Золотой

Часть III Глава 24 Лень имеет много форм. Это и чувственность, и фантазия, и скука. Неважно, что человек делает – мечтает, просто сидит без движения, ест или совокупляется, спит. Везде присутствует лень. Кто ленив телом, тот ленив духом. В чем же решение проблемы? В желании добиться своего, в стремлении к чему-то, в цели истребить вялость и сбросить дремоту. Сонливость духа победить трудно, но победить ее необходимо, иначе можно уснуть навечно. Главное, пока ленишься телом, заставить свое воображение работать в поисках настоящего занятия. В этом Марвину не было равных. Пока его тело возлежало в замке, дух его рыскал в поисках приключений. Прикрыв глаза, словно дремлющий дракон, он все так же внимательно следил за всем вокруг себя. В голове было уже полно идей, идеи выстраивались в план, а план грозил осуществлением. Как пятнадцатилетний юноша маг прыжком встал на ноги и совершил несколько воинственных танцевальных движений по комнате. Дзирт и Артемис слишком привыкли к чудачествам и непредсказуемым выходкам колдуна, поэтому ограничились всего лишь удивленным переглядыванием, полным понимания. Что-то закончилось, что-то началось. - Драться и воевать! – с задором воскликнул Марвин, все еще кружась в танце. – Убивать и побеждать! – Он резко остановился перед недоумевающими любовниками. – Мы отправляемся путешествовать, – с этими словами он с эффектным хлопком растворился в воздухе. Мужчины снова переглянулись. Как можно было сопротивляться подобному озарению, когда оно имело столь блистательное происхождение. Заметно приободрившись, они легким шагом отправились начищать свое оружие маслом. Чтобы оно входило мягче, а кровь стекала легче. Полностью облачившись в удобную одежду из черной кожи и тонких тканей, они закрепили ножны для сабель, мечей и кинжалов, накинули на плечи пивафви, и в полной боевой готовности вышли из замка, поджидая волшебника на позолоченной солнцем траве. Когда Марвин появился в проеме главного входа, мужчины уставились на него в немом восхищении и обожании. Таким они его еще никогда не видели. Они невольно затаили дыхание от его прекрасно-зловещего вида. Высокий, изящный, уверенный в себе и смертельно опасный. Когда он шагнул на ступени, облаченный в черно-красные одежды, в его фигуре появилось что-то нагоняющее жуть. Золотые глаза горели жаждой убийства, а на божественно-красивом лице лежал отпечаток страстей, с трудом усмиряемых усилием воли. Бессмертный бог шел сеять смерть. Выходя из тени дома, Марвин моргнул, от этого мимолетного сокращения мышц черты его разгладились и приобрели прежнюю безмятежность. Но глаза смотрели пристально и сурово, проникая взглядом за горизонт, заглядывая в души, заставляя сердца колотиться быстрее. - Доставай своего коня, – кивнул Марвин бывшему наемнику, когда вполне насладился их восхищением. Энтрери послушно вытащил из рюкзака ониксовую статуэтку, через мгновение на лугу стоял демонический жеребец, рассыпая искры с копыт и выдыхая жаркий дым из ноздрей. Даже маг залюбовался этим великолепным животным, обитателем Дьявольских Уровней Бытия. Он простер руки в сторону коня и начал творить заклинание. Очень медленно, в такт словам чародей стал разводить руки в стороны. И через какое-то время от тела животного отделились две призрачные тени, которые вскоре окончательно обрели форму адских жеребцов, стоящих по обе стороны от первого. Жеребцы были похожи как три капли воды и отлично подходили для дальнего путешествия мага в компании темного эльфа и наемного убийцы. Они поскакали в случайно выбранном направлении, без определенной цели. Во всяком случае, так казалось Дзирту и Артемису. Но, как говориться, лучше без точной цели двигаться вперед, чем стоять на месте, и куда как лучше, чем без цели пятиться назад. Как это ни странно, но к вечеру первого же дня