Золотой

Часть IV Глава 34 - Бежим быстрее! – запинающимся от быстрого бега голосом просипел брат. Сандер поднажал в надежде, что скоро откроется третье дыхание. Уже не в первый раз они с Нермондом сматывались от головорезов, которым брат задолжал, но на этот раз преследователи были чересчур упорны. Поскальзываясь на кучах отбросов и беспорядочно петляя по узким улочкам портового района Калимпорта, они добились только того, что сглупили и сами себя загнали в тупик. На минуту воцарилась тишина, а потом они услышали топот сапог своих преследователей. Их тоже было двое, но в отличие от братьев, младшему из которых едва исполнилось четырнадцать, а старшему двадцать один, они были вдвое старше, в два раза шире в плечах и в двадцать раз кровожаднее. Недаром кто-то из кредиторов Нермонда нанял их чтобы «поинтересоваться», когда парень будет столь любезен, чтобы вернуть ему долг. - Ну, все, нам конец, – с трудом дыша, выдавил младший. - Не нам, только мне, – перебил брат. – Отойди в сторону, им нужен только я. Сандер заозирался по сторонам, отходить собственно было некуда, даже если бы он и захотел – с трех сторон их обступали стены из ящиков и тюков с корабельными грузами. Ни зазора, ни лазейки, только обрывки канатов да гниющие отбросы. И то, и другое мало подходило для самозащиты. - Лучше бы ты сразу отдал им деньги, что у тебя с собой. - Деньги, – презрительно хмыкнул Нермонд. – Мало того, что эти пару золотых я только-только с трудом заработал нам на жизнь, так к тому же это сущие гроши по сравнению с той суммой, которую я должен Ригвелу. - И не ему одному, – пробормотал Сандер, напряженно всматриваясь в полумрак. – Отдай им хотя бы эти деньги! – успел произнести он, как перед ними появились их преследователи. Двое громил, сплошь состоящие из мускулов и оружия, и что самое опасное, явно умеющие пользоваться мозгами. Братья плечом к плечу стояли напротив них. Подрагивающими пальцами Нермонд стянул через голову мешочек, висящий у него на шее и прятавшийся до этого под рубахой. Как же не хотелось ему расставаться с этими несколькими монетами, добытыми честным воровством, но деваться было некуда. Собственная шкура и жизнь брата были дороже, а с этими парнями, похоже, шутки плохи. А хозяин их, по всей видимости, начисто лишен чувства юмора. То ли двоим наемникам не понравился жест юноши, бросившего им под ноги тихо звякнувший мешочек, то ли они решили, что он отдал им не все, а может хозяин велел им основательно проучить наглеца, или же им просто вздумалось позабавиться, в общем, выражение лица одного из них, когда он поднял кошелек с земли, не сулило ничего хорошего. Физиономия другого тоже не отличалась доброжелательностью. Все так же молча они подошли к братьям. Сандер был грубо отброшен в сторону. А вот с Нермондом они позабавились на славу. Их кулаки живого места не оставили на нем и послужили гораздо более весомым аргументом, чем любые слова. Пнув напоследок ногой распластанного в грязи парня, один из головорезов прорычал: - Времени у тебя до конца месяца! Вспоминай об этом при каждом новом вдохе. Только поэтому ты все еще ползаешь по этой земле. - Поторопись, – прибавил второй. – Если мы наведаемся к тебе во второй раз, то не будем столь ласковы. Обернувшись через плечо, первый окинул Сандера таким взглядом, что тот невольно поежился. - А твоему младшенькому повезло со смазливой мордашкой. Поэтому поторопись вдвойне, чтобы кое-кому она не успела приглянуться. Эхо от тяжелых сапог наемников, наконец, полностью растворилось, и Сандер осмелился приблизиться к брату. Уложив его голову к себе на колени и вытирая кровь с его лица, мальчик с горечью сказал: - И почему ты вдался в нашего папашу? Кости и карты сведут тебя в могилу, так же как и его, если ты не остановишься. Ну почему ты так похож на него? - Для равновесия в мире, потому, что ты похож на нашу мамашу, – Нермонд сплюнул кровь и, шипя сквозь зубы, начал подниматься. – На нашу шлюху-мамашу, из-за которой отец запил и пропустил все состояние сквозь пальцы, – он выпрямился, опираясь на плечо брата. – Надо же как-то зарабатывать деньги. Ты против воровства, так почему бы не честной