Золотой

Глава 25 “Повинуйся моему голосу! Повинуйся мне! Пройди ради меня испытание до конца! Ищи меня! Найди меня! И любовь моя принесет тебе избавление! Клянусь тебе в этом золотом своих глаз, изгибами своего тела, мудрым сердцем своим, всем, что могу дать тебе я, и всем, что могу получить взамен, всем, чего желаю от тебя! Приди! Приди ко мне!!!“ В который раз Джарлакс вскинулся на своей жесткой походной постели. Опять этот сон заставил его проснуться в холодном поту, с галопом скачущим сердцем и острой тоской по чему-то утерянному, но все же ожидающему его там, далеко за туманными далями, за знойной пустыней, за землями, что лежат во мгле. Джарлакс, скривившись, будто от боли, сел, поджал под себя ноги и поглядел на догорающие ветки в костре. Уже много дней он то шел, то ехал верхом, увлекаемый этим зовом, этим властным голосом. Даже самому себе он не мог откровенно ответить, что на самом деле толкало его вперед – любопытство или же попросту невозможность остановиться, невозможность поступить иначе, кроме как повиноваться. И он неистово жаждал заветной цели, которая звала его, манила обещанием остановки и ответами на все вопросы. Он проходил через леса и равнины, мимо городов и вдоль рек. Иногда скакал, оседлав своего демонического коня, иногда передвигался на своих двоих, когда в седле было уже совсем невмоготу. Широкополая шляпа защищала его от солнца и секущих струй дождя. Его уставшее тело исхудало. Он уже не бежал, только неторопливо шел. Да и куда ему было спешить, голос не подгонял его, он только указывал ему путь и напоминал о неизбежной конечной цели каждый раз, стоило дроу забыться в Дремлении или провалиться в сон. Однажды, перепрыгивая с камня на камень при переправе через реку, он оступился и рухнул в ледяную воду, сильно ушиб колено, поранил руку до крови. Изумляясь собственной неловкости, Джарлакс поспешно выбрался на берег и устроил короткий привал. Ему не мешало бы обсохнуть, отдохнуть и серьезно обдумать, к чему приведет это его затянувшееся путешествие. Пока что оно довело его только до изнурения и ран. Но стоило темному эльфу на мгновение выпустить нить раздумий, как мысли его тут же ускользали прочь и его бритую голову заполняли неясные манящие и отчего-то желанные образы. Он знал точно лишь одно – несмотря на кровь, капающую на песок, несмотря на боль и усталость он должен двигаться вперед, таким страстным стало его стремление воочию увидеть того, кто взывал к нему. Дроу почувствовал новый прилив бодрости и силы. Желание остановиться на пару мгновений и поразмыслить над своими поступками вытекало из него капля за каплей, как кровь из раны. Великая цель пути наделяла его безграничным мужеством и выносливостью, предвкушение чего-то прекрасного питало его немолодое сердце живительной энергией. Сколько прошло времени с начала его путешествия, где оно началось и, самое главное, где оно закончится? Он сам не знал. А сколько прошло с тех пор, как он впервые услышал призывающий голос? Этого не знал никто кроме, наверное, обладателя этого волшебного голоса. Джарлакс встал и продолжил идти к своей цели, к неведомой и далекой земле. И он дошел. Так ему показалось, когда, преодолев не одну сотню миль, покорив пустыню и горы, он очутился на безбрежной равнине, устланной изумрудно-зеленой травой. Мир вокруг как будто немного изменился. Голос теперь доносился до него не только во сне, но и наяву, в дуновении ветра, в шорохе трав, он стал громче, настойчивее. “Иди ко мне. Я хочу тебя. Не оглядывайся, не останавливайся, иди ко мне“. День клонился к вечеру, когда навстречу Джарлаксу поднялся туман. Он жадно прижимался к эльфу, опутывая его сапоги, обвивая его тело, накрывая с головой. Скоро Джарлакс и вовсе перестал что-либо различать на расстоянии вытянутой руки. Как ни странно, чувство опасности не шевельнулось в нем. Утратив возможность двигаться благодаря зрению, он всецело положился на голос, звучащий внутри него. Голос этот тек по его венам, уютно устроился в мозге и направлял каждый шаг. Неожиданное сияние ударило темному эльфу в лицо. Он зажмурился и прикрыл чувствительные глаза ладонью. Оказалось, он всего лишь вышел из плотно тумана, и ослепило его заходящее солнце. Поморгав, чтобы изгнать отпечатки светила перед глазами, он увидел то, к чему так долго стремился. Он увидел свою цель. Дом из коричневато-серого камня, затейливая архитектура поражала воображение. Он показался бы замком, не будь в нем всего один этаж, а так он скорее походил на храм. Но дроу сейчас мало заботили чудеса зодческого искусства – широкая лестница манила его к высокой арке входа. Джарлакс появился в обители мага таким, каким Артемис запомнил его с последней встречи. Лукавая полуулыбка на лице, насмешливый и одновременно настороженный взгляд, кожаные брюки, заправленные в сапоги, которые не издавали ни звука при движении, рубашка с глубоким вырезом, обнажающим мощные брюшные мышцы, широкополая шляпа, отбрасывающая тень на и без того темное лицо, длинное перо диатримы