эльф и человек поссорились, чуть было не дойдя до драки. Два лучших друга, два верных любовника набросились один на другого из-за того, что не сошлись во мнении, в какой город они направляются. А Марвин, казалось, веселился от души, подстрекая их к продолжению спора, ни словом не упомянув, что на самом деле он терпеть не может города. На следующий день уже с самого утра Артемис и Дзирт бросали друг на друга злобные взгляды. Довольный Марвин кривил тонкие красивые губы. Ему нужны были не чувственные ловеласы, а дикие звери, жаждущие убийств и крови. Забросив пожитки на коней, они вновь понеслись вперед. - Марвин, а тебе не кажется, что мы скачем туда, откуда прибыли вчера? – поинтересовался Артемис. - Ты сомневаешься в моем выборе? - Ничуть. Просто спросил, – нахмурился наемник. - Ты еще скажи, что мы каждый день едем в другом направлении, – фыркнул Дзирт. - А с тобой никто не разговаривал, домашний дроу, – огрызнулся Энтрери. - О, только ручной ассассин имеет право голоса? – изогнув белые брови, произнес эльф. Пока дело не дошло до зубов на горле, маг примирительно протянул руки к обоим. - Направление это всего лишь один из маленьких шипов, которыми усыпана Роза Ветров. Нужно быть всегда осторожным при выборе маршрута, чтобы не уколоться. Дни сменялись ночами. Однообразие пейзажа не способствовало улучшению настроения. Наконец скакуны вынесли их из бесконечно-зеленой равнины. Появились леса, горы на горизонте. Они покинули принадлежащие магу земли. Марвин осадил коня, закрыл глаза и поднял лицо к синеве небес. Сперва они решили, что он принюхивается, но вскоре это стало походить на то, что он разговаривает с небом. Колдун повел плечами и удовлетворенно выдохнул. Похоже, он остался доволен ответами. - У меня хорошие новости, – довольным тоном возвестил он. – Есть кому надрать задницы. Не дожидаясь ответа, он пустил коня вскачь, а двое мужчин понеслись следом, споря на ходу, что Марвин узнал и каким образом он это узнал. К концу дня они добрались до края леса. И тут Артемис и Дзирт сцепились из-за того, стоит ли им разбить лагерь на ночь прямо здесь, или же до заката углубиться как можно дальше под прикрытие леса. Сжимая и разжимая кулаки от напряжения, мужчины потребовали от мага ответа, что он намерен делать. Поначалу Марвин хотел предложить какой какой-нибудь третий вариант, чтобы позлить обоих. Например, до рассвета идти пешком вдоль края леса, плевать в какую сторону. Но потом ему стало любопытно, что же любовники будут делать, прими он сторону одного из них. Мило улыбнувшись Артемису, он ответил: - Мы остаемся тут. Это было предложение Дзирта. - Что?!? Быть приманкой для всех, кто пожелает посмотреть в сторону леса и заприметить нас уютно расположившихся на травке под сенью деревьев?! – вскричал наемник, сверля взглядом дроу. - Ну да, гораздо лучше забрести в глухую чащу, чтобы ее обитатели не утруждали себя лишними поисками глупой добычи, что пришла к ним сама! – огрызнулся Дзирт. Вот тогда-то Энтрери и сорвался. Зарычав от злости, он сшиб эльфа ударом кулака по лицу. Не долго раздумывая, Дзирт ответил ему столь же любезным ударом под колено и опрокинул убийцу на землю. Когда чародею, наконец, надоело наблюдать за побоищем, темный эльф и наемник обзавелись кучей синяков, ссадин, кровоточащими носами, рассеченными губами и бровями. И пока им не взбрело в головы взяться за оружие, волшебник материализовал в руке свой излюбленный огненный кнут. Несколько свистящих ударов и противники были разогнаны на расстояние, откуда они могли осыпать друг друга только ругательствами. - Хватит, – сурово сказал Марвин. – Хотите встретить противника избитыми и уставшими? - Так ведь ты всегда сможешь нас излечить, – сплюнув кровь, отозвался Дзирт. Губы колдуна искривились, не обещая ничего хорошего. - Ты так уверен? Что я