игрой, чем плохой способ? - Он не всегда работает, – угрюмо замелил Сандер. - Еще посмотрим, – ухмыльнулся Нермонд и тут же скривился от боли. – Удача любит меня, эта неделя прибыльна как никогда. - Вот только всю прибыль у нас забрали. - Ищи хорошие стороны, братишка – у нас стало меньше долгов! - Меньше?! А ты помнишь о Большом Бриксе, которому ты должен столько же, если не больше, а о Трюкаче, которому должен впятеро? И самое главное о Горхане, которому ты задолжал столько, что тебе всей жизни не хватит, чтобы расплатиться, разве что ты ограбишь Главного Пашу Калимпорта. - И почему твой рот постоянно произносит всякие гадости, портящие мне настроение? - Мой рот говорит тебе правду! - Лучше бы ты использовал свой рот для чего-нибудь другого! Если бы только двое братьев знали, сколько сказанных в тот день слов окажутся пророческими… Хотя, что бы они могли сделать против неумолимого рока. Госпожа Удача ветрена, сегодня она любит одного, завтра обласкает другого. Настроение у нее изменчивое, а прихоти ее редко кому удается предугадать, да и только тем, кто водит с ней близкое знакомство. Пробираясь темными улочками к своему убежищу, братья предвкушали горячий ужин – несколько мелких монет у азартного вора все же было припрятано. Уж никак двое юношей не ожидали наткнуться на засаду в своем доме. Сначала им показалось, что те двое головорезов вернулись, очевидно, за добавкой. Но то были другие – наемные убийцы кредитора, которому надоело ждать. На глазах у Сандера мужчины набросились на его старшего брата, заломили ему руки за спину. Блеснула жестокая ухмылка одного из них. А за ней последовал блеск стали. Медленное и смертоносное движение по горлу оставило Сандера без семьи. Захлебываясь собственной кровью Нермонд осел на пол. Удача приподняла подол своего платья, чтобы не испачкаться в крови, переступила алую лужу и продолжила свой путь в поисках нового игрока с судьбой, где ставкой была жизнь. Сандер закричал и повалился коленями прямо в кровь, безостановочно повторяя имя своего брата. Сильная рука опустилась на его плечо и встряхнула, привлекая внимание. - Его долги переходят к тебе, малыш. Надеюсь, ты умнее своего непутевого брата – Одноногий ждать не привык. Удостоверившись, что сказанное дошло до юноши, убийцы растворились в темноте. До самого утра Сандер проплакал над телом брата. Нермонд был всей его семьей после смерти пьяницы-отца и матери, которую нашли обнаженной и мертвой на смятой постели, залитой кровью и спермой. Сандеру было четыре, когда старший брат стал его единственной опорой в жизни. Нермонду приходилось браться за любую грязную работу, красть, урывать шальные деньги, играя в кости или в карты, чтобы прокормить себя и младшего братишку. Но Сандеру он никогда не позволял воровать. «Пусть в нашей семье будет хоть один порядочный человек», – всегда отшучивался он. Поэтому мальчишка удовольствовался работой на постоялом дворе «Алая Устрица» и мечтами стать учеником какого-нибудь зельевара или книжника. Когда выдавалась свободная от поручений минутка, он утыкался носом в исписанные и разрисованные страницы тех книг, что имелись у Горхана, его работодателя, благодаря им он и научился читать. Многие за глаза называли «Алую Устрицу» попросту борделем, а ее хозяина, бывшего в молодости удалым моряком, – пиратом. Из-за его туманного и полного рифов прошлого. Но только за глаза, потому что Горхан был богатым и поэтому уважаемым горожанином. Именно он был тем самым человеком, которому Нермонд был должен огромную сумму, вернуть которую ему вправду не хватило жизни. С рассветом пришло осознание горькой реальности. Он остался наедине с кучей подонков, жаждущих денег или крови. Долги брата петлей висельника сдавливали шею Сандера, кандалами галерного гребца хватали за ноги, сковывая движения, когда утром он, расставшись с последними монетами, осевшими в кармане гробовщика, побрел в «Алую Устрицу». Ему было страшно взглянуть в лицо пирату, но работать было необходимо, как никогда. Да и сам Горхан уже наверняка все знал и был готов предъявить счет новому должнику. Без долгой прелюдии, со свойственной морякам прямотой, Горхан подозвал