Золотой

Глава 27 Марвин лениво ерошил волосы на голове Джарлакса, которые отросли уже на несколько пальцев. Дроу сидел у его ног и наслаждался каждым прикосновением хозяина, будь то наказание или ласка. О, теперь он был счастлив. И темного эльфа ничуть не угнетало то, что волшебник гораздо чаще одаривает его болью, нежели лаской. Как и оказалось, вся нежность и любовь Марвина были не более чем приманкой, прелюдией к истинной судьбе, которую он уготовил своему третьему рабу. Но Джарлакс брал пример с Дзирта – он улыбался и был рад любому вниманию. Хотя часто колдун бывал беспричинно жесток, будто вымещал свое дурное настроение на Джарлаксе, щадя тех двоих. Эльф не жаловался. Он терпеливо сносил безразличие, молча принимал кару и с благодарностью нежность. Наверное, только наемный убийца вполне понимал его. Они были близки по духу и довольно много времени провели вместе, чтобы цемент дружбы успел застыть. - Что там за шум такой? – встрепенулся Дзирт. - Марвин Джарлаксу рожу бьет, – хмуро отозвался Артемис. - За что на этот раз? - Должно быть, рожа не нравится. - А что ж так долго? – не отставал эльф - А чем больше бьет – тем больше не нравится, – Энтрери вскочил на ноги и принялся мерить шагами комнату. - И все-таки, что у них там происходит? – не унимался Дзирт. - Я тебе сейчас расскажу. Это звучит приблизительно так. «О боги, я этого не вынесу... Больно! Больно, больно… так хорошо. Да! Дааа, возьми меня!.. владей мной!.. имей меня до смерти!.. Разорви меня изнутри! Я горю! Как больно! Как хорошо! Я больше не вынесу! Я…еще раз…войди!..» Энтрери на одном дыхании так натурально простонал эту сцену, что Дзирт вытаращил на него глаза и не сразу смог что-либо произнести в ответ. - Ну, ты даешь! – протянул он. – У меня все аж напряглось. Не думал, что ты на такое способен. Энтрери слегка искривил губы, что должно было означать озорную улыбку, и прыжком метнулся к темному эльфу. Не ожидая такого подвоха, тот еле успел в последнее мгновение увернуться и с хохотом кинулся прочь, преследуемый человеком с разыгравшимся воображением. “Он мой властелин. Я буду выполнять все его желания. Пожирая меня золотыми глазами, он взял меня за подбородок и впился в губы. О да, он голоден, и я его добыча. Мое тело бьется в агонии перед его ненасытной страстью“. Дзирт и Артемис, скрестив руки на груди, наблюдали за экстатическими конвульсиями Джарлакса, извивающегося на кровати. Он стонал и хрипел, выкрикивал имя Марвина, безумные клятвы вечного повиновения и мольбы не останавливаться, сыпал проклятиями, перемешивая язык дроу и общее наречие поверхности. Каждый сантиметр тела эльфа вибрировал от наслаждения, он выгибался дугой и рвал ногтями покрывало. Отведя взгляд от темного эльфа, Энтрери посмотрел направо. В нескольких десятках метров, в другой комнате, склонившись над столом, волшебник что-то сосредоточенно записывал, быстро водя пером по пергаменту. Джарлакс закусил губу, едва сдерживаясь, чтобы не сорваться на вопль. Марвин поднялся, прошелся вдоль стола и скрылся из поля зрения. До слуха двоих мужчин донесся отчетливый звон стекла, журчание переливаемой жидкости, стук перемещаемых предметов и частое дыхания Джарлакса сквозь стиснутые зубы. Раздался хлопок закрываемой книги, маг с колбой в руке вернулся к столу, вновь уселся, поболтал жидкостью перед лицом, рассматривая ее на свет и продолжил писать. Джарлакс надрывался от сладострастных ласкающих ухо стонов. Его темные руки вцепились во что-то призрачное рядом с ним, и дроу запрокинул голову, содрогаясь всем телом. Жемчужно-белые струи толчками вырывались из его напряженного члена, взмывали вверх и падали ему на живот. Наконец, темный эльф затих. На мгновение мужчинам показалось, что