Золотой

Глава 29 Все менялось, все оставалось прежним. А пока мужчины наслаждались идиллией, умиротворенностью, любовью и ожиданием реализации новых замыслов Марвина к ним присоединилась Кэтти-бри. Ее очередной визит ни для кого не стал неожиданностью, и она вполне естественно влилась во временной поток, вращающийся вокруг великого чародея. Кэтти-бри даже почти не испытала удивления, когда, соскочив с лошади и пройдя в недра цитадели мага, увидела Джарлакса, тренировавшегося с Марвином на мечах. Только узрев появившуюся под дугой арки Кэтти-бри, темный эльф изящным движением отбросил клинки, отвесил чародею поклон и направился к девушке. - Тебе следовало бы закончить занятие, – ворчливо заметил Марвин, опуская оружие и слегка наклоняя голову, приветствуя женщину. - Завтра можешь избить меня вдвое сильнее, – откликнулся Джарлакс. - Не сомневайся, что именно так я и поступлю, – произнес маг, целуя руку Кэтти-бри, второй уже завладел галантный как всегда дроу. Женщина не переставала восхищаться самоуверенным, опасным и властным колдуном. Подчинить себе троих мужчин, самых лучших, искусных и умных из всех, кого она встречала, и заставить их полюбить себя искренней преданной любовью – такое под силу только поистине великому человеку. Отделавшись от жаждущего новостей Джарлакса и ускользнув подальше от золотых глаз, Кэтти-бри отправилась на поиски Дзирта. Процесс обещал быть долгим и увлекательным. По дороге она размышляла о жертвах, на которые пошел Джарлакс ради мага – отрастил волосы на своей вечно бритой голове, позволил проколоть себе нижнюю губу и пупок, там теперь красовались золотые кольца, сверкая на темной коже. Она не могла и подумать, что дроу сам попросил Марвина об этом после одного путешествия в затянутый красной дымкой мир. Арки и залы проплывали мимо. Никаких следов ни дроу, ни человека. И где только колдун прячет их? Решив сделать перерыв в поисках мужчин, Кэтти-бри стала разыскивать ванную комнату, чтобы освежить кожу после утомительного пути верхом. И как ей раньше не пришло в голову начать именно с этого?! В ванной комнате она застала Дзирта и Артемиса. Они обернулись к ней и, ничуть не смущаясь, одарили ее улыбками. Мужчины стояли под струями воды с полностью восставшими членами и медленно намыливали друг друга теми же сильными пальцами, которыми они поглаживают оружие, проверяя, остро ли заточено лезвие и хорошо ли болт ложится в желоб арбалета. Их движения противоречили самой природе, но выглядели так естественно – два аллигатора соскользнули в воду, скаля зубы в развратных улыбках. Развернувшись, Кэтти-бри направилась искать утешения в обществе Джарлакса или даже волшебника. Уже все равно. Войдя в просторный зал с устремленными ввысь белыми колоннами, женщина замедлила шаг, разглядывая роспись потолка с неизвестными ей созвездиями ночного неба. Это помогало отвлечься. К одной из этих нацеленных в небеса колонн жался одинокий дроу. Кэтти-бри двинулась к нему навстречу. - Наверное, тебе все же следовало бы продолжить упражнения с Марвином. - Что толку, никто не владеет оружием лучше него. – Искривив тонкие красивые губы, Джарлакс добавил, – Даже когда мы втроем атакуем, он всегда побеждает. Женщина ожидала, что такие слова должны быть произнесены с горечью, он же сказал их с гордостью. Она вернула ему улыбку и спросила: - Как ты здесь оказался, Джарлакс? Как и они? - Я пришел сам. - Сам?! - Мой господин призвал меня, и я откликнулся на его зов. - Джарлакс, ты пришел в тюрьму и сам запер за собой камеру. - Это не тюрьма – это храм, где ни днем, ни ночью не гаснет свет его могущества. Это сплав Времени и Пространства на краю Вечности. Бесконечная ночь в ожидании дня, день, который проходит в бдении начала ночи. - Ты изменился, сильно. - Все мы меняемся. - Неужели ты не вспоминаешь о тех временах, когда ты был сам себе хозяин, о той своей жизни, в которой ты управлял армиями, плел интриги и путешествовал в поисках приключений? - Что хорошего в воспоминаниях? Мое путешествие закончилось здесь. Все прошло. Я там, где должен быть… - Да, ты дома, – перебила его Кэтти-бри. – Слышала я уже эти слова. - Тот, кто сказал их тебе, был прав. Марвину нет равных, – с жаром произнес эльф. – Никто не