Золотой

Глава 35 Они вошли в Калимпорт чуть за полдень. Навстречу еще попадались трезвые матросы. - Люблю я этот город. Плохо только, что в нем полно людей, – таким зловеще-мечтательным тоном произнес Артемис, будто собирался к вечеру сократить количество населения как минимум наполовину и непременно начать с женщин. Голову он чуть откинул, словно прислушивался к чему-то. Ветер ерошил пряди его черных волос, трепал ворот белоснежной рубашки. Дзирт залюбовался им и, сам не сознавая этого, стал улыбаться. Они, наконец, прибыли в город юности Артемиса Энтрери, все вчетвером. Сыновья тихо сидели за их спинами и только глазами стреляли по сторонам. Впереди было столько приключений. Артемиса непреодолимо тянуло к морю. Словно он соскучился по этому непостоянному и прихотливому существу. Ради такого десятки миль песчаной пустыни Калим казались сущим пустяком. Спешившись задолго до городских ворот, они спрятали своих огненных скакунов, и повели детей знакомиться с новой для них жизнью. Жизнью, которая для обоих мужчин была воспоминаниями, хорошими и плохими, но своими, личными. А для Маргараса и Армилуса это были их новые владения, новая территория для игр, с которой им сперва предстоит познакомиться, потом завоевать и властвовать. Юные драконы должны извлекать уроки из всего, что предлагает им жизнь. Уверенной пружинистой походкой наемный убийца повел свою семью за собой в сторону порта. С каждым шагом он все больше ощущал себя в родной стихии. Внешне в Калимпорте – городе миллионов нищих, как привык называть его Энтрери, – почти ничего не изменилось. Крытые разукрашенные экипажи с наглухо занавешенными оконцами, нищие калеки, зорко следящие за прохожими из тени домов, блеск золота и стали, один другого опасней, шумные выкрики и слова, произнесенные свистящим шепотом. О да! Это был его родной город, его родина, его воздух, его прошлое. Как же он все-таки соскучился. Дзирт тоже чувствовал себя в шумном Калимпорте свободно и уверенно. Позволив Энтрери идти впереди и предаваться воспоминаниям, он положил обе руки на плечи мальчикам и время от времени бросал пару слов, указывая кивком головы по сторонам. Темный эльф ничуть не таился, капюшон был отброшен за спину, ветер свободно играл белыми прядями. Блеск в сиреневых глазах предсказывал незабываемые развлечения. Ближе к набережной Артемис стал придирчивее рассматривать гостиницы. Скользнув по нескольким внимательным взглядом и усмехнувшись чему-то, понятному только ему, он двигался дальше. Наконец, поравнявшись с четырехэтажным зданием с кроваво-кокетливой вывеской «Алая Устрица», он одобрительно кивнул своим спутникам. - Остановимся здесь. Присмотримся, – он улыбнулся шире, – а вечером можем отправиться на разведку. - Или сразу на охоту, – дроу вернул ему такую же шальную улыбку. Свобода… Заняв два номера на третьем этаже (хозяин весьма наивно для столь прожженного и просоленного мерзавца предположил, что по комнате на каждого отца с сыном, и его не стали его разубеждать), они собрались вместе в номере Дзирта и Артемиса, для составления планов на ближайшее будущее. В общем, вся суть путешествия, растянувшегося на неопределенное время, состояла в том, чтобы обучить мальчиков искусству самостоятельно выживать в пока что чужой для них обстановке, проявлять ум, хитрость и храбрость, не лезть не в свое дело, но в случае чего – нападать первыми. - Настоящий убийца подобен тени, – в который раз наставлял сыновей Артемис, – легкой, крадущейся и смертельно опасной. С наступлением сумерек они выскользнули из постоялого двора, и первый урок начался. Ночи, а потом и дни напролет мужчины устраивали своим детям проверки на сообразительность и выносливость, силу и смекалку. Не останавливаясь ни перед чем, тут уж Артемис убедил Дзирта – необходимость выше моральных принципов, на данный момент. Первая кража, первый противник, первый побег, первая драка, первое убийство. Сколько же всего довелось мальчишкам испытать впервые, но они уже были отлично подготовлены настоящими мастерами своего дела, Марвин знал, кого выбирал – каждый из них был лучшим воином, а уж вместе... Волшебник сейчас наверняка улыбался, радуясь успехам своих детей. Ласкал взором и мыслью каждое отточенное движение своих любовников. У обоих сыновей