Золотой

Глава 28 Джарлакс был исключительно красив и обаятелен. Только благодаря этим двум качествам он мог бы получить от Марвина почти все, что хотел. Но правда была в том, что он хотел только Марвина. И колдун вовсю пользовался этой неистовой преданностью. У Марвина были особые планы на третьего раба. Он собирался использовать дроу в одной весьма опасной, но столь же грандиозной затее. И темный эльф как нельзя лучше подходил для воплощения замыслов мага. Марвин уже мысленно улыбался, глядя на еще ничего не подозревающего дроу, полезного во всех отношениях. Волшебник признавал, что успел привязаться к смышленому и хорошенькому эльфу, но, не колеблясь, был готов рискнуть им. Затея его была столь сложна и уникальна, что он не стал посвящать в подробности ни Дзирта, ни Артемиса. Когда утро неспешно передавало власть полдню, а драконы на витражах лениво скользили в потоках воздуха, и чешуя их переливалась всеми цветами в лучах солнца, маг призвал Джарлакса в зал на самой вершине башни. Когда восхищенные возгласы дроу несколько поутихли, Марвин приступил к заклинанию над одним из магических кругов на полу. Темный эльф с нарастающим интересом и тревогой наблюдал за движениями чародея, вслушивался в его слова, но, к сожалению, без своей волшебной сферы, позволяющей понимать все языки, ничего разобрать не смог. Все что он понял это то, что ничем хорошим приготовления колдуна ему не светят. Искры замерцали по краю выложенного драгоценными камнями круга. Рубиновые и бриллиантовые символы загорались изнутри, пробуждая скрытые в них силы, и портал открылся. Не было ни шума, ни грохота, ни вспышек потустороннего сияния, только неясное колебание воздуха и расплывающийся в стороны туман, который, не имея возможности выйти за пределы символов, поднимался вверх, образовывая мерцающий мутный цилиндр. Сперва Джарлакс подумал, что это свечение рубинов придает ему цвет, но потом с каким-то неприятным предчувствием понял, что камни здесь ни при чем – сам туман был цвета разбавленной крови. Пробормотав что-то одобрительное, Марвин свел кончики пальцев вместе и соизволил обратить внимание на своего раба. - Тебе выпала редкая возможность, – провозгласил он. При этих словах Джарлакс решил, что, не раздумывая, отдал бы лет пятьдесят жизни лишь бы не иметь такой возможности. - Я отправлю тебя в мир, мало чем похожий на этот. От тебя требуются две вещи – смотреть и запоминать. Еще никто не осмеливался проникнуть в обитель этих существ в физической оболочке, поэтому никто точно не знает, чем это грозит. Даже в самых старинных гримуарах это место упоминается только со ссылкой на еще более древние источники. Я уповаю и полагаюсь на твой ум, ловкость и хитрость. Ты должен узнать все, что сможешь об обитателях этого уровня не вызывая их гнева и не давая им повода себя убить. Будь предельно осторожен, потому что законы того мира, насколько я понимаю, сильно отличаются от наших. И уж постарайся оставаться живым до тех пор, пока я не призову тебя обратно. - Что же это за существа такие? – растерянно спросил Джарлакс. - Драконы Красных Туманов, – ответил Марвин и дроу на несколько ударов сердца позабыл, что нужно дышать. Следующий его вдох был больше похож на всхлип, и он подумал, что Артемис и Дзирт еще легко отделались, когда колдун сослал их в Абисс. В Марвине шевельнулось что-то похожее на сострадание к своему любовнику. Он обнял его и мягко поцеловал в губы. - Все не так страшно, как может показаться на первый взгляд, – ободряюще произнес он. - Ага, на второй взгляд все гораздо страшнее, – почти прошептал эльф. Маг недовольно нахмурился, но объятий не разомкнул. - Доверяй своим инстинктам и будь все время на чеку. Помни, я всегда с тобой и если тебе будет угрожать серьезная опасность, я тебя вытащу. Немного ободренный этими словами, а особенно прикосновениями своего господина, дроу кивнул. - Подойди к порталу, – велел маг и, когда Джарлакс уже почти касался клубящейся алой дымки, он начал плести еще одно заклинание, на общем языке понятном темному эльфу. - Даю тебе силы пройти сквозь пространство, бродить по измерениям, гулять по уровням Бытия, проникать во все обители, за все двери… Туман стал расходиться в стороны и