маг потащил за собой беззащитного раба. Артемис попытался с сочувствием подумать о незавидной участи темного эльфа, разозлившего колдуна, но его била такая дрожь, что все мысли брызгами разлетались по сторонам. Гроза продолжалась и без присутствия мага. Марвин приковал голого дроу за руки между потолком и полом. Пальцы его ног, казалось, вот-вот дотянутся до твердой опоры, но нет – этим он только сильнее растягивал свое тело, и оковы вгрызались в темную кожу. Еще одна пытка в стиле Марвина. В этот момент Дзирт ненавидел его. Да, ненавидел, но страшился себе в этом признаться. Он совсем не ожидал, что маг так с ним обойдется. Давно, очень давно он не наказывал его. Жгучая волна обиды и ярости нахлынула на дроу. Донесся свист рассекаемого воздуха и Дзирт получил удар бичом по спине. На коже осталась кровавая полоса, которая тут же начала печь от ожога. Дзирт выкрикнул проклятье в адрес мучителя на языке дроу. - Ну что, – спросил Марвин, – как тебе возвращение к началу? - Отпусти меня! – заорал Дзирт. – Отпусти, или я … Облаченный в красную рубашку и брюки волшебник рассвирепел и замахнулся бичом. Эльф так и не договорил угрозу до конца. Колдун хлестал его до тех пор, пока Дзирт не перестал дергаться при каждом ударе. Голова его откинулась, в глазах застыл восторг боли. - Ненавижу, – пробормотал он и лишился чувств. Когда Дзирт очнулся, ощущение было такое, будто с него содрали кожу. Плечевые суставы были вывихнуты, тело сжигало пламя, внутренности превратились в кровавое месиво. Дроу смутно уловил звук падающих капель. Сперва он решил, что слышит дождь, но, отбросив эту нелепую мысль, он захлебнулся в беззвучном крике, едва присмотрелся к полу у своих ног. Кровь стекала с его тела и капала с пальцев в большую темную лужу. Почти разорванный на куски, Дзирт подумал, что немедленная смерть была бы избавлением. “Кто же со мной это сделал? Неужели Марвин? Нет, он не мог! Он любит меня“. Любящее сердце темного эльфа не могло принять то, что маг обрушил свой гнев на него. Дзирту казалось, что он горит заживо. Еще немного и вместо капель крови он сам осыплется на мраморный пол горсткой пепла. Время тянулось бесконечно, оставалось только ждать, кто придет раньше – Марвин или смерть. Вдруг кто-то грубо дернул его за волосы и поднял голову. Напрягая затуманенное зрение, он с трудом разглядел мага. Дзирт все еще висел на онемевших запястьях. Он не знал, как долго так висит, зато помнил за что. Он ослушался Марвина! Дроу отчаянно рванулся, словно надеясь вырваться из цепей, но потом безвольно повис, приготовившись к чему-то еще более ужасному. Сорвав свое раздражение на темном эльфе, колдун вернулся на крыльцо. С завидным упорством Энтрери все еще стоял на ногах. Недовольно хмыкнув, волшебник усилил ливень. Ледяные тяжелые капли молотили по голове убийцы, причиняя тупую сводящую с ума боль. Он уже почти не чувствовал своих конечностей – тело закоченело от холода, чресла сжались в маленький тугой комок, губы посинели. “Сколько я еще выдержу, прежде чем упаду и поползу к Марвину просить о милости? И доползу ли?“ – спрашивал сам себя Артемис. - Ты снова пришел хлестать меня своим пылающим кнутом? – с трудом разлепив спекшиеся губы, вымолвил Дзирт. Маг подошел к дроу вплотную и нанес ему несколько ударов в живот. Дзирт изогнулся в конвульсиях, закашлялся кровью. - Пока что я ограничусь кулаками, – произнес Марвин. - Благодарю, – прохрипел дроу. В его тоне не было слышно ни намека на сарказм, но маг все равно ответил ему тяжелым ударом по лицу. - Твой дружок все не сдается, – сказал волшебник, словно виноват в этом был Дзирт. – А уже давно перевалило за полдень. - Прости его, любимый, – выдавил эльф и чуть слышно добавил, – и меня. Марвин обошел его сзади и ударил по почкам. У Дзирта перехватило дыхание от боли. По телу прошла судорога. Хотя дроу и держался изо всех сил, от нового удара он снова взвился – на этот раз к ударам колдун добавил магию. Дзирт вновь провалился в беспамятство. Ткань между ним и Планом Фугу стала настолько тонка, что через нее проникали звуки и голоса. Они звали, они манили, они угрожали. Шепчущие тени тянулись к нему, они были без ума от темного эльфа, они желали его, тонкие женские руки любовно царапали его грудь и бедра, они наматывали себе на пальцы его волосы и пальцы превращались в напряженные мужские члены, которые гладили Дзирта по щекам. Но не так-то просто было вырвать дроу из власти мага, и Дзирт соскальзывал обратно в свой мир, пропитанный запахом крови и свистом бича. Энтрери одурел от барабанящих по макушке капель. Вода просачивалась