он потерял сознание. По его телу прокатилась еще одна волна мышечных сокращений, разведенные в стороны бедра расслабились, и Джарлакс открыл все еще затуманенные похотью глаза. “Хотел бы я знать, как Марвин это делает“, – подумал Дзирт. “Руками. Губами. И языком“, – так же мысленно откликнулся Джарлакс. - Вот уж не думаю, – заметил Артемис. – По-моему он сейчас занят чем-то другим, – он кивнул в сторону лаборатории. Джарлакс поначалу выглядел озадаченным, потом широко улыбнулся и провел рукой по взъерошенным волосам. - Нет. Он был со мной. - Ну, как знаешь, – произнес Энтрери. – А теперь нам лучше уйти отсюда. - Почему? – удивился Джарлакс. – Пойдем к Марвину, – он лукаво подмигнул. – Я уже успел соскучиться по его прикосновениям. - Если я к нему сейчас сунусь, его прикосновения, скорее всего, закончатся моей смертью, – нахмурился человек. - Не понял, – переспросил дроу. - Видишь ли, когда Марвин работает к нему лучше не подходить и не отвлекать. Особенно Артемису, – сказал Дзирт, положив ладони на плечи друга. - Почему особенно Артемису? - Потому что я у него вроде как козел отпущения. Пирадин. Во всяком случае, был до твоего появления. - А как на счет тебя? – Джарлакс повернулся к темному эльфу. Из лаборатории раздался треск, потом шипение и запах горелого мяса. Донеслись витиеватые ругательства мага. Или это было заклинание? Дзирт с любопытством попытался проникнуть в мысли колдуна. Убийца отступил на несколько шагов назад. - Он создает голема, – восхищенно прошептал дроу. - Смываемся отсюда, – решил Энтрери, но Джарлакс удержал его за руку. - Разве тебе не интересно? – спросил он, указывая на Дзирта, который начал подкрадываться поближе к лаборатории, чтобы лучше рассмотреть происходящее в ней. - Интересно, но я стараюсь подавить это в себе, – человек снова повернулся в сторону выхода. - А Дзирт, похоже, не опасается гнева Марвина. - Конечно, опасается. Но только лишь опасается. Мне же его гнев грозит содранной кожей или запущенным в меня огненным шаром. Есть такие вещи, которые Дзирт может себе позволить по отношению к Марвину, а я не могу. Я не испытываю по этому поводу ни зависти, ни ревности, ни досады. Я не имею права их испытывать. Мы можем делать лишь то, что он позволяет нам. Такова наша участь. Я, Дзирт и теперь ты не просто его рабы или любовники. Мы часть его, как рука или глаз. Что он захочет, то мы и делаем. Захочет – выколет себе глаз, или прижжет на огне руку. По-видимому, Дзирт более важная часть тела, чем я. Услыхав разговор, эльф вернулся назад. Энтрери с грустной нежностью улыбнулся ему и продолжил: - Дзирт может позволить себе вспышки гнева, непослушание, рискованную просьбу, дерзкий ответ или даже нежелание подчиниться. За подобное меня ждет наказание. В большинстве случаев. Но я бы не хотел поменяться с ним местами, – Артемис с любовью заглянул в сиреневые глаза дроу и уже тише прибавил, – каждый платит свою цену. Джарлакс окинул их прищуренным взглядом, затем посмотрел на Марвина вдалеке, не обращающего на рабов ни малейшего внимания и явно не угрожающего никому сферой ревущего пламени, снова провел по своим отросшим волосам, к которым никак не мог привыкнуть. - Да ну, не может такого быть. Чтоб он к вам относился так по-разному. - На это есть причина, – заметил Дзирт, многозначительно взглянув на Артемиса. - Какая бы не была причина, не может же он приласкать одного и пытать другого за одно и то же. - Может, – кивнул убийца. - Поспорим? – лукаво ухмыльнулся Джарлакс. - Ты смерти моей хочешь? – выгнув одну бровь дугой, поинтересовался Энтрери. - Кто знает… – загадочно протянул темный эльф. - Она станет еще одним грузом на твоей совести, – заметил Дзирт. Джарлакс безмятежно пожал плечами. - И