Золотой

Глава 30 Уединившись с Дзиртом и Артемисом, девушка поведала им о своих сомнениях, которые могли пагубно для нее закончиться. Сперва она хотела рассказать обо всем только Дзирту, но Энтрери был столь неотъемлемой его частью, что было бы немыслимо утаить это от него. Она поведала им, что Марвин предложил ей остаться вместе с ними (при этих словах Артемис не удержался от скептического фырканья – наверное, представил вывеску над главным входом в замок-бордель). Но условием было то, что маг превратит ее в мужчину. Кэтти-бри говорила не останавливаясь, скорее убеждая саму себя, чем делясь своими переживаниями с двумя самыми близкими ей мужчинами. Из речей ее было ясно, что в душе у нее борются два желания – остаться или покинуть их, в любом случае навсегда. И чем больше было причин уехать, тем больше доводов вернуться. Кэтти-бри остановилась, переводя дух, и тогда дроу рискнул спросить: - Что же ты решила? Она посмотрела на него взглядом полным боли и укора. Глупый, неужели он не понял – что бы она ни решила, это из-за него. Остаться рядом с ним, но не быть с ним, не быть любимой им – это предвещало только боль. Уехать не оглядываясь, отвергнуть предложение мага и никогда больше не увидеть своего любимого – сама мысль об этом была мучительна. - Что я могу выбрать… – сдавленно произнесла она. – Даже если я соглашусь принять облик мужчины, Марвин все равно не потерпит рядом с собой существо, полностью не подчинившееся ему, то которое он не сможет контролировать и всецело владеть им, то, которое не боготворит его. – Женщина взглянула в сиреневые глаза и чудом сдержала руку, тянущуюся к его лицу. - Я хотела бы остаться здесь ради тебя, любимый. Но если я соглашусь, Марвин однажды все равно покорит меня. Тогда я не только не обрету тебя, но и потеряю себя. Видят боги, я старалась беспристрастно принять решение. Ты ведь все равно любишь его больше всего на свете, и то, что я буду постоянно рядом, ничего не изменит, в каком бы облике я не была. Мне больно все время видеть вашу любовь. Одну на всех. Вы не изменитесь, а я боюсь измениться – тогда я утрачу то, чем я дорожу, свои чувства к тебе. Дзирт не шевелился пока она говорила, не смел отвести от нее глаз, не смел лишить ее поддержки хотя бы своим взглядом в ее горе. Артемис хотел прикоснуться к девушке, чтобы утешить, хотел обнять дроу, чтобы поддержать. Но не осмелился даже на малейший жест. То, что происходило между Дзиртом и его бывшей женой принадлежало только им. - Великие Боги, почему он сотворил это с нами? – глухо пробормотал темный эльф. - Потому что он человек и нуждается в любви, как и все мы, – с убийственным спокойствием произнесла Кэтти-бри. - Но для этого ему надо владеть объектом своей любви, – подал голос Энтрери. – И он слишком могуществен и себялюбив, чтобы заботиться о чувствах других. – Он придвинулся к девушке, посмотрел на эльфа, тот отвернулся в другую сторону и явно не был способен даже на самый простой жест утешения. А может, считал, что прикосновение даст ложную надежду и только заставит рану кровоточить. Артемис сам обнял Кэтти-бри, мысленно усмехаясь при этом, где бы еще девушке с разбитым сердцем искать утешения, как не в объятиях наемного убийцы. Она прижалась к его груди, ища даже не облегчения, а просто понимания. Наконец, справившись с собой, она выпрямилась. - Я отказалась. (Где я нашла силы? Как я смогла? Как посмела?) Я не могу променять свои чувства на рабское существование. (Может быть, если бы он не спрашивал моего согласия, а сразу… Зачем он заставил меня выбирать???) Я не хочу потерять часть своей души в обмен на прихоть своего тела. (Прикоснуться, просто прикоснуться!!!) Я ответила отказом, но ваш господин великодушно позволил мне возвращаться, если я захочу. (Я захочу? А разве я смогу устоять?) И тут Дзирт повернул к ней свое лицо. На его эбеновой коже блестели мокрые дорожки слез. Он упал перед ней на колени, схватил ее кисти и припал к ним губами. - Ты самая прекрасная, самая сильная и самая гордая из всех женщин! Прости меня, прошу тебя. Я люблю тебя, но ты не занимаешь первое место в моем сердце, – темный эльф мучительно зажмурился и стиснул зубы – и даже не второе. – Прости меня! Кэтти-бри отняла руки и возложила их на его голову, погладила по белым, будто седым, волосам. Каждое прикосновение отзывалось жгучей любовью и острой болью. - Я прощаю тебя, не твоя это вина – выбор сделан за тебя. С этого момента я клянусь себе и вам – я буду возвращаться сюда только чтобы дать отдых душе и телу, оставив печали и упреки за порогом, чтобы просто предаваться любви с мужчинами не испытывая сердечной боли и угрызений совести, не терзаться муками прошлого и не мучить вас. Я буду наслаждаться жизнью такой, какой она есть, а не