Золотой

Глава 32 Месяцы собирались в годы. Четверо мужчин и двое мальчиков жили в замке, ни единый порыв ветра из остального мира не тревожил их уединения. Только Кэтти-бри дважды посещала их, да и проводила она всего несколько недель в их замкнутом и самодостаточном мужском обществе. Не то что бы она чувствовала себя лишней, Марвин был радушен и приветлив, она даже решилась провести с ним еще одну ночь (впрочем, говоря по правде, ее мнением особо не интересовались). Дзирт, Артемис и Джарлакс уделяли ей кучу времени, угождая ей во всем, искренне радуясь ее визиту и не менее искренне даря ей свою любовь. Жаль, что лишь малую ее часть. А вот сыновья мага, успевшие повзрослеть, повергли Кэтти-бри в грусть и задумчивость. Для них она тоже была неожиданностью. С тех пор как их матери выносили и выкормили их в грудном возрасте (чего дети, конечно, не помнили), ни Дзирт, ни Артемис не превращались в женщин (ну если и случилось такое пару раз, дети, по крайней мере, этого не видели). А тут настоящая женщина во плоти. Причем та, о которой они были наслышаны – пока отец обучал их наукам, дроу и человек давали основы боевого искусства, рассказывая попутно разные истории из своей жизни. Так вот, эти два юных золотоглазых создания неизменно одним своим видом вызывали у девушки печаль и жалось, в основном к себе. Она, конечно, скрывала это даже от самой себя, но раны на сердце гнали ее прочь от гостеприимного и счастливого дома чародея. Первый раз она прискакала на взмыленной лошади, когда сыновьям колдуна было по пять лет (годы разлуки с любимым заставляли ее пришпоривать кобылу, а тут такой удар – у ее любимого появился сын, даже не так, ее любимый стал матерью). Второй раз она объявилась, когда мальчикам было одиннадцать. Может быть, именно тогда ее женское сердце не устояло перед соблазном или же вновь принялась кровоточить старая рана. Мальчики, если бы не различный цвет их кожи, вполне могли сойти за близнецов, они были почти точными копиями своего отца, красивыми хищниками. Кое-где в их чертах и манерах проявлялись особенности их «матерей». Детям хоть и был известен способ их появления на свет и то, что Дзирт и Артемис их «матери», они всегда обращались к ним по именам, так же как и к Джарлаксу, что немало утешало последнего. Как же еще прикажете называть двоих мужчин, воспитывающих их, ведь не «мама» же, а отец у них есть только один. Вот тогда Кэтти-бри позволила магу снова совратить себя. Непонятно, что послужило потом причиной – ее раскаяние в этом поступке, нежелание бередить старые раны, может боль и печаль, охватывающие ее рядом с Маргарасом и Армилусом, но следующие четыре года она не приезжала. Быть может, отправилась путешествовать, нанялась в армию, вышла замуж или… впрочем, никто не строил догадок. Пока она была в том «остальном» мире о ней не часто вспоминали. Не это ли было настоящей причиной? Скоро сыновьям исполнится пятнадцать. Уже почти взрослые и самостоятельные, по человеческим меркам. Марвин решил сделать перерыв, предоставив им заниматься, чем пожелают, бродить, где угодно, самим выпутываться из магических ловушек и отбиваться от случайно призванных демонов. Или расставлять ловушки на демонов самим. Сам он с подлинным наслаждением опять вернулся к своим исследованиям. Джарлакс предпочитал быть рядом с господином, когда тот позволял. Дзирт и Артемис коротали дни в поединках, а ночи в постели. Маг вновь стал пропадать сутками. Двое мужчин оттачивали воинское искусство с сыновьями, попарно, вчетвером и по схеме «один против всех». Когда же юношам надоедал звон металла, они искали упражнений для ума в алхимической лаборатории, в библиотеке за книгами по истории и новыми свитками с заклинаниями. Или сбегали на равнину, где они зачастую и проверяли на практике новые заклинания. А двое воинов фехтовали один на один, любуясь и восхищаясь друг другом, не щадя, не поддаваясь, но всегда с любовью в сердце. Пусть тела их и не старели, но иногда было так приятно вспомнить о былом, рыться