захочу это сделать? Смутившись, дроу притих. Волшебник превратил свое оружие в огонек на ладони и, сжав ладонь, потушил его. - Еще одна такая выходка, и из-за вас, глупые шумные ублюдки, наше присутствие ни для кого на несколько миль вокруг уже не будет сюрпризом. Поэтому продвигаемся к нашей цели быстро и тихо. Никаких остановок. Видеть по максимуму, говорить по минимуму. Подозвав обоих рабов, Марвин милостиво избавил их тела от боли, но оставил все раны и синяки. Покончив с этим, он первым шагнул в лес. И его любовники бесшумными тенями скользнули вслед за ним. Вскоре им пришлось перейти на тепловое зрение, ночь была безлунной, а кроны деревьев заслоняли собой даже слабый звездный свет. Марвин резко остановился и послал мысленную команду не двигаться. Он вернулся на несколько шагов назад и, ничего не объясняя, объявил привал. “Подъем с рассветом“, – так же мысленно приказал он. Благодаря годам тренировок и самодисциплины эльф и человек проснулись, когда тьма вокруг едва лишь начала сереть, практически одновременно. “Пришло время действий, – раздался в их головах голос. – Время убивать, потому что, наконец, есть кого убивать. Идите за мной шагах в тридцати“. Двинувшись вперед, Марвин через милю-полторы вышел на поляну, где, как и ожидал, он увидел отряд около двух дюжин человек. Маг по достоинству оценил противника – не прошел он и пары шагов, как позади него из леса вышли (наконец-то!) двое вооруженных мужчин, охранявших территорию вокруг лагеря и давно заприметивших его. Они негромко приказами ему остановиться и объяснить, какого кентавра он здесь делает. Колдун внимательно осмотрел лагерь – несмотря на чуть брезживший рассвет наемники, а это были именно они, уже были на ногах. Выглядели люди так, словно хотели незамеченными подкрасться к своей цели, поэтому костров в лагере не жгли, двигались почти беззвучно, переговаривались тихо, а то и вовсе знаками. Противники были что надо. Вот только хотели ли они добраться до кого-то тайком, или же не хотели, чтобы кто-то добрался раньше до них самих? Но Марвина этот вопрос не сильно волновал – перед его взором они все уже были обречены. Двое подвели его к высокому крепкому мужчине с глазами хитреца и руками силача, точно знающего для чего ему нужен меч. - Кто ты? – сурово спросил он, достаточно громко, но и не повышая голоса. – Что делаешь посреди леса? – Главарь насмешливо скривил рот, не скрывая своего превосходства. – Не боишься ходить невооруженным? - Зачем мне носить клинки, – спокойно пожал плечами Марвин, – мое оружие ходит за мной. Позади волшебника из леса появились Дзирт и Артемис. Несколько человек из отряда схватились за мечи. Эта парочка – дроу и человек – вызывала опасения. Выглядели они так, будто обожали врезать друг другу, а уж чтобы дать по зубам кому-то еще упрашивать их долго не пришлось бы. Но, несмотря на грозный вид, оружие их оставалось в ножнах. - Кто это с тобой? – спросил главарь, положив ладонь на рукоять меча. - Всего лишь мои рабы, – пренебрежительно сказал Марвин, не оборачиваясь и не обращая внимания на сжимающееся кольцо наемников. - Что-то не похожи они на обычных рабов, – заметил вожак. - У меня не может быть обычных рабов, – Марвин многозначительно посмотрел на человека, а тот в ответ нахально ухмыльнулся. Внезапная догадка озарила его лицо. - Так ты колдун, – произнес он уже с легким налетом уважения и вновь оценивающе осмотрел чужака с головы до ног. - Ну, случалось меня называли и так, – вернул ему улыбку Марвин. А наемник уже прикидывал, может ли ему пригодиться колдун в их опасном, но многообещающем походе, или же стоит прикончить его прямо здесь. - Слушай, – задумчиво протянул главарь, не сводя проницательного взгляда с мага, – а ты, быть может, нам пригодишься. – Он старался одновременно вызвать заинтересованность, но излишне