заткнутое за ленту, с десяток волшебных колец на пальцах, оружие на поясе, да еще и спрятанного немало. Неслышно Джарлакс прокрался вверх по ступеням, ступил в огромный холл, никак не соответствующий внешним размерам здания и в нерешительности остановился. Голос исчез из его головы. Дроу знал, что достиг цели, но что ожидает его теперь, оставалось открытым вопросом. Положив руку на эфес меча, Джарлакс медленно двинулся вперед, стараясь держаться поближе к толстым мраморным колоннам. Он прошел так в напряжении один зал, другой, пока не вошел в помещение, убранством более всего напоминающее альков для молитв, нежели жилую комнату. Но что было важнее всего так это то, что в центре комнаты стоял трон, на котором восседал человек, облаченный в золотые и алые одежды, а по обеим сторонам от него у подножия трона на полу сидели две женщины – одна человеческого рода, другая дроу. Они с немым обожанием заглядывали в лицо мужчины на троне и отвели взгляды от него только тогда, когда человек, обратив, наконец, внимание на вошедшего темного эльфа, прекратил накручивать пряди их длинных волос себе на пальцы. Он устремил желто-золотые глаза на появившегося дроу и улыбнулся. В его улыбке был триумф. И тогда Джарлакс понял, что это и есть обладатель властного манящего голоса. - Я не опоздал? – взмахнув шляпой и отвесив легкий поклон, спросил темный эльф. - Там где нас ждут, мы всегда оказываемся точно в срок, – спокойно ответил Марвин и шевельнул пальцами правой руки. От этого движения человеческая девушка вскочила на ноги, словно только и ждала позволения, и кинулась к Джарлаксу. Не успел дроу среагировать, как ее обнаженное тело обвилось вокруг него в объятии. - Джарлакс! Я так рад тебя видеть! – воскликнула она, заглядывая ему в лицо серыми проницательными глазами. Они почему-то показались дроу до боли знакомыми. Эльф был вовсе не против, что его обнимает такая красавица, но что-то здесь было не так. Он нашел в себе решимость отстранить ее от себя и спросил: - Разве я знаю тебя, женщина? Черноволосая красавица фыркнула и прошлась перед Джарлаксом, словно демонстрируя свое совершенное тело. - Я больше мужчина, чем ты можешь себе представить, и больше женщина, чем ты можешь себе позволить. Ее взгляд стал холодным и вызывающим, но ненадолго. Лицо тут же снова озарилось искренней радостью, будто от встречи с давним другом. - Я тебя знаю, – медленно протянул дроу, этот взгляд был ему определенно знаком, и этот изгиб рта... – Откуда я тебя знаю?.. - Ты моя муза, Джарлакс, – произнесла женщина. – Не забыл? - Хал’абиль!? – воскликнул эльф, протягивая к ней руки. – Мой верный друг! Женщина оглянулась в сторону человека на троне, тот прижмурил глаза как довольный кот и поднялся. За ним последовала женщина-дроу. Ситуация становилась все более непредсказуемой. Дроу одарила его нежным взглядом сиреневых глаз. Джарлакса бросило в дрожь, он отступил на шаг и выхватил клинки из ножен, одновременно произнося какие-то слова. - Мое имя Марвин, – провозгласил маг. – Приветствую в моем доме. А эти покорные девы, с которыми ты и так знаком, с удовольствием покажут тебе его. И прекрати шептать свои заклятия – в моих владениях они бесполезны. Джарлакс отступил еще на шаг, готовый отбить атаку или спастись бегством. - Мой господин, позволь… – попросила женщина. Приподняв одну бровь, Марвин все же снисходительно кивнул. И на глазах у потрясенного Джарлакса женщина превратилась в его давнего друга. Энтрери улыбался редко, но сейчас на его губах играла улыбка. - Рад видеть тебя живым и неугомонным, – произнес он. Темный эльф расправил плечи, улыбнулся более уверенно и опустил клинки. - Это и вправду ты, Артемис? - Конечно он, – ответил Дзирт, стоя на том самом месте, где до этого находилась женщина-дроу. Вид двух обнаженных мужчин, которых он считал безвременно погибшими, поколебал самообладание Джарлакса. - Поверить не могу, – пробормотал он, косясь на волшебника, будто ожидая, что тот в свою очередь превратится в женщину. Для равновесия. - Вовсе не обязательно верить прямо сейчас, – весело отозвался маг. – Со временем ты, несомненно, привыкнешь. Прошу за мной, господа. Наш новообретенный друг нуждается в отдыхе и объяснениях. Джарлакс держался настороженно и вместе с тем развязно. Он был единственным, кому удавалось такое противоречивое сочетание, насколько знал Артемис. Дроу никогда не упускал возможности собирать информацию и очаровывать в одно и то же время. Но на этот раз Джарлакс просчитался. На этот раз наблюдали за ним, оценивали его самого, делали ставки на его жизнь. За несколько часов общения с Марвином глава Бреган Д'эрт пришел к неоднозначным выводам – человек, хозяин этого дома, по всей видимости, имевший немалую власть над Артемисом и Дзиртом, был умен, насмешлив, силен и ленив одновременно. Казалось, что он насмехается над Джарлаксом, над самим собой, над всем миром. Но по его бездонно-золотому взгляду было ясно, что он уж никак не позволит смеяться над собой другим. Дроу