может выстоять перед лицом его. Я прославляю его словно бога. Да он и есть бог для меня, я благодарю его за безграничное милосердие, я поклоняюсь его величию и великолепию, восхищаюсь им! - Сияние его освещает нас! – воскликнул Дзирт, приближаясь к ним. – Слава и хвала ему! Он наш единственный бог! Он в нас, вокруг нас и нет никакой силы кроме него! – Дзирт ухмыльнулся, хитро прищурившись, взглянул на Кэтти-бри и прибавил, понизив голос и кивая на Джарлакса, – Вот так этот дроу стал безумен и теперь бродит в наготе своей по горам и долинам, прославляя имя Марвина и призывая всех встречных поклоняться единому повелителю. После этих слов Дзирт и Джарлакс дружно расхохотались, похлопывая друг друга по спинам, а Кэтти-бри уже и не знала, кого тут считать сумасшедшим. Наверное, себя. - Ваш «бог», который распоряжается вашей жизнью и смертью, может неожиданно вспылить и прикончить кого-то из вас. - Что он уже однажды и совершил. Марвин убил Джарлакса в порыве гнева, а потом воскресил. Все в руках его, – и мужчины снова рассмеялись, так что Кэтти-бри не поняла, это очередная шутка или правда. - Так где же ты пропадала так долго? – спросил сиреневоглазый дроу, неожиданно обнимая ее и привлекая к себе. - То здесь, то там… – ошарашенная его поведением, с трудом выдавила Кэтти-бри. - Все-таки больше там, чем здесь. - А ты, я погляжу, все больше здесь, – заметила она, высвобождаясь из таких желанных, таких запретных объятий. - Ты знаешь, где меня искать. Я всегда здесь, – отпуская свою… жену, ответил темный эльф. Кэтти-бри никогда не говорила о том, чем она занимается там, за пределами земель Марвина, чем зарабатывает на жизнь, с кем проводит время. И упорно отказывалась от золота, которое предлагал ей маг. Поначалу она отшучивалась тем, что колдовское золото не в ходу там, где она живет, но однажды, разозлившись, выпалила, что никакое золото и драгоценные каменья не заменят ей отнятого у нее Дзирта. С тех пор Марвин больше не касался этой темы. Да и Кэтти-бри не лезла с расспросами к мужчинам, чем они занимаются между ее редкими визитами. Все, что ей позволено она и так видела в избытке. Верхом на лошади она пересекала черту между двумя мирами, оставляя позади свое прошлое и вступая в настоящее Марвина. Она жила только тем днем, который длится сейчас. Важно только то, что происходит в этом замкнутом мире. И она была почти готова признать, что возвращается сюда всякий раз уже не только из-за потерянного мужа. Таинственная жизнь в замке мага манила ее, но Кэтти-бри касалась только ее поверхности, да и то кончиками пальцев, не смея погрузиться глубже. Это мужчины могли позволить себе распоряжаться временем, сжимать и растягивать его, останавливать, использовать как реку для перемещения в другие миры. Она лишь брала время взаймы. Ей вспомнилось, как однажды она вошла в дом волшебника, и никто не встретил ее. Никто не отозвался на ее голос, никто не проявлял никаких признаков жизни. Она тогда даже испугалась, что Марин покинул свою цитадель, забрав с собой своих рабов. Но после недолгих поисков коридоры сами вывели ее к ним. Тогда их еще было трое – Марвин, Дзирт и Артемис. Волшебник полулежал в мягком кресле, казалось, погруженный в сон. Меж ног его расположился Дзирт, он сидел на полу, упираясь спиной в край сидения кресла, положив голову колдуну на бедро. Рука Марвина покоилась на его плече. В нескольких шагах поперек другого кресла растянулся Энтрери, повернув лицо к волшебнику. Одна рука его лежала на обнаженном животе, вторая расслабленно свисала вниз. Кэтти-бри поначалу просто оторопела от столь изящно-томной картины. Несколько минут она простояла, глядя на них – все трое размеренно дышали. Женщина оставила их спящими, надеясь, что через пару часов они проснутся. Когда же по прошествии этих часов она не выдержала и снова зашла в тот зал, картина совершенно не изменилась. Никто из них не пошевелился, никто и не помышлял о пробуждении. Поглядев на них еще с полчаса, Кэтти-бри почувствовала, что ее тоже неудержимо клонит в сон. В наступившей темноте между век Марвина виднелась узкая щель, отсвечивающая золотом – перешеек, оставленный для связи с этим миром. Выглядывая из страны своих сновидений, он пытался