не набивать цену. Марвин в ответ удивленно приподнял брови, выказывая признаки внимания и легкого любопытства. С людьми было интересно, но они были так предсказуемы. - Как ты относишься к драконам? – спросил наемник. - Самым непосредственным образом, – серьезно ответил Марвин. - Не понял, – нахмурил брови главарь. - Я говорю, крайне отрицательно. - Ага. Мы тут, в общем, собирались прикончить одного. Красного. Говорят, он засел в горах, и совершает время от времени налеты на мирные селения. Не был бы ты столь любезен поточнее определить логово этой красной зверюги и поделиться с нами этой информацией. За надлежащее вознаграждение разумеется. - Прости, не могу, – с искренним сожалением произнес волшебник. – Позабыл свой магический шар дома. Главарь недоверчиво воззрился на него, подозревая подвох. - Тогда какая с тебя польза, – насмешливо бросил он. - О, ты даже не можешь себе представить какая, – отозвался Марвин, сопровождая свои слова загадочной усмешкой «я-знаю-куда-больше-чем-ты». Под его взглядом главарь напрягся, но колдун, как ни в чем не бывало, продолжил: - Я могу быть очень полезным и лично довести вас до «зверюги» (да запросто, только вот зачем куда-то переться, раз все мы уже здесь собрались?). А так же быть просто неоценимым в сражении (смотря только на чьей стороне). Наемник (вот тупоголовый недоумок) заметно расслабился. Зрачки золотых глаз мага вытянулись в две узкие вертикальные щели. Игра в кошки-мышки (драконы-людишки, ха!) была для него естественным образом жизни. Марвин дразнил, Марвин насмехался, Марвин всегда делал все по-своему, вовсе не так, как ожидали от него другие. Игра была неотъемлемой частью его сущности. Те, кто желал иметь с ним дело должны были играть по его правилам, на ходу придумывать ответы на загадки и быть готовыми ко всему. - Что ты скажешь на то, что я предложу тебе солидную долю из золота дракона, когда ты поможешь нам одолеть его? – спросил главарь. Марвин обвел подчеркнуто-презрительным взглядом отряд наемников и остановился на своих любовниках. Он сощурился, словно прикидывая, скольких головорезов они удержат одновременно, скольких уложат первыми же ударами и выдержат ли сами головорезы натиск его рабов, изголодавшихся по свежей крови. Дзирт и Артемис, переместившиеся в поле зрения своего господина, стояли совершенно спокойно и расслабленно, но пальцы их рук похотливо поглаживали эфесы сабель, меча и кинжала. Лица их были отстранены и непроницаемы. Они ждали только приказа. - У меня столько золота, что я с легкостью могу воздвигнуть для вас всех золотые гробницы, – продолжая улыбаться, ответил волшебник. Речь его была спокойна и полна доброжелательности. Однако в тоне его чувствовалось, что наемник вместе с его предложениями и со всей своей бандой проходимцев может катиться прямиком в Бездну. Главарь снова нахмурился. Теперь сильнее. - Прежде чем нападать на меня ты бы сначала спросил, какую часть богатств я готов отдать тебе! - Дело не в том, чтобы сначала нападать, а потом задавать вопросы. Я вообще никогда не задаю вопросов таким как ты. Глаза вожака наемников округлились от ужасного понимания. Для Марвина же не было средства более возбуждающего, чем страх в глазах обреченного. «5. Marz» Megaherz Волшебник сомкнул веки и потянулся мыслями к своим спутникам. Они горели жаждой убийства, они вожделели убивать. Возвышенный и храбрый дух воплотился в крайнюю жестокость и стремление к разрушениям. “Половина из них ваши. Вырвите им глотки, вытащите их кишки, разрубите их надвое поперек или вдоль, когда они захотят умереть!“. “А разве они захотят умереть?