недолго ходил вокруг да около и спросил прямо, со своей неизменной обезоруживающей ухмылкой: - Марвин, скажи, что здесь происходит и для чего здесь я? Колдун ответил ему с улыбкой, просто таки затмевающей все предыдущие. - Добро пожаловать в мое королевство. Просто наслаждайся пребыванием в моем доме. Ты мой гость, пусть остальное не беспокоит тебя. Чародей начал свою любимую игру – завел в тупик, в лабиринт из комнат, лабиринт из слов и предоставил игроков самим себе. Исчерпав все разъяснения и все свое терпение, он одарил троих мужчин блеском своих зубов и исчез. - Да, он маг, – сказал Энтрери негромко, будто опасаясь, что Марвин услышит такое вопиющее откровение. Обернувшись, он заметил, что Джарлакс бессознательно схватился за шляпу, которую до этого положил на диван рядом с собой. Его нормальным желанием при встрече с колдуном было убить того. Если конечно нельзя было использовать в своих целях, что в данном случае казалось весьма сомнительным. Мысленно дроу уже перебирал все заклинания, которые могли бы помочь ему уйти живым и все амулеты, которые могли бы отразить чужую магию. - Может мне хоть один из вас поведает, что тут творится, – нахмурил белые брови эльф. - У меня для тебя плохая новость, Джарлакс, – ответил Дзирт. – Он могуществен, красив и скучает. - Наверное, ему понадобятся более детальные разъяснения, – отметил убийца. – Пошли. Найдем комнату поуютнее, и мы расскажем тебе самую увлекательную историю из всех, что ты когда-либо слышал. - Историю нашей новой жизни, – прибавил сиреневоглазый дроу, а про себя подумал, – “И, похоже, твоей новой жизни тоже“. Нынешняя ситуация очень напоминала ему то, что довелось уже однажды пережить. «Части мягче, части тверже – все в меню подходит тоже». Джарлакс был потрясен рассказом. Мало кто видел столь изумленное выражение на его лице. - И вы променяли свою свободную жизнь на добровольное рабство у этого колдуна?!? - Не думаю, что у нас был выбор, – вздохнул Энтрери. - Не потому, что с ним светло, а потому, что с ним не надо света, – пресек все возражения Дзирт, и по эльфу было видно – он свято верит в то, о чем говорит. Все это были лишь слова, но они заставляли Джарлакса нервничать. - Пойду немного осмотрюсь, – пробормотал он и, надев шляпу на лысую голову, стремительным шагом покинул их компанию. Не было ничего удивительно в том, что первой комнатой, в которую попал Джарлакс, был зал с трофеями. Сабли Дзирта, кинжал Артемиса и его Коготь Шарона, две фигурки демонических жеребцов таких же, как его, уменьшенная копия Гвенвивар, до боли знакомая статуэтка серебряного дракона, все предметы, принадлежавшие ранее свободным охотникам отныне нашли свое место на полках во дворце чародея, как напоминание о его всесилии. Джарлакса передернуло от столь уверенной демонстрации силы, и он поспешил прочь из этих стен. Взволнованный и беспокойный как раненный зверь, дроу метался из зала в зал, по бесконечным коридорам, по запутанным галереям в тщетной попытке выбраться наружу, вдохнуть свежего воздуха открытого пространства, к которому он уже успел привыкнуть. - Что-то ищешь? – спросил голос рядом с ним. От неожиданности темный эльф в мгновение ока выбросил руку с потоком смертоносных метательных ножей в сторону возможной опасности. Но, не долетев нескольких сантиметров до волшебника, ножи ударились о магическую преграду и со звоном попадали на мраморный пол. Джарлакс полностью обернулся и, увидев Марвина, вновь придал своему лицу обычное плутоватое, слегка насмешливое выражение, такое, что со стороны всем казалось – хитрый дроу знает больше, чем это было на самом деле. Но Марвин был не все. И он отчетливо различал тщательно скрываемую неуверенность, почти страх, который сквозил в движениях эльфа. Никакие магические уловки, никакая сила, ни даже целая куча волшебных артефактов уже не помогут самонадеянному и заносчивому дроу. - Искал тебя, – как ни в чем не бывало, ответил Джарлакс. Смертоносные кинжалы растворились в воздухе, словно их и не существовало. - Я весь в твоем распоряжении, – заверил маг, предвкушая занимательный поединок с достойным противником. - Я хочу знать, что за игру ты ведешь. Что ты сделал с Артемисом и Дзиртом? И чего тебе нужно от меня? - Ничего, что ты не мог бы мне дать, – Марвин счел нужным ответить только на последний вопрос. - Не думаешь ли ты, что я позволю обвести себя вокруг пальца так же легко, как человек и юный дроу. Веками я выживал среди жриц, магов и демонов. И за столетия своей жизни я пришел к выводу, что иногда стоит договориться с противником, если… - Продолжительность твоего существования все равно, что всплеск волны в океане моей жизни, – оборвал его маг. - Надеешься заполучить меня так же легко, как заполучил их?! – сорвался Джарлакс. - А кто сказал, что это было легко, – со все больше раздражающим спокойствием отозвался колдун. – Я всего лишь предлагаю тебе посмотреть на вещи с иной стороны. Ты не заурядное существо, и отнюдь не заурядный дроу, ты видишь то, чего не видят