в наставниках был свой ултрин саргтлин, которому они стремились подражать, а иногда и превзойти, потому что их отцом был последний Золотой Дракон. Взобраться по отвесной стене, пробежать по едва выступающему карнизу, прикинуться слабым и беззащитным, стать смертельно опасным, исчезнуть из-под самого носа врага и появиться у него за спиной, спрятаться за считанные секунды, не колеблясь перерезать глотку, все это должен уметь юный воин и маг, дитя дракона. Ничего невозможного для золотокрылых мальчиков. Вот мальчишки вдвоем, живущие в одной комнате, вот они плечом к плечу крадутся вдоль улиц, высматривая огненно-желтыми глазами добычу, вот они готовят себе пищу на костре в нескольких милях от города. Они из той расы, что вступила в рассвет до начала творения. Их плоть, вспыхивающая искрами в лучах восходящего солнца и это не заслуга женщины. Они идут по жизни, полные мужской силы и золотого сияния, холодный и далекий напев флейты скользит вслед за ними по занесенным песком улицам Калимпорта. Их обучили тайнам магии, они умеют управлять своими телами и чувствами. Могут контролировать стихии, людей, животных, они знают, что такое сексуальная магия. Они свободны и самостоятельны. Им скоро перестанут быть нужны уроки их мастеров, их вторых отцов. Им едва исполнилось тринадцать лет. Сыновья схватывали все на лету, что, в общем, и не удивительно, учитывая их происхождение. Несколько недель спустя они уже не нуждались в хитроумных заданиях, сопровождении и помощи. Маргарас и Армилус теперь самостоятельно покоряли огромный пестрый город, разыскивая приключения и сами их создавая, не оставляя за собой никаких следов кроме напуганных лиц горожан и недоумевающих физиономий стражников. Начали распространяться слухи о том, что в Калимпорте появилась новая банда наемников, соперничающая с Гильдиями Убийц и Воров. Кто бы мог предположить, что все это дело рук мальчишек-подростков, для которых все это только игра. Артемис и Дзирт не выходили сегодня из своей комнаты. Они пренебрегли завтраком и обедом. Они даже еще не потрудились вылезти из постели, давая заслуженный отдых телам. Вчерашняя ночь была слишком уж насыщена работой для тела и разума. Мужчины на кровати зеркально отражали позы друг друга. Ноги Артемиса расположились на подушке, эльф вытянулся вдоль его тела, развернувшись головой в другую сторону. Оба лежали, дотрагиваясь виском и скулой к ступне своего любовника, энергетические разряды пробегали у них в волосах. Уже несколько часов они не двигались, они прислушивались к своим сыновьям. “Как ты думаешь, не слишком ли рано мы дали им познать жестокость?“ – нарушил молчание дроу. “Они умны, и они не жестоки, если того не требуют обстоятельства“. “Но они ведь еще дети“. “Они драконы, – повторил в который раз Артемис. – Вспомни, что приходилось делать нам в их возрасте. А эти юные создания развиваются гораздо быстрее человеческих и эльфийских детей“. “Ты что, действительно опасаешься за них?“ – спросил убийца спустя пару минут. - Я опасаюсь за Калимпорт, – фыркнул Дзирт, полностью выходя из состояния медитативного оцепенения. - Наши сыновья рано повзрослели, смирись с этим, – все еще не двигаясь, произнес Энтрери. - Это его сыновья, – отозвался темный эльф. – Они больше похожи на своего отца. Артемис в мгновение ока развернулся на кровати и притянул дроу к себе за плечи. - Никогда не говори так. Это и наши дети тоже. Без нас не было бы их. Маргарас и Армилус взяли от нас самое лучшее. - И теперь мы им больше не нужны, – с грустью в голосе добавил Дзирт. - Выйди, наконец, из роли заботливой мамочки. Зато теперь у нас куча времени для самих нас, – и Энтрери недвусмысленно выгнул брови. В общий зал на первом этаже, где подавали еду и выпивку, они выбрались только к ужину, когда возмущение пустых желудков стало настойчивее зова плоти. Народу набивалось все больше, в основном это были моряки и люди так или иначе связанные с портовой жизнью. Среди обслуживающих столы девушек встречались те, чье основное место работы было на четвертом этаже. По вечерам, и в особенности в выходные дни, когда обычной прислуги не хватало, «девочки из-под крыши» появлялись в зале, помогали, подрабатывали и одновременно служили приманкой для новых клиентов. Среди этих пестрых