“ – мысленно переспросил Дзирт и голос его дрожал от предвкушения. “Под желанием смерти я подразумеваю ошибки противника“, – осклабился Марвин, все еще не открывая глаз. Увидев этот хищный оскал, главарь схватился за меч, ожидая, что колдун сейчас набросится на него, вытаскивая ловко скрытое оружие, жезл или свиток. Наемник не слышал ни одного слова заклинания, не видел тайных магических ингредиентов на поясе чародея, не разглядел сложных жестов или символов, направленных в его сторону. Поэтому он приготовился к обычному нападению и следил за руками колдуна. Ему и в голову не пришло, насколько коварен может быть чародей. Марвин приоткрыл один глаз, чтобы лучше прицелиться. От удара ногой под дых наемник рухнул на землю, был тут же опрокинут на спину, и другая нога наступила ему на горло, раздавив хрупкие хрящи трахеи. - Ты слишком много болтаешь, – произнес Марвин, наблюдая, как главарь хрипит и задыхается от боли и невозможности втянуть воздух. – Кстати, на счет красной зверюги. Это она. Довольно милая драконица. Не думаю, что она обидится на тебя за то, что ты не успел нанести ей визит. Несколько секунд никто не двигался, лишь поверженный главарь дергался в агонии да те, кто стоял неподалеку пытались осмыслить сказанное колдуном. А потом словно по команде Артемис и Дзирт набросились на оторопевших наемников. На лицах тех сперва отразилось замешательство, а затем откровенная насмешка – что двое воинов могли сделать с двумя десятками. Небрежно взявшись за оружие, они стали окружать эту странную парочку. Марвин с неподдельным сочувствием смотрел на обреченный отряд. Он как будто не мог надивиться глупости рода людского, не слишком, впрочем, огорчаясь из-за этой воистину грандиозной катастрофы. Темный эльф и убийца стали в боевую стойку, спина к спине, как много раз до этого. - Как думаешь, стоит ли вызвать Гвенвивар? – с деланной тревогой спросил дроу. - Не собираюсь я делиться с кошкой, – плотоядно усмехаясь, ответил Артемис и двое друзей расхохотались, приводя в замешательство своих врагов. А через мгновение эти двое напали, действуя как один слаженный механизм, успевая отбивать удары, синхронно кружить вокруг своей оси, перебрасываться шутками и кромсать плоть направо-налево. Наемники, те которые еще могли, отступили от смертельно опасной пары. Некоторые даже решили, что безоружный колдун будет более легкой добычей. Зря. Насладившись зрелищем боя, вернее побоища, Марвин решил сам принять в нем участие, своим способом. Ему вовсе не требовалось произносить слова вслух, чтобы заклинание сработало. Он вытянул руки навстречу приближающимся головорезам. Он ждал их. Улыбающийся, насмешливый, внушающий животный страх. Между пальцами его плясали огненные искры. Лес затих от ужаса на мгновение. А потом захлебнулся криком. Горящая волна двинулась от мага, поджигая на своем пути траву, деревья и наемников, заставляя тела полыхать, а крики замирать на обугленных губах. Узрев кошмарную гибель товарищей, охотники за драконьими сокровищами, те, что еще держались на ногах, с еще большим ожесточением набросились на дроу и человека, намереваясь побыстрее разобраться с ними, а потом прикончить проклятого чародея, пока он не восстановил силы. Они-то даже не догадывались, что силы мага неисчерпаемы, и его не остановила бы даже армия конных паладинов в доспехах. Но волшебник все же великодушно не стал убивать всех наемников скопом, оставив нескольких для своих любовников, чтобы те могли развлечься по полной. Тем не менее, огненный бич все же появился в его руке, выхватывая свои жертвы в свете кровавого сияния восходящего солнца. К Артемису подбирался здоровенный верзила, сжимающий в одной руке топор, явно работы дворфов, а в другой молот. - Я переломаю тебе все кости, а потом твоему дружку дроу! – прорычал он. Энтрери презрительно усмехнулся. Если бы здоровяк был повнимательнее, он бы заметил, как в глаза убийцы промелькнула боль. Впрочем, если бы он был повнимательнее, он бы не дал себя убить. - Не думаю, что ты знаешь, как сломать кости одним