Сандера, как только увидел его. - Есть разговор. Пойдем ко мне, – отрывисто бросил он и, не дожидаясь ответа, направился к своим личным комнатам. То, что услышал юноша в следующие десять минут, перевернуло его мир с ног на макушку и вывернуло наизнанку. Даже по предварительным подсчетам у его брата были громадные долги, и это только этому человеку. Плюс еще с дюжину мелких, но кровожадных кредиторов, которые в скором времени постучат в его дверь, а то и вовсе распахнут ее ногой, как справедливо и безжалостно заметил Горхан. Сандер молча слушал хозяина постоялого двора, устремив взор в пропасть, что разверзлась у его ног. Тон бывшего пирата был мягок, но слова его были жестоки. - Что же мне делать?!? Простым мальчиком на побегушках мне никогда не заработать столько денег, даже за сто лет. - Я нашел для тебя выход, – после некоторой паузы произнес Горхан. – Единственный возможный для тебя выход в этой ситуации. И советую тебе воспользоваться этим шансом. То, что предложил ему хозяин «Алой Устрицы» было мерзко и отвратно. Как, впрочем, сам хозяин и род его занятий. Ничуть не церемонясь, он облапал парнишку за все интересующие его места, чем мгновенно вогнал того в краску. Сандер замер и только ошалело хлопал глазами. А Горхан тем временем приценивался к нему, как к своему будущему товару. Предложение его и в самом деле было из ряда вон выходящим. Бывший моряк предлагал Сандеру стать одной из его шлюх, тех самых, что обитали на верхнем этаже постоялого двора и приносили хозяину немалую долю дохода. Юноша сперва не поверил своим ушам, потом, когда смысл сказанного дошел до него, он собрался с негодованием отвергнуть гнусное предложение, но тут встретился с холодными голубыми глазами пирата. Горхан был настроен весьма серьезно, и таким же серьезными будут и те, кому Нермонд задолжал денег. Долги не его, а расплачиваться придется ему. - Горхан, – как можно спокойнее произнес паренек, – дай мне любую другую работу, пусть самую тяжелую и грязную, я отработаю все до последней монеты. - Сладкий мой, – расхохотался в ответ хозяин «Алой Устрицы», – взгляни на себя в зеркало. С такой мордашкой и фигуркой тебе самое место в борделе. И уж поверь мне – это и есть та самая тяжелая и грязная работенка, которую ты так просишь. - Умоляю, не ломай мне жизнь, – уже почти не надеясь, сдавленно проговорил Сандер. - Вини своего брата, не меня, – жестко оборвал его Горхан. – А теперь раздевайся, живо! Помедлив несколько секунд, Сандер с убийственной тоской начал снимать с себя одежду. Было почти не стыдно – было страшно. Горхан принялся расстегивать ремень. - И сохрани тебя боги, если ты вздумаешь воспользоваться зубами, – с угрозой произнес он. – На колени. Сандер в оцепенении таращился на извлеченный из штанов детородный орган моряка. Тяжелая лапища легла ему на загривок, властно пригибая к полу. И тут у бедного мальчика по щекам потекли слезы. Правда, негодяя это ничуть не расхолодило. Две звучные затрещины помогли Сандеру, наконец, повалиться на колени. Вид у него был пренесчастный – от слез и пощечин захлюпало в носу, на щеках стали проступать красные отметины, довершал это все затравленный взгляд снизу вверх. Пирата это заводило невероятно. Он ткнул мальчишке в рот свой член и начал двигать бедрами. Чтобы не задохнуться, Сандер машинально обхватил все увеличивающийся в объеме орган у основания. - Руки убери! – прикрикнул Горхан. – И глаза не закрывай. Смотри на меня. Ты у меня научишься, как надо работать ртом. Как он оделся и вышел из комнаты Сандер не запомнил. Кто-то подтолкнул его к задней лестнице, и он послушно поднялся на самый верх. Перед ним открыли дверь и впустили в небольшую комнатку, большую часть которой занимала кровать. - Устраивайся, – прозвучал в спину смутно знакомый грубый голос. И дверь закрылась позади него. Сандер опустился на кровать, просидел неподвижно, наверное, с полчаса, а потом плечи его судорожно дернулись, раз, другой и затряслись в беззвучных рыданиях. Ни одной вещи, ни единой тряпки он не взял из их с братом дома. Он даже не возвращался туда, хотя когда пират назвал задолженную Нермондом сумму, мелькнула мысль распродать хоть