в память в поисках еще не рассказанных историй, или рассказанных, но так давно, что не грех и повторить. Они часто звали с собой Джарлакса посостязаться в ловкости и силе, но дроу в большинстве случаев отказывался, его больше интересовало то, что интересовало его повелителя в данный момент. Однажды между ударами клинков Артемис неожиданно хмуро усмехнулся. - А ведь ты меня один раз убил. - Ты меня тоже однажды отправил на тот свет, так что это не повод сводить старые счеты, – добродушно улыбнулся эльф. - Я не об этом, – продолжил Энтрери. – Знаешь, что самое любопытное в этом? - В том, что мы оба чуть не подохли сотню с лишним лет назад? Или в том, как мы старались прикончить друг друга? – переспросил Дзирт, делая выпад. - Нет. – Артемис виртуозно отбил удар. – Самое интересное в этих двух случаях то, что и тебя, и меня спас Джарлакс. Мужчины одновременно остановились. Дзирт, пораженный очевидностью этого факта, с удвоенным вниманием уставился на друга. - И, выходит, мы обязаны своей жизнью и своим счастьем ему, – подытожил бывший наемник. - Да ведь не только мы, – вдруг дошло до темного эльфа, – Марвин тоже обязан Джарлаксу. Если бы не интриги этого хитреца… Артемис многозначительно кивнул. - Занятный способ благодарности у Марвина, не правда ли? – добавил он. - Что ты имеешь в виду? – не понял дроу. - Как думаешь, Джарлакс действительно по собственному желанию пришел сюда, так ли неуемно его любопытство? И добровольно, да еще с таким пылом, согласился пройти ритуал порабощения, а теперь ни на шаг не отходит от Марвина, живет им, дышит им. Что-то совсем не похоже на прежнего Джарлакса. - Да уж, – только и смог выдавить Дзирт. – Считаешь, Марвин колдовством заставил его «добровольно» превратиться в раба? - Не то что бы я был уверен, да и в принципе от вас ненормальных дроу можно ожидать чего угодно, но все же некоторые сомнения есть. - Но и не то что бы Джарлакс страдал, – подхватил Дзирт, пропуская мимом острых ушей нелестное замечание о своей расе. - Тогда пусть это останется только подозрением, – пожал плечами убийца. - О котором не стоит забывать, – коварно прищурившись, закончил дроу. Дни напролет, растянутые до бесконечности, Марвин проводил, погрузившись в созерцание. В самосозерцательное состояние, сказали бы Дзирт и Джарлакс, если бы маг во время своих размышлений не устремлял отрешенный взгляд на один абзац книжной страницы, или весь день неотрывно наблюдал за изменяющейся длиной тени какой-нибудь статуи, или же за солнечным зайчиком, который отбрасывал острый клинок, находящийся в пределах зрения волшебника. В ответ на тревожные замечания Дзирта Артемис отшучивался, мол, им следует радоваться, что Марвин занят своими неуловимыми поисками обычно только днем и не уходит каждую ночь из их постели, дабы охотится на лунного кролика. Бывало, чародей в задумчивости чертил некие знаки на столе, на полу, на разбросанных повсюду листах бумаги. Иной раз он принимался в лихорадочной спешке, словно опасался не успеть или позабыть, листать пожелтевшие страницы книг, хвататься за свитки, раскручивать их и в раздражении отбрасывать в сторону. Случалось, он покидал ночью свое уютное ложе и страстных любовников только для того, чтобы засесть в одиночестве в огромном зале и смотреть на извивающиеся языки пламени в камине, пока они не превратятся в алый жар на угольях. Когда же маг закрывал глаза, расслабляясь и откидываясь в кресле, мужчинам казалось, что он грезит о каком-то забытом видении или тщится вспомнить аромат цветка, сорванного десятки лет назад и засушенного меж страниц одной из книг с пожелтевшими от времени страницами. Он мог повторять монотонным голосом какие-то фразы на разных языках до тех пор, пока мужчины, окружавшие его, не терялись среди слов и дум, и не погружались вместе с ним в забытье, обрывая связь со своей действительностью. Что происходило с волшебником на самом деле, никто не понимал. Это была старая излюбленная игра – Марвин молчит, а мир пусть догадывается, что