другие. Я же прошу тебя только лишь смотреть внимательнее. Кто знает, может, ты увидишь то, чего не замечал ранее, познаешь то, чего даже не представлял и, возможно, сместишь свой угол зрения, сделаешь его шире. Волшебник говорил столь завуалировано, что Джарлакс и не знал, что ему ответить. - Почему ты считаешь, что я хоть на минуту поверю тебе и решу, что твои речи заслуживают моего внимания, что они нечто более чем фарс, призванный дабы одурачить меня, – темный эльф почему-то все сильнее выходил из себя. - Мне не надо ничего доказывать. Ты в моем доме. Веришь ты мне или нет – это твоя проблема. - Я вижу перед собой только одну проблему, и это чокнутый маг, развлекающий себя тем, что удерживает у себя в рабстве лучших воинов, непонятно с какой целью. - Развлечения ограничиваются лишь твоим воображением, – ухмыльнулся Марвин и, повернув за угол, исчез из виду. Джарлакс был в замешательстве. Непредсказуемый золотоглазый маг. Двое друзей, будто бы добровольно служащие ему. Рабы в цепях его воли. Что на самом деле держит их здесь? Как им помочь? Как помочь самому себе? Человек и дроу открыли Джарлаксу далеко не все, оставив ему возможность самому выбираться из лабиринта Марвина. Они не могли переступить через запрет волшебника и поведать главарю Бреган Д'эрт о сладострастном насилии, что оплело их тела и души. А Марвин не спешил раскрывать все карты. Ставка была назначена, он просто наслаждался игрой, в которой никто не знал, что на самом деле является козырем. Раздосадованный Джарлакс проходил одну комнату за другой. Не единожды восхищенный возглас готов был вырваться из его груди. Сочетание вкуса и богатства покоряло его. Темный эльф словно оказался в пещере дракона, где сокровища не были навалены одной сверкающей кучей, а были вплетены в изысканный узор, покрывающий каждый сантиметр этой бесконечной череды залов и коридоров. Вроде бы ему ничего не угрожало, но Джарлакса начало утомлять и всерьез беспокоить это бесконечное блуждание. Он уже начал жалеть, что сразу не спросил у тех двоих на счет пути наружу, когда неожиданно столкнулся с ними за следующим поворотом. С трудом скрывая облегчение от встречи с живыми существами в этом безмолвном лабиринте, он произнес: - Никак не могу найти выход. - Это здесь достаточно распространенная проблема, – с кривой улыбкой заметил Артемис. – Тут можно попасть в проходы, откуда еще никто не вышел без защитного талисмана. - Правда есть легенда, – таинственным шепотом промолвил Дзирт, – что однажды трое мужчин пробрались в Чертоги Повелевающего Временем. Один сошел с ума, другой ослеп. Только третий дошел до конца лабиринта и повстречал там самого себя. - Но он вернулся оттуда? - Никто не вернулся. За этими безжалостными словами Джарлакс разглядел призрачный золотой блеск и внезапно почувствовал, как напряглись мышцы, как пересохло во рту, и на языке появился горький привкус плохого предчувствия. - Что здесь происходит??? - Ничего особенного, – улыбающееся лицо Марвина появилось перед ним из ниоткуда. – Время ужина, – весело провозгласил волшебник таким довольным тоном, что Джарлакс решил – он будет основным блюдом. Но кровожадное выражение исчезло с прекрасного лика чародея так же быстро, как появилось. Стараясь не думать о возможном отравлении, глава банды наемников не спеша жевал в компании троих мужчин, вновь и вновь обдумывая речи и поведение колдуна. Своей непредсказуемостью Марвин сбивал с толку даже такого мастера интриги, как Джарлакс. Нельзя было понять, относится ли он к тебе как к гостю, или как к пленнику. - Пожалуй, снова оставлю вас наедине, – бросил Марвин, отправляясь в свою магическую лабораторию. Предстояло еще много чего подготовить. Приближалась ночь, Джарлакс это нутром чуял. Необходимо было внести ясность в ситуацию. Поразмыслив немного, он в своей призрачной кошачьей манере подошел к Дзирту. Тот смотрел в окно, которого Джарлакс не видел. Стемнело. За его спиной раздался голос темного эльфа – он заговорил на языке дроу, языке тьмы. - Дзирт, мне кажется, вы чего-то не договариваете, – прошелестел наемник. – Что связывает вас с магом? - Я думаю, ты скоро узнаешь. - Я хочу узнать сейчас! - Он обладает совершенным умом и совершенной красотой, – подойдя к эльфам, произнес Энтрери. Тоже на языке дроу. – Нужны ли тебе иные объяснения? Джарлакс прищурил красные глаза. - Вы говорите загадками. Я всего лишь хочу понять, стоит ли спасать вас, или лучше немедленно спасать собственную шкуру. Дзирт рассмеялся. - Спасать? Нас? Мы счастливы. Мы разбили оковы чужих мнений, условностей, которые тысячи разумных существ самим себе навязали. - Мы позволили втянуть себя в его игру и ни разу об это не пожалели, – прибавил Артемис, обнимая Дзирта за плечи, нежно скользя пальцами по эбеновой коже. – Ведь так приятно владеть тем, чего другие лишены. Верно, хал’абиль? – и он подмигнул опешившему Джарлаксу. - Да что же с вами такое? – воскликнул наемник. – Тот, кто сотворил с вами такое либо безумец, либо гений. - Это две крайности