Джарлакс увидел красную пустыню под пурпурным небом. - …Они обитают в пустынных местах – в земле между землями, в городе между городами… – набирал мощь голос мага. Джарлакс увидел город из красно-бурого песчаника, призрачные силуэты обнаженных людей, замерших как будто в ожидании его. - …Пусть мертвые восстанут и откроют врата, пусть живые откликнутся на мой зов! Дроу почувствовал силу, проникшую в его плоть, заставляющую мышцы напрячься, наполняющую сосуд его тела. - Ступай! – кричит маг. – Вдохни в себя красный туман и почувствуй силу дракона в себе! Темный эльф начинает изменяться, из копчика вырастает хвост, лицо вытягивается, на голове появляются шипы, а за спиной раскрываются кожистые крылья. Безропотно, уверенно, неторопливо переступает он каждой из четырех лап линию магического круга. Джарлакс начинает биться в агонии, в ломающих кости спазмах и из его тела во все стороны бьет вспышка золотого света такой силы, что Марвин отшатывается от портала, а цветные драконы начинают метаться, силясь вырваться из своего стеклянного мира. Волшебник протягивает руки к туманному столбу и дроу, стоящему в нем, с пальцев его срываются огненно-золотые молнии и Марвин издает жуткий полный ярости вопль, набирающий силу и переходящий в рев. Звук этот столь страшен, что сметает на своем пути обрывки красного тумана и заставляет портал закрыться. Утомленный колдун опустился на пол возле потухшего и запечатанного круга. Мысленно коснувшись сознания Джарлакса, он понял, что дроу все еще жив и сам удивился этому. Максимально сосредоточившись, Марвин мог бы увидеть то, что видел темный эльф, но это требовало такой концентрации и усилий, что волшебник решил, лучше восстановить силы для того, чтобы вернуть дроу обратно, а уж потом он с легкостью прочитает все его воспоминания. - Полезный во всех отношениях дроу, – удовлетворенно произнес чародей. – Похоже, я вновь не ошибся. – Он позволил себе слегка улыбнуться. Немыслимым усилием дроу пытался удержать образ Марвина в сознании, вытерпеть этот кошмар ради него. Воля хозяина была превыше всего, она подавляла, ломала, заставляла меняться. Джарлакс бросил факел собственного «я» в воду. Все погрузилось во тьму, и эльф растворился в ней. Медленно, словно нехотя, мрак развеялся и дроу очутился где-то. Он очень надеялся, что именно там, куда хозяин отправил его. Разглядеть что-либо пока не удавалось – повсюду его окружали клочья тумана кроваво-красного цвета, будто рассветные испарения земли и багряное небо заката сошлись в одной точке времени. Джарлакс выставил руки вперед, они словно погрузились в парящую в воздухе кровь. Осторожно следя за каждым шагом, эльф двинулся вперед и, похоже, вверх по склону. Мало-помалу глаза привыкли к алой дымке и в ней стали проступать неясные очертания. Через несколько сотен шагов Джарлакс достиг вершины холма, который собственно и закрывал обзор. Тумана здесь почти не было, можно было осмотреться вокруг. Вид, представший его взору, обратил дроу с ног до головы в камень. Каменисто-песчаная пустыня простиралась до горизонта во все стороны, горячий ветер пересчитывал песчинки, временами срывая с земли дымчато-багряное марево. Джарлакс не в силах был шевельнутся, только в голове его дико кружились мысли – ослепшие, оглохшие, онемевшие. Вихрь нелепых калек. Лишь разглядев нечто, выделяющееся в колеблющемся однообразии, темный эльф рискнул сдвинуться с места. Еще раз оглянувшись вокруг и удостоверившись, что везде одна и та же пустынная местность, а небо нависает красными клубами и заслоняет собой солнце, если оно, конечно, есть в этом призрачно-алом мире, дроу стал спускаться к своей не менее призрачной цели. Взобравшись на следующий осыпающийся под ногами холм, Джарлакс остановился передохнуть. Неясная цель немного приблизилась. Возможно, через час-другой ему удастся до нее доползти. Теперь второй этап, спустится по склону и снова повторить первый этап – подъем на очередной утыканный камнями бархан. Того, что произошло спустя каких-то пару минут эльф вовсе не ожидал. До этого ему как-то и в голову не приходило, что эта красная пустыня может быть населена. Особенно кем-то, кто издает такие звуки. То, что он услышал, нельзя было назвать ни