у него на уме. Чародей был убежден, что любовь есть наивысшая сила, и он любил троих мужчин рядом с ним, любил по-своему. Великодушно дарил им себя, расточительно окружал красотой и заботой. Но никто из них никогда не смел быть уверенным, дабы не совершить ошибку, что реально, а что есть плод его воображения. Маг обожал всяческие переплетения, тайны и загадки, блестяще смешивая настоящее и вымышленное, хотя никогда нельзя было с точностью сказать, где начинался вымысел. Колдун не обременял своих рабов избытком информации и предоставлял им разбираться самим во всех сложных разветвлениях лабиринта своей жизни, узниками которого они почти что добровольно стали. Мужчины не знали ничего даже о его планах на их счет. Незнание же развевает иллюзию контроля над своей жизнью и лишает смысла любые опасения и переживания. Они давно вложили свои жизни в его ладони. В отсутствие мага Дзирт и Артемис утешались собственными силами, что он сам и поощрял. Поэтому шумное появление Марвина рядом с ними, когда они, сплетясь в единое целое, дарили друг другу ласки, стало для них легкой неожиданностью. Слова же его повергли их в полнейшее недоумение. - Не хочу портить это трогательное мгновение единения ваших тел и душ, но вы мне нужны. Срочно, – произнес он. Двоих мужчин насторожило вовсе не то, что он так не вовремя вышел из состояния апатии и потусторонней сонливости, и даже не сами его слова, как всегда ищущие обходных путей, дабы прийти к цели и смыслу высказывания. Наихудших опасений заслуживал сам его тон – в голосе чародея сквозила напряженная неуверенность, если не сказать паника. Подтверждая их опасения, Марвин добавил: - Я не могу вытащить Джарлакса. Вскочив на ноги, дроу и человек непонимающе уставились на колдуна. Марвин оценил бы столь веселое зрелище – встревоженные лица, стоящие торчком члены – если бы мысли его не были заняты одной серьезной проблемой. - Я вновь отправил его... ну, туда, откуда он вернулся весь красный, словно искупался в крови. - ??? - Я не могу забрать его оттуда! – начал злиться Марвин. Это был хороший знак, лучше пусть злится и орет, чем это выражение подкрадывающейся беспомощности в глазах. - И чем мы можем помочь тебе? – спросил Дзирт. - Тем, что вытащите его! - Кто из нас волшебник, ты или мы? – не подумавши, ляпнул Артемис. Марвин не только не ударил в ответ, но даже промолчал, что красноречиво указывало на его растерянность. Очень нехороший знак. - Ну, раз мы нужны тебе, господин, значит дела у тебя и вправду плохи, – подвел итог дроу. - Нет, – маг нахмурился, – дела плохи у Джарлакса. Насколько возможно быстро Марвин объяснил им, что несколько часов назад он решил отправить Джарлакса через портал. Проход он открыл успешно, эльф пресек границу и попал куда надо, но некоторое время назад маг почувствовал, что ментальная связь слабеет. Марвин ничего не сказал своим любовникам о снах, в которых он блуждал, о снах, которые уводили его прочь из этого мира, занимали все его мысли и чувства дни и ночи напролет. Волшебник бродил по этим снам, до того реальны они были, видел то, что доныне было сокрыто от его очей, встречал такое, чье существование не мог и предположить. И, тем не менее, его не переставали мучить вопросы – как он это делает, почему именно теперь в нем открылся этот дар не только сноходца, но и снотворца. Как это все возможно вообще и как это может влиять на то, что с ним происходит наяву. Конечно, и раньше бывало, что он путешествовал сквозь сны. Но тогда он всегда сам управлял своим сном, он точно знал, где хочет оказаться, точно представлял себе те места и знал, зачем он туда направляется. Теперь же начали происходить странные вещи. Не то что бы они ему не нравились, они были по-своему занимательны, и не то что бы он страшился чего-то – он был слишком мудр и могуществен, чтобы бояться. Но все-таки стоило ему погрузиться несколько глубже, чем в обычный сон, и он попадал в места, где никогда не бывал и куда не стремился попасть, в миры, которые он себе не