что же ты можешь поставить против моей жизни, – усмехнулся Артемис. – Разве что свою задницу. - Слишком много охочих на нее, самому нужна. Или фантазии замучили? - Отвяжись, эльф. Я согласен пойти к нему, но потом ты тоже пойдешь туда, и посмотрим, кто дольше продержится. В ответ Джарлакс жизнерадостно осклабился. Дзирт ограничился тревожным взглядом, но ни слова не возразил. - Сумасшедшие дроу, – пробормотал Энтрери. – И я вместе с вами. Из крови и отдельных кусков плоти Марвин создавал голема. Пока что тот выглядел как бесформенная куча мяса, переплетенная сухожилиями и пульсирующими сосудами. Но маг продолжал плести свои заклятия, добавляя в кровь колдовские эликсиры, укрепляя плоть алмазной пылью и жидким сплавом стали с золотом. Творение его станет прочным, гибким и живым. Краем глаза, или благодаря обрывку мысли чародей уловил движение вдоль стены. Стараясь не привлекать к себе внимания, убийца прокрался в лабораторию и замер немного в стороне от мага. При виде постепенно оживающего существа, Энтрери проклял голубоглазого дроу за его неуемное любопытство и себя за свое безрассудство. - Что ты здесь забыл? – произнес Марвин, и бывший наемник не смог уловить ни единой эмоции в его голосе. - Я просто хочу посмотреть, что ты делаешь. (Ты даже не представляешь, как я хочу убраться подальше отсюда!) - Излишняя любознательность не способствует долгой жизни, – не поворачиваясь, сказал маг. - Совершенно согласен, – пробормотал Артемис, осторожно подбираясь к столу, одновременно задаваясь вопросом, какого демона он это делает. - Пошел вон! – все тем же ровным тоном произнес колдун. (С удовольствием, вот только не могу.) - Мой господин, я ничуть тебе не помешаю. Я только пару минут посмотрю и все. (Ну, чего тебе стоит не обращать на меня внимания…) От первой вспышки молнии Артемис успел увернуться, откатившись в сторону. Но когда волшебник соизволил, наконец, обернуться, убийца понял, что наказание неизбежно. Прекрасное лицо Марвина исказили злость и раздражение. От одного его взгляда воздух вокруг Энтрери затрещал от разрядов магической энергии. “Сейчас он разорвет меня на куски и добавит их потом в своего голема“. Под жуткий грохот взрывающихся огненных шаров, треск мебели, звон разбитых реторт и шипение оплавленного камня оба темных эльфа вжались в стену, с замиранием сердец ожидая, что из затянутой черными клубами лаборатории Марвин сейчас вышвырнет искалеченные и обугленные останки бывшего наемника. Когда же оттуда выкатился Артемис в тлеющих штанах и с дымящимися волосами, они вздохнули с облегчением. А зря, только дыма наглотались. - Доволен? – процедил Артемис, стряхивая пепел с головы и осматривая свои ожоги. Не успел Джарлакс ответить, как дым и пыль в лаборатории улетучились в мгновение ока, а волшебник, как ни в чем не бывало, уселся за стол и продолжил работу. - Что ж, теперь моя очередь, – произнес Дзирт. - Наверное, не стоит, – попытался остановить его Джарлакс. - Стоит, – осипшим голосом выдавил Энтрери и, прокашлявшись, добавил, – сейчас сам все увидишь. Дзирт без колебаний вошел в святая-святых колдуна и бесцеремонно уселся на край стола. Бывший главарь наемников ожидал как минимум немедленного испепеления в ответ на эту дерзкую выходку. Однако Марвин оторвался от рукописи и одарил эльфа мягкой улыбкой. - Ты что-то хотел, сладкий мой? - Всего лишь увидеть тебя. Маг поднялся и вплотную приблизился к дроу. Тот обвил ногами его бедра и крепко прижался к груди волшебника. Марвин чувственными прикосновениями пробежался по голой спине темного эльфа. - Чем занимаешься? – безмятежно поинтересовался Дзирт. Колдун легко поднял дроу со стола и поставил на пол. - Идем, я покажу тебе, – Марвин подвел любовника