что-то из их имущества. Сандер решил пусть лучше их вещи достанутся ворам, чем обогатят убийц его брата. Впрочем, Горхан быстро провернул все дела и на следующий же день объявил новому обитателю «Сада под крышей» (так постоянные клиенты именовали последний этаж его заведения), что он сам рассчитался с остальными кредиторами. И пусть «мой сладкий мальчик» не беспокоится – теперь он должен только ему. Подсчитав приблизительный доход обыкновенной шлюхи, Сандер пришел к выводу, что ему придется вкалывать на кровати до глубокой старости, причем еще минимум две следующие жизни, о чем он даже не побоялся сообщить хозяину. - Ты не обычная шлюха, мой сладенький, – прищурив льдисто-голубые глаза, ответил Горхан, – поэтому расценки на тебя я подниму. Чтобы как раз хватило одной жизни. Ты у меня редкостный, а поэтому дорогой товар, а уж покупателей я обеспечу, можешь не волноваться. Поигрывая золотой цепью на шее, бывший моряк разглядывал юношу, забравшегося на кровать с ногами. - Слушай меня внимательно. Я дам тебе еще несколько уроков – таких как вчера. Хотя думаю у тебя прирожденный талант… А остальные части тела пожалуй оставим для первого клиента, я не жадный. Еще одно, платить клиенты будут мне. Я буду вести учет деньгам, можешь сверяться. Все, что они будут дарить тебе лично – а они будут, не сомневайся, ты ведь будешь стараться – можешь оставлять себе и тратить на все что вздумаешь, или можешь отдавать мне. Кормиться будешь за мой счет, как и все девочки – с общей кухни. Если не будет хватать рук – будешь прислуживать посетителям внизу. Ну, впрочем, сам знаешь, чем занимаются мои девочки. Да, кстати, рекомендую со всеми познакомиться. Они тебя многому смогут обучить. Горхан мерзко осклабился, но тут же вновь посерьезнел. - Так что будь покорным, терпеливым, ласковым и мотай на ус. Стань лучшим, стань самой желанной шлюхой и поэтому самой дорогой – тогда строки выплаты долга заметно сократятся. Сандер с отсутствующим выражением на лице смотрел на своего новообретенного хозяина. Ему все еще казалось, что это лишь дурной сон, что все это происходит не с ним, и разум продолжал упорно цепляться за это спасительное заблуждение. Но, закончив с наставлениями, Горхан перешел к практике, повторяя вчерашний урок, и не нашлось ни единого уголка мозга, где бедный парнишка смог бы спрятаться от действительности. Уходя, он взял Сандера пятерней за подбородок и произнес: - Если будешь послушным мальчиком – я тебя и пальцем не трону. Вздумаешь быть строптивым или испортишь настроение хоть одному клиенту – пеняй на себя, – и тон его не заставил усомниться в словах. Похоже, что такую беседу он проводил со всеми своими «девочками» из соседствующих с комнатой Сандера номеров. И судя по всему, шутки и доходы стояли у просоленного владельца «Алой Устрицы» по разным берегам. Клиента на свой новый товар предприимчивый морской дьявол нашел уже через четыре дня. Да еще и какого клиента! Начальника порта Сандер видел не раз. Это был крепкий мужчина лет под пятьдесят, смуглая кожа и обветренное лицо выдавали в нем бывалого моряка. Поговаривали, что он добивался должности управляющего портом только оттого, что выбор молодых матросов там был намного богаче, чем на одном судне посреди моря. Уже несколько дней кряду юноша не высовывал нос из своей конуры, пренебрегая советом хозяина, познакомится с девочками поближе. Все оказалось еще проще, девочки сами заглядывали к нему, из простого неистребимого женского любопытства – что же этот милый паренек делает в предпоследней комнате на их этаже. Они-то и приносили ему поесть, потому как Сандер не чувствовал себя настолько голодным, чтобы спуститься вниз и пойти на кухню у всех на виду. Да еще Горхан захаживал, заставляя его повторять урок, и давал короткие инструкции. Сандер от неожиданности вскочил с постели, когда в его комнату без стука вошел бородатый темноглазый мужчина и закрыл за собой дверь на засов. Юноша глядел на начальника порта, не зная, куда подеваться от стыда, тот же в свою очередь оценивающе разглядывал тело Сандера. Неспешно он приблизился к парню и провел тыльной стороной пальцев по его щеке и шее. Неожиданный