пытался представить. И пропадать там он мог сутками, зачастую погружая вместе с собою в сон и собственный реальный мир, свой замок и своих рабов, похоже, только сыновья могли сопротивляться этой тяге. Короче говоря, это стало всерьез беспокоить его. Это поистине было слишком большим искушением, чтобы отказаться от него, и оно немилосердно терзало его любопытство. Но Марвину нужно было знать, что с ним происходит на самом деле, и он знал пока только один путь, как выяснить это – обратиться к праотцам. Сначала все шло как обычно. Уже не впервые Джарлакс оказывался в мире Драконов Красных Туманов. Но, как оказалось, впервые сами драконы проявили к нему интерес, не считая того самого первого раза. Маг и словом не обмолвился темному эльфу о цели его посещения этого дымачто-кровавого мира. На самом деле Марвин сам хотел расспросить драконов о своих снохождениях, управляя разумом Джарлакса. Поэтому дроу получил лишь указания найти истинных обитателей Красных Туманов и коснуться сознания волшебника. Тогда чародей и намеревался перехватить инициативу. Изначально события развивались весьма необычно. Едва появившись на укутанной красным маревом земле, Джарлакс услыхал жуткий рев и несущееся вслед огненное дыхание ветра. Присев от неожиданности, дроу обратил свое темное красивое лицо к небу. Алые клочья тумана запускали свои пальцы в его волосы. Джарлакс наблюдал за битвой драконов в багряной дымке среди криков боли и ярости. Это зрелище настолько поглотило его, что для него оказалось почти неожиданностью, когда один из драконов, кровоточа прямо в алую мглу, полетел прочь, а другой стремительным виражом кинулся вниз. Не успел темный эльф придумать что-нибудь жизнеспасительное, как громадное существо почти бесшумно опустилось рядом с ним. Джарлакс разозлился на себя – он определенно терял форму. То, что в доме волшебника ничего не зависело от него самого, расслабляло до недозволенных границ. - Излишняя самоуверенность приводит к скорой смерти, – пророкотал дракон над головой эльфа. Давний знакомый… - Скорее не самоуверенность, а беспечность, – отвесив поклон, произнес Джарлакс. - Что привело тебя уже в который раз в наши владения? Желание остаться здесь навсегда? Темный эльф чуть было не поежился под проницательной жгучей темнотой взгляда дракона и обворожительно улыбнулся. - Когда предложение исходит от столь прекрасного и могущественного создания я не прочь позабыть истинную цель своего визита. Полупрозрачный дракон выразил свое удовольствие облаком темно-розового дыма и звуком, отдаленно напоминавшим смех, скорее шорох песка по камням. - О, лукавая раса. Твой хозяин воистину умен. Марвин внимательно прислушивался к разговору, сосредоточенно застыв перед заблокированным порталом. Мысль его была нитью, что связывала его сознание с сознанием Джарлакса, верней с той частью самого мага, что находилась в темном эльфе после Сплава Душ. Волшебник все слушал болтовню дроу, ожидая момента, когда будет лучше всего подтолкнуть его к насущным вопросам. Но Джарлакс не спешил хвататься за тот конец нити. Он медлил. Интересно почему? Не верит дракону? А кто же им верит? Они-то не лгут, но хитры безмерно. Опасается, что тот прочтет его мысли и обнаружит связь? Вполне возможно… Обманчиво бесплотный дракон затягивал эльфа в свой собственный разговор, из которого Джарлакс поначалу не решался выйти своими силами, а потом у него уже не было шансов избежать словесных ловушек существа, что переливалось красками и их отсутствием рядом с ним. Тогда-то и произошла та самая неожиданность, нарушившая планы Марвина и повергшая его в недоумение. Призрачный дракон продолжал перекидываться с Джарлаксом двусмысленными фразами, которые начали обретать для мага все более отчетливый смысл. А потом внезапно выгнул длинную шею, приблизил пасть к эльфу и скользнул влажным раздвоенным на кончике языком по шее и щеке дроу. Джарлакс был ошеломлен настолько, что не успел отпрянуть. Марвин был в смятении – в ту же секунду как Дракон Красных