ревом, ни криком, ни свистом. Это была какая-то невообразимая звуковая смесь более всего напоминающая, будто кто-то выдыхает всей пастью сквозь зубы, шипя и урча при этом. Огромной такой пастью. Буквально-таки заставив себя посмотреть вверх, Джарлакс увидал нечто необыкновенно прекрасное и одновременно ужасающее. Над ним пролетал дракон. Он летел слишком высоко и быстро, чтобы хорошенько его разглядеть, но то, что этот дракон отличался от всех ранее виденных им, Джарлакс не сомневался. Существо было столь же призрачно-туманно, как и все вокруг. Опустив взгляд себе под ноги, темный эльф попытался не думать об увиденном, потому что если задуматься о том, что пролетело над ним, можно было запросто свихнуться. Легче было бы относиться к происшедшему как, скажем, к атмосферному явлению. Он преодолел еще несколько подъемов и спусков, когда тот звук раздался вновь. На этот раз он послышался ближе, гораздо ближе и внушал еще больший страх, потому что теперь дроу знал его источник. Что-то зашуршало по песку, захлопало крыльями, воздух у эльфа над головой пришел в движение, и на мгновение его обдало жаром, а может он просто взмок от напряжения. Нечто приземлилось на вершине холма, по которому он поднимался. У Джарлакса хватило мужества продолжить подъем и взглянуть наверх. С изумлением дроу глядел на дракона. Изумление, похоже, было взаимным. Дракон никогда прежде не видел темных эльфов в этих местах. К удивлению Джарлакса примешивались восхищение и благоговейный ужас. Существо было сказочно красивым. Сидя на задних лапах, оно достигало пяти, а то и шести ростов дроу. Контуры и изгибы его тела окружало кроваво-красное свечение, от которого внутри у Джарлакса все холодело. Но необыкновенней всего было не это. Дракон был сам словно соткан из тумана. Его тело было столь прозрачно, что эльф видел сквозь него нагромождение бурых скал позади. Не то что бы контуры его огромного тела замыкали полупрозрачное пространство внутри себя, нет – весь дракон состоял из сгустков алого тумана и очертания его были столь же зыбкими, как и сияние, окружающее его. Только глаза его, черные омуты, совершенно не менялись. Даже пропасть бездонной Клорифты казалась не такой черной, как его зрачки. Туманные веки дрогнули и, как ни странно, прикрыли жуткие глаза, оставляя узкие щели для наблюдения за чужаком. И изменчивое существо заговорило, что стало для Джарлакса еще большей неожиданностью. До этого он был практически уверен, что это бесплотный и безголосый дух, а еще лучше – галлюцинация. Эльф был так ошарашен, словно бы камень или огонь заговорили, негромко, спокойно, подвешивая слова в воздухе. Как и говорил бы туман. Голос дракона был мягким и свистящим, словно шипение сжатого пара, что вырывается из-под земли рядом с вулканом. И в то же время в нем слышалась наводящая ужас мелодичность. Джарлакс был как будто парализован. Он глядел на полупрозрачное тело существа, лишь немного более плотное, чем окружающая их алая дымка. - Кто ты? – спросил дракон. Дроу на мгновение пожалел о своей широкополой шляпе. Было бы весьма кстати изящно взмахнуть ней в приветственном жесте. Но шляпа теперь принадлежала Марвину, как и сам Джарлакс. Поэтому темный эльф почтительно склонил голову и ответил: - Джарлакс Бреган Д’эрт. – И тут же нахально поинтересовался, – С кем имею честь разговаривать? Дракона его вопрос, похоже, развеселил, хотя то, что дроу принял за смех, могло оказаться и боевым кличем перед нападением. - Мое имя ничего не значит для тебя, смертный. - Для меня может и ничего, а для моего повелителя может и кое-что. - Кто же твой повелитель? – прошелесторычал дракон, а в его теле завихрились багровые клубы. - Тот, кто отправил меня сюда. - Если твой хозяин столь же умен, сколь и могуществен – ты под надежной защитой, – выдохнул дракон вместе с красноватым облаком дыма - Благодарю тебя. Позволь же узнать, где я нахожусь? Существо на пару секунд задумалось, потом пошевелило крыльями, словно пожало плечами. - Господин, держащий своего слугу в неведении весьма хитер, или же не дорожит жизнью своего слуги. Джарлакс не позволил никаким эмоциям отразиться на своем лице. - Так просвети меня. - Ты, смертный, одним богам известно как, очутился