к начинающему приобретать человекообразную форму куску плоти и металла. - И что это будет? - Это будет голем, невиданной доселе мощи и силы, обладающий устойчивостью к оружию и магии, подвижный, гибкий, наделенный зачатками мышления. Не способный ослушаться хозяина, но способный выбирать наиболее подходящую тактику для исполнения задания. Он не даст разрушить себя, слепо следуя приказу, он сможет анализировать свои и чужие действия, на довольно простом уровне конечно. - То есть он сможет думать. - Не совсем так, но приблизительно. Я добавил в его субстанцию мозговое вещество. Хитрым он не станет, но осторожнее будет точно. - Интересно, справится ли он с Гвенвивар, – Дзирт извлек из кармана, неизвестно откуда взявшегося в его штанах, фигурку из оникса и поставил ее на пол. При виде появляющейся с Астрального Уровня пантеры в глазах мага вспыхнуло недовольство. - Зачем ты вызвал кошку? – в голосе Марвина звучала даже не скрываемая угроза. - А что, мне уже и это не позволено?! – воскликнул Дзирт. – Ты все мне запрещаешь, – обвиняющим тоном и в то же время с грустным разочарованием протянул эльф. - Ничего я тебе не запрещаю, – примирительно ответил чародей, привлекая дроу к себе. – Просто сейчас не самое удачное время их знакомить, Гвен может взбрести в голову разделаться с моим творением пока оно не готово. Дзирт на мгновение приник к губам мага и выскользнул из объятий. - Ты же знаешь, она никогда не пойдет против моей воли, а я против твоей. Уже отойдя к самой арке, дроу оглянулся и заговорщицки ухмыльнулся. - Мы с Гвенвивар вернемся позже, когда голем будет готов. Посмотрим, кто тогда победит. Марвин вскинул брови и кивнул, принимая игру. Джарлакс глазам своим не верил – Дзирт невредимым и обласканным покинул магическую лабораторию. - Вот видишь, – подвел итог Энтрери, – все как мы и говорили. - Это несправедливо, – произнес Джарлакс. – Он срывает свою злость и агрессию на тебе. - Так было не всегда. В те годы, что я провел с ним наедине, только я был жертвой его плохого настроения, – перебил Дзирт. – Лишь когда он заполучил Артемиса, мы стали делить все на двоих. - Я вижу, что Артемису достается куда чаще, чем тебе. - Не всегда, – повторил дроу. - Ладно, вы выиграли в споре. Мой черед идти к Марвину. - Не стоит, Джарлакс, – предостерег его Энтрери. - Отчего же? - Видишь ли, нам кажется, что теперь пирадин ты, – осторожно заметил Дзирт. - Неужто эта почетное звание передается по очереди всем, кто появляется в этом доме? - Как ему захочется. И все же лучше не ходи к нему сейчас. - Я не могу не идти к нему. Я люблю его, я хочу его видеть каждую минуту своей жизни. - Ты рискуешь свести эти минуты до минимума. - Пусть. Но в последние минуты я буду видеть его лицо. Джарлакс снова зарылся пятерней в волосы и зашагал к лаборатории. Волшебник уже поджидал своего третьего раба. Он уже убедился, что завершить намеченную на сегодня работу ему не удастся, поэтому переключил все свое внимание на приближающегося к нему темного эльфа. - Хорошо развлекся? – спросил маг, как только Джарлакс достаточно близко подошел к нему. Эльф замер и ответил искренне-недоумевающей улыбкой. - Конечно, весело отправлять их ко мне, когда я работаю, а потом наблюдать, что из этого получится. Отдаю должное твоей изобретательности и энтузиазму. - Мой господин, у меня и в мыслях не было… – забормотал Джарлакс, понимая, что его разоблачили. - Что в твоих мыслях я знаю сам, – Марвин нарочито медленно подошел к темному эльфу, упиваясь паникой в его глазах. – Очень не люблю, когда кто-то втягивает меня в свои игры без моего согласия. Если бы кожа бывшего наемника не была такой темной, чародей наверняка бы увидел, как тот побледнел. Тем не менее, дроу нашел