Туманов коснулся темного эльфа, связь между ним и волшебником пропала. Маг продолжал неподвижно сидеть напротив открытого портала, уставившись в изменчивые багряные клубы. На мгновение ему даже показалось, что шевелящиеся красные полосы выползают за пределы магического круга и тянутся к нему, но он тут же взял себя в руки и сосредоточился. Оставлять дверь между мирами открытой, пусть даже заблокированной, – опасно. Открывать ее вновь сложно и требует усилий. А главное времени. Дроу остался там. Марин еще раз попытался дотянуться до Джарлакса. Полная тишина, словно эльф ни о чем не думал, словно его не существовало. Как будто его полностью подчинили чужой воле или убили. Маг зло усмехнулся. Никто не имел права убить его раба, кроме него самого. Быстро наложив несколько мощных защитных заклятий на портал и призвав драконов с витражей охранять башню, чародей определил, где находится Дзирт, и мгновенно перенесся к нему. Артемис был там же. Какая удача. Выслушав короткие объяснения волшебника уже наверху в башне, двое мужчин переглянулись. - Что нам нужно делать? – спросил наемный убийца. - Кроме энергетической связи со мной у вас троих есть такая же между собой. Через меня естественно. Я хочу, чтобы мы сейчас втроем одновременно дотянулись до Джарлакса и вытащили его оттуда. Совместными усилиями, быстро и сразу. Если мы затянем этот процесс – с той стороны могут тоже предпринять кое-какие действия. - И что тогда? – полюбопытствовал Дзирт. - Тогда мне придется вытягивать вас троих оттуда. - Знать бы, откуда, – пробормотал Артемис. - Лучше не знать, – сквозь зубы процедил маг. – Станьте по обе стороны от меня и сосредоточьтесь… - За руки браться? – не удержался Энтрери. - Да хоть за члены! – рявкнул чародей. Он перевел дух и уже спокойнее продолжил, – Нет, браться ни за что не надо. Слушайте пока. Сейчас я сниму сеть защиты с портала, и по моей команде мысленно тянитесь к Джарлаксу. Вы знаете как. Все произошло за считанные мгновения. Прозвучал голос мага и все трое одновременно представили Джарлакса, потянулись к нему сквозь пространство, сквозь миры, сквозь Красный Туман. Волшебник оказался как всегда прав, это сработало. Единый порыв мысли закружил вокруг дроу, оплел его, Джарлакс успел различить светящиеся золотистые нити, обвивающиеся вокруг его тела, и даже успел расслышать негодующий рев призрачного дракона. От него к эльфу устремилось нечто колышущееся, переливающееся в прозрачности своей всеми цветами, широкой сетью жаждущее захватить его. Но не успело. Одним рывком Джарлакс был вырван из Красных туманов и подхвачен тремя парами рук по эту сторону портала. Вид у него был жуткий и безумный. Красными стали не только все бывшие ранее белыми части тела. Кровь текла у него отовсюду. Из ноздрей, из ушей, из глаз тянулись ручейки кровавых слез, губы алели свежей кровью, алое пятно расползалось между ног, но не было так заметным на красных штанах. Эльф с ужасом уставился на свои руки – из-под ногтей сочилась кровь. - Что он говорил тебе?! – медленно и громко спросил волшебник, казалось, не замечая плачевно-кровавого состояние раба. - Он предлагал мне остаться. Навсегда, – произнес дроу. Кровь потекла у него по подбородку. – Он предлагал мне стать одним из тех юношей, что служат им. Как те в храме. – Джарлакс закашлялся, и кровь брызнула магу на грудь. - И ты слушал его. Внимал ему… – прошипел Марвин. - Я делал, как ты мне приказал. - Я не приказывал тебе думать обо мне! Пока он заговаривал тебе зубы – он преспокойно читал твои мысли. А мысли твои были обо мне! Дроу поморщился, сплюнул кровь под ноги. Последовавшего за этим удара по лицу он никак не ожидал. - Не смей плевать здесь на пол!!! - Мой господин, о ком я еще мог думать кроме тебя, к тебе взывал, в тебе искал спасения. И ведь это из-за тебя я истекаю кровью, – тихо отозвался Джарлакс, прижимая кровоточащие пальцы к щеке. - Твоя кровь принадлежит мне! – зарычал Марвин. – Все, прочь отсюда. Помогите ему спуститься и уложите на алтарь. - Он