только словом, – пренебрежительно обронил Артемис. Ловко проскользнув между занесенным с обеих сторон оружием, он полоснул верзилу Когтем Шарона по животу, а потом, не дав тому возможности налюбоваться видом собственных внутренностей, с ликованием вогнал свой кинжал ему прямо в сердце, упиваясь жизненной энергией, перетекающей в него. Как же ему не хватало этого ощущения последние несколько десятков лет! Утренняя роса стала алой от крови. Несколько отчаявшихся наемников попытались спастись бегством. Трое убийц догнали их, словно возмездие за содеянные грехи. Щелчок кнута – и Марвин сбил с ног молодого наемника. Когда маг приблизился к нему, юноша так и остался стоять на коленях, не в силах ни бороться, ни бежать. Марвин на секунду даже замер, таким хорошеньким оказался этот охотник на драконов, еще совсем мальчик, с золотистыми волосами, волнистыми прядями обрамлявшими привлекательное лицо, изящный, голубоглазый, с дрожащими губами, напуганный и готовый на все ради спасения собственной жизни. Он и не пытался защититься. Стоя на коленях перед богоподобным могущественным волшебником, он со слезами на глазах ожидал последнего удара. Марвину было жаль его убивать, но он уже вошел во вкус. Со свистом огненный кнут рассек воздух и шею, голова подростка отделилась от тела. Кровь даже не успела хлынуть, запекшись в сосудах, будто припаленная раскаленным железом. Дзирт наблюдал за хладнокровным убийством мальчика. Он содрогнулся при мысли, что тот же бич из пламени, так часто оставлявший ожоги на его коже, может с легкостью снести голову, рассечь тело на части. Эльф не стал задумываться о смерти юноши – у его ног валялись изуродованные останки нескольких наемников, располосованные саблями. С ног до головы покрытые кровью противников, трое мужчин, наконец, опустили свое оружие. Марвин огляделся, шевеля крыльями породистого носа, принюхался. Вокруг валялись трупы двух дюжин искателей приключений, оказавшихся не в том месте не в то время. Несколько деревьев вокруг бывшего лагеря горели. Язык волшебника стремительным как у рептилии движением скользнул вперед, словно пробуя воздух, и вновь спрятался за зубами. Пахло смертью и победой. Марвин был доволен сверх меры. Артемис склонил голову сначала направо, затем налево, хрустнув хрящами позвонков. Он был забрызган кровью врагов, как и остальные двое. - Чем займемся теперь? – со звериным оскалом спросил он. - Сожрем их тела! – рявкнул маг. И этот ответ не вызвал ни малейшего отвращения ни у Артемиса, ни у Дзирта. Но, как оказалось, Марвин пошутил. Он опустился на чистый от крови клочок земли и прикрыл глаза. Непонятно было, то ли он отдыхает, то ли задумался над вопросом Энтрери, то ли прислушивается к желудку. Двое друзей тем временем принялись чистить свое оружие. Им не было никакого дела до имущества убитых, поэтому они, вырвав по пучку травы, сосредоточенно полировали сталь. Неожиданно дроу подал голос: - Отсюда ведь недалеко до… - Мне плевать докуда отсюда недалеко! – распахнул глаза волшебник. - Я подумал, что неплохо было бы посетить город. - Тебе стоило подумать дважды, – тон Марвина из злобного превратился в угрожающий. - Это может быть довольно любопытно. Можем узнать, что произошло в мире за последние десятилетия. - А кто тебе сказал, что я не знаю этого, – вновь перебил маг. - Увидим что-нибудь новое. Неужели тебе не интересно? – как ни в чем не бывало, продолжал настаивать Дзирт. - Города не просто не вызывают во мне интереса, они навевают на меня уныние и скуку, – словно выплюнув последнее слово ответил чародей. - Тогда я с нетерпением ожидаю твоих разнообразных предложений! – раздраженно воскликнул темный эльф. - А я все же думаю, мы могли бы там немного развлечься, – поспешил вмешаться Артемис, чтобы не стать свидетелем и невольной жертвой очередного