разглядеть ее – неясную фигуру, маячившую на кромке его видений. Но, похоже, она не заинтересовала его настолько, чтобы открыть глаза. Прошло еще два с половиной дня, прежде чем Марвин открыл их, а вслед за ним проснулись и его рабы. Как ни в чем не бывало, он поприветствовал Кэтти-бри и предложил прогуляться во внутреннем саду, пока мужчины подадут на стол обед. - Я голоден как дракон, – только и сказал он. А Кэтти-бри оставалось лишь гадать, сколько дней до ее появления они находились в таком состоянии и где они были. Но, как и всегда, она не стала задавать вопросов. Там где они были, их уже нет и сейчас они рядом с ней. Что еще имеет значение? О, Великие боги, сколь же насыщенна, интересна и близка к абсолютному счастью была их жизнь. Кэтти-бри сидела на подоконнике в объятиях Артемиса Энтрери лицом к нему, шевеля пальцами правой ноги в соленой воде бескрайнего моря. Руки наемного убийцы обвивали ее бедра, давно ей не было так хорошо и спокойно. - Интересно, чем сейчас занимаются остальные, – девушка выгнулась дугой и опустилась спиной на прохладный мрамор. Артемис на несколько секунд прикрыл глаза, и стены вокруг них стали словно растворяться или просто становиться прозрачными. Кэтти-бри приподнялась на локтях. Где-то на расстоянии десятков залов она увидела Дзирта и Джарлакса. Брови Энтрери слегка нахмурились и двое дроу будто приблизились. Девушка разглядела разнообразное оружие разложенное вокруг них. Они что-то оживленно обсуждали на родном языке, их голоса доносились все отчетливее – плавная певучая речь часто прерывалась отрывистыми согласными. Темные эльфы почувствовали прикосновение мысли Артемиса, повернули головы к ним, улыбнулись и возобновили спор. Энтрери наморщил нос, выдавая свое напряжение, и Кэтти-бри неподалеку различила силуэт Марвина – стоя на коленях среди кустов зелени в оранжерее, он разрыхлял землю узкой лопаткой. Резко обернувшись, маг прервал свое занятие и послал девушке воздушный поцелуй. Бывший наемник расслабился, притянул Кэтти-бри к себе на бедра и, все еще не открывая глаз, легонько поцеловал в губы. Жизнь была прекрасна. Граница, что отделяла ее разум от соскальзывания в грезы, становилась все тоньше. Пока однажды Марвин не сорвал напрочь тончайшую ткань этой завесы. Исподволь, незаметно он затягивал ее в воронку своих желаний, плел свою паутину, пока она не обнаружила, что не может из нее выбраться. «Don't Fear The Reaper» HIM Когда посреди ночи маг зашел в ее спальню, ту самую спальню, и произнес – “Женщина, я хочу тебя“, ей открылось все. Все страхи оставили ее. Она вдруг успокоилась… и содрогнулась. Кроме них двоих никого больше нет. Кэтти-бри почувствовала, что гибнет. В спальне, в его доме, в его мире, он впивается в нее золотым взглядом и она понимает, что не сможет сопротивляться ему. Понимает, что позабыла свою мягкую женскую сущность. Что необходимо испытать боль, чтобы вспомнить, кто она, опуститься на колени и испить семя этого мужчины-демона. Она чувствует, как золотоглазый маг обступает ее со всех сторон, словно океан, что она тонет, уступает, что он добивается своего. - Я не боюсь тебя, – шепчет она в темноту. - Конечно, боишься, – звучит из мрака ответ. Глаза его различали тепловое свечение, которое излучало ее тело, но пальцы его искали мест, где затаилась тень. Подгоняемый жестоким желанием, он добрался туда, где скрываются мягкие складки плоти на краю глубины. - Вы, люди, обесцениваете величественный, священный, основанный на мучении ритуал, – хрипло и страстно произнес он. – Я покажу тебе истинную любовь мужчины и женщины. И она отдала свое тело ему, принесла себя в жертву его великой похоти. Никогда в жизни ей еще не было так страшно, когда острые пальцы Марвина все сильнее впивались в ее тело. Он притянул ее к себе, и она ощутила, что висит над пропастью, что только его руки удерживают ее. Она цепляется за него в надежде спасти себя, уже не понимая, что он не держит ее, а подталкивает ближе к краю. Но с каждым мгновением ее руки слабели, она соскальзывала вниз, устремлялась в пропасть. В бездну, имя которой Марвин. - Нет! – задохнулась она в крике. - Да! – прорычал он, выпивая ее крик жадным ртом. Хищными движениями, будто коршун, он рвал на ней