порхающих от стола к столу хорошеньких самок выделялся весьма симпатичный худощавый юноша. Уже не первый раз Дзирт и Артемис замечали его, разносящего выпивку и закуску к столам наравне с девушками. Очень быстро они выяснили, что этот парнишка является чуть ли не главной достопримечательностью «Алой Устрицы» – юноша тоже был шлюхой, он обитал на четвертом этаже, готовый предоставить свои услуги любому, кому по карману будет их оплатить. Как оказалось, мужская любовь оценивалась гораздо дороже, чем продажные ласки женщин, наверное, потому, что не так уж много было парней, желающих избрать такой род занятий. Все знают, чем ты занимаешься, все знают тебя в лицо, все тебя презирают, но половина еще и хочет тебя трахнуть. Незавидная участь для молодого мужчины. Но за два года Сандер уже почти привык и, когда рук в общем зале не хватало, спускался вниз, сновал с подносом между столами, демонстрируя заодно свои прелести. Хозяин зачастую приказывал ему распахивать безрукавку, или вовсе обнажать торс, дабы привлечь посетителей. Так, в общем, поступали и девочки, оголяя бюст чуть ли не до сосков. Все повадки юноши говорили о немалом стаже в качестве местной шлюхи, но чем-то он все же неуловимо отличался от обыкновенной продажной девки, и не только полом. Артемис и Дзирт совершенно ровно обращались к юному продавцу собственного тела, если он находился рядом, чтобы принять заказ. Парень существовал в своем мире, они в своем. Их миры не соприкасались, всего лишь располагались рядом. Что собственно удивительного в том, что полуобнаженный юноша приносит вам заказанную пищу и принимает за нее деньги. Но так считали не все посетители «Алой Устрицы». Тот вечер был богат происшествиями. Какой-то не знающий меры в выпивке моряк наградил парня звучным шлепком пониже спины и, удерживая его возле своего стола за тонкое запястье, провозгласил: - Говорят, ты сосешь лучше любой девки! Но это было бы еще полбеды. На замершего от неожиданности и стыда мальчишку воззрилась добрая половина зала. В один миг стало тихо, как на поминках. Пусть некоторые и пользовались услугами Сандера, но никто не заявлял о своих симпатиях к нему открыто. Парень застыл в нерешительности – то ли продолжать собирать грязную посуду, то ли побыстрее ускользнуть от этого стола. Но пока он размышлял, моряк, здоровенный мужик, как видно не раз покорявший водную стихию, грохнул об стол внушительных размеров кошельком. - Там золото. Будет твое, если отсосешь у меня прямо здесь, – и здоровяк небрежным пьяным жестом высыпал монеты на столешницу. То ли ему настолько приглянулся мальчик, то ли он был в стельку пьян, то ли просто захотел покуражиться, но суммы, выложенной им, хватило бы, чтоб нанять трех девиц как минимум на неделю, с правом на полный список услуг. Но, похоже, моряк хорошо заработал в последнем плавании и вовсе не интересовался девицами. Как бы там ни было – подобного еще не случалось в «Алой Устрице». Конечно, заведение отнюдь нельзя было назвать строгим, или даже приличным. Девушки, бывало, ублажали клиентов прямо в зале, и даже в открытую. Но чтобы это делал юноша – такого, по всей видимости, еще не случалось. Дзирт и Артемис затихли вместе с остальными, предчувствуя неожиданную развязку. Сандер бросил беспомощный взгляд на хозяина, расположившегося у стойки с напитками. В глазах Горхана была алчность и какой-то порочный блеск. Он однозначно кивнул. Юноша продолжал стоять, не в силах пошевелиться. Тогда Горхан произнес: - Желание клиента для нас превыше всего. Сандер, сладенький, не заставляй себя ждать. Сандер весь поник, прижал стиснутые костяшки пальцев к своему красивому мягкому рту. Одно дело отдаваться в уединении полумрака собственной комнаты, и совсем другое ублажать мужчину на глазах у десятков других. Но хозяин требует этого. Он едва не застонал вслух, лицо вспыхнуло румянцем, когда он прилюдно опустился на колени перед разведенными в стороны ногами мужчины. И неожиданно горячая волна прилила в пах. Как это? Как может возбуждать мысль, что на него смотрят столько человек?! Но ведь возбуждает! Неимоверно возбуждает. Юноша сглотнул и приступил к делу. Происходило нечто странное. Зал, полный людей, исчез, и осталась только властная тяжесть ладони на его затылке – как