непредсказуемого перепада настроений Марвина. – Если конечно у повелителя нет других планов. Марвин тяжелым взглядом окинул двоих мужчин. - Великие боги, с кем я делю кров и постель – с наглыми, своевольными и стоящими друг за друга горой негодяями, – сокрушенно вздохнул он. Похоже, ветер его настроения вновь подул в противоположную сторону. – Неужто вам так хочется опять оказаться в городе, пусть даже самом захудалом?! Дзирт и Артемис обменялись взглядами и молча кивнули. - Соскучились по толпе? – иронически вопросил колдун, но на их лицах не отразилось никаких эмоций. Чего нельзя было сказать об их мыслях. Они соскучились по себе подобным, по людям. По другим живым мыслящим существам. Волшебник отлично понимал, чего они хотят. Он исподлобья глядел на своих любовников, а потом вдруг обезоруживающе улыбнулся. - Ну, раз вам так этого хочется… В конце концов, это была возможность хоть немного развеять по ветру агрессию и запах крови. Город они увидели после полудня следующего дня. Слишком маленький для такого громкого названия, но ведь населенный! Как ни парадоксально, но пробудившиеся звериные инстинкты дроу и наемного убийцы немедленно возжелали свежего мяса. Глаза их загорались жаждой драки, а руки сами ложились на эфесы. Марвину пришлось крепкой хваткой сжать их плечи. - Кажется, вы не за этим хотели прийти сюда. - А может как раз за этим! – с вызовом прорычал Артемис. - Держи себя в руках, убийца! – осадил его чародей. Удостоверившись, что все внимание обоих рабов приковано к нему, маг продолжил: - Слушайте меня внимательно. Дышать, есть, пить, справлять нужду. Более ничего! Вы поняли меня?! Держать себя в руках! Дома не жечь, мужчин не убивать, женщин не насиловать, – Марвин на мгновение задумался и добавил. – Хотя, впрочем, можете насиловать кого угодно. Но тихо, и так чтобы никто потом не жаловался. - Ты боишься этого города? – с издевкой спросил Энтрери. - Нет, я боюсь за этот город. Да помогут ему боги пережить вас. - Значит, можно все, но без шума, – подвел итог Дзирт и глаза его недобро загорелись. - Мужчин грабить, женщин трахать, – кивнул Артемис. - Или наоборот, – оскалился Марвин. Никто не вышел встречать путников на улицы. Ни один трактирщик не зазывал их в свое заведение, ни одна шлюха не останавливала их в надежде на поживу. Издалека было видно, что у этой троицы жесткий нрав, что они редко когда обуздывают свои страсти и никогда ни перед чем не останавливаются, чтобы получить желаемое. Так что если они захотят выпить или заняться любовью, они вполне способны сами выбрать себе кабак и постель. А уж пожелают ли они заплатить за услуги, было спорным вопросом. Жители наблюдали за тремя вошедшими в их город мужчинами, двое из них, что шли позади первого, время от времени бросали настороженные взгляды на своего господина. Уже не раз у них появлялась мысль, что волшебник, невзирая на свои же наставления, может легко перебить половину населения этого городка к концу дня. И это заставляло их кровь бежать быстрее. Однако, не взирая ни на что, и темный эльф, и человек упивались призрачным ощущением свободы, запахами грязных улиц, снующими людьми. Это была их прошлая жизнь. Жизнь, которую они оставили позади и не скучали по ней, но вспоминали с ностальгией. И продолжали пристальными глазами охотников отмечать каждую мелочь. - Эти люди смотрят на нас, открывши рты, – произнес Дзирт. - Еще бы, золотоглазый маг с ручным дроу – они ничего подобного никогда не видали, – не удержался Энтрери. Дроу круто развернулся к нему, не прочь съездить “умнику с длинным языком“ по морде. Артемис невинно пожал плечами. - Я просто пошутил. - Ты и пошутил – вещи несовместимые. Откуда у ассассина чувство юмора? – не остался в долгу эльф. Энтрери в ответ лишь приподнял бровь. - Марвин, мы все-таки привлекаем слишком много любопытных