одежду, раня когтями кожу, и лоскуты, извиваясь, уносились ночным ветром. А она рыдала и ласкала его тело, прижимаясь к нему, запуская пальцы в его волосы. Одновременно ненавидела и была благодарна за такое блаженство. Неожиданно для себя Марвин вспомнил, какое это наслаждение заниматься любовью с молодой красивой женщиной. Настоящей женщиной. Нахлынувший экстаз вытеснил эти мысли из его памяти. Он вышел из нее, как из моря. По соленому телу струились капли. Он властно прижал ее к своей груди, и темнота окутала их как своих детей. Весь остаток ночи Кэтти-бри снились реки, впадающие в океан, в котором вместо воды текла алая кровь, и дороги, которые змеились, ведя в Бездну. Не успев еще до конца проснуться, Кэтти-бри плотнее сжала веки. Открой она глаза прямо сейчас – и прошлая ночь окажется кошмарным сном или сладкой правдой. Девушка отчаянно боялась и еще сильнее желала вновь заглянуть в золотую глубину очей мага. Не его ли дыхание она слышит за своей спиной? Очень-очень медленно она стала переворачиваться. Собралась с духом. Распахнула глаза. Увидела его спящим обнаженным радом с ней. В тот же миг его сияющие глаза открылись, и он посмотрел на нее таким взглядом, что у нее свело мышцы живота. И тогда она вспомнила о Дзирте. То, что она спала с Энтрери, почему-то совершенно ее не беспокоило. Но теперь она провела ночь с хозяином Дзирта, с повелителем своего мужа. Или теперь ее повелителем тоже? Нет, Дзирт не должен об этом узнать! Хотя, как это скроешь?.. Сомнительно, чтобы он не заметил отсутствие Марвина в их постели этой ночью. А может он подумает, что маг бодрствовал и работал всю ночь. Что же делать? Как себя вести? С Дзиртом, с Марвином? Она изменила свому мужу! Впервые! Хотя нет, что она несет – а Артемис? Но он ведь… Тогда как же Марвин… Что Дзирт теперь о ней подумает? Но с другой стороны – что изменилось? И почему что-то должно измениться? Нет, она должна узнать. Она приоткрыла губы, но еще с минуту подыскивала верный вопрос. - А как же Дзирт и Артемис? Они, наверное, решат, что ты провел ночь с Джарлаксом? - Я никогда не остаюсь на всю ночь с Джарлаксом, я всегда возвращаюсь в свою постель, – кошачьи зрачки волшебника вертикально сузились. - Тогда что же они... Как они… если ты… Они ведь подумают, что… - Ты думаешь, их сильно заботит, с кем я спал этой ночью? Ты ошибаешься. Откинув покрывало, Марвин встал и призывно протянул ей руку. - Пошли, я кое-что тебе покажу. Похоже, его ничуть не смущала перспектива расхаживать по дому голым. Хотя чего смущаться – это ведь его дом. Кэтти-бри чувствовала себя не столь непринужденно и, прежде чем последовать за ним, замоталась в постельное покрывало. После нескольких поворотов они остановились перед входом в его спальню. На широкой кровати в обнимку спали двое мужчин. Щека дроу прижималась к плечу наемного убийцы. - Одиноко им не было, как видишь, – ухмыльнулся чародей. Кэтти-бри отвернулась и выдавила сквозь зубы: - Ты сделал их такими. Ты сломал его… их жизни. Марвин обнял ее за талию и аккуратно, но настойчиво повел прочь. - Ты для них бог, который может превратить их в женщину или льва, может смерть обернуть возрождением, а счастье – гибелью, бездной, проклятой пещерой, в которую ты их утащил, превратив обман в страсть, а страсть назвав любовью. Маг остановился и довольно решительно тряхнул девушку за плечи. - Не смей обвинять меня в том, что я «отобрал» у тебя Дзирта. - Почему же не сметь – ты отнял у меня мужа, которого я люблю! - Кто ты такая, чтобы судить мои деяния? Твой бывший муж не принадлежал тебе. Я дал ему новую жизнь, цель в этой жизни, даровал страсть и настоящую любовь! Кэтти-бри не смогла долго выдерживать огонь его пылающих глаз. - Он до сих пор мой муж, – почти всхлипнула она. – Ты изломал его прошлое и сложил из обломков его жизни будущее по своему желанию. Ты эгоист и безумец! Волшебник коротко рассмеялся в ответ. В руке его появилась молодая веточка дерева. - Изломал? Видимо, ты не поняла моего прошлого объяснения тебе. Смотри еще раз, женщина, – он переломил ветку посередине, – вот, что я сделал с Дзиртом. А теперь смотри, что я сотворил с Артемисом, – он принялся ломать несчастный стебель во множестве мест, пока не превратил