в себе силы смиренно произнести: - Я осмелился понадеяться, что моя затея понравится тебе, мой повелитель. Волшебник уловил мысль эльфа, сожалеющего о том, что на нем нет его шляпы, иначе он бы взмахнул нею в поклоне, и раскаяние выглядело бы куда эффектнее. Маг холодно взглянул на него, а дроу как всегда обезоруживающе улыбнулся в ответ. - По-моему, только улыбка его и спасает, – прошептал убийца Дзирту. – Если бы не обаяние, Марвин уже бы прикончил его в приступе гнева. - Так вот почему ты все еще живой! – воззрился на него друг и не сдержал смешка. В ответ Энтрери состроил злобную гримасу, ничуть, впрочем, не портящую его привлекательного лица. - Не переживай, может быть все еще впереди, – «обнадежил» любовника Дзирт, и, заметив еще более агрессивный взгляд, поспешно добавил, – я имею в виду у Джарлакса. Артемис только закатил глаза. Почти восхищаясь красивым и обаятельным главарем Бреган Д’эрт, всегда умеющим добиться желаемого умом и хитростью, волшебник все же не спешил сменить гнев на милость. Он, не сдерживаясь, ударил Джарлакса по лицу, разбивая губы, заставляя нос сочиться кровью, и опрокинул дроу на пол. Присев над распростертым телом, Марвин произнес своим низким, глубоким, сводящим с ума голосом: - Пойми, эльф, я многое могу стерпеть, но далеко не все, – сжав нижнюю челюсть Джарлакса, колдун прижал его голову к мраморному полу. – И поверь, как бы ни был я жесток с тобой раньше, когда я займусь тобой по-настоящему, тебе грех будет жаловаться на мое мнимое равнодушие к тебе. Никто не сможет упрекнуть меня в избытке милосердия и недостатке фантазии. А теперь расслабься, просто расслабься. Бросив презрительно-золотой взгляд на двоих мужчин, наблюдавших за этой сценой, Марвин исчез из лаборатории вместе со своей добычей. Джарлакс никогда раньше не видел этой комнаты. Прямо из ниоткуда он рухнул на пол и так и остался стоять на коленях. Марвин нависал над ним, перебирая свои желания и выстраивая их в определенном порядке. Они перенеслись в башню волшебника, куда простым смертным, да и бессмертным тоже, вход был закрыт, не будь на то воля мага. А сам маг в эти мгновения разрывался между желанием избить своего раба до крови и оголенных костей, и желанием немедленно овладеть его телом. Разорвать его изнутри. Так чтоб кости были видны. Колдун задрожал от еле сдерживаемого возбуждения. Ухватившись за отросшие волосы дроу, Марвин рывком поднял его на ноги только для того, чтобы нанести ему еще несколько ударов. - Ты будешь покорным! И никогда больше не осмелишься на подобные выходки! Иначе я разорву тебя на полосы! Со следующим ударом на эбеновой коже эльфа заалели пять порезов, а Марвин сжимал и разжимал кисть правой руки, на пальцах которой вместо ногтей появились острые черные когти. - Будешь ползать у моих ног и, умываясь кровью, молить о прощении, иначе я задушу тебя твоими же кишками! Маг снова ударил Джарлакса, теперь ногой, вынуждая того сжаться в клубок от боли. Вовсе не таким Марвин представлялся темному эльфу до его Порабощения. Теперь колдун явил ему темную сторону своего лика. Восстановив дыхание, Джарлакс поднял лицо к хозяину. - Неужели я нравлюсь тебе таким? - Обожающим и страдающим? О, да. Ты красивый и занятный, а характер твой я исправлю. Джарлакс сделал попытку улыбнуться, из-за чего кровь только сильнее побежала из разбитых губ. - Тебе не кажется, что я слишком красив, чтобы меня избивать? - В этом все и удовольствие, – рассмеялся Марвин. - Как скажешь, мой господин, – покорно отозвался дроу. Маг с торжествующим видом припал к губам любовника, языком слизывая кровь. - Вот и все, эльф. Ты мой. Однако оказалось, это было далеко не все. Марвин только начал свою собственную игру, правила в которой