единственная реальность. А было ли что-то реальнее? Дзирт и Артемис молча и напряженно наблюдали эту сцену. Правду говоря, они не считали происходящее столь занимательным и шокирующим действом, в отличие от большинства. Но реакция присутствующих, когда парень стал на колени и безропотно принял в рот член здоровяка, их поразила. Все подались вперед, некоторые даже поднялись с мест. Вытянулись шеи, исказились лица. Они комментировали, отпускали грязные шуточки, смеялись, дергались из стороны в сторону, чтобы лучше видеть, чуть ли не хлопали в ладоши. И глаза их горели поганой похотью. “Наверное, так и выглядят люди, когда сжигают кого-нибудь заживо“, – подумал Дзирт. Темные эльфы, по сути, ничем от них в этом не отличались. Всеми движет слепая страсть и жажда разрушения. Когда же юноша поднял голову и встал с колен, Дзирт впился взглядом ему в лицо, как, впрочем, и десятки других, что заставило эльфа устыдиться собственных низменных инстинктов. Лицо ничего не выражало. Но дроу распознал этот самоконтроль без внутреннего спокойствия, горькое понимание, сосредоточенность, но без душевного тепла, ибо откуда ему было взяться у портовой шлюхи мужского пола. У парня не было ничего, что могло бы согреть в его одиночестве. Облик юноши был неподвижной красивой маской, он словно знает, что любое выражение чувств может повлечь за собой страшные последствия – маска даст трещину. Дзирт посмотрел на друга. Лицо Энтрери, обычно непроницаемое, исказила гримаса не то что бы отвращения, но непонимания и даже как будто сочувствия. Некоторые особо щепетильные посетители поднялись и, расплатившись, покинули помещение. Но, естественно, только после конца представления. Как только Сандер поднялся на ноги и, забрав кошель, направился к хозяину, Дзирт и Артемис продолжили трапезу, как ни в чем не бывало, подавая неплохой пример для других. Уж их-то точно не мог смутить терпкий запах спермы. Они сами источали этот запах не далее, как полчаса назад. Глядя на Артемиса, темный эльф нипочем бы не догадался, насколько тот проникся интересом к парню. Но к счастью Дзирт мог слышать его мысли. - Ты жалеешь мальчишку? – удивился дроу. – Ты?! – уточнил он. - Почему он это делает? – отозвался убийца. – Будто у него нет выбора. - Или будто ему все равно. Хочешь спросить у него сам? – как бы между прочим, обронил эльф. Энтрери перевел лениво прищуренный взгляд на любовника. - Почему бы и нет. Сандер до своей комнаты даже дойти не смог. Сполз по стене на пол еще на лестнице между вторым и третьим этажом. В горле слиплось от проклятого семени, не сглотнуть. И рыдания душили, вздохнуть невозможно. Но плакать нельзя. Во-первых, не девчонка, чтобы сопли распускать, а во-вторых, нос от слез распухнет, как потом клиентам покажешься. Проклятая работа. А от клиентов теперь, похоже, отбоя не будет – вон какое представление он устроил в общем зале, разве что только овации не сорвал. Он так и сидел на площадке между лестницами, прижимая одну ладонь к глазам, другая безвольно свешивалась с колена, когда рядом раздался голос: - Хочешь, я перережу горло тому пьяному мерзавцу? Юноша удивленно вскинул голову. Над ним стояла странная пара – один человек, другой темный эльф. Именно он и задал вопрос. Эти двое уже пару недель жили в «Алой Устрице» и производили впечатление опасных охотников за головами, знакомство с которыми водить не стоит. А жаль – тот со стальными глазами был просто красавцем. Если бы не холодный взгляд убийцы. Неужто их так распалило недавнее зрелище, что они решили попробовать чего-то новенького. Девочки жаловались, что за все время ни один из них ни разу не почтил их своим вниманием. Значит, теперь интересуются им. Раньше-то и взглядом одаривали редко. Все вдвоем или с двумя мальчишками-подростками, наверное, сыновьями. Такие серьезные, холодные, недоступные, словно весь мир у их ног, будто повидали все на свете и теперь их ничем не удивить. Не хотелось, чтобы они видели его в таком жалком состоянии. И чего этот темный так улыбается. Неужели хотят вдвоем поиграть с ним. Он слыхал, что темные эльфы очень жестокие. И ведь даже отказаться нельзя. Только не этому сероглазому… - Нет, резать горло ему не надо. Я это переживу. – Сандер громко шмыгнул носом, чего тут же и устыдился. – А