там, где властвуют Драконы Красных Туманов! – и будто в подтверждение этого взревел, выпустив огненную струю. Пламя, вырвавшееся из его пасти, опалило красный песок, заставив его плавиться и пузыриться, словно кипящая кровь, а потом застыть мутным бурым стеклом. Уняв дрожь, предательски обнявшую его колени, дроу осмелился возразить. - Ты несправедливо называешь меня смертным, ты, кто сам не назвал мне своего имени. Дракон снова издал похожие на смех шипящие звуки и стал будто бы прозрачнее. - А ты дерзок! Ты, стоящий почти обнаженным и безоружным передо мной, тем, который видел рождение и гибель миров. Мы, драконы, избранная богами раса. Мы живем так долго, что по сравнению с нами даже жизнь эльфов сгорает быстрее свечи. А жизнь нескольких поколений людей для нас длится лишь миг. Наша магия первозданна, она столь сильна, что даже самым сильным волшебникам с ней трудно совладать. - Что ж, пожалуй, мой господин вполне способен с тобой потягаться в Высоком Искусстве. - И кто же твой господин?! - Если ему будет угодно – он сам назовет тебе свое имя. - Ты еще и бесстрашен. И предан. – Дракон поднялся на все четыре лапы. – Ты мне любопытен. Можешь продолжать свой путь в Красных Туманах, и ты узришь многое, что твоему хозяину будет небезынтересно узнать. Но передай ему также, что незваных гостей здесь вполне может ожидать смерть. Уже взлетая, дракон выгнул шею и насмешливо прошелестел: - Никогда раньше не видел синеглазых дроу, тем более с красными волосам. До эльфа не сразу дошел смысл сказанного. Он, затаив дыхание, смотрел в небо. В полете дракона была смертоносная сила. И он был великолепен. Может быть именно поэтому. Полупрозрачный дракон, переливающийся всеми оттенками красного, излучал невероятную мощь, абсолютную непредсказуемость и древнюю мудрость. Джарлакс подумал, что это, наверное, самое прекрасное зрелище, которое он когда-либо видел за свою долгую жизнь – полет астрального дракона в Красных Туманах. Печаль прокралась в его душу, но к счастью он тут же вспомнил о сказанных ему словах. Запустив руку в волосы, он выдернул несколько волосков и с недоверием уставился на них – они были цвета свежей крови. Стряхнув с себя оцепенение и решив оставить загадки Марвину, дроу продолжил путь босиком по песку и камням, сквозь красную мглу к цели, которая была все ближе. Он уже почти мог разглядеть, что это было, но старался держать подобные догадки подальше от своих жадных и суетливых мыслей. С вершины следующего холма ему открылся вид на долину, что тянулась широкой полосой в обе стороны поперек пути эльфа, точнее он затруднялся определить из-за отсутствия каких-либо светил, указывающих на стороны света. Песок, скалы, здоровенные валуны, разбросанные от горизонта до горизонта. И кости. Много костей. А дальше впереди, у того края долины – ступени, смутно различимые за пластами багряного марева. Бесчисленные ступени, что приведут его к цели – колоссальному храму на плато. Под ногами Джарлакса хрустнули первые косточки. Как и все в этом мире они красные. Некоторые еще совсем светлые, другие темно алые, будто вобрали в себя всю кровь и плоть, что держалась на них. С ужасом дроу обводит взором растянувшуюся в обе стороны долину, более всего похожую на бойню. От горизонта до горизонта она устлана костями. Наконец, взяв себя в руки, темный эльф начинает понимать, что не видит ни одной кости, принадлежащей человеку, эльфу или другому человекоподобному существу. Это заметно придает ему бодрости, но энтузиазм быстро улетучивается – большинство останков принадлежат четверо- и больше чем четвероногим животным, или иным существам, которых он не то что никогда в глаза не видел, но даже вообразить себе не может. Из каких чуждых вселенных Драконы Красных Туманов притаскивают свою добычу? Откуда эти несимметричные черепа, витые кости, позвоночники с несколькими дюжинами позвонков и стольким же количеством конечностей, черепа, в которых отверстий было раза в два больше, чем необходимо живому существу со стандартным набором органов чувств. Джарлакс шел по костям, среди костей, между костями, под ними и сквозь них. Если бы это не было так безумно, он бы подумал, что эти драконы питаются демонами… А может, они