взглядов. - А чего вы ожидали, что я укутаюсь в серый плащ и буду прятаться в тени этих жалких лачуг. Такова моя природа. Я всегда в центре внимания, просто шокируя людей. Когда, конечно, хочу этого. - Всегда в центре, как солнце, – пробормотал дроу, но бывший наемник его услышал. - То греет, то обжигает, а то и вовсе скрывается за тучами, – очень тихо добавил он. “А еще может обрушиться с небосвода на ваши задумчивые головы. Хватит шептаться. Нужно найти хоть какую-то пристойную гостиницу. Я голоден, и кусок свежего мяса мне сейчас просто необходим. И если вы еще раз замедлите шаг, – Марвин оглянулся и клацнул зубами, – я съем вас!“ - Пойдем быстрее, – Артемис толкнул темного эльфа локтем в бок. – Я слышал, он такое уже проделывал. - Интересно, от кого? - От одного болтливого куска мяса. - Я думал мы останемся здесь хотя бы на одну ночь, – слегка разочарованно протянул Энтрери, когда чародей объявил о своем решении покинуть поздним вечером. - И что же ты собираешься делать в этом захудалом городишке ночью? – поинтересовался маг. - Да при чем здесь ночью. Ты ведь понимаешь, как давно мы не видели людей, вообще кого-то кроме тебя. Нищих и купцов, кузнецов и ремесленников, телегу селянина, бродячую собаку, мощеные улицы, – на одном дыхании выпалил Артемис. - Ты, конечно же, поддерживаешь его? – спросил волшебник у Дзирта. - Да. Прости, мы столько лет провели наедине с тобой, что нас потянуло к человеческому обществу, к шумным рынкам, людным площадям, пестрым компаниям. - И это мне говорят два воина, всегда предпочитавшие охотится в одиночку. - Мы ведь можем позволить себе передохнуть после охоты и хоть немного насладиться общением? - Общением?! – хмыкнул маг. – И что же эти мотыльки-однодневки могут поведать вам. Сегодня они есть, завтра их нет. - Ты очень низкого мнения о людях, не правда ли? – произнес Энтрери. - Похоже, не только о людях, – добавил Дзирт. – Будто все человеческие достижения, заботы, радости, усилия ничего не стоят в твоих глазах. Пусть люди недолговечны, но они оставляют после себя след на земле. Волшебник поднялся на ноги, обошел стол, встал за спинами мужчин и тоном не терпящим возражений сказал: - Пойдемте, я покажу вам, что остается после людей. Поиски не заняли много времени. Марвин привел их на городское кладбище. Уже стемнело, а трое мужчин все стояли среди могил. - Вот все, что от вас остается, – нарушил тишину маг. – Лишь следы от резца на разбросанных по земле камнях, да горсть праха под ними. Он произнес это, подняв глаза к небу, и обращался, казалось, ко всему роду человеческому, да что там, он будто говорил обо всех короткоживущих расах. Тряхнув смоляно-черными волосами и вдавив сапогом в землю какой-то незадачливый камешек, он отрывисто бросил: - Ненавижу города. Они стоят только того, чтобы их сжигать. По коням, – скомандовал он. Больше приключений на их головы не выпало. Они с короткими остановками неслись обратно в обитель мага, со всей скоростью на которую были способны демонические жеребцы. За всю дорогу назад они трое обменялись едва ли десятком слов. Любовники волновались. Марвин не выглядел ни разочарованным, ни злым, ни уставшим. Но и не похоже было, что он доволен. Он выглядел как человек, который что-то обдумывает, серьезно обдумывает. Иногда по его лицу пробегала улыбка. Словно он один знал, где на самом деле находится пещера с сокровищами, и сейчас направлялся именно туда. Каким бы не было это сокровище, волшебник, по крайней мере, избавился от скуки. Может быть даже надолго, если судить по блеску в его глазах. <div align=left>«Я вижу то, что ты не видишь Когда глаза ты закрываешь Я вижу то, что ты не видишь Когда колени преклоняешь Я вижу то, что ты не видишь Когда ты ртом своим ласкаешь Я вижу то, что ты не видишь И не увидишь никогда»</div> Till Lindemann “Moskau“