одной и той же сущности, – мягко ответил Дзирт и прильнул к телу Энтрери, отвечая на его поцелуй. Джарлакс за столетия своей жизни успел повидать множество удивительных, ужасных и противоречивых вещей. Но поцелуй дроу и человека, которые к тому же были непримиримыми врагами в его представлении, затмил все ранее виденное. Темный эльф отвернулся и, не проронив ни слова, вновь отправился на поиски выхода. Прочь из этой башни безумцев! К сожалению, он пока еще не знал, что в замке не он ищет выход, а выход находит его. И только с разрешения хозяина. В конце концов, то к чему он добрался часы спустя, было вовсе не аркой спасительного выхода. Блуждания вывели его к алькову, в котором трое мужчин предавались страсти. Словно настигнутый обездвиживающим заклинанием, Джарлакс смотрел на три тела, извивающиеся на постели, слышал сладострастные вопли, полные боли и неги. В тот миг он проклял голос, приведший его сюда, в тот миг он понял, что пропал. Он был истинным дроу, безжалостным, беспринципным существом, которое не гнушалось ничем для достижения желаемого, для которого никаких ограничений не существовало. Но теперь он почувствовал собственную ограниченность. А еще зависть. Немыслимо! У него в жизни было все – власть, богатство, острые ощущения, любые удовольствия, но сейчас он во все глаза смотрел на содрогающиеся в спазмах тела и видел нечто новое, нечто ранее не доступное ему. Немного черной удачи и его жизнь испорчена навсегда. Теперь его будет преследовать мысль, что за узкой аркой чужой жизни обнаженные мужчины получают наслаждение, которое он никогда не испытывал. Перестала существовать красота женщин, прикосновения рук бывших любовниц показались холоднее льда, время остановилось, сильные прежде чувства показались жалкой пародией, счастливый смех умер за плотно сомкнувшимися губами. Джарлакс вдруг остро ощутил, что лишен чего-то особенного в своей жизни, того, что дано другим, но почему-то не доступно ему. Он почувствовал, как две горячие слезы обожгли щеки. Что? Слезы??? Насколько он себя помнил, он никогда не плакал. Дроу сполз на пол в проеме арки, с трудом оторвавшись от будоражащего зрелища. Это и было их счастье. Пришли на ум слова, однажды сказанные Артемисом – кто вспомнит о луче, пробившемся сквозь щель в ставнях, когда окна распахнуты настежь. Вся жизнь Джарлакса, похоже, была освещена лишь жалкими лучами его высокомерия и тщеславия, тогда как эти двое нежились в бушующем пламени вечного светила. Темный эльф сорвал с головы шляпу и в сердцах отбросил прочь. Эта дорога вела к погибели, он это ясно понимал, но он хотел пройти по ней. До самого горизонта. Проведя ладонью по бритой голове, предводитель Бреган Д’эрт поднялся и побрел прочь. Наверное, впервые за свою долгую полную опасностей, интриг и уловок жизнь он чувствовал смятение. Он не был уверен в том, чего на самом деле хочет и радует ли его то, чего он достиг. Благодаря стечению обстоятельств, или же благодарить надо было своеобразное чувство юмора судьбы, ноги довели Джарлакса до комнаты, где он нашел свободную кровать. Комната эта была совсем рядом со спальней, где проводила ночи Кэтти-бри, когда наведывалась в замок колдуна, но дроу об этом еще не знал. Он с яростным отвращением стянул сапоги и повалился на постель. У него было все, о чем может мечтать любой, даже самый тщеславный дроу. Сила, красота, власть, приключения. Он был сам себе хозяин, подчинял всех и вся своим прихотям, всегда. Ему вспомнился давний разговор с Энтрери. У Джарлакса всегда было несколько вариантов решения проблемы, ему всегда везло в игре, ставками в которой были жизни. Он с неизменной уверенностью в успехе прокладывал себе путь вперед и с насмешкой встречал любые неожиданные повороты судьбы. «Не переживай, мы что-нибудь придумаем», – сказал он тогда Артемису Энтрери. «Это все, что ты можешь предложить?» – скептически заметил тот. «Но ведь до сих пор получалось». «И ты думаешь, так будет всегда?» «Само собой». «Но только до последнего раза, – мрачно отозвался его друг. – А последний раз бывает лишь один». Что-то зловеще-неуловимое подсказывало темному эльфу, что приближается тот самый последний раз. Эта игра была ему не по зубам. Наемник рывком сел на кровати. Красные глаза горели в темноте. Все определенно шло не так. Не так, как бы ему хотелось. Он терял контроль над ситуацией и чувствовал это. Прочные нити, что скрепляли его представление о жизни, трещали по швам, и Джарлакс решил поискать ответы в Дремлении. Возможно, подсознание откроет ему верный путь, укажет тот поворот, где он нечаянно оступился и свернул не в ту сторону. Или все-таки в ту? Мысли метались, словно обезумевшая стая стиргов, жадных до крови. Наконец, Джарлакс погрузился в сон-медитацию, с твердым намерением завтра же бежать отсюда, как только представится случай. Он еще не знал, что его воля и решения здесь не принимаются в расчет, а поэтому бессмысленны. А случаем управляет Марвин. Темный эльф очнулся, когда золотое светило уже вовсю