их вовсе не едят, а… Он споткнулся о первую ступеньку, сам того не заметив, он дошел до грандиозной лестницы, вырубленной в красном песчанике. Наверху две фаллические колонны, за ними тянутся полуразрушенные стены. Вид у стен такой, будто они простояли не одну тысячу лет, прежде чем время принялось грызть их и добилось в этом успеха. Пласты и клочья алого тумана лижут ступени. Запах огня, крови и невообразимой древности. Джарлакс оглядывается – вокруг только пустыня без конца и края, пересыпающая красный песок, усеянная красными камнями, устланная красными костями. Сырой запах массовых жертвоприношений, сухой запах змеиной кожи после линьки. Дроу медленно, почти нехотя, поднимается по ступеням. Проходят часы. Пролетают мгновения. Он вздрагивает, крылья носа раздуваются, улавливая что-то новое. Безошибочно сексуальный запах, ползущий сверху вниз, накатывающий на него, пока он идет вверх, впитывая влажный воздух пустыни, пока туман оседает на него, и он ощущает его теплое липкое прикосновение, солоноватый привкус. Запах становится все острее, красный, приторный. Настороженно принюхиваясь, он шагает вперед. Ветер шуршит песком, клубится Туман. Храм накрывает его своей тенью. Джарлакс сплевывает песок, несколько секунд глядит на лужицу красноватой слюны и двигается дальше. Он смотрит вверх и не может удержать форму храма в своей памяти. Тот словно постоянно меняет свои очертания, купола сменяются шпилями, окна – балконами, сплошные стены – колоннадами. Одно он видит наверняка – повсюду изображения драконов. Уже не смотря под ноги, не отрывая взора от чудесных видений, Джарлакс достигает последней ступени. И видит, что за его подъемом наблюдает целая толпа юношей безупречной красоты с красными, золотыми, огненно-рыжими волосами. От бедер до щиколоток они обернуты в полосы алой ткани. Некоторые в сандалиях, иные босые. Кожа их как ни странно естественного человеческого цвета, ну разве что с легким матово-розовым оттенком. У некоторых кончики ушей заострены. Кисти, пальцы, уши, носы, да и другие части тела этих диких юнцов унизаны золотыми украшениями. Браслеты, кольца, серьги изображают драконов. Из толпы выходит один юноша. На вид он ничем не отличается от остальных – ни возрастом, ни одеянием, украшения его не несут в себе знаки отличия. Он протягивает руки к Джарлаксу в дружественном жесте ладонями вверх и улыбается. Воистину божественна красота его. - Слушай нас. Мы служим Красным Туманам, в которых правят Великие Драконы. Мы приветствуем тебя среди нас. Любовь и красота – вот единственный закон, который мы чтим. Можешь присоединиться к нам, если ты этого захочешь. Джарлакс опускает взгляд, рассматривает свои алые штаны, бывшие некогда белыми, и делает шаг навстречу юноше. Понимание нисходит на него красным ветром сквозь кости. Они поклоняются Драконам Красных Туманов, они служат им в этом кровавом мире. Он делает второй шаг. Вовсе нет, драконы не едят их. Они благосклонно принимают их поклонения и жертвоприношения. Драконы выводят этих огненноволосых юношей, как орхидеи или жемчуг своей древней магией, сплавляя воедино прекрасное и порочное. Джарлакс сделал еще один шаг. Да, так и должно быть. Они должны быть более совершенны, чем все мы, простые смертные, вместе взятые. Ведь мы ничего не знаем о том величии красоты, мудрости и могущества, которым обладают драконы. А эти юнцы, по крайней мере, понимают, насколько небезупречны по сравнению с Ними. Но они избранны, им оказана честь служить, поклоняться Великим. Они, распахнув очи, лицезрят вечных идеальных созданий. А мы, глупцы, смотрим в другую сторону… Слезы тоски по совершенству и отчаяния от невозможности приблизиться к нему побежали по его щекам. Дроу вытер слезы рукой и замер. На эбеновой коже была размазана кровь. Хотя нет, не кровь – слезы стали красными, Красные Туманы проникали в его тело, напитывали его собой, подчиняли. Джарлакс отшатнулся от прекрасного юноши. Еще немного и он весь пропитается сущностью этого мира. Еще один шаг и он присоединится к этим жрецам, бесконечно юным и бесконечно красивым. Темный эльф одновременно стремился к этому и отчаянно противился. Еще шаг и возврата назад не будет. Это стремление к прекрасному погубит его. Прекрасному… Образ Марвина заполнил его мысли спасительным воспоминанием. Он уцепился за его имя, его облик, свою любовь к нему и мысленно воззвал “Марвин!!! Мой повелитель! Забери меня отсюда. Я люблю только тебя!