устанавливал он, и они были жестокими. Да и победителем при любом раскладе всегда оказывался только он сам. Колдун начал с любовных утех. Но все еще измазанный кровью Джарлакс пробуждал в нем звериные инстинкты. Никогда бы Джарлакс не мог предположить, что можно с таким вдохновением чередовать истязания и секс. Жрицам Ллос было бы чему поучиться. Казалось, что мага больше заводят стоны боли и мольбы о пощаде, чем прикосновения к коже, дразнящие движения языка, и эта бархатная теснота, сжимающая его. Горячая как кровь. Джарлакс бился в руках волшебника, пытаясь совладать с собой после очередного беспощадного удара, и тут же раскрывался навстречу, цепляясь за плечи Марвина, чтобы не потерять сознание от головокружительного удовольствия. До отчаяния, до муки дроу желал, чтобы маг завладел им, подчинил и насытил им свою похоть. Сладкая острая боль заставила эльфа застонать и выгнуться навстречу, только бы ощутить ответное желание того, кого он любил всем сердцем. Кого желал до безумия. От кого сошел с ума. В неистовой страсти Марвину хотелось рвать голубоглазого дроу на куски и, уже не сдерживаясь, он рычал в ответ на протяжные стоны Джарлакса. Когда ощущение реальности вернулось к темному эльфу, он лежал на боку, Марвин лежал позади него, тесно прижавшись и поглаживая его мускулистый живот. Джарлакс чувствовал себя изломанной и разбитой игрушкой. Он уже хотел было отодвинуться и перевернуться на спину, когда ощутил, что Марвин все еще в нем. Дроу едва не задохнулся от этой сладостной муки единения. А когда маг с новыми силами стал продвигаться глубже, Джарлакс взвился, то ли отбиваясь, то ли насаживаясь сильнее, с ужасом осознавая бездонную глубину этой гибельной страсти. Изредка замутненное сознание позволяло дроу понимать, что происходит, и он слышал как крики вожделения, слетающие с его губ, смешивались со скрежетом когтей, царапающим по его костям. Судорожные попытки вцепиться в плечи безжалостного любовника, чтобы не дать поглотить себя полностью. Мстительно медленные движения бедер Марвина, желающего продлить наслаждение. А потом протяжный сдвоенный стон, жестокие пальцы, оставляющие на темной коже невидимые синяки. И бесконечно долгий экстаз, невероятное блаженство после зверских пыток. И усталая мысль Джарлакса, что это лучшее, что могли придумать боги – любовь мужчины, воплотившем в себе чувственность женщины и свирепую грубость самца. Но это был еще не конец. Усилие воли мага – и оба любовника вновь перенеслись в другое место. И откуда только у Марвина эта тяга к постоянному перемещению? Теперь это была камера пыток. Именно так дроу показалось на первый взгляд. Комната была совершенно пугающая, украшенная множеством цепей, крюков и целой кучей железных конструкций, о предназначении которых Джарлакс сразу решил не думать. Стены и потолок покрывал завораживающе-варварский орнамент. Дроу замер, закрыл глаза и напрягся в ожидании очередного удара. Вместо этого спокойный голос мага изрек: - Не ты был нужен мне, а я тебе. Марвин не пытал эльфа каленым железом, не растягивал на дыбе, не трощил суставы, не лил расплавленное золото на живот, даже не вырывал ногти и не выбивал зубы. Ничего такого, чего дроу ожидал. Он даже больше не прикоснулся к нему. Маг приказал Джарлаксу стать на колени и закрыл на его сведенных за спиной запястьях хитроумную систему цепей. Они не позволяли узнику ни подняться во весь рост, ни опуститься на пол, иначе руки оказались бы вывернуты. Цепь натянута от потолка к полу, руки скованы ззади, притянуты вверх так, что приходится слегка выгибаться вперед. Ни встать, ни сесть на пятки, ни развернуться, чтобы хоть как то расслабить затекшие мускулы. Джарлакс понятия не имел, сколько будет