сияло и согревало лучами весь замок. И куда девалось странное желание бежать прочь от призрачных опасностей, повсюду подстерегавших в зачарованном доме? Наоборот, крепло стремление остаться хотя бы еще ненадолго и как следует осмотреться. Еще раз. Возможно даже не один. Все предыдущие решения были отметены, как только Джарлакс открыл глаза и увидел стоящего в нескольких шагах от него Марвина. Такого прекрасного существа главарю наемников еще никогда прежде не доводилось видеть. Дзирт и Артемис были правы – он был воплощением совершенства. Будто пришел из иного мира, иного времени, чтобы забрать с собой Джарлакса, слиться с ним в единое целое и унести на иной уровень Бытия. Дроу тряхнул головой – он начинал терять контроль над собой. Напряженный и готовый к нападению эльф приблизился к магу. Тот не шевелился, только легкая улыбка касалась идеально изгиба его губ. Только сейчас Джарлакс заметил, что одежда, прикрывающая тело волшебника, скорее обнажает его красоту, нежели скрывает ее. Глубокий вырез белой туники, широкие рукава, струящиеся вокруг изящных кистей с длинными пальцами, узкие черные штаны, обтягивающие бедра мужчины, легкие кожаные сандалии, обхватывающие стопы. Чего же хочет от него это совершенство? Ни перед одной из верховных матерей Мензоберранзана он не ощущал такого трепета, как перед этим человеком. Внезапно тот подался вперед и в долгом поцелуе припал к губам Джарлакса. Тело дроу будто выпотрошили, оставив пустую оболочку, в которой парила душа. Золотое сияние незаметно проникает в его разум, наполняет влагой и теплом, вдыхает жизнь и он открывает свои уста навстречу. Джарлакс стоит один посреди комнаты. Легкая дрожь все еще пробегает по его телу, оставляя за собой золотистое мерцание на его темной коже. События становятся восхитительно непредсказуемыми. Прошло немало долгих дней и ночей, на протяжении которых дроу ожидал от Марвина каких-то действий. Сам не зная почему, но он думал, что маг сделает еще один шаг. Должен сделать. Но Марвину хватало двоих любовников. Более ни жестом, ни словом он не давал понять Джарлаксу, что тот ему небезразличен. И не единожды наемник имел возможность наблюдать за любовными играми этих мужчин, порой нежными, порой жестокими. На одной чаше весов лежала неиспытанная доселе страсть, нечто новое и притягательное, а на другой скалила зубы опасность, предостерегая от фатальной ошибки, советуя добыче убраться подальше от когтистых лап охотника. Но истинный темный эльф не был бы самим собой, если бы не выбрал риск, оставив все страхи позади. Уверенный в себе, любопытный как кошка и хитрый как… любой житель Подземья, Джарлакс позволил втянуть себя в смертельно опасную игру. Более того, он решился на первый ход, полагаясь на козырную карту – свой ум и свое обаяние. Но блефовать не запрещал никто, только тоже с умом и по правилам. К сожалению, Джарлакс еще не знал всех правил. Хитроумный дроу и не скрывал своего любопытства по поводу своеобразных отношений между волшебником и его любовниками. Но дальше любопытства и наблюдений со стороны дело не заходило. Все еще не разобравшийся со своим положением в этом заколдованном дворце, Джарлакс предпочитал держаться в стороне и присматриваться. Смотрел он охотно. Все новое вызывало интерес, и мало что во всех мирах могло вызвать у него отвращение настолько сильное, чтобы оно пересилило его кошачью любознательность. Впрочем, кое-что еще тревожило его. Неопределенность. С одной стороны она возбуждала и приятно щекотала нервы, а с другой сдерживала, и Джарлакс выпускал вперед свою осторожность и подозрительность, которые нередко спасали ему жизнь. Десятки вопросов, на которые у наемника не было ответов, подталкивали его в спину. Кто Марвин такой? Чего он хочет от него? Чего хочет сам Джарлакс? Что, Абисс их всех побери, происходит на самом деле в этом доме? Может ли он уйти, если захочет? Захочет ли он уйти, если сможет? Может, и что важнее, хочет ли он остаться? Трое красивых самцов завораживали его все сильнее день ото дня, пока Джарлакс, наконец, не понял, что хочет их всех троих. А Марвин притягивал его к себе, словно свет мотылька. Дроу искренне наслаждался всем тем временем, которое маг уделял ему, проводил с ним в разговорах и прогулках по лабиринту замка. Чародей был и впрямь отличным собеседником – внимательно слушающий, охотно рассказывающий, мудрый, но не навязывающий своего превосходства, остроумный, но шутки его не касались самого Джарлакса. И темный эльф старался вовсю, чтобы вызвать расположение Марвина. Часы напролет они проводили вместе, наслаждаясь беседой, полной двусмысленностей и пронизанной тонкими почти прозрачными намеками. - Он флиртует со смертью, – заметил Артемис, с обычным непроницаемым выражением лица. - Может быть, смерть этого стоит, – отозвался Дзирт, не сводя глаз с улыбающегося мага и дроу. – Марвин что-то затевает, – добавил он. - Разве мы можем помешать? Все произошло в тот же день. Дзирт нежился в малахитовой ванне, отдаваясь прикосновениям