“ Джарлакс сделал еще шаг назад. - Я должен возвращаться. Иначе будет слишком далеко, чтобы идти одному, – произнес он, с облегчением ощутив, что маг услышал его и внял призыву. Красноволосый юноша вновь улыбнулся и взмахнул рукой. - Тогда приходи вновь. Всегда будем рады тебе среди нас. Прощай и до встречи! Последние слова растворялись в тумане, когда Джарлакс ухватился за такую знакомую и родную руку Марвина, вытаскивающую его из этого красного кошмара. Поборов головокружение, темный эльф увидел, что находится в башне волшебника и со всей силы сжимает ладонь своего господина. Осмотревшись по сторонам еще раз, дроу, наконец, решился отпустить кисть чародея. Заметив стоящих за магом Дзирта и Артемиса, эльф воскликнул: - Как же я рад вас всех видеть, – и с облегчением улыбнулся. - Будь я проклят! - Во имя всех Девяти Кругов! Двое мужчин издали эти возгласы одновременно. Красные волосы Джарлакса и словно налитые кровью белки глаз они еще перенесли спокойно, но его алые зубы произвели на них неизгладимое впечатление. - Марвин, что с ним такое? – нахмурившись, спросил Артемис. - А что такое? – выходя из магического круга, поинтересовался Джарлакс. - Ты бы себя видел, – протянул Дзирт. Марвин все еще не сказал ни слова. Он молча стоял рядом с эльфом и не сводил с него напряженного взгляда, то ли рассматривая изменившуюся внешность своего любовника, то ли проникая в его воспоминания. - Ты как будто истекаешь кровью, – произнес Дзирт, подходя ближе. - Отовсюду, – прибавил Энтрери. Джарлакс недоуменно взглянул на колдуна. - Кажется, я насквозь пропитался… Но маг не позволил ему закончить фразу. - Заткнись! – прикрикнул он, сбросив свое оцепенение. И тут же в голове бывшего главаря зазвучало: “Никогда не смей упоминать о том, что ты видел, ни вслух, ни в мыслях, ни при ком, будь то твои враги или друзья. То, что ты пережил, знаем только ты и я. Только мы двое. Не позволяй Драконам Красных Туманов заполнить твой разум и томить твое сердце. И никогда не произноси эти три слова вслух. Поверь мне, так будет лучше для всех нас“. - Я верю тебе, мой повелитель, – чуть слышно прошептал Джарлакс, едва голос волшебника утих в его голове. В полном молчании четверо мужчин спустились с башни, задержавшись лишь когда Джарлакс увидел свое отражение в первом попавшемся зеркале. С минуту он пялился на свои алые волосы, брови, ресницы, зубы. Голубые радужки смотрелись одуряюще на фоне алых белков. На ум ему пришли выкрашенные ветром и туманами красные кости, разбросанные по пустынной равнине, но ни один возглас не вырвался из его рта. Никому он не сказал, что струя мочи оказалась того же цвета. Хотя Марвин и так наверняка знал об этом. А вот первый же оральный секс, который у него был несколько часов спустя с Артемисом, доказал, что и семя его стало красным. Артемис впервые в жизни выплюнул. Дзирт и Энтрери после нескольких неудачных попыток оставили все расспросы. Если Джарлакс не мог рассказать им, значит, на то есть воля Марвина – главный закон в их жизни. Они не знали, отправлял ли маг своего раба еще в иные миры, или же то был единственный раз. Ясно было только одно, что-то сильно повлияло на голубоглазого темного эльфа там, где он побывал. Еще много дней ранее белые части его тела оставались красными. Волосам так и не вернулся их природный цвет, отросли новые, белоснежные. А красные пришлось срезать, они почему-то изрядно бесили чародея. Глаза и зубы посветлели, жидкости организма тоже со временем вернулись к своему естественному оттенку. И все же прошло несколько месяцев, прежде чем к дроу возвратился его прежний облик. Долго еще Марвин ходил хмурым, практически не обращая внимания на них троих, и им оставалось только радоваться, что их все же трое и они не одиноки. Но вот настал день, когда совершенный лик волшебника вновь озарился широкой улыбкой, а глаза стали излучать веселье и лукавство. У него появились новые идеи – новые причины для радости и беспокойства у троих его любовников-рабов.