продолжаться эта пытка и когда господин сменит гнев на милость или хотя бы вообще вспомнит о нем. Марвин и не подумал поделиться с ним этой информацией, когда исчез. Он стоял на немилосердно ноющих коленях, а минуты тянулись мучительно долго, превращаясь в еще более мучительные часы. Очено скоро все мышцы задеревенели, спину ломило, бедра дрожали и умоляли хоть о мгновении отдыха. Но все это он еще стойко терпел, если бы мочевой пузырь не начал настойчиво требовать опорожнить его. Время тихо сыпалось из верхней чаши песочных часов в нижнюю, а на помощь Джарлаксу никто не спешил. Дроу начал всерьез задумываться о постыдной участи обмочить штаны. Свесив голову на грудь, так что пряди взъерошенных волос падали ему на глаза, Джарлакс не срузу заметил, что в камеру кто-то вошел. К его удивлению это был Артемис. Он замер, разглядывая темного эльфа со странным выражением лица. Несколько минут назад Энтрери отчаянно боролся с искушением подняться на самый верх башни и вновь увидеть парящих драконов всех цветов, услышать шум крыльев, подставить лицо ветру, впитывать свет, исходящий от них... Наемный убийца, отгоняя наваждение, тряхнул головой. С трудом он поборол в себе это стремление и вот теперь стоял перед коленопреклонным скованным дроу и размышлял о достойной компенсации утерянной возможности лицезреть прекрасные витражи. - Ты пришел меня освободить? – охрипшим от жажды голосом спросил Джарлакс. - Можно и так сказать. - Тогда чего ты ждешь? - Прикидываю, что я могу получить взамен за освобождение раба, которого Марвин приковал в наказание и оставил на неопределенный срок. - Друг мой, прошу, освободи меня. - Ладно. Вот только не знаю, как отнесется к этому наш господин. - Артемис, я согласен на все, только бы подняться с колен. К тому же мне срочно нужно отлить. Энтрери вплотную подошел к темному эльфу. - Услуга за услугу, – хитро прищурился он. - Ну, говори скорее, чего ты хочешь? - Хочу чтобы ты открыл свой красивый рот пошире и немного поработал им для меня. Джарлакс вытаращился на человека, потом моргнул и повел затекшими плечами. - Хорошо. Только освободи меня, а то я сейчас лопну. - Нет, – непреклонно возразил Артемис. – Сначала оплата, потом услуга. - Артемис Энтрери, ты чудовище! Убийца изысканно поклонился, намеренно подражая самому Джарлаксу. - Благодарю за комплимент. Но он не избавит твой мочевой пузырь от страданий, – с этими словами он расстегнул штаны. – Как я однажды сказал Марвину (вот уж действительно знаковая фраза в его жизни!), раньше начнешь – раньше кончишь. И знаешь, он воспользовался моим советом. - Да уж, отличный план, – процедил Джарлакс. – Я согласен. - План отличный. А выбора у тебя все-равно нет, – уточнил Энтрери. - Теперь доволен? – хмурясь и сглатывая, чтобы прочистить пересохше горло, бросил дроу. – Может теперь соизволишь снять с меня эти проклятые цепи. - Попробую, – проурчал Энтрери. - Что значит попробую?! - Ну, знаешь, не все так просто. – Артемис откровенно наслаждался. Пусть это его лучший друг. Пусть это лишь крошечная минутная власть. Но наконец хоть что-то, кто-то зависит от него. – На этих оковах нет замка. Тут задействована магия. Наверное. – Он просто упивался выражением лица Джарлакса, гневным и одновременно испуганным. – Похоже требуется какое-нибудь волшебное слово, чтобы разрушить их. - Артемис! - На твое счастье я несколько освоился с магией за столько лет, проведенных в пост... обители волшебника. Джарлакс с облегчением выдохнул сквозь сцепленные зубы, когда наемный убийца, дотронувшись до цепей, что-то произнес и оковы на запястьях разомкнулись. - А теперь тебе придется помочь мне спуститься вниз. И чем быстрее, тем лучше. Иначе я просто лопну и ошпарю себе ноги. Закинув