вопрос застал Сандера врасплох. - Ты ведь еще девственник, так? Юноша покраснел и с трудом заставил себя ответить: - Нет… мой господин, я уже был с женщиной. Темноглазый презрительно фыркнул: - Мне плевать, был ты с женщиной или не был. Я спрашиваю про твой зад! Был ли ты с мужчиной?! По спине Сандера пробежал холодок. - Нет, мой господин, – почти шепотом произнес он. - Я выложил за тебя впятеро дороже, чем за лучшую портовую шлюху и, надеюсь, твой хозяин сказал мне правду. Сандер стоял перед ним ни живой, ни мертвый. “Сейчас это случится. В первый раз. Сейчас будет мой первый раз. Первый раз…“ – вертелось у него в голове. - Будешь послушным и терпеливым – ничего страшного не произойдет, тебе даже понравится, – продолжил мужчина, повторяя слова Горхана. – Снимай одежду. Сандер не мог сопротивляться ему. Просто не мог. И медленно принялся стягивать через голову безрукавку, стараясь даже не смотреть на своего первого клиента. Потом пальцы коснулись застежек на штанах и те соскользнули на пол. Обнажившись, Сандер заставил себя взглянуть на мужчину, с которым ему предстояло… о боги!.. Тот, кажется, был доволен увиденным. Не теряя времени, он тоже разделся и тут же повалил парня на кровать. С отчаянной мольбой Сандер вцепился пальцами в его плечи. - Я тебе не спасательный круг, – грубо оторвал его от себя мужчина. – Расслабься! – приказал он. – Сначала будет больно, потерпи. Потом станет лучше. Подняв ноги юноши себе на плечи, он просунул обильно смоченный слюной палец в узкое отверстие. Сандер задергался, палец скользил вглубь и по кругу. Потом вошел второй. Сандер зажмурился. Третий. А потом на едва растянутую дырочку надавило нечто куда более толстое. И тут мужчина, более не церемонясь, вошел в него полностью, Сандер не сдержал душераздирающий вопль боли. Немного слюны – плохая смазка, особенно для первого раза. Но Сандер еще не знал всех тонкостей своей будущей профессии и озаботился подготовить себя, а мужчину это не волновало – он, не замедлив движений, продолжал вколачиваться в юное тело. Постепенно парню стало чуть легче. Он только тихо стонал сквозь зубы от боли и тяжести навалившегося на него мужчины. - Ну что? – насмешливо спросил начальник порта. – Будешь и дальше визжать как девка, или заткнешься и начнешь получать удовольствие? Он подался немного вверх и под другим углом. Сандер ощутил нечто внутри себя, что отозвалось сладкой дрожью на прикосновение твердого члена. Руки мужчины вдруг стали поглаживать его тело. Сандер прикусил губу, чтобы не застонать – на этот раз от странного удовольствия, и все же непроизвольно выгнулся дугой под мучителем. А потом мужчина вышел из него, только для того, чтобы поменять позу. Теперь Сандер стоял на четвереньках. Он был насажен на член до упора, так, что задницей вжимался в чужие бедра. Мужчина стал двигаться, вытягивая член до половины и снова загоняя в истерзанный анус. Ритмичные шлепки чужой мошонки и все нарастающий темп сводили подростка с ума. Через несколько минут такой бешеной атаки насильник с противным хлюпающим звуком вытащил свой орган из парня и приказал ему опуститься на локти. Войдя в разработанное отверстие, даже не помогая себе рукой, он крепко ухватил свою шлюху за бока, и вот тут началась настоящая гонка. Движения стали яростными, резкими и абсолютно безжалостными. Он погружался до конца и снова полностью вытаскивал. Растянутая дырочка каждый раз сжималась, наивно полагая, что избавилась от жестокого вторжения, но не тут-то было, и все повторялось снова. - Ты просто чудо, малыш, – прохрипел мужчина, содрогаясь всем телом и царапая Сандеру шею жесткой короткой бородой. Еще несколько конвульсивных вздрагиваний и клиент вышел из него. Пребольно шлепнув напоследок по заду, управляющий порта стал одеваться. Сандер этого не видел – он повалился на живот и старался прийти в себя. Он больше не воспринимал мужчину. Не слышал слов одобрения. - Ты отработал свои деньги. Не слышал, как открылась и вновь захлопнулась дверь. Он старался принять нового себя, ужиться с этим новым собой, а прошлое «я» затолкать подальше, поглубже. В заднице было скользко и влажно. Только бы не разреветься!..