хозяин хорошо заработал. - Сандер, – эльф проговорил его имя, словно пробуя на вкус. – Как гром? - Нет. Как солнце, – перевел парень на общий. - Пойдем с нами, – кивнул наемник и без дальнейших объяснений зашагал наверх, будто и не сомневался, что юноша последует за ним. И от кого он только набрался таких привычек? Сандер поднялся за ними на третий этаж, но перед дверью в их комнату все же спросил, чтобы окончательно прояснить ситуацию: - Вы будете вместе? Дроу ухмыльнулся еще непонятней прежнего. - Мы всегда вместе. Человек шепнул какое-то слово при входе, и они вошли. Артемис оглянулся на парня через плечо, сбросил ремень с ножнами и растянулся на кровати. - Устраивайся удобней. Здесь тебя никто искать не будет. Сандера бросило в дрожь от этих слов. Заметив его реакцию, мужчина добавил: - Глупый. Можешь оставаться тут, сколько захочешь, и ни один ублюдок тебя не найдет. Ты здесь в безопасности. - Тогда что вы хотите, чтобы я сделал для вас. Все, что пожелаете за определенную плату. Темный эльф проскользнул мимо парня и сел в изголовье кровати. Лежащий там мужчина устроил голову на его бедре. - У нас есть предложение получше, – сиреневые глаза дроу зажглись лукавством. – От тебя требуется только присутствие и желание поддержать разговор. Еще можешь смотреть. А потом произошло такое, от чего у Сандера перехватило дыхание. Мужчины потянулись друг к другу и слили свои губы в таком долгом и страстном поцелуе, что юноша чуть не застонал от зависти. Или ревности. - Ты присаживайся, – произнес Артемис, нехотя отрываясь от рта эльфа и стаскивая рубашку через голову, – расскажешь нам о себе. От вида его обнажившегося торса колени у парня подогнулись сами, и он практически упал в ближайшее кресло. О, Сандер не знал даже сотой доли злодейств этой демонической парочки, не знал, где они обитали до этого, и что занесло их Калимпорт. Тем более он и не догадывался, жертвой какого утонченного разврата и изощренных желаний он станет, непременно станет, иначе бы он прямо сейчас признал бы в них порождения Абисса. С этого самого дня началось такое, что перетряхнуло всю его жизнь. Эти двое, настолько разные и настолько похожие, показали ему, что значит настоящая мужская любовь. Не судорожные телодвижения, не хриплые подгоняющие крики, не насилие и грязь, а действительно Любовь. С целой гаммой чувственности, окутанная ароматом нежной ласки, когда один любовник понимает другого с полудвижения и дополняет его. Единственное о чем Сандер сожалел, что они ни в какую не желали его. Они вдвоем вытворяли перед ним такое, что ему приходилось сбегать в свою комнату, чтобы поскорее запустить руку в штаны и принести себе хотя бы недолгое облегчение. До тех пор, пока он снова не возвращался к ним, или не начинал фантазировать. Для них существовали только они сами, да еще некто, чьего имени они не называли, но кого безмерно почитали и просто обожали. Со временем он настолько привязался к ним, что часами сиживал в их номере, смотрел на них, даже если они занимались обыденными вещами, слушал, рассказывал о себе. Никому и никогда он не поверял историю своей жизни, но они были особенными. С ними он чувствовал себя кем-то хоть немного большим, чем шлюха из таверны. Будто они жили по своим законам, не обращая внимания на окружающих, и милостиво позволяли ему присутствовать в их особенном мире. Он уже знал, что эти двое и близко не подпускают к себе женщин, и вообще совершенно равнодушны к женскому полу. Хотя если задуматься, и к мужскому тоже. Сандер только недоумевал, откуда же у них взялись эти столь похожие друг на друга золотоглазые мальчики, которые, несомненно, приходились им сыновьями. С неожиданной легкостью, как будто все это происходило не с ним, он поведал им о своем беспутном брате, о хитром и жадном хозяине постоялого двора, о похотливых и равнодушных клиентах. - И что, выбор был – подставляй задницу под член или бок под нож? – спросил сероглазый. - Нет – подставляй задницу под член или рот под член. Иного выбора просто не было. - Ты ведь мог все изменить, – заметил дроу. - Ничего я не мог изменить, – с горечью возразил Сандер. – Я стискивал зубы и молчал. А рот я открывал только тогда, когда мне в него засовывали. - Мы можем освободить тебя от твоих долгов и такой