такой, какой она представлялась мне в мечтаниях. Я буду дарить любовь, и получать ее в ответ. Буду благодарна за всякое ее отмерянное количество. Да простят мне боги мою слабость и малодушие. Артемис Энтрери молча поднял Дзирта с колен, стал рядом с ним и произнес: - Марвин простил тебя. И тогда Кэтти-бри, наконец, позволила себе не сдерживать слезы. Не так уж много времени прошло, когда Кэтти-бри уступила настойчивым предложениям любвеобильного Джарлакса. Она не терзалась ложным стыдом, разделяя с ним ложе. Потеряв мечту, она могла позволить себе все, не страшась последствий. Марвин же совершенно спокойно отреагировал на ее отказ покориться ему. Было похоже, что живые существа и события, происходящие с ними, занимают колдуна всего лишь как просто любопытные фокусы на ярмарке жизни. Кэтти-бри даже позволила себе предаваться телесным радостям со всеми мужчинами вместе, не делая между ними разницы. Все началось с того, что Марвин однажды ночью потревожил ее сон приглашением на праздник плоти. Девушка тотчас поднялась с постели и приняла его приглашение – никто не отказывал волшебнику в его доме. Это было нечто невообразимое и потрясающее воображение. Необъятных размеров зал, стены и углы которого терялись в темноте. Свечи расставлены широким кругом в центре зала, где и будет все происходить. Пол устелен мягкими ворсистыми коврами и теплыми шкурами, казалось только что содранными с диких хищников. И повсюду подушки – маленькие и большие, под голову, под спину, под бедра, под живот. Похоть властвовала повсюду, направляемая желаниями хозяина. Как ни парадоксально, Дзирт и Артемис были в женских обличьях. О, как прекрасны были обе эти женщины. Они были столь совершенны, так подходили их совершенному господину, что ни Джарлакс, ни Кэтти-бри не посмели нарушить их уединения. Оставив одежды за пределами освещенного круга, дроу и человеческая девушка расположились рядом на подушках, развлекая себя игрой в утонченно-бессмысленную беседу. И вот появился сам хозяин представления, мастер трагедий и комедий, облаченный в черное и золотое. Снисходительно улыбнувшись присутствующим, он изящно взмахнул кистью в уютном мерцании свечей, и зал наполнился чарующе-томной музыкой. Великий чародей упивался властью. Каждый из них желал провести с ним как можно больше мгновений – сотни, тысячи, миллионы. Он милостиво одаривал собою каждого, бывало и нескольких сразу, принимая обожание и преклонение как должное. Сколько часов или дней прошло затруднился бы ответить любой из участников этого священодейства. Ну, разве что кроме Повелеающего Временем. Для каждого время текло иначе, каждый находил утехи на свой вкус. Раскинувшись на мехах, мужчины и женщины наслаждались временным затишьем. Разгоряченные тела отдыхали от сладких спазмов, нежных и грубых прикосновений в предвкушении новых страстей. Обладая грандиозным воображением и выносливостью, Марвин неутомимо создавал причудливые вариации из всевозможных поз со всеми учасниками оргии, стараясь по возможности принять участие в каждом действии. Боги, да он был похотлив как дракон! Посреди очередного акта Джарлакс взмолился своему господину обратить его в женщину, дабы он мог ублажить повелителя еще более изысканно. На это маг лишь коварно усмехнулся: - Я позволю тебе стать женщиной не раньше, чем Кэтти-бри согласится превратиться в мужчину. Артемис томно изогнулась, обращая хищный взгляд на бывшего главу Бреган Д'эрт. - А из него получится очень хорошенькая темная эльфийка. - Артемис! – воскликнула Дзирт. - Что??? – невинно откликнулась сероглазая красавица. - Я начинаю ревновать! - Ты мне льстишь, – кокетливо отозвалась Артемис и повернулась к чародею. – Как думаешь смотрятся в постели две женщины-дроу? Дзирт и Джарлакс одновременно закатили глаза. - А как смотрятся в постели женщина, которой овладевают двое дроу-мужчин? – невозмутимо поинтересовался Марвин. Артемис призывно улыбнулась. - Так же как я, когда занимаюсь любовью с Дзиртом и Джарлаксом, – с ответной улыбкой произнесла Кэтти-бри. - Мне больше бы хотелось узнать, что чувствует женщина-дроу, когда нею овладевают двое человеческих мужчин, – мечтательно протянул Джарлакс. - Я могу тебе описать, – лукаво усмехнулась Дзирт. - Мне кажется, он предпочел бы это испробовать сам, – заметила Артемис. - Да, вы правы, – вздохнул Марвин. – У меня действительно не дом, а бордель. – Красавец-маг потянулся одной рукой к Кэтти-бри, другой привлек к себе Дзирта и погрузился в ласки. И вот тогда Кэтти-бри поняла, что начинает сдаваться чарам и нечеловеческому обаянию колдуна. Следующим утром, едва рассвело, она покинула чертоги золотоглазого волшебника, оставив там половину своего сердца. Самым большим ее желанием было вернуться назад, как можно скорее.