поможет остановить кровотечение? – осмелился спросить Дзирт. - Даже если нет, то изрядно напитается его кровью, – обнажив зубы в хищном оскале, произнес колдун. Эльфу показалось, что клыки его стали длиннее. – Прочь! Он стоял и смотрел, как мужчины под руки уводят Джарлакса к лестнице. Просто смотрел, как тот истекал кровью и оставлял за собой алые следы. Смотрел безучастно и равнодушно, словно никакого отношения к этому не имел. А когда убедился, что они двигаются к лестнице, отвернулся. Джарлакс, борясь с головокружением, оглянулся. Маг стоял спиной к нему. Нет, конечно, он не ждал утешающих слов и мгновенного исцеления за проваленное задание, но хоть немного сочувствия и поддержки… Он убедился, что у Марвина нет чувств. По крайней мере, к нему. Волшебник просто удовлетворяет свое любопытство, так же как голод и похоть. На этот раз, используя Джарлакса, только и всего. Марвин был в ярости. Обитатель Красных туманов мог запросто выяснить о нем все, что дроу знал. А может быть даже больше и сделать определенные выводы. А может, ничего не выяснял. Может и вправду хотел, чтобы темный эльф остался с ним. Чародей недобро прищурился. Отдать свою игрушку дракону? Да ни за что! У них там своих в избытке. Пусть преклоняются, восславляют своих хозяев, трахаются с ними, и дальше по списку, что там еще входит в обязанности священных слуг драконов. Своими слугами он делиться не намерен! И тем более терять их. Резким пасом, сдобренным парой отрывистых слов, колдун захлопнул портал. Именно захлопнул, так что клочья тумана разлетелись в стороны, и запечатал магический круг. Что же успел наговорить Дракон Красных Туманов эльфу? Надо будет покопаться у Джарлакса в голове. Если он конечно выживет. Покончив с чарами наверху башни, маг несколько успокоился, прислушался к себе. Сила его была огромна, как нею пользоваться он знал в совершенстве, отточив свое мастерство за долгие века. Волшебник покровительственно улыбнулся разноцветным драконам, живущим в витражах, окончательно взял себя в руки и направился вниз. Что ж, если никто не хочет дать ему ответы на вопросы, придется найти эти ответы самому. Так даже интереснее. Единственно, что сейчас требовалось чародею, это тишина и уединение. Но едва он ступил под своды замка, как на него налетели двое сыновей. Собственные дети – это конечно чудесно, но они требовали внимания и ответов на тысячи своих вопросов, и прямо сейчас. Обняв своих юных сыновей за плечи, Марвин посмотрел вверх. Под потолком беломраморного зала, хрипло каркая, летел ворон и исчез, не успев перелететь и половины пути. Маг вздохнул, слишком много дел требовали его внимания, а растягивать время было бы сейчас слишком утомительно. Нужно было чем-то отвлечь детей. От себя. А еще колдун неожиданно понял, что он не прочь отдохнуть и от своих любовников. Слишком уж настойчиво требовало плотских утех его человеческое тело в последнее время. Как же ему хотелось погрузиться в сон. Воистину прекраснейшее из наслаждений жизни, и главное никогда не надоедает и не утомляет. Тем более что его сны манили обещаниями далеких путешествий в смутно знакомые края. Чародей прислушался к остальным обитателям своего дома. Джарлакс в полузабытьи лежал на мраморном алтаре. Кровотечения остановились, но он был очень слаб от потери крови и совершенно измотан противостоянием с чужой волей. Артемис стоял возле него, держал за руку. Дзирт в библиотеке листал страницы в поисках подходящего восстанавливающего заклинания. Все-таки как же хороши и самостоятельны его мальчики, все мальчики. Марвин усмехнулся. - Пойдите в Трофейный зал и возьмите магическую сферу Джарлакса. Она ему сейчас нужна как никогда. Отнесите ее Дзирту, пусть не тратит время на поиски, – велел он сыновьям. Как только отпрыски убежали выполнять задание отца, маг всерьез задумался – не отправить ли детей вместе с Дзиртом и Артемисом куда-нибудь, желательно подальше и надольше. Любовники и дети это прекрасно, но даже ему не помешают отдых и уединение.