руку эльфа себе на плечо и обхватив его за пояс, Энтрери насколько мог быстро спустился по лестничной спирали на нижний этаж замка. - Отсюда ближе наружу чем до уборной, – бросил он на ходу и потащил еле передвигающего ноги дроу к выходу. Джарлакс с трудом самостоятельно стоял, не говоря уже о том, чтобы совершить активное обдуманное движение. Поэтому Артемису пришлось извлечь его пенис из штанов и, одной рукой поддерживая эльфа в вертикальном положении, другой направить его вперед. - Можешь начинать, – в самое ухо произнес убийца, не упустив при этом возможности коснуться губами заостренного кончика. Едва не кончая от немыслимого облегчения, Джарлакс откинул голову на плечо друга и выпустил струю мочи. Сначала она еле текла, пока мочевой пузырь в конце-концов смог сократиться и струя забила под бешенным напором, потом все медленнее, но продолжала течь и течь. Энтрери сжимал член темного эльфа. Наконец она иссякла, и обессиленный Джарлакс начал оседать на траву. Артемис растерялся поначалу – уж от кого, а от главаря Бреган Д’эрт он не ожидал подобной слабости. Подхватив обмякшее тело, убийца перекинул его через плечо и вернулся в дом. Бережно опустив свою ношу на ближайший диван, Энтрери задумался, как бы ему привести эльфа в чувства, но «потерявший сознание» Джарлакс вдруг резво набросился на присевшего рядом человека и повалил его на пол. Усевшись сверху, темный эльф издал победный клич и заерзал у Артемиса на бедрах, провоцируя того на ответную рекцию. Энтрери всегда считал Джарлакса привлекательным, но тут эта красота оказалась так близко и просто сама отдавалась в руки . Артемис не мог сопротивляться этому, просто не мог. Он подмял дроу под себя и впился в его рот. Губы человека были яростны и настойчивы, он целовал эльфа словно изголодавшийся зверь. Ненасытно, будто его долгие годы лишали этой возможности. Его руки блуждали по эбеновой коже, и дроу отвечал ему тем же. Джарлакс пытался обнять мужчину всем своим телом, обвить руками, ногами, вжаться до хруста костей, заполнить каждую выемку в теле, слиться воедино. Он отдавался ему с радостью. Разгоряченные и уставшие они лежали рядом, не желая шевелиться. - Артемис, спасибо, что освободил меня. Надеюсь, Марвин не накажет тебя за это. - Не накажет. Он сам отправил меня к тебе. Откуда только взялись силы у эльфа. С обвинительной тирадой он набросился на убийцу, но тот, вяло защищаясь, только довольно усмехался. Скоро Джарлаксу надоело, и он повалился рядом со своим новообретенным любовником. - Да у нас тут просто какой-то бордель для извращенцев! – в сердцах воскликнул Энтрери, глядя на двух ласкающихся дроу. - Артемис, в тебе говорит ревность, – успел произнести Дзирт между поцелуями. - Меняй партнеров по кругу, по кругу, – лениво отозвался Марвин из своих сонных грез. - Тогда давайте разнообразить! Может, пригласишь еще кого-нибудь?! – продолжал насмехаться Артемис. – Вульфгара, например, или Морика, или даже Киммуриэля. - Формы Вульфгара меня совершенно не прельщают, – спокойно, чуть приоткрыв один глаз, ответил маг, – двух дроу даже мне уже достаточно, а вот на счет Морика можно подумать, – волшебник потянулся и приоткрыл второй глаз, чтобы насладиться реакцией Артемиса. К его разочарованию Энтрери никак не отреагировал, а снова перевел взгляд на увлеченных друг другом эльфов. И он отнюдь не ревновал – просто был не прочь присоединиться. Уловив его мысли, Джарлакс призывно вытянул руку в его сторону и поманил. Трое самцов отдались любовной игре, их тела, сильные и нежные, переплелись. Понаблюдав еще несколько минут, чародей поднялся с кресла и, аккуратно обойдя этот безумный возбужденный клубок, направил свои стопы прочь на поиски более возвышенных зрелищ.