воды, словно нежному любовнику, когда в мыслях у него прозвучал голос Марвина. “Иди сюда“. Не смея заставлять своего повелителя ждать, эльф в мгновение ока выбрался из ванны и поспешил на зов, не теряя времени даже на то, чтобы воспользоваться полотенцем. Далеко-далеко, на расстоянии многих комнат и бесчисленных переходов, в одном из уютных альковов расположились трое остальных обитателей замка. Марвин возлежал на кровати, лениво пропуская меж пальцев густые волосы Энтрери, который сидел на полу и смотрел на Джарлакса. Дроу стоял напротив, спиной к стене и наблюдал за движениями мага. Ничто не двигалось кроме одной изящной как у эльфа кисти. Именно тогда посреди напряженного оцепенения в арке входа появился Дзирт. Всемогущие боги! Он был прекрасен. Сама Ллос возжелала бы сейчас этого самца. Обнаженное тело, покрытое каплями воды, которые, сливаясь, прокладывали струящиеся дорожки на его черной коже. Белоснежные волосы, разметавшиеся по мокрым плечам. Влажные белые завитки на лобке. Он был бесстыдно хорош собой. На него обратилось три взора, полных вожделения. Дзирт застыл в арке и, повинуясь приказу мага, чувственным голосом произнес: - Кто-нибудь меня хочет? Столь прекрасное существо хотели все. Но Марвин одной мыслью удержал порыв Артемиса, а сам удержался только потому, что целью его на этот раз было не тело дроу. Вернее тело, но только другого дроу. Джарлакса не сдерживало ничего. Как же давно он не видел представителя собственной расы, будь то женщина или мужчина, как давно он не касался тела дроу. Он плавно оттолкнулся от стены и медленно двинулся навстречу Дзирту, точно осторожная бродячая кошка, грустная и соблазняющая. Он прикоснулся к телу мужчины, и оно ответило ему легким содроганием. Дзирт стал отвечать на ласки наемника, прислушиваясь к мыслям господина. “Интересно, куда подевалась его шляпа?“ – подумал Дзирт, стягивая с главаря Бреган Д’эрт рубаху. Джарлакс прижимался к Дзирту все теснее, дышал все чаще, губы его стремились найти губы другого эльфа и почти уже добились этого, когда сильная рука оторвала его от Дзирта, развернула в другую сторону, и Джарлакс слился в поцелуе с самим магом. Ошеломляющее чувство возбуждения пробежало по телу наемника. Не успел он опомниться, как Марвин затащил его на кровать. Джарлакс на мгновение отстранился и взглянул на красавца-чародея, вековая похоть изливалась из его золотых глаз, и темный эльф понял, что именно он сделает это с ним. На мгновение взметнулась злость на то, что не в силах совладать с собою он откликнулся на прикосновения мужских рук. Но искушение было слишком велико, и он позволил себя совратить. Джарлакс не противился, когда Марвин стащил с него штаны, а когда, покрыв поцелуями все его тело, волшебник обхватил губами его напряженный член, Джарлакс уже не контролировал себя. Он познал то, чего так страстно хотел, и предполагаемое наслаждение оказалось столь сокрушительно, что очень скоро дроу попал в зависимость от этих ласк. Джарлакс стал отвечать на прикосновения мага с не меньшим пылом. Он делали друг с другом немыслимые вещи. Они творили безумства. Успевшие заняться друг-другом, Дзирт и Артемис остановились на минуту, привлеченные судорожными вздохами и телодвижениями на постели. Темно-красно свечение похоти остывало на двух обнаженных телах, растворились первые головокружительные порывы, буря противоречивых чувств улеглась. Джарлакс познал блаженство покоя и неподвижности, необыкновенную покорную удовлетворенность. Он потерял власть над собой, но это не печалило его. Когда демоны соблазна рвут душу на части, и ты чувствуешь себя висельником с петлей на шее, с заломленными за спину руками и мешком на голове, здравый смысл куда-то испаряется. Ты приговорен, но все еще живой. Без надежды на помилование, один в пустоте в последние мгновения своей жизни. Своей жизни. Дальше поцелуев и ласканий ртом не зашло, но теперь Джарлакс жаждал большего. Руки и ноги его были опутаны цепями страсти. Каждый прожитый день во дворце волшебника, каждая минута близости с ним добавляли еще одно звено к цепям его новой странной свободы. Каждое утро он просыпался все более влюбленным и жалел только о том, что не может проводить рядом с Марвином целые сутки напролет. Вдоволь натешившись с Джарлаксом, чародей неизменно возвращался в свою спальню к Дзирту и Артемису, куда наемнику путь был закрыт. В объятиях мага Джарлакс чувствовал себя иным. Он будто перерождался, каждый раз заново. Порой его донимали мысли о том, что все это неспроста. Нечто темное и мерзкое стоит за страстными прикосновениями колдуна. Почему Марвин, у которого уже есть двое идеальных любовников, захотел еще и его? Почему он не только берет от тела дроу все, что пожелает, но и сам дарит ласки? Раскованная и шальная страсть волшебника вытряхивала из темного эльфа остатки благоразумия. - Я хочу тебя, Джарлакс, – хрипел маг ему в самое ухо. – Так сильно хочу… - Ты меня пугаешь, – стонал в ответ наемник, распахивая свое тело навстречу. “Если