сквозь его кожу, наполняла кости и органы, раздувая его тело до неимоверных размеров. И каждый раз, как только вспышка молнии рассекала свинцовое небо, убийца был уверен, что следующая обязательно попадет в него. Он с трудом поднял отяжелевшие веки, с ресниц капала вода. Где же Марвин? Как ему хотелось увидеть золотой блеск его глаз, почувствовать тепло его рук. Хотя бы еще раз. Еще несколько минут Артемис держался, но, в конце концов, сдался. Непроизвольно он рухнул на колени, поднимая брызги, потом на вытянутые руки, чудом не упав лицом в траву, и его вырвало водой. Сам воздух вокруг состоял наполовину из воды. Артемис открыл рот, он задыхался, он захлебывался, в глазах потемнело и его охватило мучительное ощущение приближающейся агонии. Очередной раскат грома заставил его встрепенуться. Перебирая в воде руками и ногами он пополз к своему палачу, к своему спасителю. Разбитый и опустошенный, с остекленевшими глазами, трясясь от холода, он ввалился в спальню. Марвин лежал на кровати, заложив руки за голову. Взгляд его не был устремлен на Энтрери, а блуждал вокруг него, словно очерчивая в пространстве контур человека. Рядом с кроватью валялись сброшенные магом красные одежды. Энтрери, не задумываясь, что он делает, неловкими движениями окоченевших рук стащил с себя мокрые штаны. Последние несколько шагов до постели дались ему с неимоверным трудом. Вконец обессиленный он повалился рядом с Марвином. Отчаянным рывком Артемис придвинулся вплотную к волшебнику и затих на боку спиной к нему. Плавным движением Марвин перекатился на бок и обнял любовника правой рукой, его дыхание согревало шею Энтрери. Убийца как можно теснее прижался к магу, каждым сантиметром тела вбирая исходящее от него тепло. Ему было хорошо, как никогда в жизни. Зубы его перестали стучать, губы порозовели и приоткрылись, с них сорвался легкий стон – твердый член Марвина упирался между его ягодиц. Он был божественно тяжел и горяч. Энтрери был сейчас согласен на любое распутство, но чародей не шевелился. Он обнимал Артемиса, согревая его своим теплом. Впервые за много дней Артемис Энтрери лежал полностью расслабленный. Боль не терзала его тело и душу. Руки были свободны от оков, но сил шевелить ими уже не осталось. Как чудесно было просто лежать, прижавшись к груди и животу Марвина, и просто дышать. Усталость разливается по всему телу, и сон затаскивает его в свою пещеру. Убийца пробудился от того, что Марвин пошевелился и убрал руку. Энтрери открыл глаза – небо за окном было черным и беззвездным, тучи все еще нависали над домом и его обитателями, но дождь прекратился. Артемиса неожиданно посетила догадка, что рядом с ними на кровати нет Дзирта, а колдун встал с постели посреди ночи отнюдь не для того, чтобы выпить чашечку кофе или подышать свежим воздухом после грозы. Выждав с минуту, наемник перешел на тепловое зрение и тенью последовал за волшебником. Скоро Марвин остановился и Артемис замер, глядя на красноватые силуэты. - Это ты, мой господин? – тусклым голосом спросил Дзирт. - Я, – коротко ответил колдун. Он стоял перед подвешенным на цепях дроу и пристально всматривался в его лицо. Убийца раскаивался в своей утренней несдержанности. Теперь из-за него эльф был наказан. “Глупый дроу, зачем ты набросился на волшебника, неужели чтобы защитить меня!?“ Артемис следил, как маг вскинул руки, и мерцающая призрачно-золотистая сфера окутала Дзирта. С благодарностью Энтрери подумал о том, что пусть Марвин и чрезвычайно вспыльчив, но к счастью отходчив. Он не оставит своего наказанного раба страдать от последствий пытки, после того как выместит свое раздражение. “Бездна меня побери! Неужели я извиняю ему его жестокость? Что со мной происходит?“ Тем временем колдун залечил раны темного эльфа и разомкнул цепи. Не устояв, дроу повалился на колени перед Марвином. В немом благоговении он обвил руками ноги волшебника и принялся покрывать их поцелуями. - Прекрати, – резко сказал маг, помогая дроу подняться. – Не нужно ползать передо мной, чтобы доказать свою любовь. “Сумасшедший эльф! Он снова улыбается, он счастлив, что Марвин простил его, и все снова вернулось на круги своя. Он уже даже позабыл, как висел над пропастью между жизнью и смертью. Все прощено, все позабыто. Хозяин снова благоволит к нему. Глупый, ослепленный любовью дроу“. Поддерживая Дзирта, волшебник повел его прочь из этой обители мучений и призрачных голосов. Погруженный в размышления, Артемис не сразу заметил, что они приближаются к нему. Но Марвин заметил сразу. Поравнявшись с оторопевшим Энтрери, он подтолкнул дроу в его сторону, будто