жизни, – предложил Артемис. Юноша ненадолго замолчал, печально глядя на двоих мужчин, которых он полюбил всем сердцем, которые давали отдых его телу и надежду его душе. - Я слишком изменился сам. Я покорился судьбе. Чем больше я унижался, тем легче мне жилось. А потом я просто уподобился тем несчастным девушкам, – он кивком указал вверх, – стал красивой покорной игрушкой в чужих руках. - Ты отмечен проклятием богов, как и мы, – вдруг произнес Энтрери. Сандер ответил ему долгим взглядом и прошептал: - Может быть… - Мы могли бы тебя выкупить, – предложил Дзирт. - Он не хочет этого, – раньше Сандера ответил убийца. - Он не понимает, что делает, он не знает другой жизни! - А какую жизнь мы можем предложить ему? - Любую другую, но не жизнь раба! - Кто бы говорил!.. - Я твоего мнения не спрашивал! - Да? И с каких это пор? – хмыкнул Артемис. - Мы можем забрать его с собой. - И Марвину ты сам об этом скажешь? Дроу бросил на любовника взгляд полный неодобрения и промолчал. - Не нужно. Мне здесь неплохо, правда. Меня все устраивает. Не ссорьтесь из-за меня, словно старая супружеская пара, – наконец смог вставить слово юноша. Дзирт и Артемис переглянулись. - А мы и есть старая супружеская пара, – усмехнулся Энтрери. – Думаю, за сотни лет проведенных вместе мы можем позволить себе иногда ругаться. Хотя бы из-за тебя. Сандер так никогда до конца и не разгадал этих мужчин. Что общего нашли человек и дроу, кто тот загадочный Марвин, о котором они отзывались с такой любовью и трепетом, почему их сыновья живут отдельно от отцов, да и вообще редко когда появляются на постоялом дворе, и это в их юном возрасте? Кто эти двое, откуда они и куда держат свой путь? Что им за дело до парня-шлюхи в портовой гостинице? И почему они оставили такой глубокий след в его сердце, в отличие от остальных клиентов, к которым он всегда был безразличен? Они ведь тоже просто оплачивают его время, только не берут его в свою постель, а развлекаются сами, предлагая ему только смотреть. Почему его тянет к ним, а особенно к этому черноволосому с глазами цвета стали, жестокой грустной улыбкой и повадками наемного убийцы? Что им от него нужно, что хочет он от них? Сочувствия? Ласки? Понимания? Жизни? Он сам не понимал их вовсе, да и не старался понимать. Он просто наслаждался каждой минутой, проведенной в их компании. Ни один из них не коснулся его даже пальцем, но эти несколько месяцев стали лучшими в его жизни. А их сыновья. Вроде бы совсем мальчишки, но эти странные желто-золотые глаза. И такая схожесть в чертах, словно они братья или даже близнецы. И их повадки совершенно взрослых мужчин, хищников, которым принадлежат все охотничьи угодья вокруг. Они изредка появлялись в «Алой Устрице», обычно под ночь. Пару раз они застали его в обществе своих отцов. Никак не проявив своих чувств, они коротко переговорили о чем-то на неизвестном Сандеру языке, и ушли. Хлопнула дверь в их комнате. Загадочными существами были эти двое взрослых мальчиков. Но Дзирт и Артемис, похоже, обожали их не меньше своего таинственного повелителя Марвина. И куда только девались воспоминания обо всех похотливо-липких клиентах, которых Сандеру довелось принимать в себя и еще доведется. Два эти недостижимых тела – вот все что занимало его мысли. Они были настоящими, живыми, свободными. Он восхищался их силой, раскованностью, независимостью. Они были для него словно ветер, который веет, где хочет, неуловимый, освежающий случайного встречного. А между глотками свежего воздуха все так же звучало хриплое дыхание и звон монет, было скольжение потной кожи, испачканные простыни, продажное тело, замкнутая бесчувственная душа. У него было много мужчин, похотливых и стыдливых, люди и эльфы, жестокие, нежные, пассивные, активные, красивые и безобразные, все мыслимые виды, типы и оттенки мужчин, что предпочли наслаждаться телом юноши, а не девушки. Вот, в общем, и все, что Сандер знал о жизни и о любви. Такими были его два последних года, пока не появились они, двое мужчин из разных рас, которых объединяло нечто, не доступное пониманию парнишки, торгующего своим телом. Они стали для него идеалом, островком спасения в океане рутинного хаоса, недостижимой мечтой. И все же они существовали в его жизни, и даже впустили его в свою.