его в ломаную линию. – Ты смеешь еще жалеть эльфа? Он прошел не через тяжкие испытания, он добровольно принял перемены в своей жизни, он впустил меня в себя. Дроу легко расстался со своим прошлым. Артемису Энтрери пришлось вынести гораздо больше. Не готовый подчиниться лучшему, как сделал Дзирт, своенравный и слишком гордый – Артемису довелось сперва сломаться, потерять себя окончательно, чтобы вновь обрести. Я помог ему в этом, помог им обоим. Стать лучше, найти себя истинного, отбросить то, что мешало им прежде, я дал им приблизиться к идеалу. В конце концов, я дал им друг друга – собственные отражения, к которым они вечно стремились, но не осмеливались признать это. Так что не смей называть меня эгоистом. У Кэтти-бри были десятки протестов, обвинений и проклятий в адрес Марвина. Но ее остановило то, что маг опроверг только одно из двух оскорблений, которые она в него бросила, и она только тихо спросила: - Что же ты сделал с Джарлаксом? Колдун растянул в усмешке один уголок рта. Он скользнул пальцами по сломанному прутику, превращая его в целую прямую веточку. - Тут все было по-другому, – и он изогнул гибкий прутик, переплетая концы вокруг ствола. Покрутив на пальце сплетенное колечко, маг положил его на ладонь и накрыл другой сверху. Когда он разнял руки, свернутая кольцом ветвь была покрыта бутонами, цветы стали распускаться прямо на глазах, белые цветы, как на деревьях в долине. Скоро живой браслет вовсю благоухал. Марвин взял Кэтти-бри за руку и надел на нее цветущую ветвь. - Жизнь продолжается. Всегда. Он снова обнял ее за плечи и повлек в недра замка. - Можешь остаться со мной, – произнес он. – Я не буду никак на тебя давить, ни проникать в твое сознание, ни подчинять себе. Я позволю тебе жить с нами, дарую тебе вечную юность. Одна женщина не нарушит жизнь четверых мужчин. Но пять мужчин – это гораздо лучше. Сердце женщины учащенно забилось. Несколькими глубокими и медленными вдохами она заставила себя успокоиться. Это предложение не привлекало ее. Оно не давало никакой надежды. - Правда в том, что в твоем мире женщине отводится второстепенная роль, где-то среди комментариев в твоей книге жизни. Комментарии можно просмотреть в любое время, пока ты листаешь страницы, но вовсе не обязательно туда заглядывать, чтобы наслаждаться самой книгой, – сказала она чародею. - Правда в том, – в тон ей отозвался волшебник, – что мужчина при повешении, когда петля намертво стягивает его шею, испытывает оргазм. Мужчины любят насилие. Они испытывают наслаждение от боли, удовольствие от мучений. Но никто не знает, испытывает ли оргазм при повешении женщина… Кэтти-бри вздрогнула от его слов и голоса, каким он их произнес. Она не сомневалась, уж он это точно знает. - Пожалуй я пойду прилягу. Прошлая ночь была для меня слишком утомительной. - Ты хотела сказать «эта ночь»? – поправил ее колдун. Девушка непонимающе взглянула на него, а потом перевела взгляд на окно, мимо которого они проходили. За стеклом темнело небо с россыпью звезд по черно-синему полотну. Кэтти-бри ощутила все свою беспомощность и никчемность рядом с волшебником. То ли он вычеркнул день из череды суток, то ли растянул ночь и та все еще тянулась, или вообще застыла, потакая его желанию. Она вдруг испугалась, что он сейчас решит продолжить их постельные игры. - Желаю снов без сновидений, – очаровательно улыбнулся Марвин и пошел в обратную сторону. – Еще столько всего может произойти до конца ночи, – бросил он на ходу. Кэтти-бри знала, куда он направился – в свою спальню, на свое ложе, меж двух мужчин, принадлежащих только ему. Она почти пожалела, что он не остался с ней. Она сглотнула комок, подступивший к горлу. Пойти что ли разыскать Джарлакса? Чтобы ночь не казалась такой длинной и одинокой. Еще один мужчина ничего не изменит. Наверное, стоит покинуть владения Марвина, пока не поздно. Кэтти-бри попыталась найти хоть одну вескую причину, чтобы вернуться в обычный мир. Хотя уже не была уверенна, что вообще существуют причины, из-за которых стоит волноваться о своем будущем, где бы она ни находилась. Тогда, пожалуй, можно задержаться еще немного. Хуже уже не будет, значит, может быть только лучше. По крайней мере, так же. Половина ночи еще впереди.