говоря: “Вот он твой дружок, целый и невредимый“. Пусть маг и исцелил Дзирта, но крови тот потерял слишком много. Сделав один неуверенный шаг, тот повалился прямо на руки наемника. Ничуть не заботясь о том, что творится позади него, Марвин пошел дальше. Видя, что дроу не может самостоятельно сделать и шагу, Артемис поднял его на руки. Эльф казался таким беззащитным и хрупким, что Энтрери поражался, как тот вытерпел весь этот кошмар. Столько лет. Убийца донес эльфа до спальни и бережно уложил на кровать по правую руку от уже лежащего мага. Странно выглядела эта пара. А еще более странным было то, что паре грозило в скором времени превратиться в трио. Энтрери обошел кровать и улегся по другую сторону от волшебника. Как-то нереально все это, необычно, непонятно. Маг, владеющий двумя мужчинами-воинами, человеком и дроу, смертельная вражда которых осталась в прошлом. И отношения их так запутанны. Чем все это закончится? Разрешив своим мыслям свободно бродить, Артемис провалился в сон. Последней отчетливой мыслью было то, что он уже двое суток ничего не ел. На ковре лежали красные одежды, источая пьянящий аромат крови. Поутру Артемиса разбудили настойчивые ласки мага. Небо за окном значительно посветлело и приняло пепельно-голубой оттенок. Отдавшись физическим ощущениям, Энтрери предвкушал стремительную атаку страсти. Но, едва добившись ответной реакции, Марвин неожиданно отстранился и беззвучно покинул комнату. Одновременно испытывая облегчение и сожаление, Артемис расслабил мышцы, чтобы успокоиться. - Он обожает довести до предела, когда ты готов на все ради его прикосновения, и потом остановиться, просто подняться и уйти. А ты лежишь, ощущаешь себя таким ничтожеством и думаешь не о том, как низко ты пал, а о том, что же ты такого натворил, что он не захотел тебя, и что бы такого сделать, чтобы заслужить его внимание и благосклонность. Энтрери, не перебивая, слушал дроу и тот продолжил. - Его любимая игра – заставить тебя сломать самого себя. В постели он ласками доводит тебя до такого состояния, что, сколько не сопротивляйся, сколько не сдерживайся, все равно не выдерживаешь и начинаешь умолять его о новой ласке, просить, чтобы он овладел тобой. - Если ты сломался, это не значит, что сломаюсь я, – из чистого упрямства угрюмо буркнул Энтрери. - Мы с тобой похожи. Мы с тобой практически одинаковы. - Тогда почему мы полжизни сражались один против другого? - У нас были разные моральные принципы. А теперь это не имеет никакого значения. Артемис издал сухой смешок. - Тебе не кажется странным, что после стольких лет соперничества и боев мы проводим столько времени в одной постели? - И еще если принять во внимание, что у тебя эрекция размером с Хребет Мира, – рассмеялся дроу. Но убийца не поддержал его смеха. Он смотрел на свой пенис, пульсирующий в такт биению сердца, словно взглядом хотел потушить разгоревшийся в нем огонь. - Как ты можешь с такой любовью и нежностью относиться к нему? Ты вспомни, что он делал с тобой вчера. И я думаю, это был не первый и далеко не последний раз. А ты улыбаешься. Он причиняет тебе невыносимую боль, а ты все сносишь. - Через наказание повышается наслаждение. - Он тебя терзает и тебе это нравится?! Он проливает твою кровь, сдирает с тебя кожу, ломает кости, а ты всегда ему улыбаешься. Даже когда хочется дать ему по роже, по его красивой роже, со всего маху, с хрустом носового хряща, с выбитыми зубами, и бить, бить, бить ногами. Бить так, чтобы эти белоснежные штаны были по колени в его крови, в кусках его кожи, в его стонах, в его слезах! – Энтрери перевел дух. – Но ты продолжаешь улыбаться… - Я улыбаюсь ему, потому что люблю его. Люблю каждое его слово, каждый его жест. Любить кого-то, значит думать о нем непрерывно, каждую минуту каждого часа, каждый час каждого дня. Не расставаться с его образом, слышать его голос в своем сердце, – улыбка вновь озарила лицо дроу. – И он тоже любит нас. - Его любовь может нас убить. - Не так уж много людей умерло от любви. Но сколько погибает оттого, что им ее не хватает. – Дзирт закинул руки за голову, неосознанно повторяя движение Марвина. – Ты еще просто не знаешь, это совсем другое чувство, когда отдаешься ему впервые по собственной воле. Когда ты сам хочешь его, хочешь принадлежать ему, и в душе твоей больше нет борьбы с самим собой. Это как слиться с богом. Артемис представил, как сгорает в божественном пламени этой любви, и вспомнил об огненных вспышках молний на небе. - Похоже, я еще легко отделался. Хорошо хоть Марвин не вызвал вместо дождя снег. - Снег… – мечтательно повторил Дзирт.