бы ты знал, чего я хочу на самом деле, ты бы пугался совсем другого“, – пронеслось в голове чародея. Естественно Джарлакс не слышал этих мыслей, зато их слышали другой эльф и человек. Но они достаточно хорошо знали своего господина, чтобы не вмешиваться в его планы. - Ты ревнуешь? – спросил Дзирт у ассассина. - А ты? – отозвался Энтрери. - Разве у нас есть на это право? - Желания хозяина для меня закон, – ответил Артемис без тени иронии. - Я счастлив, когда он счастлив, – словно молитву произнес дроу. Но то, что вскоре совершил главарь Бреган Д’эрт, потрясло их до глубины души. В расцвете золотого полдня, когда маг и убийца дремали в лучах солнца, проникающих сквозь стеклянный купол свода над внутренним садом, а Дзирт погрузился в Дремление, Джарлакс опустился на колени перед волшебником и произнес слова, которые мигом стряхнули сон и медитацию. - Я хочу быть твоим рабом, – сказал темный эльф, с надеждой заглядывая в золотые глаза. – Хочу стать таким, как они. Даже меньше чем они, если ты так решишь. Быть твоим рабом, служить тебе, доставлять тебе радость – вот все что мне надо. Я буду счастлив, если буду знать, что мне никогда не придется покинуть твой дом. Какая-то беспомощная улыбка появилась на губах Энтрери, он мысленно поздравил чародея Марвина, великого пленителя душ и сердец. Джарлакс же, как только различил одобрение и согласие в широкой улыбке Марвина, понял, что он пропал. Его дух уже знал, что ему конец. И когда маг величественно поднялся со своего трона и навис над эльфом, тот почувствовал, что доживает последние мгновения своей свободной жизни. Маг не позволил торжеству отразиться в своих прекрасных чертах, но униженная мольба о рабстве разожгла огонь в его чреслах. Одним движением бедер, с полнейшей и бессознательной уверенностью, почти теряя голову от вкуса победы, Марвин глубоко погрузил свой член, гладкий и тяжелый как нагретая солнцем колонна, в раскрытый навстречу рот Джарлакса, уничтоженного чувством благодарности. - Милосердные боги, тебе что, так уж приспичило лишиться рассудка? – пробормотал Артемис про себя. Дзирт его расслышал. “Мы дети подземного мира, горький яд богов“, – мысленно ответил он любовнику, одновременно четко представляя себе картину, как его член проскальзывает в тугую тесноту Джарлакса… Это изображение он Артемису не направил. Удовлетворив свой мимолетный порыв, Марвин возложил ладони на лысую голову дроу, слегка скривившись при этом. - Твоя просьба услышана, – промолвил он и легкой походкой удалился из залитой солнцем оранжереи, направляясь в уединенные и мрачные глубины своего жилища. Внутри он ликовал и был полон восхищения самим собой. - Джарлакс, зачем ты это сделал?! – спросил Артемис, подойдя ко все еще коленопреклонному эльфу - Я хочу найти себя. - Здесь ты себя только потеряешь. Навсегда, – хмуро заметил Энтрери. - Но вы ведь здесь. - Я остался тут не по своей воле. - И ты счастлив? - Да. Я счастлив. - Уйдешь ли ты отсюда, если у тебя будет возможность? - Никогда. - Вот видишь. Я тоже хочу быть счастлив. - Джарлакс! Не совершай ошибку! Ты же… - Послушай, Артемис, – произнес дроу, поднимаясь с колен и кладя руки на плечи друга, на его губе серебрилась капелька спермы, – я понял, что я недостаточно силен и недостаточно мудр, чтобы противостоять ему. Но я хочу хотя бы приблизиться к совершенству. Нет, не сравняться с ним, просто быть достойным его. И я смирился с мыслью, что мне суждено остаться здесь, стать его рабом, пока не умру или он меня не прогонит. - Я думаю, ты не все знаешь, – мягко перебил его Дзирт. - Погоди, – остановил его Джарлакс, – скажи мне сперва, насколько сильно ты его любишь? Сиреневые глаза на секунду заглянули внутрь себя. - Марвин может вскрыть мне живот, вынуть потроха и приказать приготовить их ему на обед. И я сделаю это с радостью. Потому что нет ничего сильнее моей любви к нему. - Вот ты и ответил на свой вопрос. - Он показал тебе только одну сторону любви, – сказал убийца. – Нежность, ласку, экстаз чувств. Но есть еще и другая сторона – боль, страх, кровь, унижение. Ему будет принадлежать каждая клеточка твоего тела. Ни шагу без того, чтобы он его не услышал, ни одной мысли, о которой бы он не узнал. - Мы стараемся отговорить тебя не потому, что не хотим твоего присутствия рядом с нами, – Дзирт присел не подлокотник кресла волшебника. – Мы прошли через это. Не по собственной воле. И ты должен знать, что ждет тебя после этого последнего шага. - Полагаю, я знаю уже достаточно. - Вечно принадлежать ему. Быть куском глины, из которой он лепит все, что взбредет в его ясную голову. Испытать то, что сможет выдержать далеко не каждый смертный, – не унимался Дзирт. - В конце концов, я всегда смогу покончить жизнь самоубийством, – как-то невесело ухмыльнулся Джарлакс. - Не сможешь, – зло оборвал его Энтрери. Наемник смерил его насмешливым взглядом и, пожав плечами, направился прочь. - Он не знает, на что идет, – с горечью заметил Дзирт. - А я думаю, что как раз знает, – отозвался Артемис.